Десять тысяч лет ожидания

Вол'джин стал вождем Орды. Эта новость разнеслась по обоим континентам, словно пожар. Уже на следующий день после его провозглашения, каждый крестьянин Западного края был осведомлен о случившемся. Свою роль сыграло и то, что войска Альянса присутствовали в тот момент, когда король Вариан неожиданно мирно разошелся с представителями Орды. Дроджо был удивлен и доволен таким исходом. Он знал Вол'джина с самого рождения, и прекрасно понимал, что он никогда не предаст идеалы чести, которыми пренебрег Гаррош. Но он не ожидал, что Тралл, в свете всего случившегося, вновь откажется вести свой народ. После отбытия лидеров в Пандарию на предстоящий суд над Адским Криком, Варок Саурфанг временно стал исполнять обязанности вождя. Дроджо остался рядом с ним, чему старый орк оказался рад — он не забыл, как в подземельях Оргриммара, Дроджо и его отряд спасли его от печальной участи остаться там навсегда. Многое предстояло сделать, но тролль больше всего хотел забыть о произошедшем, и принести пользу мирным путем. Со своим временным титулом правой руки заместителя вождя, Дроджо ежедневно обходил каждый район Оргриммара, помогая местным батракам отстраивать устроенные кор'кроном разрушения. Все клетки из города были убраны, и многие изгнанники постепенно вернулись в столицу, что пошло городу на пользу — ремонт ускорился в несколько раз. Буквально через неделю в Оргриммаре уже кипела прежняя жизнь. Вестей из Пандарии все не было, и Дроджо понимал беспокойство Саурфанга, который хотел бросить все дела, сесть на воздушный корабль и лично удостовериться, все ли в порядке. На следующий день из Нефритового леса прибыл дирижабль с беженцами, большая часть которых состояла из пандаренов. Когда Дроджо доставили весть об этом, он находился в доме вождя, и отговаривал Саурфанга от принятия поспешных решений. — Прошло слишком мало времени, Варок. Орк мерил шагами комнату, беспокойно заламывая руки за спиной. — Они должны были сообщить хоть что-то. Суд давно начался. Отчет о нем должен был появиться у меня в руках в первый же день... Нельзя было отпускать их одних. Он безумец. Он мог сделать что угодно, — Саурфанг остановился, заметив в дверях испуганного гонца. Рывком бросившись к нему, орк в нетерпении зарычал: — Ну?! Молодой орчонок-посыльный затрясся от страха, сжимаясь под властным взглядом разъяренного полководца. Дрожащей рукой он указал за спину орка, и пропищал: — Для господина Дроджо. Глаза Саурфанга начала застилать пелена, но гонец успел ретироваться, оставив пергамент в руке орка. Дроджо подошел к нему, и мягким движением взял письмо. Бумага, перевязанная шелковой зеленой лентой, пахла очень знакомо. Внутри письма было всего два слова: "Я дома". — Что там? — Ярость покинула главнокомандующего так же быстро, как и настигла. Он с любопытством разглядывал спину Дроджо, когда тот вертел в руках бумагу, в поисках на ней какой-нибудь дополнительной информации. — Прибыл дирижабль с беженцами из Пандарии, — такой сделал вывод тролль из произошедшего. Он догадывался, от кого могло быть это письмо, но уверенным наверняка не был. — Возможно, кто-то из прибывших что-то слышал о суде. — Отлично. Займись этим, — Варок устало махнул рукой и отправился к креслу, рядом с троном вождя. — И не скупись в отчете на подробности. Дроджо почтительно отдал честь, и направился к выходу. Аллея Силы встретила его яркими лучами солнца и свежим ветром, приятно щекотавшим израненную кожу на теле. Он знал, что начать стоило с Аллеи Чести, ведь именно там обитало большинство пандаренов. Если записку прислала та, о ком он думал, то найти ее можно скорее всего в небольшом доме на берегу Оргриммарского пруда, куда тролль и отправился. Пристроившись за вереницей громко что-то обсуждавших пандаренов, Дроджо погрузился в свои мысли. Они не виделись с того момента, как она освободила его из клетки на входе Оргриммара. Это произошло около месяца назад, но, с тех пор, он не видел ни ее, ни ее брата, хотя и упорно разыскивал их. Он хотел предложить им присоединиться к группе повстанцев, которая, в последствии, и взяла штурмом столицу. Вол'джину тогда пригодились бы любые, преданные Орде, а не Гаррошу, люди, а Дроджо всегда считал семью Ван такими. Но теперь многое прояснилось — раз она вернулась сегодня вместе с остальными беженцами, очевидно, что кто-то уговорил ее вернуться в Пандарию. Лично Дроджо не видел разницы между Оргриммаром и Пандарией, ведь опасное влияние Гарроша одинаково оскверняло оба этих места. Но отрицать факт того, что многие жители столицы, не считая кор'кронцев, погибли во время осады, было нельзя. То, что Шианни жива, придавала сердцу Дроджо странный трепет, и он немного замялся, достигнув порога ее