Задерживая дыхание

      Было действительно странно впервые за долгое время спать в своей постели. По чувствам била какая-то болезненно щемящая ностальгия, а она сама полночи ворочалась под тонким одеялом не в силах уснуть в непривычном месте. Спать в собственном домике рёкана было привычно, ночевать в отелях во время миссий или вообще не спать, пить горьковатый кофе, закусывая стимулирующими таблетками с примесью солнца, и сидеть в засаде. Но собственная кровать дома, где она появлялась в последние три года настолько редко, что и пальцев одной руки хватит, чтобы пересчитать, была слишком «не такой». Казалось, даже атмосфера давила, не давала сделать глубокий вдох и насытить лёгкие кислородом.       Она привыкла к шуму в организации, искренне смеялась вместе со всеми, когда удавалось вырвать свободные от миссий и обучения пару часов и просто посидеть в огромном кресле недалеко от камина. Кто-то из парней притаскивал пиццу, холодильник всегда был забит газировкой или чем покрепче, а из колонок бешено орала музыка. А утром по всему помещению разносился божественный запах кофе, заваренный так и не ложившимся Ичиро. Спайки, лохматый и немного помятый, сонно щурил глаза с дивана, где чаще всего и оставался спать, так и не возвращаясь домой, а она нарезала на всех бутерброды, или хватала уже готовые с разделочной доски, если кто-то вставал раньше и решал побаловать коллег завтраком.       Поэтому в этот раз, машинально спустившись к завтраку, она поначалу даже растерялась, увидев вместо привычных и уже даже родных лиц, непонятную свору детей и того самого мужчину, так ловко управляющегося с огромным железным шаром. Новая информация никак не хотела обрабатываться сонным мозгом, пока она неверяще смотрела на этого человека, а он в ответ тоже сверлил её взглядом. Только если её взгляд был скорее недоумённым, то он же, напротив, смотрел жёстко, холодно щурил глаза, будто сразу хотел расставить все точки над «и», показать, что его не проведёшь. Было чувство, что он точно знал, кто целился ему в спину и был готов нажать на курок.       — Доброе утро, — всё же произнесла она, отворачиваясь от гостя и плавно опускаясь на стул.       — О, Тсу-чан, — тут же засуетилась мать, накрывая перед ней завтрак. — Как спалось?       — Хорошо, — странный мужчина всё также не сводил с неё взгляда, заставляя табун неприятных мурашек бегать вдоль позвоночника. Тсунаёши зябко передёрнула плечами и обняла ладонями чашку горячего кофе. — Акира вчера вернулся?       Той ночью у неё так и не получилось дождаться брата. Сначала она сидела рядом с матерью на диване, обнимала, гладила по коротким волосам, стараясь забрать себе хоть часть переживаний, разделить ту боль, что тревожит материнское сердце. Женщина тихо всхлипывала, сжимала руки у неё за спиной, но так и не рассказала, что происходит, что такого творится с её семьёй, отчего вечно спокойная и стойкая Нана, поддавшись порыву, просто плакала на плече у дочери. А после, когда слёзы высохли на впалых щеках, а в воду было добавлено немного успокоительного, она впервые за полчаса улыбнулась, неловко извинилась, растирая всё ещё влажные глаза, и просто перевела тему, расспрашивая про учёбу и соревнования.       Было немного неловко в очередной раз врать: выдавать своих коллег за школьных друзей и улыбаться, говоря, что у неё всё замечательно. Вываливать на мать ещё и свои проблемы было бы просто бесчеловечно с её стороны, хоть, приходя вечером обратно в рёкан, падая в изнеможении на кровать, иногда просто дико хотелось разреветься, стучать кулаками в подушку и орать, глуша горькие слова в белоснежной наволочке.       — Да, не переживай, — махнула рукой мать, возвращаясь обратно к плите.       