You're in my head

С той ночи прошло больше недели. Наталья Александровна, видимо, не собиралась делиться со мной своими переживаниями, а я и не хотела знать. Не то чтобы мне было не интересно, просто я боялась, что смогу натворить глупостей. Помню, как Жанна часто твердила, что её муж — ходок «налево». Как-то раньше не особо придавала этому значения. Сейчас обидно за чувства моей женщины. Я же вижу, что она переживает. Меня задевает, но ведь это правильно! Каждая женщина должна переживать, когда отношения с мужем не очень гладкие. Хотя, смотря с другой стороны, она тоже изменяет ему со мной. Если это вообще можно так назвать. Рассадив учеников в автобусе, предполагала, что займу место рядом с моей Натали, но меня опередили. Просить уступить мне место не собиралась и поэтому, молча, ушла в конец автобуса к Ане и Кире. — Почему такая недовольная? — спросила Кира, когда я присела рядом с ней. Задние места, когда я училась в школе, считались самыми лучшими, так как ты могла сесть с подругами и наблюдать за всем автобусом. Одно место по мою левую руку было свободно, и меня это даже обрадовало. Ехать нам сутки, и благодаря этому прекрасному месту мои ноги не затекут и не отекут. — Даже не знаю, — солгала, не буду же я говорить ей, что злюсь, потому что Наталья Александровна позволила какой-то там Романец сесть вместе с собой. — Наверное, встала не с той ноги. — Не грусти, — улыбнулась Аня. — Просто представь: неделя отдыха в прекрасном санатории на берегу озера. Будем кататься на коньках, лыжах, есть уху. Разве это не прекрасный отдых? — Он был бы идеальным, если бы не тот факт, что помимо нас там будет двадцать детей, за которых мы несём ответственность. — Не переживай по этому поводу, — успокоила меня Кира. — Территория ограждена, есть видеокамеры и охрана. Дети уже большие и поэтому будут вести себя культурно. Мы не особо будем и следить. Они все хорошие у нас. Больше мы не говорили. Просто закрыла глаза и провалилась в собственные мысли. Они угнетали меня, не давали вдохнуть полной грудью. Без понятия, сколько прошло времени, но когда я открыла глаза, в автобусе было всего несколько учеников, которые спали. За окном стемнело, а это значит, что я проспала весь день. Видимо, сделали остановку. Накинув куртку, вышла из тёплого автобуса на улицу, где меня сразу же обдало ледяным ветром. Первым делом увидела парней, которые стояли около курилки и смеялись во весь голос. Запрещать им эту пагубную привычку не имею права. А может и имею, но ведь это дело каждого. — Ксения Витальевна, внутри такие вкусные гамбургеры продают, — сказала мне Маша которая, держа в руках пакет с вкусно пахнущей выпечкой, собиралась зайти в автобус. — Верю, — улыбнулась темноволосой девушке и, проследив за тем, как она зашла в транспорт, направилась в кафе, которое находилось рядом с заправкой. — Солнце, — крикнула мне Аня, когда я зашла в кафе, и подозвала к длинному столу, так как были сдвинуты несколько столиков, за которым находились учителя и некоторые ученики. — Возьми, — протянула мне гамбургер, — думала, что ты проспишь до конца поездки и хотела утром порадовать, но раз пришла, ешь сейчас. — Спасибо, — легко дотронулась до плеча блондинки. — С меня утром кофе. — Хорошо, — девушка собиралась пододвинуться, чтобы дать мне присесть вместе с ней, но я отказалась. — Пойду умоюсь и в автобус, — взглянула на Наталью Александровну, которая ела салат. — Приятного аппетита, ребят, — улыбнулась некоторым девочкам, которые не сводили с меня глаз. Уже в автобусе ответила на сообщения матушке, которая на данный момент находилась в больнице на сохранении, вставила в уши наушники и, подперев под голову плед, закрыла глаза. Открыв глаза утром, обнаружила, что моя голова лежит на плече у Натальи Александровны. Хотела отстраниться, но, почувствовав слабый поцелуй в макушку, улыбнулась. — Решили сделать последнюю остановку перед прибытием в санаторий, — пояснила женщина. — Ты так сладко спала, Ксюш, поэтому