аккуратного домика. Оргриммар представлял из себя огромную военную крепость, с десятками тысяч жильцов. Хоть и начиналось все с небольшой, выдолбленной в скале деревни, на момент открытия Пандарии город разросся до невиданных масштабов, и крайне сложно найти свободные проходы между домами всевозможных форм и размеров. Каждая раса Орды обладала уникальным видением в планировке и обустройстве своих жилищ, из-за чего от аллеи к аллее стиль построек постоянно менялся. Каждый, у кого не было своей столицы, мог найти себе место. У троллей домами служили просторные деревянные навесы, для удобства соединенные вереницей веревочных мостов между собой. У гоблинов, облюбовавших нефтяное озеро неподалеку, дома выглядели как наваленные друг на друга жестяные банки, из труб которых постоянно валил черный дым. Орки предпочитали круглые каменные строения с очагом внутри. Пандарены же селились либо в просторных шатрах, либо в белых одноэтажных домиках, которых было всего несколько у побережья Оргриммарского пруда. В самом большом из таких домов жил и работал Цзи Огненная лапа. Насколько знал Дроджо, сейчас он находился без сознания и под строгой охраной монахов Хоцзинь. Дроджо заметил монахов сразу. Их красные одежды резко выделялись на фоне белых стен домов вокруг. Дом Шианни находился неподалеку, и пока тролль размышлял, он увидел, как из резиденции Цзи осторожно выходит высокая стройная пандаренка, с собранными в хвост длинными черными волосами. Это было странно, ведь, как троллю было известно, в приставленных к Цзи лекарях не было пандаренов. Еще более странным казалась учтивость, с которой стражи отнеслись к посетительнице. Мысленно отметив себе разобраться с этим позже, Дроджо перевел взгляд на входную дверь. Круглая, с квадратным узором и небольшой деревянной ручкой, она требовала по себе постучать. Тролль вновь замялся, перебирая в памяти все моменты, когда он и Шианни путешествовали вместе. Она ли вообще написала это письмо? Глупо было это осознавать, но Дроджо не мог вспомнить еще кого-то, кому пришло бы в голову писать ему, ведь последнего такого желающего он убил собственными руками. Грустно улыбнувшись, Дроджо негромко постучал. С минуту ничего не происходило, но, затем, послышались шаги. Дверь, к удивлению тролля, не распахнулась, а разъехалась в стороны. Из образовавшегося прохода разом хлынули всевозможные яркие ароматы, сливаясь в огромное душное облако почти осязаемого запаха. На пороге стояла среднего роста рыжеволосая пандаренка. Средний рост у панд в соотношении со средним ростом троллей представлял из себя пандаренскую макушку на уровне троллиной грудной клетки, и Дроджо наклонил голову, чтобы подробнее рассмотреть восторг в бирюзово-зеленых глазах. — Ты жив! — Высоким голосом вскрикнула девушка, и тут же быстрым движением завлекла тролля внутрь своего жилища. Из-за низкого потолка Дроджо пришлось склониться чуть ли не вдвое. — Я молилась всем четырем Небожителям, чтобы с тобой было все хорошо! Шианни не изменилась внешне. Все та же аккуратная прическа с забранными в пучок волосами, та же грация в движениях и широко распахнутые, в мелких деталях изучающие собеседника, глаза. Она неотрывно смотрела на Дроджо, но тролль не знал, что сказать. Он чувствовал облегчение и удовлетворение, почти так же, как в тот раз, когда не нашел ее имени в списках погибших. Она пригласила жестом присесть его за низкий стол, где уже стояло множество горячих и соблазнительно пахнущих блюд. Только опустившись на колени, тролль обнаружил, что они были не одни — около стола уже сидел пандарен, выжидающе наблюдавший за ними. Заметив на себе взгляд Дроджо, он сложил руки в приветствии, и потянулся к ближайшей миске с лапшой. — Мы с Яо вернулись, как только появилась возможность, — заговорила Шианни, когда все уселись. — Никогда прежде я не чувствовала такого беспокойства, находясь в храме Юй-лун. Эти несколько месяцев были чистым кошмаром! Яо кивнул, подтверждая ее слова. Говорить он не мог из-за набитого едой рта, но всем видом поддерживал общение. — Воздушные и водные пути были отрезаны, все порталы закрыты, никакой возможности связаться с Оргриммаром и узнать, что происходит, — пандаренка принялась накладывать в тарелку дымящиеся рисовые шарики. — Не только пандарены были в смятении. Даже орки приходили в храм, чтобы найти душевное спокойствие, — она протянула тарелку Дроджо. Тот неловким движением принял ее. — Без возможности вернуться домой, многие представители Орды и Альянса нашли временный приют в храме, и вели себя довольно прилично. Удивительно, как перед лицом общей опасности бесконечно враждующие народы могут укротить свою ненависть. Дроджо слушал ее голос и все больше расслаблялся. Беспокойство отошло на