Тсунаёши вздрогнула: кто-то неожиданно дёрнул её за край домашней футболки, заставляя вынырнуть из своих мыслей и перевести недоуменный взгляд на маленького нахала.       — Ты придёшь на вечеринку к Ламбо-сану? — нахал, впрочем, ничуть не смущаясь, попытался вытереть козявку об её одежду.       — Да, Тсу-чан, ты пойдёшь на вечеринку в честь выздоровления Ламбо-куна? — поддержала его мама, забирая подальше от нахмурившейся дочери. — Сегодня вечером в суши-баре Ямамото. Акира с друзьями тоже придёт, будет весело.       — Не думаю, я не очень люблю шумные компании, — отозвалась девушка, немного покривив душой. Шумную компанию она любила, вот только свою родную, а не непонятных подростков-мафиози. — Да и не думаю, что Акира будет рад меня там видеть.       — Брось, Тсу-чан, — расплылась в улыбке женщина. — Я думаю, что Акира будет только рад. Да и Ламбо-кун тоже. Вполне возможно, что там даже будет кто-то из твоих знакомых.       — Ничего не обещаю, — устало вздохнула, допивая кофе и вставая из-за стола. — Я прогуляюсь, если ты не против?       — Да, конечно, — донеслось ей вслед из кухни.       Переоделась, умылась, чуть вяло улыбнулась отражению в зеркале. Девушка, притаившаяся за стеклянной поверхностью, смотрела так же устало и немного встревоженно. Приключения её брата, по-видимому, закончились, а вот её, скорее всего, только начинались. Интуиция фоново ворчала, не предупреждая о явной опасности, скорее намекая, что сегодня обязательно случится что-то, что ей явно не понравится: может, на неё сок прольют на вечеринке, если она туда сунется, может, кофе в новом ларьке на торговой улице окажется отвратным — кто его знает, эту интуицию. Слишком всё расплывчато и туманно, а она не гадалка, чтобы по отражению в зеркале предсказать, с какой стороны ждать напасти.       За дверью комнаты обнаружился всё тот же кучерявый надоедливый ребёнок. Стоило им встретиться взглядами, как мальчишка ткнул в неё пальцем и важно заявил:       — Ты обязана пойти на вечеринку великого Ламбо-сана, — девушка в ответ лишь недоумённо подняла брови, мол, с какой это стати. Впрочем, ответ, на так и неозвученный вопрос, нашёлся довольно быстро. — Ты ведь раб Ламбо-сана.       Отвечать что-то было бессмысленно, поэтому она лишь молча покачала головой и двинулась дальше. Неприятно, но не смертельно. Интуиция так и не успокоилась.       Как же её раздражал этот детский садик в собственном доме. Хотелось просто собрать сумку и, трусливо поджав хвост, сбежать к миссиям и такому родному шуму комнаты отдыха для персонала. Вот только совесть не позволяла оставить мать одну, пока всё окончательно не разрешится, да и от Емицу не было никаких вестей. В том, что этот мужчина в скором времени выйдет на связь, она была уверена на сто процентов.       На лестнице её чуть не сбил сонный Акира, спускающийся к завтраку и совершенно не следящий за тем, куда ставит ноги. Это тоже было не тем. Как, впрочем, и перегоревшая с её появлением лампочка в коридоре. И лишь когда она открыла входную дверь, а к её ногам упал какой-то светловолосый растрёпанный парень, интуиция недовольно зарокотала, а потом полностью утихла.       Вот её персональное несчастье, на сегодняшний день.       Как оказалось позже, несчастье звали Дино Кавалоне. Молодой итальянец неловко встал, поцеловал оторопевшей девушке руку и с явным акцентом попытался произнести своё имя на японский манер, вызвав исключительно недоумение.       — Ты должно быть, Тсуна-чан? — так и не отпустив её руки, поинтересовался молодой человек.       — Простите?       