Задерживая дыхание

      Полтора месяца — слишком короткий срок, чтобы успеть всё намеченное. Учёба, тренировки с пламенем по методикам Свена Маера, и миссии. Бесконечное число миссий разной степени сложности, которые надо было выполнить прямо сейчас, и не днём позже. Шестой офис, за своё, пока ещё, недолгое существование, отлично зарекомендовал себя в теневом мире. Штат специалистов охватывал почти все области, начиная от курьерской доставки не совсем легальных товаров и промышленного шпионажа, заканчивая крупномасштабными операциями, диверсиями и зачистками. И не имело значения, что в штате числилось всего семь человек, не считая наблюдателя — заказы поступали регулярно, и работу нужно было выполнять в срок.       Как оказалось после, интуиция её не подвела, и младший брат таки вляпался в передрягу, закончившуюся больницей для него и его друзей. У неё в голове так и не укладывалось, кем нужно было быть, чтобы отправить неподготовленных подростков усмирять шайку мафиозных преступников, сумевших сбежать из Вендикаре?! Или Емицу было всё равно, что такой поход его единственный сын мог попросту не пережить. Но, к счастью, всё обошлось. Самоубийц вовремя откачали подоспевшие медики, не без помощи пламени солнца и экстремальных препаратов, стоит заметить. Но записи в медицинских картах, которые ей любезно добыл Ичиро, взломав сервер городской больницы за несколько милых фотографий Аой, тянули на пособие для медиков. Ну, а почему, иначе вечно спокойная, Сузьюм выругалась сквозь сжатые зубы, когда Тсунаёши попросила ту расшифровать несколько незнакомых терминов.       В общем, досталось всем и по-крупному. Даже Кёе перепало чуть ли не сильнее всех, вместе взятых, непонятно как оказавшемуся в самом центре заварушки. В конце концов, он производил впечатление человека, умеющего трезво оценивать ситуацию в целом и собственные силы в частности.       Впрочем, времени раз за разом прокручивать в голове всё то дерьмо, куда умудрился вляпаться её младший брат, у Тсунаёши не было. Наблюдатель принёс миссию, каким-то неведомым образом задействующую абсолютно всех специалистов. Нет, шатенке было не впервой работать с кем-то из отдела: она нередко прикрывала того же самого Спайки во время доставки, или близнецов, чаще всего занимавшихся зачистками и силовыми операциями, но вот чтобы потребовались абсолютно все специалисты, даже такие, как Сузьюм и Ичиро, было впервые.       Требовалось вызволить человека из плена. И всё бы было довольно просто, если бы за какого-нибудь обычного человека просто требовали выкуп. Вот только в таких случаях обычно обращались к полиции, а в этот раз обратились именно к ним. Заказчица, довольно обеспеченная дама средних лет, просила вызволить своего мужа, как позже оказалось — главу влиятельной группировки якудза — из базы местных наёмников, с которыми тот что-то не поделил. Что конкретно Хондо Хизаши не поделил с их конкурентами — наблюдатель разбираться не стал, но вот задание принял и даже активное содействие в разработке плана вызволения оказывал.       Шесть часов. Долгих шесть часов мужчина по полочкам расставлял все вехи плана, не раз рисовал на карте положение каждого и улыбался странной загадочной улыбкой, радуясь тому, что сможет насолить конкурентам. То, что после такой полномасштабной операции конкуренты лишатся львиной доли исполнителей, а, возможно, и всего штата, сомневаться не приходилось — уж слишком задумчивым выглядел Неил, делающий небольшие пометки на коробке из-под пиццы огрызком карандаша. Тсунаёши обречённо вздохнула: ослабление конкурентов обещало прибавить работы им в будущем, а у неё и так были вечные проблемы со временем.       Впрочем, предаваться унынию ей не дали. Получив инструкции Аой в сопровождении уже пообвыкшегося Спайки выдвинулись в Нагоя: собирать более точные сведения и начинать готовиться к операции на месте. Тсунаёши же отправилась прикрывать переговоры мелких якудза в Токио, чтобы затем, когда всё уже будет готово, прямо с этой миссии рвануть на другое задание, вместе с Неилом и Хавьером, также разбиравшимися со своим списком. Сузьюм в их компанию попала целенаправленно, отказавшись ехать с первой волной и проводить в обществе Аой даже несколько лишних дней.       — Мне казалось, вы дружите, — ненароком заметила Тсунаёши, пока укладывала свою винтовку и сумку с вещами в багажник большого чёрного внедорожника близнецов. Погода стояла на редкость мерзкая и короткие шорты пришлось сменить джинсами, что непривычно обтягивали ноги.       — Мы попали в организацию самые первые, у нас не было другого выбора, кроме как поддержать друг друга, — пожала плечами девушка. — Но научиться находиться в её обществе дольше пяти минут так, чтобы не появлялось желание убить, у меня так и не вышло.       Больше эту тему Тсунаёши не поднимала. Молча закончила погрузку вещей во внедорожник и устроилась на заднем сидении с ноутбуком. С переходом в старшую школу, помимо стандартных экзаменов в конце семестра, добавились ещё и письменные работы, рефераты, сочинения, которые требовались для отчётности. Хоть небольшой отдушиной было то, что их можно было предоставить в электронном виде, а не писать от руки. Около четырёх часов езды до Нагоя, учитывая полное невнимание к ограничениям скорости у Хавьера, который в этот раз сидел за рулём.       В углу монитора замигал значок почты, и, дописав предложение, она открыла сообщение. Текста в пришедшем от Ичиро письме было немного: основной объём занимали фотографии довольно жестоких боёв. И, возможно, Тсунаёши бы и не впечатлилась, учитывая специфику работы — так, пролистала для проформы и всё, — если бы на одной из фотографий она не заметила своего младшего брата вместе с тем пепельноволосым пареньком, с которым столкнулась по выходу из дому, а в окружающем пейзаже не узнала среднюю Намимори, в которой ей так и не довелось учиться.       Второй раз фотографии она просматривала более тщательно, подмечая детали и с ужасом узнавая в действующих лицах своих знакомых. Там был и громкий Сасагава Реохей, который учился на класс младше её в прошлом, и тот вредный кучерявый ребёнок, который теперь вольготно жил в её доме, и, к её огромному удивлению, Хибари Кея. А вот противники в этой жестокой битве превосходили школьников на голову, а то и больше. Намётанный глаз машинально оценивал соперников брата и выводы напрашивались неутешительные — против профессиональных убийц у Акиры не было и шанса. Текст, дополняющий фотографии, ясности в ситуацию не вносил.       Она закрыла ноутбук и задумчиво постучала пальцами по кожаной обивке сидения. Вполне возможно, что она и сможет чем-то помочь младшему брату. Если не выиграть, то хотя бы не помереть в том дерьме. Какие бы у них ни были отношения сейчас, пусть отцы у них разные, мать то всё равно одна, и она непременно расстроится, если её младший ребёнок умрёт в таком юном возрасте. Да и некую ответственность за своего маленького и глупого братишку она всё-таки чувствовала.       — Ребят, — самым простым вариантом узнать что-то об этих загадочных убийцах с фотографии, это просто спросить коллег. Вполне вероятно, если не пересекались с ними, то хотя бы слышали. — А что такое Вария?       Судя по нахмуренным бровям Хавьера и резко посерьёзневшему Неилу с этими ребятами близнецы, если и не встречались лично, то были явно наслышаны. И изменившиеся лица парней свидетельствовали только об одном — её младший брат оказался в полнейшей жопе…       Тсунаёши хотелось ругаться. Ругаться благим матом так, чтобы у самых матёрых итальянских сапожников, услышь они это, уши в трубочку свернулись. Каким образом её младший брат, до конца не оклемавшись от прошлой передряги, умудрился влезть в новую, ещё хуже предыдущей — оставалось большой загадкой. Или, что было вполне возможно, влазил в эти передряги её братишка не сам, а просто за неимением другого выбора под дулом пистолета.       За четыре часа поездки от Токио до Нагоя шатенку успели просветить по поводу Варии. Ребята, если так можно говорить о матёрых убийцах, оказались элитным независимым отрядом под покровительством девятого Вонголы и особой адекватностью не отличались. Впрочем, сострадание, человеколюбие и какое-то подобие благородства также не входили в список их моральных качеств — те ещё отпетые ублюдки без тормозов и с полным карт-бланшем от управляющей верхушки. Единственным неясным моментом в этой котовасии оставалась причина их конфликта с её братом. Неужто девятый таким способом решил убить последнего наследника на престол первой семьи и уже с облачков наблюдать за расприями внутри подчинённых?! Если же нет, то почему он не посадил своих цепных псов на поводок?! Или она чего-то явно не понимала?       