Жизнеописание одного попаданца

– Эти херовины не добавляют хорошего настроения, - мрачно заметил охранник каравана, кивая в сторону стоящих кромлехом менгиров, подкидывая поленья в костёр, жарко пылающий в ещё не слишком теплую весеннюю ночь. – Было бы из-за чего волноваться. Обычные каменные члены, – хохотнул другой, потирая ладони и даже не оглядываясь по сторонам, – эль ещё остался? – У меня бутылочка черноверескового осталась. – Сам эту мочу пей. Они, похоже, всем Рифтеном в чаны ссут, по-другому этот вкус не пояснить. – Ну тогда сиди без эля. Мне было так лениво, и я так согрелся под шкурами, что шикать на двух ослов, совершенно не хотелось. После целого дня в пути я бы уснул даже если бы у меня под боком концерт устроили. Но вот спать неподалеку от нордского кургана мне ещё не приходилось. Караваны от Вайтрана до Солитьюда шли одним и тем же путём много лет. Через равнину на запад, минуя лагеря великанов у водоема Холодный Ветер, мимо приюта Редорана, заброшенной шахты, в которой сделали себе пристанище охотники, потом на северо-запад, по проходу между отрогами Холодных скал и основным массивом. Этот путь огибал старые руины, называемые Лабиринтианом и ещё одни руины – обитель Ранвейг. Но зато на ночлег устроились у привала Хамвира. И к югу было видно кромлех, обозначавший место захоронения или крипту, но какую – никто мне сказать внятно не смог. А я не мог вспомнить что находится в этой части карты. Никого из каравана не смущала близость развалин. Все здесь воспринимали это как должное. Тем более, драугров по большей частью считали незначительной угрозой. Их не видели на поверхности, и к ним никто не спускался. Большинство крипт, захоронений, курганов и прочих руин на территории холда Вайтрана, были известны и давно уже разграбленными. Из камня, добытого в руинах Трех лун построены конюшни Вайтрана и, частично, укреплены его стены. Здесь ничего особо не скроешь и если к чему-то можно было добраться – никто не стал бы упускать такой шанс раздобыть халявных строительных материалов. Были и руины, о которых никто не знал. Я уже, случайно, обнаружил несколько таких неточностей. На картах не было Фолгунтура, и Устенгрева – их считали утраченными – полагаю, из-за болотистой местности, видимо, вход засыпало или затопило. Как оказалось, недоступным для людей был и Ветреный пик. Он не зря так назывался, сильные ветряные потоки, нестабильность снежного покрова и, как следствие, частые схождения снега или лавины, были весьма опасными для искателей приключений и те, кто дерзнул бросить вызов этой вроде бы и не самой высокой горе (мне кажется, её высота была около трех тысяч метров), были сурово покараны матушкой природой. Оттуда возвращались с отмороженными ногами и руками, с проблемами с глазами – из-за холодного ветра и снежных вихрей. А доступным оказывалась лишь внешняя часть и первый зал – всё остальное было завалено и так крепко, что пока не находилось желающих там копаться. По той же причине, полагаю, были утеряны или забыты многие руины. Рассматривая карту, купленную за весьма приличные деньги (скорее неприличные так как дохера заплатил), я не нашел ни основных руин, которые запомнил благодаря сражений с драконьими жрецами – Форелхолст, Валтум, Вольскигге отсутствовали. Подозреваю, последний был ещё известен местным, но находился так далеко к основным населенным пунктам, что никто в своём уме туда лезть бы не стал. Я не нашёл ни рифтенских руин, кроме кургана у Айварстеда, ни тех, которые были в Пределе. Выделялся лишь Лабиринтиан, но туда я не сунусь, спасибо. Сомневаюсь, что кто-то разграбил его полностью, иначе в мире точно бы ходили слухи об уничтоженном драконьем жреце. Если их нет – это не лучшее место для отпуска. Да и, честно говоря, не было у меня желания в этих развалинах копаться. Даже если бы я решил полазить по горам и нашёл бы забытую руину, я что дурак туда в одиночку соваться? А привлекать больше народу – так это целые экспедиции надо организовать. Занятие или для авантюристов, или для пресыщенных богачей, которым надо внести в свою жизнь хоть долю неожиданности и смены привычного распорядка. Ни к тем, ни к другим я себя не причислял. А значит путь в нордские забытые, потерянные и отсутствующие на карте руины для меня потерян. Не знаю, как дела обстоят с двемерскими. Мзулфт на карте был обозначен, в горах между Рифтеном и Виндхельмом. Были руины в Рифте, разрушенные или скрытые глубоко в Джерольских горах – но их на карте я не обнаружил, впрочем, если бы найти книгу о двемерах, названия их городов должны быть записанными. Осторожно расспрошенные охранники и искатели приключений в таверне подтверждали мою теорию – к четвертой эре большинство знаний было утеряно, население Скайрима, похоже, обитало лишь в местах сравнительного климатического комфорта, что в условиях постепенного расползания льдов и холода ограничивало расселение югом, центром и юго-востоком, или крайним западом провинции. Север, за исключением Солитьюда, Данстара, живущего благодаря шахтам и порту, и Виндхельма, в округе которого