Ситуация была непонятной. С одной стороны парень не вызывал в ней неприязни. Дино был довольно симпатичен, по виду немного старше её самой и даже попытался быть галантным. Но этот ужасающий акцент, раздражал до зубного скрежета и Тсуна… она смирилась с коротким и лаконичным Ёши-чан от друзей, млела от ласкового и домашнего Тсу-чан, срывающегося с материнских губ, но чтобы её вполне себе благозвучное имя сокращали до какой-то мало аппетитной рыбёшки…       — Ты ведь Тсуна. Старшая сестра Акиры? — немного стушевался блондин, когда она недовольно поджала губы и аккуратно высвободила свою ладонь из его руки.       — Боюсь, Вы ошиблись, — всё же выдавила из себя девушка, проскальзывая мимо.       Парень застыл в недоумении у неё за спиной, так и не опустив руку. Интуиция лишь флегматично покачала головой и мягко подсказала, что это ещё не конец. Из дому донёсся удивлённый голос брата:       — О, Дино-сан, а чего это Вы у нас на пороге застыли?       — Доброе утро, Акира-кун…       Тсунаёши тяжело вздохнула и вытащила из кармана толстовки плеер, затыкая уши наушниками. Из маленьких динамиков тут же полилась ненавязчивая музыка, поднимая испорченное настроение на несколько градусов вверх. Подозрительных мафиози в округе практически не наблюдалось, что тоже добавляло несколько пунктов к благодушному настрою.       Сначала она планировала зайти в новую кофейню на торговой улице, посидеть на открытой веранде, а заодно проверить почту на прихваченном из дому ноутбуке. Она, конечно, предупреждала, что будет несколько дней отсутствовать, но какие-то детали будущих заказов прислать всё равно могли. А после, можно будет и к подругам наведаться, в конце концов, вернуться к себе она пока не могла: стоило для начала выяснить, что всё-таки нужно от неё Емицу.       На плечо неожиданно опустилась чужая рука, заставляя дёрнуться, и на голых рефлексах ударить неизвестного локтем, куда-то в район солнечного сплетения, попутно разворачиваясь к нападавшему лицом. Свободная рука уже было потянулась к пистолету, спрятанному за поясом джинсов под толстовкой, и остановилась буквально за доли секунды, до того, как раскрыть себя: на асфальте, согнувшись пополам, сидел тот самый блондин.       — Зачем же так, Тсуна-чан? — выдал молодой человек, медленно поднимаясь на ноги.       — Тсунаёши, — она, словно хищная птица, следила за каждым его движением, вглядывалась в детали и исключительно силой воли пыталась успокоить разбушевавшиеся инстинкты, требующие закончить начатое, достать из-за спины пистолет и спустить курок. Несмотря на показную неуклюжесть и благодушие, намётанный глаз видел натренированные мышцы под футболкой, как за долю секунды до удара он сделал небольшой шаг назад, сводя повреждения к минимуму, как он машинально оценивал обстановку. Перед ней был не просто обычный гражданский, перед ней был человек, на чьих руках уже была чужая кровь, и вступи она в прямое столкновение, победа будет не на её стороне.       — Я не понимаю, — теперь пришла его очередь переспрашивать. Молодой человек немного обескураженно улыбался, в ответ на её нахмуренные брови и холодный оценивающий взгляд.       — Меня зовут Тсунаёши, — холодно пояснила она и, развернувшись, продолжила путь.       Блондин тем временем пробурчал что-то на итальянском, а после догнал и пристроился сбоку, стараясь шагать с ней в ногу. Она боковым зрением отметила, что он что-то показал жестами другому человеку, но решила просто не обращать на это внимание. В конце концов, если бы это было что-то опасное, то интуиция бы уже давно забила тревогу. Да и вряд ли с ней что-нибудь попытаются сделать посреди оживлённой улицы днём.       — Ты же не против, если я составлю тебе компанию? — поинтересовался нежеланный попутчик.       — Против, — планы на тихое утро с чашкой кофе и электронной почтой медленно катились коту под хвост, но попытаться отстоять свой кусочек тишины всё же стоило.       — Ты злая, Тсунаёши-чан, — обиженно произнёс молодой человек, наконец перестав называть её этой непонятной рыбой. — Акира много рассказывал о тебе.       — У Вас отвратительный японский, Дино-сан, — жёстко припечатала она, надеясь наконец отвязаться от этого человека. Знакомиться не хотелось, впрочем, как и слушать, что же такого её младший брат про неё рассказывает. Вряд ли она бы узнала о себе что-то новое.       — Оу, — Кавалоне сбился с шага от неожиданности, но довольно быстро нагнал её вновь, придерживая перед ней дверь кафе. — Если ты хочешь, мы можем поговорить на другом языке. Возможно, ты знаешь итальянский?       — Нет, — отрицательно покачала головой девушка, смирившись с фактом того, что провести остаток утра в одиночестве ей не дадут. — В школе я изучаю английский и китайский, факультативно.       — Мы можем перейти на английский, — предложил парень, пододвигая ей стул. Сам же он пока не садился, всматриваясь в меню, вывешенное над прилавком. — Что ты будешь, Тсунаёши-чан? — всё же перешёл он на английский.       — Кофе, — она ненадолго задумалась, также вглядываясь в названия напитков в меню. — Фирменный ореховый латте.       — Что-нибудь ещё?       — Воздержусь, — отрицательно мотнула головой.       Блондин удалился к бару, а она чуть устало прикрыла глаза. В голове не было ни одной причины, почему он за ней увязался. Да и в её дом он, судя по всему, пришёл тоже к ней, а не к её брату, иначе остался бы дома вместе с Акирой, а не побежал догонять её по улице. Может, он что-то видел прошлой ночью?! Или случайно заметил её на каком-нибудь задании?! В то, что он просто хотел познакомиться с ней, после того как наслушался хвалебных речей Акиры, верилось слабо. К тому же, она практически не живёт в Намимори, и застать её дома было бы слишком большим совпадением, а значит, он точно знал, когда она приезжает.       От всех этих бесцельно мельтешащих мыслей начинала побаливать голова, а ответа на всё увеличивающееся количество вопросов так и не находилось.       С громким звуком на столик перед ней опустился стеклянный стакан, украшенный красной соломинкой. Пенка сверху качнулась от такого неаккуратного обращения, а после крупная капля потекла вниз по стенке сосуда. Тсунаёши аккуратно остановила ту пальцем, а после сунула его в рот, задумчиво рассматривая напиток. Слишком сладкий, но в целом пить можно.       — Вы хотели поговорить со мной о чём-то конкретном? — английский легко срывался с губ и не доставлял никакого дискомфорта, в отличие от собеседника, сидящего напротив.       — Вовсе нет, — улыбнулся парень, расставляя перед собой чашку кофе и какое-то пирожное. — Я просто хотел узнать сестрёнку Акиры-куна получше. Может, расскажешь что-то о себе?       — Например? — она сделала глоток кофе, внимательно следя за действиями собеседника. Очень хотелось понять: это его нормальное поведение или он просто умело играет.       — Что тебе нравится, а что нет? — он неопределённо повёл рукой с зажатой в ней вилкой. Маленький кусочек шоколадного бисквита упал на столешницу рядом с блюдцем. — Какие у тебя планы на будущее? Ты ведь серьёзно увлекаешься спортом? Токийская спортивная школа интернат, если я правильно помню?       — Да, мне назначена стипендия, — вопросы были до странного обычными, заставляя напрячься в ожидании подвоха. — Кюдо.       — Даже так? — блондин в удивлении приподнял брови. — А чем планируешь заниматься после? Останешься в Токио или вернёшься в Намимори?       — Токио, — ответы выходили скупыми, чёрствыми, а пальцы сжимали стакан слишком сильно, так что стеклянные грани наверняка отпечатаются красными полосами на её коже, когда она наконец выпустит его из рук. — Тренера говорят, что меня ждёт сборная.       Разговор выходил каким-то однобоким. Молодой человек довольно явно интересовался её жизнью, расспрашивал о каких-то несущественных мелочах, при этом так и не рассказав ничего о себе. Хотя сама она вопросы не задавала, только отвечала на его, сухо, односложно, стараясь отбиться от слишком назойливого внимания.       Что ему было нужно от неё, так и оставалось загадкой. Впрочем, как и то, кто он. Исходя из всего того, что она успела заметить за непродолжительное время их знакомства, парень мог оказаться как обычной мелкой сошкой Вонголы, так и просто каким-нибудь независимым наёмником, или даже боссом какой-то не очень большой семьи. Уж слишком сбивала с толку его неуклюжесть, то ли нарочитая, то ли настоящая.       Дино, как оказалось, был не только неуклюж, но и довольно неряшлив: уже спустя несколько минут их столик покрылся крошками, скомканными салфетками и капельками кофе, а щёку парня украшали следы шоколадной глазури и немного молочной пенки.       Кофе был выпит, пирожное доедено, а общие вопросы начинали повторяться. Тсунаёши нашла взглядом часы на стене. Двенадцать. Михо уже должна была проснуться, а там и Айко глаза разлепит.       — Ты идёшь на вечеринку в честь выздоровления Ламбо? — вырвал её из собственных мыслей новый вопрос.       — Не думаю, — раз он спрашивал, значит, вероятнее всего, он там тоже будет, а продолжать общение не хотелось.       — Жаль, — парень даже не заметил пятен на лице. — Тогда давай я тебя провожу.       Она прикусила губу, размышляя, пока Кавалоне галантно отодвинул ей стул, помогая встать. Проводить в его компании ещё время не хотелось, но и такого сильного отторжения, как в первые секунды он уже не вызывал. Только отсутствие какой-либо информации неприятным осадком давило на восприятие.       — Не стоит, — всё же ответила она, направляясь к выходу. Молодой человек снова пристроился, стараясь шагать с ней в ногу.       И только когда двери кафе вновь закрылись за её спиной, а Дино, неловко замявшись, снова поцеловал ей руку и, попрощавшись, уже отвернулся в другую сторону, чтобы уйти, она наконец набралась смелости задать самый главный вопрос, волнующий её на протяжении всего разговора.       — Зачем это всё, Дино?       — Я не совсем тебя понимаю, Тсунаёши? — парень с улыбкой развернулся к ней обратно.       — Эта встреча, это знакомство, — девушка неопределённо махнула рукой. — Это нельзя назвать случайностью.       Интуиция напряглась, замерла в нетерпении. Вероятнее всего, именно его ответ расставит почти все точки над «и».       Парень немного смутился, забавно потёр затылок и, совершенно беззаботно улыбнувшись, выдал то, что она совершенно не ожидала услышать.       — Что плохого в желании узнать свою невесту получше?!       В голове тысячами маленьких светлячков бесновались мысли, не давая сосредоточиться на чём-то одном. В ушах шумело, взгляд машинально скользил по дороге, пока она вяло переставляла ноги по тротуару, чтобы затем просто сесть на бортик фонтана и спрятать лицо в ладонях. Дико хотелось закричать, не в подушку, как нередко бывало после особо сложных миссий, а прямо тут. Стоять, орать во всё горло, пока голос не охрипнет.       Но позволить себе такое в маленьком городке, доверху наполненном мафиози разного разлива, она не могла. Слишком много лишнего внимания тут же будет приковано к свихнувшейся девчонке, а выяснить, кто она — дело пары минут. И вот что будет после, ей знать совершенно не хотелось.       Грустная усмешка сама собой расползлась по губам.       