На высказанные вслух предположения собеседники лишь пожали плечами. С Варией им довелось встретиться единожды на узкой дорожке и такое шапочное знакомство оставило исключительно неприятное впечатление, не располагающее к дальнейшему общению за чашечкой чая, или в данном конкретном случае, бокалом виски.       Вопрос прояснил чуть позже всё тот же Ичиро, прислав вдобавок к фотографиям копию какого-то документа за подписью девятого, дающего официальное разрешение на проведение конфликта колец. Если говорить более простым языком, отбросив всю шелуху и лоск витиеватых выражений, дедулька на старости лет повредился умом и, несмотря на миролюбивый лад и уже определённого наследника, вдруг решил всё переиграть в самый последний момент, назначив претендентом своего сына Занзаса, и благородно разрешив Акире попробовать заполучить себе место босса силой, если он того хочет. Её младший брат, конечно, мозгами не блистал, но думать иногда умел, да и чувство самосохранения ему всё же было присуще. Да и место босса, насколько Тсунаёши успела понять, его не особо интересовало. Вывод напрашивался только один: ему попросту не оставили выбора, или по крайней мере не сказали о возможности такового.       Тяжелый вздох сорвался с губ сам собой: у неё и так слишком много собственных проблем, чтобы сейчас ещё и брата за уши из дерьма вытягивать. Но делать нечего: как закончит миссию — сразу направится в Намимори. Оставалось лишь надеяться, что к тому моменту, как она доберётся до родного города, не будет слишком поздно.       Девушка решительно открыла дверь внедорожника и, только свесив ноги, но так и не спрыгнув на асфальт, похлопала себя по щекам. Думать, что делать с глупым братишкой, она будет позже, сейчас гораздо важнее миссия. Если она отвлечётся, потеряется в собственных эмоциях и переживаниях, то, неровен час, и пулю схлопотать может.       Носки кедов коснулись асфальта, в ухе нашел своё место наушник передатчика и она отправилась доставать винтовку из багажника. Машину припарковали в квартале от будущего места действия, как раз около границы их зоны наблюдения периметра: ближе — опасно, дальше — неудобно. В динамике наушника раздался до неприличного бодрый голос Спайки.       — Ё! Проверка связи!       Тсунаёши чуть недовольно поморщилась от громкого звука, и махнув на прощание рукой, направилась к своей точке, обустраиваться. Уходить ей предстояло вместе со Спайки и Аой. Вместо неё в машине близнецов обратно поедет клиент, Хонда Хизаши, под заботливым надзором их медика.       Особо скрываться она не пыталась: первое правило, которому обучил её наставник, что, если хочешь спрятаться — не прячься. Мельтешащих, нервничающих, старающихся замаскироваться людей вычислить всегда гораздо легче, чем тех, кто просто сливается с толпой и спокойно идёт по своим делам, пусть даже эти дела и далеки от законных.       Тсунаёши уверенным шагом рассекала толпу и направлялась к зданию офисной многоэтажки. На входе охранник проводил её нечитаемым взглядом, но она молча приложила поддельный пропуск к сканеру и пошагала к лифтам. Лифт, лестница за неприметной дверью и вот она уже на крыше, откуда открывался прекрасный вид на нужный ей объект. Осмотрелась, на всякий случай закрепила дверь реквизированной по дороге шваброй, и приступила к обустройству «гнезда». Трос страховки был прикреплён к перилам, которые она предварительно подёргала и попинала, проверяя на прочность, ведь именно с его помощью она и будет уходить.       Вид на город разворачивался прекрасный, будто все эти офисные многоэтажки, купающиеся в лучах послеобеденного солнца, у неё на ладони. Очень хотелось расправить крылья, броситься с крыши и подхватив попутный ветер, полететь. Но она лишь улыбнулась, с долей сожаления вглядываясь в даль, и продолжила собирать свою винтовку. Шесть патронов в обойме, все шесть — боевые, с примесью Урагана внутри — от наблюдателя поступила дополнительная просьба не щадить конкурентов, а Тсунаёши-киллеру всё равно, руки и так уже по локоть в крови. Рядом с собой она положила открытый мешочек с дополнительными патронами и несколькими полностью заряженными обоймами.       — Я готова, — отчиталась, вглядываясь сквозь прицел в окна нужного здания.       — А ты быстрая, Ёши-чан, — раздался ей в ответ голос Спайки. Она могла поклясться, что этот вечно неунывающий парнишка с шилом в заднице, явно улыбался в этот момент, хотя меньше, чем через час, ему предстоит пройти самое пекло — именно он будет выводить клиента, пока близнецы возьмут на себя охрану, а Тсунаёши прикроет огнём с крыши.       — Хочешь сказать, ты ещё не готов? — она машинально приподняла бровь, хоть понимала, что этого никто не увидит.       — Готов — готов, — отозвался парень. — Я уже как несколько часов готов. Знаешь, Ёши-чан, тут такие классные сэндвичи на углу продают. С курицей и ананасом. Ещё с тунцом есть, но с курицей всё же лучше.       — Ты сюда сэндвичи есть приехал?! — донёсся задорный голос Неила, сдобренный каким-то высокомерным замечанием на заднем фоне.       — Совмещаю приятное с полезным, сэмпай, — беззаботно ответил тот, после чего Тсунаёши услыша приглушенный женский голос. « Добро пожаловать в Блэк энд Милки. Что я могу Вам предложить».       — Хах, Спайки… Ты… — донёсся из динамика голос Неила, прерываемый громким смехом. — Мне с тунцом захвати. Или с салями, если у них есть.       — Хорошо, сэмпай, — ответил, а потом обратился уже, видимо, к девушке за стойкой. — Одну упаковку сэндвичей с салями. У вас же есть салями? — и получив утвердительный ответ продолжил. — Тогда одни сэндвичи с салями, одни с курицей и ананасом.       — Мне тоже курицу и ананас, — вставила Тсунаёши, с улыбкой вслушиваясь в разговор.       — Простите, два с курицей и ананасом, — исправился парень. — А вам Сузьюм-семпай, Аой-чан?       — Ты же знаешь, Спайки, я такую гадость не ем, и тебе не советую, — проворчала Сузьюм. — Мучное, жирное, соусы какие-нибудь и ещё непонятно в каких условиях всё это готовилось.       — Ну нет, так нет, — и не дождавшись ответа от Аой продолжил. — Тогда только это. И заверните, пожалуйста в разные пакеты. Послышалось шуршание пакетов, снова женский голос и короткая благодарность курьера. После звякнул дверной колокольчик и снова приглушенные звуки улицы.       — Спасибо, Спайки, — поблагодарила Тсунаёши. Снова отправляться в путь на пустой желудок не хотелось.       — Да не за что, Ёши-чан. А вам, Хавьер-сэмпай, даже не предлагаю. Не обижайтесь — я знаю, что вы не приемлите таких забегаловок.       По связи передался довольно явный хмык, а потом пустую болтовню прервал недовольный голос Ичиро.       — Хватит эфир засорять, — мужчина уже который день работал с камерами наблюдения в округе и держался скорее всего только на одном кофе.       — Простите, сэмпай.       В эфире на какое-то время наступила тишина. Девушка вглядывалась в прицел винтовки, шёпотом считая людей в окнах. Пять, семь, десять, двенадцать, восемнадцать… Двадцать три… Остальных не было видно из-за жалюзи или они находились слишком глубоко в помещении, так что с её угла обзора их попросту не было видно. Будет жарковато.       — Я всё, — через какое-то время раздался предвкушающий голос Неила. — Ну что ребятки, пришло время делать большой БУМ!       — Неил! — послышался недовольный голос Ичиро. — Какого чёрта, рано ж ещё… Но дальнейшая тирада потонула в оглушающей череде взрывов, сменившейся беспорядочными криками перепуганной толпы и взбесившимися сигнализациями машин.       — Понеслась душа в рай, — прошептала Тсунаёши, более не отрываясь от прицела, и тут же нажимая первый раз на курок. Пуля полетела точно в цель, пробив на своём пути окно. Плечо обожгло отдачей, но она даже не обратила на это внимания, уже прицеливаясь к следующему.       — Окей, — голос Спайки заглушал свист ветра. — Если что, встретимся с тобой на небесах, Ёши-чан.       Это было сложно. Сложно, чуток страшно, но не настолько нереально, как ей казалось по первой. И всё-таки аналитики организации свою работу знали и на миссии, шанс успеха которых был ниже 60%, отвечали категорическим отказом.       