второй план, уступая место более положительным эмоциям. Его несколько месяцев до и во время осады были не меньшим кошмаром. Сразу после освобождения, он вернулся на остров Эха, ставшим негласной столицей ополчения. Так как остров находился в непосредственной близости от Оргриммара, кор'крон и предположить не мог, что тролли посмеют открыто выступить против вождя, и поэтому никого там не трогали. Хоть Вол'джина на острове не было, его указания поступали с удивительной периодичностью, и каждый тролль Черного копья был занят либо вербовкой, либо освобождением заложников. Подпольная деятельность под самым носом у тирана наполняла их сердца отвагой. Но не всегда дела шли гладко. Многих дезертиров убивали внутри Оргриммара на месте без объяснений мотивов. Вскоре практически каждая семья острова Эха была лишена минимум одного члена семьи, если не могилой, то тюрьмой. Но останавливаться было никак нельзя. Когда ополчение собрало в себя представителей всевозможных рас, от пандаренов до мурлоков, Вол'джин вернулся в Калимдор. Пережив два покушения, выглядел он ослабшим, но решительным, как никогда. Дроджо, вместе со своим отрядом, занимавшимся в то время в основном переправкой заложников в более безопасные места, сразу же присоединился к объединенным войскам Орды. Когда кор'крон понял, что происходит, Лор'темар Терон вместе со Сильваной уже высадились на берег у самых стен столицы. Осада длилась немногим меньше месяца. Военный форт, который из себя представляла столица, был прекрасно подготовлен ко внезапным нападениям, и даже Газлоу, принимавший непосредственное участие в строительстве главных оборонных сооружений города, не мог найти в них слабого места. В конечном итоге все решилось недостатком военных ресурсов — к ополчению Орды присоединились Часовые, возглавляемые самой Тирандой Шелест Ветра. А через несколько дней у ворот Оргриммара уже собрались основные военные силы Штормграда. Дроджо взглянул на пандаренку, увлеченную поеданием домашней лапши. Перед лицом опасности бесконечно враждующие народы смогли укротить свою ненависть друг к другу... только для того, чтобы вновь поддаться ей? Прошло меньше года с момента вступления пандаренов Хоцзинь в Орду, но Дроджо до сих пор не понимал причин. Сам он никогда не испытывал ненависти ни к людям, ник кому-либо еще, но вся пропаганда Гарроша строилась вокруг этой ненависти, и многие пандарены присоединились к Орде во время его правления. Возможно, сейчас подходящий момент, чтобы спросить об этом. — Шианни... — Неуверенно начал тролль. Звук его низкого, приятного голоса сразу привлек внимание девушки, и она вопросительно вскинула брови. — Почему ты... вы, — Дроджо кивнул Яо, так же внимательно его слушавшему. — Вступили в Орду? В комнате повисло молчание. Дроджо обеспокоенно переводил взгляд с брата на сестру, и обратно. — Мы не из Хоцзинь, знаешь ведь? — Яо заговорил первым. Его голос казался слишком неподходящим для него — грубый, громкий, с еле слышимой ухмылкой в конце почти каждого предложения. Сам же Яо был довольно тихим и задумчивым. Он старался никогда не говорить без особой на то необходимости. — Не со Скитающегося острова. — Яо хочет сказать, — зная о трудностях брата с грамотным выражением мыслей, Шианни решила закончить предложение за него. — Что мы были в Нефритовом лесу, когда Ша пробудились. И хоть тогда Тажань посчитал именно Орду и Альянс виновными в этом, другие пандарены были с ним несогласны. И мы видели, как ордынские войска старалась помочь нашей деревне, даже будучи непосредственно виновными в большей части проблем. Разумеется, в той войне никто не был прав... Но многие из нас привязались к раненым, и... Кхм, — Шианни смущенно опустила взгляд. — Те, что с острова, — Яо кивнул на дверь — явно указывая в сторону шатра Цзи. — У них свои причины. Остров невозможно найти специально. То, что там произошло, огромная загадка. Пандарен замолчал, важно закивав самому себе. Дроджо приподнял брови, и задумался. Он знал небольшую часть из того, что тогда произошло — перечитывал старые отчеты в доме Вождя. Воздушный корабль Альянса перевозил заключенных солдат Орды, но из-за их диверсии потерпел крушение в неизвестном месте. Невероятное стечение обстоятельств привело впоследствии к тому, что часть пандаренов присоединилась к Орде, а часть — к Альянсу. Раньше крайне редко можно было встретить странствующего пандарена, и каждый из этих странников соблюдал строгий нейтралитет. Дроджо вспомнил своего учителя - как же давно произошла их встреча! Но и тогда старый монах взялся обучать Дроджо не из-за преданности какой-либо фракции, а из-за самого Дроджо, хоть последний никогда до конца и не понимал, чем ему удалось завоевать такой интерес к себе... <...>