Клаус изначально предупреждал, что её ждёт: либо бесправное оружие в чужих руках, либо инкубатор. И что из этого хуже непонятно. Она с самого начала знала, что рано или поздно Емицу вспомнит о ней и постарается убрать с дороги, пристроить куда-нибудь, чтобы и польза была, и перед глазами не мельтешила. Но, несмотря на это знание, столкновение с реальностью оказалось всё равно слишком болезненным.       Впрочем, этот Дино был ещё не самым плохим вариантом: выбранный Емицу жених мог вполне оказаться жирным лысым увальнем, годящимся ей в дедушки. Молодой симпатичный итальянец цеплял взгляд. Он умело ухаживал, старался ей угодить и, несмотря на его навязчивость и неуклюжесть, Тсунаёши не могла сказать, что утро прошло отвратительно. Ей даже ненадолго показалось, что она не против ещё как-нибудь также посидеть за чашкой кофе.       — Да какого чёрта?! — выдохнула она сквозь сжатые зубы и зарылась пальцами в волосы.       Интуиция ехидно усмехнулась, даже не делая попытки ответить.       Идти встречаться с девочками уже не было смысла: Айко всегда с первого взгляда понимала, когда шатенку что-то беспокоило, а врать ещё и подругам, выдавливать лживые улыбки и уверять, что всё просто замечательно, не хотелось. Да и не поверят они, скорее всего. Дерьмовая из неё актриса.       — Савада Тсунаёши? — девушка резко вскинула голову на голос.       Молодая женщина в строгом деловом костюме стояла в нескольких шагах от неё и внимательно разглядывала её лицо своими ржавыми глазами, скрытыми за стёклами очков. Взгляд, казалось, пронизывал до самых костей похлеще зимнего ветра, и Тсунаёши машинально повела плечами, стараясь прогнать с кожи неприятные мурашки.       — Да, — утвердительно кивнула, настороженно вглядываясь в незнакомку. — А с кем имею честь?       — Это не важно. С вами хотят поговорить.       — Кто? — девушка аккуратно поднялась с каменного бортика и внимательно осмотрелась, подмечая возможные пути отхода и выискивая, что можно использовать в качестве оружия, чтобы не светить пистолет. Ничего подходящего как назло не наблюдалось.       — Савада Емицу, — недовольно ответила женщина, а после, так и не дожидаясь какой-либо ответной реакции, молча развернулась и неспешным шагом направилась дальше по улице.       Тсунаёши чуть нахмурила брови и пошла следом, сверля взглядом затылок незнакомки с собранными в пучок светлыми волосами. Сбегать сейчас было бы глупо — сперва стоило выяснить, что этому человеку ещё от неё нужно, а после, уже исходя из полученной информации, думать, что делать дальше. На самый крайний случай у неё были кое-какие сбережения: отложенных денег должно было хватить на поддельные документы и маленький домик или квартирку за границей, где её искать точно не станут.       Женщина привела её в приватную кабинку дорогого ресторана, а после молча открыла перед ней ноутбук и удалилась за двери. Экран тут же замигал голубым светом, чтобы затем высветилось окно видео-вызова. Савада Емицу, всё, как и говорила её провожатая, вот только вместо техники она ожидала увидеть живого человека, вызывающего у неё исключительно негативные чувства.       Мелодия вызова уже проигрывалась по второму кругу, когда она наконец ответила. На экране появилось недовольное жёсткое лицо на фоне белых стен. Внутренний голос подсказал, что, возможно, это больница или заведение аналогичного назначения.       — Ты по-прежнему не здороваешься первой, — усмехнулся Емицу, глядя на неё с экрана ноутбука. Впрочем, отвечать она не спешила, молча разглядывала собеседника, машинально подмечая, что он осунулся и, несмотря на привычную грубость и некую надменность, заметно сдал с их последней личной встречи. — Однако мне нет дела до твоего мелкого подросткового бунта. Орегано рассказала, что ты уже встретилась с Дино Кавалоне. И как он тебе?       — Вы решили побыть заботливым папочкой и поговорить со мной о противоположном поле? — Тсунаёши недовольно поджала губы и чуть прищурилась, надеясь, что от её недовольного взгляда собеседнику будет хоть немного некомфортно. — Если да, то вы немного опоздали. О контрацепции нам уже рассказывали в школе.       — Твоя дерзость смешна и неуместна, — холодно заметил мужчина. — С каждым годом ты всё больше и больше напоминаешь мне одного человека, и если бы я не был уверен в обратном, подумал бы даже, что твоя мать от него и нагуляла, — девушка невольно замерла, беспомощно смотря перед собой. — Впрочем, этот подонок уже давно кормит червей где-нибудь за городом. Я хотел поговорить с тобой о твоих дальнейших планах на жизнь.       — Школа, сборная, карьера в спорте и самостоятельная жизнь подальше от вас, — коротко ответила шатенка, наконец поборов своё оцепенение. Что даже таким, казалось бы, обычным словам никто не даст сбыться, было ясно итак.       — Забудь, — он даже не пытался как-нибудь смягчить свои слова или сделать вид, что считался с её мнением. Ей сразу давали понять, кто она и где её место, чтобы лишний раз и рыпнуться не смела. — Я рассказываю только один раз, а верить или нет, это уже твоё дело, хотя я рекомендовал бы всё-таки первое: быстрее сможешь осознать и смириться. Вчера вечером закончился конфликт колец, в процессе которого твой младший брат подтвердил своё право стать во главе первой мафиозной семьи альянса. И прости, но тебе места там нет.       Тсунаёши сжала зубы, зло вглядываясь в лицо собеседника. Как же хотелось всё бросить, захлопнуть крышку ноутбука, прокричав напоследок хоть несколько ругательств этому ублюдку и, трусливо поджав хвост, сбежать. Новое имя и жильё где-нибудь в Европе — всё это казалось настолько заманчивым, что застилало глаза. Но если она сейчас просто сдастся, разгребать вместо неё эту навозную кучу придётся её матери.       — Перспективы у тебя следующие: либо замужество за нужным человеком, либо, в лучшем случае, безымянная могила, в худшем — изувеченный труп в мусорном баке. Решать, конечно, тебе, но я бы на твоём месте выбрал первое, — мужчина внимательно следил за её реакцией, как шакал ждал, когда она окончательно сломается под тяжестью его слов, чтобы затем добить её окончательно, растоптать, смешать с грязью. — С нужным человеком ты познакомилась сегодня утром. Если будешь умной девочкой и сможешь с ним поладить, тебе же лучше. Дино Кавалоне босс семьи, третьей в рейтинге. Будешь воспитывать детей, командовать маленькой армией горничных и блистать на приёмах. Не самый худший вариант, стоит заметить.       — А если я не хочу? — девушка упрямо вскинула голову, из последних сил сохраняя оставшиеся крупицы самообладания. — Я хочу сделать спортивную карьеру.       — Меня не особо интересует, что ты хочешь, — Емицу жёстко усмехнулся. — Перестань устраивать истерики и создавать проблемы — они у меня уже в печёнках сидят. Возьми у матери несколько уроков готовки, почитай книги про этикет, обрати внимание на языки, особенно итальянский, и вбей наконец себе в голову фирменную покорность японских женщин. А своё увлечение спортом оставь в качестве воспоминаний.       — Я Вас поняла, — всё внутри переворачивалось от негодования и отвращения. Она заранее знала, что выйдет что-то подобное, но не ожидала такой прямолинейности. — Что-нибудь ещё?       Мужчина замолчал ненадолго, отвлёкшись на кого-то, вне зоны видимости камеры, а после просто как-то устало произнёс несколько слов и закончил видео-вызов:       — Просто не доставляй проблем.