Тсунаёши устало привалилась головой к оконному стеклу и с долей меланхолии вглядывалась в проплывающие мимо сельские пейзажи. Домики, домики, которые затем сменялись полями и снова небольшие деревеньки, где проходящий поезд изредка делал остановки. В сиденье напротив устроился Спайки, слегка потрёпанный, но вполне довольный собой и ничуть не переживающий по поводу прошедшей операции, оставившей на его лице несколько небольших, но довольно приметных ссадин, из-за которых на них периодически оборачивались прохожие, пока они направлялись от машины Аой до небольшой сельской станции, прежде чем запрыгнуть в электричку. Хотя, возможно, виной излишнему вниманию были вовсе не ссадины паренька, а его громкий и задорный голос, которым он всю дорогу рассказывал о своих впечатлениях, стараясь перекричать музыку в наушниках, и интенсивно жестикулируя, а потом, когда наконец замечал, что привлекает излишнее внимание, забавно смущался, и с тихими извинениями и неловкой улыбкой принимался яростно лохматить волосы на затылке.       Миссия прошла успешно, без каких-либо серьёзных травм или непредвиденных ситуаций. Всё согласно плану, всё точно в срок, и Тсунаёши действительно импонировала такая ситуация. Всё завертелось, как только Неил, слишком нетерпеливый и импульсивный по своей натуре, убрал палец с кнопки детонатора. Разом прогремело около десятка взрывов: не опасных, но достаточно громких, чтобы привлечь внимание нужных людей и, в то же время, создав панику среди гражданских, стремящихся как можно быстрее покинуть опасную зону. Одновременно с этим, Тсунаёши нажала на курок своей винтовки, выпуская пулю точно в голову какому-то мужчине в нужном им здании. Затем ещё одну, но уже в другого, потом ещё и ещё. Она уже и не помнила сколько раз нажимала на курок, сколько раз наполняла обойму патронами, сколько раз видела сквозь оптику новое лицо, которое спустя пару мгновений становилось безжизненным трупом и очередной тонкой картонной папкой в толстостенном сейфе на дне её подсознания.       Забрав на себя внимание большей части охраны, Хавьер, вместе с Неилом, развернулись на полную, кружа спина к спине в кольце противников. Время выгадали они самое удачное: вся элита была на заданиях и не успевала вернуться в штаб по сигналу тревоги. Спайки спокойно дожидался в переулке отмашки от Ичиро, взявшего под контроль камеры наблюдения внутри здания, а потом, получив разрешение, на полной скорости помчался в здание, минуя массовую драку и стараясь не попасть под шальные пули или чего похуже, учитывая, что близнецы разошлись не на шутку. Несколько раз Тсунаёши успевала выстрелить в самый последний момент, за несколько мгновений до того, как рука с ножом или кастетом тянулась к чужому телу. Впрочем, несколько раз Спайки всё же зацепили, в те моменты, когда он находился слишком далеко от окон и она никак не могла ему помочь.       Из здания парень выбрался только спустя полчаса, практически волоча на себе клиента, по-видимому накачанного какими-то психотропными веществами. Тсунаёши заметно выдохнула, когда он беспрепятственно скрылся из поля её видимости и переключилась на близнецов, обеспечивая им поддержку во время отхода. Сама же девушка должна была уходить последней. Она ещё раз осмотрела периметр, когда близнецы успешно ушли в сторону внедорожника, и перепрятав пистолет поближе, чтобы была возможность защититься в случае опасности, начала в спешном порядке складывать винтовку, а затем, не раздумывая направилась в сторону края крыши, где был прикреплён страховочный трос. Голос Ичиро в динамике отчитался, что пока всё идёт успешно и за ней заедут в течении пары минут. Пожарной лестницы здание не имело, заставляя девушку сделать тяжелый вдох, а потом собравшись с силами спускаться по отвесной стене вниз, стараясь не смотреть вниз и надеяться, что страховочный трос не порвётся, а перила, на которых он был закреплён, выдержат её вес.       Когда подошва кед коснулась асфальта переулка, машина Аой уже стояла напротив, и Тсунаёши, не теряя времени, запрыгнула внутрь. Автомобиль тут же сорвался в путь, а она сама наконец смогла расслабиться, видя рядом живых и относительно невредимых друзей. Спайки что-то восторженно рассказывал, забавно морщась, когда ссадины на щеке начинало щипать от слишком широкой улыбки. А Аой просто кивала, позволяя самому младшему среди них делиться своими впечатлениями. Когда Тсунаёши попросила высадить её на близлежащей жд станции, заявив, что ей срочно нужно домой — спасать глупого младшего брата, Спайки ненадолго замолчал, с серьёзным видом вглядываясь в окно, а затем повернулся к ней и белозубо улыбнувшись заявил, что он едет с ней, вне зависимости от её собственного желания. Аой лишь пожала плечами, а после, спустя двадцать минут пути высадила их у жд станции в какой-то маленькой деревушке, название которой шатенка даже рассмотреть не успела.       