даже фермы водились (подозреваю какие-то отношение к этому имеют находящиеся на юге геотермальные поля или теплые морские течения), был необитаем. Моя теория заключалась в том, что холод из Атморы постепенно расползался. Если ранние норды, приплыв в Скайрим, построили Саартал, то они точно не копали такую громадину в вечной мерзлоте, это было бы нереально, у них из орудий только магия, не всемогущая, да кирки с лопатами, это же не двемеры. Значит, ранее там не было нетающих льдов. Там было теплее. То же действительно и по отношению к Винтерхолду. Ну кто в своём уме на краю мира будет строить город, да и к тому же столицу, ещё и размещать там стратегически важную коллегию, некогда гордость Скайрима? Норды не были идиотами, иначе они никогда бы не отвоевали земли от эльфов, не создали бы свою империю и не воевали бы так успешно со всеми, кто представлял для них угрозу. Вторая теория заключалась в том, что руины становились такими не сразу, а постепенно. Играя в Скайрим легко было поверить в то, что тот же Лабиринтиан и, например, Устенгрев, были одинаковыми. Но память подсказывала совсем другое. Как в случае с другими руинами. Тот же Корваньюнд явно существовал во времена первой эры в состоянии поселения и был заброшен похоже гораздо позже. А Лабиринтиан уже тогда потерял свое исконное имя. Юрген Призыватель Ветра жил в семисотых годах первой эры, позже короля Боргаса, похороненного в Корваньюнде. А значит Устенгрев появился с ним с разницей минимум в шесть столетий. Некоторые места были заброшены в меретическую эру, некоторые в первую и вторую. Опустение приходило неравномерно. Забытье – тоже. То, что искать эти руины было занятием бесполезным – становилось очевидным. Так или иначе, для меня всё это значило одно – я в руины не ходок. Мне нужно сосредоточиться на зарабатывании денег путем хотя бы более очевидным. Легкого я не искал – это мало возможно. Спуски в фиг пойми когда построенные разрушенные поселения, города и курганы меня не интересовали. Пока что. Так. Стоп. Охранники уже давно наболтались и один из них, кажется, даже похрапывал. Но меня не они отвлекли от мыслей, а какая-то тень за камнями. Скорее на уровне подсознания и очень быстрой реакции тела воина и наёмника, чем благодаря зрению. Я уже замечал, что иногда просто ощущал направленные на себя взгляды. Вот здесь было точно также – я чувствовал, что за мной наблюдают. Стараясь не выдать себя, я зевнул, поворочался, и захрапел. И тот, кто следил показал свою неопытность – позволил себе поверить, что я сплю, потому что в отсвете костра я заметил то, чего не должен был видеть – отблеск огня в глазах среди теней валунов. Мне пришлось снова заставить себя лежать неподвижно и сопеть, похрапывая. Делая вид, что я поправляю во сне шкуру, я приготовил нож, взяв его в руку, и лёг так, чтобы удобно было вскочить, пнув нападающего в живот или откатиться от удара. Сейчас он не нападёт. Пока костёр ещё горит. Охранники, впрочем, не будут поддерживать огонь на таком же уровне до самого утра – на равнинах Вайтрана дерево было ресурсом ограниченным, тем более, что впереди нас ждал перевал Холодных гор. А значит круг света уменьшится, и ко мне смогут подобраться ближе. Был ещё один вариант – метнуть нож. Шанс попадания оценивался как незначительный. Ударившийся о камень клинок скорее всего будет поврежден, а терять оружие, не хотелось. Потому я замер, выжидая. Не знаю, сколько прошло. Судя по бормотаниям охранников (надо сказать они упорно игнорировали эту сторону лагеря, в которой я расположился), часа два. Наконец костер и правда начал угасать, и темнота сгущалась сильнее. Шевеление среди камней я разобрал уже и слухом, не только чутьём. Я встал, зевая и отойдя в сторону принялся будто бы стаскивать штаны. Напасть на голожопого врага, который пошёл отлить спросонья, пока охранники устроились у костра (вот же херы ленивые) – когда представится возможность получше? Если мой незнакомый враг не совсем кретин, он не упустит возможности. И вот оно. Я не мудрствуя лукаво просто прыгнул в ту сторону, откуда услышал звуки. Ни одно животное кроме разве что крысы не будет себя так вести, не будет затаиваться там, где его вроде бы и обнаружить можно, но не будешь ждать подвоха и так долго выжидать. Атакующий был вдавлен в камни. – Не надо, – услышал я тогда, когда уже ухватывался для того, чтобы свернуть незадачливому ассасину башку. Меня хлопали по руке, слабо и как-то совсем не характерно для убийцы. Не было видно никакого оружия. – Н-н-ет, – послышал я почти что скулёж. Который показался мне странно знакомым, – дыш... Воз… Я расцепил руки, ослабив хватку и увидел, как оседает на землю ставшее почти безвольным тело. После чего сдернул капюшон. Убывающего света, когда я отступил в сторону, хватило, чтобы узнать это лицо. Дрожащее от испуга и боли. Прежде чем подумал, как следует, сцапал за запястья и затащил за камни, укрывая от взора охранников (а то вдруг проснутся, хотя, по-моему, их и громкая возня не разбудит, надо бы купцу будет сказать, кого нанял). – Ты совсем охерела?