решила, что не буду тебя тревожить. Всё-таки отстранившись от женщины, стало вдруг так холодно. Интересно, как долго я позволяла себе вольность лежать на её плече? Почему не почувствовала, как она заняла свободное место рядом со мной? И где наушники? Я же точно помню, что засыпала под музыку. — Удивительно, — произнесла я, смотря ей в глаза. — Почему проснувшись, вижу тебя рядом с собой? Помниться мне, ты сидела впереди. — Здесь нет ничего удивительного. Днём я нужна была там, чтобы контролировать дисциплину в автобусе, а ночью, когда все спали, я решила уйти в конец, — она улыбнулась, — к тебе. Не смогла удержаться и поэтому ответила взаимностью на её прекрасную улыбку. Мне было приятно смотреть на нее, когда она выглядит такой счастливой. Но так же каждый раз, вспоминая, как она была расстроена той ночью, мне становится стыдно за себя. Не стоило мне оставлять её один на один со своими переживаниями. Поступила по-свински. — Не стоило. Я неинтересный собеседник в поездках, так что лучше побыть среди ребят. У них всегда найдутся интересные истории. — Но меня не тянет к ним так, как тянет к тебе, Ксюша, — женщина коснулась моей щеки и нежно погладила, смотря прямо в глаза, — ты у меня вот здесь, — положив свободную руку на свою грудь, призналась она. Господи, как же приятно слышать такие громкие слова из любимых мною уст. Но мне страшно, что в любой момент она может уйти от меня. У меня нет той уверенности, которая есть у её мужа. Она просто забудет, а ещё хуже - найдёт кого-нибудь другого, и тогда я точно не смогу жить. — Мне очень приятно, но ведь это не любовь? Женщина молчала, и я уже знала ответ на этот вопрос. Только ей известно, что она по-настоящему чувствует ко мне. Разговор был прерван учениками, которые стали заходить в автобус, а это очень грустно. Почему? Потому что я больше никогда не осмелюсь спросить подобное у неё. К сожалению, на этот раз все учителя были в отдельных комнатах. А мне бы так хотелось побыть эти три дня вместе с моей Натали. Комната была очень уютной, и, к моему великому удивлению, в ней даже имелся телевизор с бесплатным интернетом. После обеда в столовой, когда все собрались покататься на лыжах, мы с Натальей Александровной немного повздорили. — Ксюша, это опасно - вести детей на такой склон, — повысила на меня голос Наталья Александровна, когда я с мальчиками уже собиралась отправиться кататься на лыжах. — В этом нет ничего опасного. Инструктор сказал, что нет никаких опасностей рядом со склоном. Там дети десяти лет катаются, а наши ребята, которым скоро восемнадцать стукнет, не могут позволить себе такого удовольствия. — Ксения Витальевна права, — поддержал меня Павлик, — там нет ничего опасного. Если вы, Наталья Александровна, на лыжах кататься не умеете, то лучше идите на каток вместе с девчонками. — Я твоего мнения, Поляков, не спрашивала, — холодно взглянув на юнца, сказала учительница. — Не позволю. Если вы не боитесь за свою жизнь, Ксения Витальевна, то, конечно, можете идти кататься, а мои дети никуда не пойдут. Я - их классный руководитель,и их родители доверились мне, так что пусть катаются по лыжне. — Ну, нет, — простонала Маша. — Мы что, дети малые чтобы по лыжне кататься? — Я всё сказала, ребята. Либо катаетесь по лыжне, либо идёте со всеми остальными на каток. — Вы не доверяете мне, Наталья Александровна? — спросила я, когда увидела, как ученики расстроились. — Я же оценила склон и могу с точностью сказать, что он не предвещает опасностей. — Нет. Ксюша, ты, конечно, катайся, но ребята не будут. Обидно слышать, что человек, которому ты отдаёшь своё сердце, не доверяет тебе. Конечно, я понимаю, что она боится за учеников. Но почему-то за меня совсем не переживает. — Так, — посмотрела на четверых человек, которые смотрели на меня во все глаза, — снимаем лыжи, и идём кататься на каток с остальными ребятами. — Но, Ксения Витальевна, — простонала вновь Маша. — Сопли не показывать, Мань, — похлопала девчонку по плечу, — давай, иди, покатайся