И поэтому теперь, вместо того, чтобы наслаждаться заслуженным уединением, она поедала сэндвичи в компании Спайки и понемногу потягивала сквозь прозрачную соломинку шоколадное молоко, купленное в маленьком магазинчике при станции. За окном постепенно темнело небо, грозясь по приезду уже окраситься россыпью звёзд. Запасы патронов не особо впечатляли. Только одна полная обойма у пистолета и одна ураганная обойма для винтовки, всё остальное к боевым патронам отнести было сложно: только Дождь да Солнце в снайперскую винтовку, с которыми особо и не повоюешь. Спайки, на вопрос о том, как у него с припасами, молча продемонстрировал ей полупустую обойму пистолета.       Тсунаёши устало вздохнула. С открывшимися обстоятельствами её внезапная помощь брату попахивала откровенным самоубийством. Мало того, что в случае, если она попадётся, её убьют без разбору — причём, вполне возможно, что и свои или люди Внешнего советника, так ещё и друга с собой потащила.       Поезд постепенно замедлял ход в преддверье очередной остановки. Пора было брать себя в руки, иначе с таким настроем она эту ночь точно не переживёт.       За окном плавно проплыла табличка «Намимори».       Тсунаёши бежала со всех ног, на ходу перезаряжая пистолет и окидывая внимательным взглядом окрестности. Рядом, на извечном скейтборде, вилял Спайки, тоже предельно собранный и готовый к нападениям в любую минуту. Щека была заклеена ярким пластырем, а сквозь ткань футболки можно было заметить контуры пистолета, спрятанного за поясом джинс. С тех пор, как поезд остановился в Намимори, с его лица пропала улыбка, а девушка, споро подхватив винтовку, тут же бросилась на выход, не обращая внимания на то, следует ли за ней её компаньон. Парню больше ничего и не оставалось, кроме как подхватить оставшиеся вещи подруги и за долю секунды до закрытия дверей выпрыгнуть следом на перрон.       С наступлением ночи городок, казалось, весь вымер, опустел. Только в небе над местом, где, по её прикидкам, располагалась Средняя Намимори, периодически вспыхивали яркие огни, заставляя её хмуриться в волнении и ускоряться ещё больше, выжимая из тела всё что можно, выдавливая всё до последней капли, лишь бы успеть. Пусть потом будет колоть в боку и дыхание собьётся ко всем чертям, но если она опоздает хоть на секунду, то никогда себе этого не простит.       Неприятности начались уже на подходе к небольшому скверу, отделявшему задний двор школы от проезжей части. Они осторожно замерли за углом высокого забора, вглядываясь в три тёмных силуэта, одетых в форменные плащи, точно такие же, как на прошлых фотографиях. Тратить патроны не хотелось, но выбора не было: справиться с тремя противниками превосходящими их массой и, что вероятно, умениями, в рукопашную они не смогут.       Тсунаёши задумчиво прикусила губу: волнение за брата толкало к действиям, а не долгим и муторным обдумываниям плана. Опустившись на одно колено, стала быстро распаковывать винтовку: максимально тихо, чтобы ничего не звякнуло, выдавая их местоположение и лишая того небольшого преимущества, которое в их случае предоставлял эффект неожиданности. Пули с пламенем Дождя успешно заменили Ураганные, перекочевавшие в карман джинсов — они ей ещё пригодятся. С колена да и на такое близкое расстояние стрелять было непривычно. Девушка прицелилась, чуть высунула кончик языка и выстрелила. Маленький голубой огонёк врезался точно в затылок тёмного силуэта, тут же впитываясь в кожу, проникая прямо в нервные окончания, спинной мозг. По её прикидкам концентрированное пламя Дождя, при попадании в такое большое скопление нервных узлов, должно было как минимум парализовать противника, как максимум вырубить или убить. До того как остальные силуэты успели понять что произошло, точно такие огоньки поразили и их, тоже в шею, в позвоночник.       Противники замерли, а парой мгновений спустя сломанными куклами повалились на асфальт. Тсунаёши облегчённо выдохнула: её затея удалась, как нельзя лучше.       — Точно в яблочко, — шепотом прокомментировал Спайки, осторожно выглядывая из-за угла. — Какой план?       — Не дать прибить моего братишку, — коротко отозвалась Тсунаёши, и, закинув оружие на плечо, быстро пересекла улицу, скрывшись в роще.       — Не дурно, — вздохнул собеседник и последовал за ней, внимательно вглядываясь в окружающую темноту.       Между деревьями им встретилось ещё несколько рядовых, слишком беспечных, за что и поплатились, получив таким же концентрированным Дождём по нервным узлам. А когда впереди замаячила ограда школьного забора, Тсунаёши ненадолго замерла, осмотрелась, а после, закинув винтовку обратно в чехол, подпрыгнула, и, ухватившись за самую нижнюю ветку, полезла вверх на дерево. Спайки лишь покачал головой, но также молча полез следом, предварительно засунув сумку со скейтом в ближайшие кусты. Она устроилась почти на самом верху, в небольшой развилке ветвей, почти как в гнезде, и, достав Вулкан обратно, перезарядила обойму и собрала ещё одну, чтобы быстрее заменить в случае необходимости. Спайки ничего не спрашивал, просто устроился ниже и, достав из-за пояса пистолет, прикрутил на него глушитель, выуженный из кармана. Ему не нужно было ничего объяснять, схема стандартная: Тсунаёши работает на дальней дистанции, а он даёт ей эту возможность, надёжно оберегая тыл.       Людей на заднем дворе было море, и практически все в боевой готовности, насколько она могла видеть сквозь оптику. Вдох-выдох и задержать дыхание. Самое привычное действие, въевшееся на подкорке сознания настолько глубоко, что, казалось даже сама смерть уже этого не вытравит. Тсунаёши-киллер в нетерпении облизала губы: у неё не было возможности переживать, думать. Сначала она уберёт помехи на пути к брату, а потом уже будет задумываться о последствиях.       Выстрел ударил плечо отдачей, будто по невидимой ниточке, соединяющей дуло её винтовки и выбранную мишень, попадая точно в цель. Потом ещё один, и ещё. Третий заставил толпу людей озираться, четвёртый вызвал паническое мельтешение, осложняя стрельбу. Тёмные силуэты начали усиленно озираться, стараясь выискать невидимого стрелка. После шестого, ей на помощь пришел огромный шар на цепи, с лёгкостью раскидывая противников как кегли в боулинге. Сначала она хотела пристрелить его обладателя, как и всех остальных, расположившихся на заднем дворе школы, но после всё же передумала — пустить в него пулю в случае чего она успеет, а так он здорово отвлекал на себя внимание, мешая противникам обнаружить её гнездо.       Новая обойма заменила уже пустую, и она прицелилась вновь. Всполохи над крышей уже давно прекратились и с её места было абсолютно непонятно что происходило за зданием школы.Тревога, маленькими тяжелыми молоточками стучала по сознанию, мешая концентрироваться на первоочередной задаче.       Мужчина, так ловко управляющий огромным шаром наконец пробил себе путь дальше, оставляя на её попечении ещё около десятка противников, тем самым лишая возможности спуститься вниз и броситься к Акире. Пуль с Дождём больше не осталось, а четверо противников все ещё устойчиво стояли на своих двоих, грозясь обнаружить её в любой момент.       Ураган, в отличие от Дождя, не был так милостив. Разрушение, полнейшее и бесповоротное, хаос. Такие пули действовали посильнее разрывных снарядов, разнося всё на своём пути. Щёку обожгло болью: один из противников повернул голову точно в её сторону, но стрелял наугад, лишь слегка задев её по касательной. Он и отправился к праотцам самым первым. Затем второй, третий, окропляя каплями крови своих бессознательных товарищей. Убивать было не страшно, привычно, всё равно. И вот уже все противники лежали без движения. Спайки снизу присвистнул, оглядывая открывшуюся картину.       Интуиция, которая последние полчаса всё сильнее и сильнее закручивала в тугую пружину волнения все её внутренности, мешая связно думать и принимать взвешенные решения, резко успокоилась. Прекратила свою пытку настолько внезапно, что Тсунаёши даже недоумённо замерла, растерянно оглядываясь вокруг, как охотничья собака, неожиданно потерявшая след своей добычи. Голос внутри настойчиво шептал, что всё закончилось, всё хорошо и уговаривал отступить, не попадаясь на глаза ни возможным союзникам ни поверженным врагам, но она продолжала настойчиво вглядываться в темноту сквозь оптику прицела, силясь понять что произошло. И только, когда Спайки уже настойчиво потряс её за плечо, знаками показывая, что пора уходить, и указывая в сторону от школьных корпусов, где медики споро выводили еле живых ребят, она наконец отмерла, помотала головой и наспех сложив винтовку, начала вслед за другом слазить с дерева.       