Жизнеописание одного попаданца

После того, как девку я выволок за шиворот подальше от лагеря, дабы не поднимать лишнего шума (хотя, по-моему, никто бы даже не почесался), она шлепнулась на камни, а я задал вполне закономерный вопрос. – Какого даэдра тебе нужно, дура? И ждал я чего угодно – проклятий, попытки попасть в меня ножом, но уж никак не всхлипыванья. Все мои слова, отнюдь не лестные, так и остались невысказанными. Так я и стоял над плачущей девчонкой, растирающей, а скорее размазывающей слёзы по щекам, вздрагивающей всем телом. Вот что тут сделать? Пощечину ей влепить? Тряхнуть как следует? Ну не эксперт в школе магии «отношения с бабами». Не моё. В итоге я просто ждал. Поток слёз вроде бы иссяк, сменившись икотой и покачиванием со стороны в сторону. О как. А я знаю этот прикол. Это вроде бы называется каким-то умным словом, но у нас говорили просто «сиротские качели». Так делают детишки-сироты, в попытке снять напряжение и почувствовать себя в безопасности. Подумав, я протянул девке свою флягу, в ней плескалось ещё немного воды. Не будучи уверенным в том, что удержит, сам придержал ладонью, вкладывая буквально силой. Застучали зубы о металлическое горлышко. Вроде бы выпила. Может больше вылила – шут знает. – А теперь повторю вопрос, какого хера ты здесь делаешь? – Я…Я… С тобой хочу. – Серьёзно? Ты совсем помешанная уже? – Я с тобой хочу. Уехать отсюда, – в голосе скользнуло что-то похожее на упрямство, а я окончательно понял, что ни черта не понимаю в людях, а в особенности – в женщинах. Мой мозг просто не способен был осознать происходящее. В реальность своего переноса сюда я поверил куда быстрее, чем в тот факт, что воровка из Вайтрана, желавшая вступить в Гильдию Воров, перевоспиталась после первого и единственного разговора на повышенных тонах, да настолько, что решила отправиться вслед за своим спасителем. В роли спасителя я себя представлял ещё хуже, чем в роли Довакина, если бы таким оказался. – Ты получше способа убиться не нашла? Зачем тебе это? – Надо. Или ты только на словах такой правильный? А чуть что так в кусты сразу? – Здесь кустов нет, – попытавшись хоть за что-то уцепиться, выдал я, пожав плечами и покрутив головой, – а вот тебе придётся объясниться. Или ты думала попросишься и всё, я растаю? - Ничего я не думала, да шибко ты красиво баял. Видимо, только это и умеешь. Все рассказал, и как моя жизня выглядеть может и что мне делать надобно. А как мне это сделать – не сказал. К ворам нельзя, воровать – плохо. Как мне жить-то? «А я откуда знаю» – было бы вырвалось у меня, но я вовремя язык прикусил. Потому что эта оборванка была права. Я вмешался в её жизнь, а она – в мою. Я ляпнул пару слов даже не задумываясь о последствиях, которые меня догнали. Понятия не имею, почему именно я заставил воришку задуматься. Она что, никогда ни с кем не говорила? Так или иначе, осознание было неприятным – во-первых, я трепло, которое со своим устоем и тупой моралью влезло куда не надо, во-вторых, я олень и, похоже, что благородный, потому что просто поднять девку за капюшон и дать ей пинок под зад, чтобы летела на все четыре стороны я не мог. – Ты моя младшая глупая сестра, которая следом за мной убежала из города, – буркнул я, растирая лицо ладонями, – если увижу или узнаю, что ты пальцем хоть что-то чужое ковырнула – устрою тебе вырванные годы. А теперь марш в круг и спать. Утро вечера не мудренее, утро от вечера в шоке. От некоторых принятых на дурную голову решений – так точно. Я об этом пожалею ещё – не первый и не последний раз мне на ум приходит такая мысль. А вторая мысль – что кошель надо перепрятать. Не знаю, какой смысл искать меня и у меня воровать, но люди делают глупости и почище этого.