на коньках. Проследив за ребятами, которые поехали сдавать лыжи, перевела взгляд на Наталью Александровну. — Поеду, покатаюсь, — сказала я, пытаясь скрыть, что она меня расстроила, — если что-то понадобится, позвони. — Не стоит, — женщина взяла меня за руку. — Я и тебе не разрешаю кататься. Пошли, покатаемся на коньках лучше. Я бы с удовольствием согласилась, но не могу этого сделать сейчас. Мне нужно побыть один на один со своими мыслями, обдумать, почему она не доверят мне. — Нет. Коньки - это не мой вид спорта, так что воздержусь от предложения. А кататься я поеду, потому что хочу этого, — сделала акцент на последних словах, — и мне никто не сможет запретить. Зайдя в столовую на ужин, села за единственное свободное место вместе с Кирой, которая была очень рада меня видеть. — Накаталась? — спросила темноволосая женщина и положила мне в тарелку салат. — Вполне, — улыбнулась, — спасибо. А чем вы занимались до ужина? — кинула быстрый взгляд на Наталью Александровну, которая о чём-то беседовала с Анастасией Семёновной, которая уже как месяц была правой рукой нашего директора. — На коньках катались, а потом с ребятами играли в снежки, — улыбнулась женщина. — Время было проведено с пользой. Если посмотришь на детей, заметишь, как у них глаза блестят. Я очень счастлива, что их последнюю поездку, когда они ещё пока ученики, могу разделить с ними.  — Щёчки сгорели, — констатировала Аня и щипнула меня за щеку. — Надо было тоже на лыжах кататься под ярким солнцем. Помнится, мы с тобой часто так делали. Прости, что выбрали коньки, а не наше любимое зимнее увлечение. — Ничего страшного. Я рада, что ты выбрала именно коньки. Смотрю и радуюсь, что все такие счастливые сегодня. За ужином мне так и не удалось поговорить с моей Натали. А вот уже вечером, когда, сделав обход по комнатам, сбегала до первого этажа, где работал продуктовый ларёчек, купив коробку конфет, так как больше не было ничего, чем могла бы порадовать свою женщину, не продавалось, направилась в комнату к Наталье Александровне. Решительно постучавшись, услышала шаги и уже через пару секунд передо мной открылась дверь, за которой показалась женщина в тёплом махровом халатике с мокрыми волосами, от которых исходил мною любимый запах. — Прости меня, что не пошла кататься с тобой на коньках, — присев на одно колено протянула ей коробку конфет. — Сожалею, что в знак моих извинений конфеты, но ничего кроме них я здесь не нашла. — Я принимаю твои извинения, — улыбнулась преподавательница и, взяв из моих рук коробку конфет, потянула меня за руку, заставляя подняться. — Ты тоже прости меня, Ксюша. Она завела меня в свою комнату и, привстав на носочки, нежно поцеловала меня в щёку, — Извини, чаем тебя угостить не смогу, но конфеты с водой тоже хорошо. — Это самое вкусное сочетание, но я не особо люблю сладкое. Но знаю, что многие дамы очень любят, — дотронулась до мокрых волос, — приятный запах. А потом, ничего больше не говоря, наклонилась и поцеловала женщину в шею. Почувствовав, как она замерла, притянула её к себе и крепко обняла. — Ты самое дорогое, что есть у меня. Она ничего не ответила, а просто ещё крепче прижалась ко мне. — Я пойду. Завтра рано вставать, — отстранившись от женщины, погладила по лицу, — но если ты хочешь, то можем провести ночь вместе. Просто поспим вместе. — Хочу, — преподавательница улыбнулась и прошла в комнату, ведя меня за собой. — Кровать не очень большая, но места хватит, — не дожидаясь меня, задёрнула шторы и, погасив свет, легла в кровать, накрывшись одеялом. Единственное о чём я молилась в данный момент, чтобы на ней была хоть какая-то одежда. Раздевшись и оставшись в футболке и шортах, легла на одеяло. Боялась, что она может быть раздета и тогда бы я не смогла держать себя в руках. Придвинувшись к женщине, положила руку ей на талию и прижалась к ней всем телом. — Спокойной ночи, — прошептала я ей на ушко. — Сладких снов, Ксюша, — тихо ответила она и положила свою руку поверх моей.