Уходить пришлось осторожно, люди Вонголы уже вовсю рыскали по округе и недоуменно качали головами, глядя на лежащих в отключке Варийцев. Дождь, вероятнее всего, уже выветрился из их нервной системы, но потребуется ещё не мало времени, прежде чем они смогут прийти в себя.       До вокзала они добрались в таком же молчании: Спайки не стремился заговорить первым, видя потерянное состояние своей подруги. Правда, обратно в Токио вместе с ним она ехать отказалась.       — Прости, у меня ещё остались нерешённые дела, — проговорила она с задумчивой улыбкой, стоя с ним рядом на перроне. — Плюс, я и так собиралась навестить родных, не буду упускать столь удобный шанс.       — Ты уверена, что не хочешь, чтобы я остался, Ёши-чан? — всё же поинтересовался парень. — Мне правда не сложно.       — Не стоит, — она покачала головой, и сняв с плеча чехол с винтовкой, протянула её ему. — Просто занеси по приезде ко мне в комнату, пожалуйста. Думаю, в этот раз вокруг моего дома скопилось слишком много теневого мира. Не хочу вызывать лишние подозрения и ненароком провоцировать людей.       — Ты будешь в порядке? — переспросил парень, переводя взгляд на подошедший поезд.       — Не переживай, я не пропаду, — она чуть склонила голову к плечу и приподняла руку. — Спасибо огромное, Спайки. Я не знаю, как бы справилась сама.       — Да не за что, Ёши-чан, — со звонким хлопком в её ладонь ударилась чужая. Парень, стоящий напротив, улыбался настолько заразительно, что все тревоги прятались глубоко на задворки сознания. — Я рад, что смог помочь. Ведь для этого и нужны друзья.       Лишь когда перед глазами оказались пустые рельсы взамен ушедшего поезда, она наконец отмерла, отвернулась, и ловко подхватив сумку поплелась в направлении дома. Мысли в голове мелькали с огромной скоростью, не задерживаясь на чём-то одном.       То, что с её братом уже всё было хорошо и ему больше ничего не угрожало, было ясно. Она это просто знала, как и многое другое, появляющееся в её голове само собой. Теперь окончательно успокоиться ей не давали мысли о Емицу. Зачем этому человеку понадобилось, чтобы она приехала в Намимори прямо сейчас. Она была уверена, что и о предстоящем конфликте колец он знал и время рассчитывал именно так, чтобы она приехала к самому его окончанию. Оставался лишь один довольно простой вопрос, на который у неё не было ответа. Зачем?       Мимо проплывали однотипные заборы, пока ноги сами собой несли её по знакомому с детства маршруту, так что она и не заметила, как оказалась напротив дверей отчего дома. Ключей не было, желания лезть в окно тоже. На подходе она несколько раз замечала людей Вонголы, но видимо они были предупреждены о её возможном появлении, так что молча пропускали дальше, лишь провожая пронизывающими, словно рентгеновские сканеры, взглядами.       Возможно, у её матери тоже было некое подобие того внутреннего голоса, который всю жизнь сопровождал Тсунаёши, а может она просто заметила её в окно, в волнении выглядывая своего младшего ребёнка, который в сопровождении друзей отправился непонятно куда в столь поздний час. Входная дверь открылась за момент до того, как занесённая рука коснулась деревянной поверхности, чтобы постучать. Они обе неверяще рассматривали друг друга, и девушка невольно замечала, как за полтора месяца осунулось лицо любимого человека, недовольно отметила опухшие и красные от слёз глаза, бледную кожу. А потом, не давая матери сказать что-либо, просто шагнула вперёд, переступая порог, и обняла, прижимаясь всем телом.       — Прости, мам, что не предупредила о своём приезде, — она машинально гладила враз постаревшую женщину по спине, чувствуя как на её плечо капают чужие слёзы. Слишком много всего произошло за те полтора месяца, что девушки не было дома. Слишком много всего терзало любящее материнское сердце. — Не волнуйся. Я видела Акиру, с ним всё хорошо, — при упоминании младшего ребёнка мать чуть вздрогнула, а после сжала её в объятьях ещё крепче. — Я рядом, мам. Теперь всё будет хорошо, я обещаю…