You're in my head

Оставшиеся новогодние каникулы мы не виделись. И, знаете, я не обижалась. Ведь у неё семья, и я не имею никакого права рушить её. Но зато меня обрадовали прекрасной новостью — у меня теперь есть брат Мирон. Я бы с радостью рванула к родителям, но, к сожалению, у меня работа, и оставлять выпускной класс без учителя математики не могу. Зато родители заверили меня, что приедут ко мне в марте, и тогда я смогу понянчиться с малышом. В первый учебный день после новогодних каникул мы с Аней остались один на один в учительской. Мне показалось это слегка странным. Зная коллег, могла с точностью сказать, что они бы ни на что не потратили свою перемену, ведь здесь, скрывшись от взглядов учеников, они могут расслабиться за кружкой ароматного кофе. — Я работаю в школе последние две недели, — грустно сказала Аня, — мы с Кирой уезжаем в Москву. Прости, что не сказала тебе о своём решении раньше, но я боялась, что, рассказав тебе, не смогу уехать. Ксюш, прости. — Но почему вдруг так резко собралась уехать? — я была шокирована этой новостью. Если Аня уедет, то меня больше ничего, кроме Наташи, здесь держать не будет. — Просто не могу понять, что сподвигло тебя и Киру на такое серьёзное решение?  — Здесь нет жизни, — я видела, как на глаза блондинки навернулись слёзы. — Мои родные готовы отвернуться от меня, потому что не хотят, чтобы я строила семью с женщиной. Им стыдно за меня. Я бы очень хотела остаться, потому что с этим местом связаны все мои воспоминания, но я боюсь осуждения. — А в Москве разве осуждений не будет? Не легче ли пережить это здесь, когда у тебя есть я, друзья, чем переживать это в другом городе, где, кроме Киры, у тебя не будет никого? — Там никто не узнает, кем мы на самом деле приходимся друг другу. Мы ребёнка хотим, и там сможем это осуществить, а здесь нет. — Раз ты хочешь, то я не буду ничего иметь против твоих желаний, — пододвинулась к подруге и обняла за плечи, — но мне будет не хватать тебя, даже очень. Ты моя самая лучшая подруга! — Я очень сентиментальная, — произнесла блондинка, вытирая слёзы, — ты меня до слёз довела. Но я знаю, что без меня тебе здесь будет хорошо. Наталья Александровна теперь всегда рядом с тобой и я рада, что ты с человеком, которого любишь. — Ань, — нерешительно обратилась к подруге, — я боюсь, что она просто играет со мной. У неё муж и, по всей видимости, она счастлива с ним в браке. Страшно, что Наталья Александровна бросит меня, если он узнает, и она встанет на его сторону. — И пусть. Знаешь, раньше я мечтала, чтобы вы с ней были вместе, а сейчас мне стыдно, — честно призналась девушка, — стыдно за то, что допустила такое. Всегда мечтала, что у меня, тебя и Жанны, всё будет как в сказке. Как я могла позволить тебе начать отношения с замужней женщиной, Ксюш? А ответ очевиден — я просто была поглощена любовью к Кире и не думала, как в случае расставания тебе будет больно. — Боюсь, что ты бы не остановила меня в этом выборе, Ань. Я отдала своё сердце Наталье Александровне, и мне кажется, ещё долго не заберу его назад. Каждый раз думаю о том, как больно будет мне, если она так поступит со мной, но она ведь подарила мне время своей жизни. — А поехали с нами, — решительно предложила светловолосая подруга. — Будешь рядом с родителями, братом, со мной. Будем, как и прежде, ходить друг к другу в гости, а иногда и гулять. — Я рада получить такое предложение, но в ответ будет отказ. Не могу уехать от неё. — Ну и ладно. Я бы на твоём месте тоже не уехала бы от любимой половинки. Пообещай мне, что если когда-то она оставит тебя одну, ты непременно уедешь. — Так и будет, — честно ответила я, хотя в моей жизни все может сложиться совсем иначе. — Поздравь родителей от меня, — поднявшись и поправив юбку, сказала Аня. — Теперь в вашей семье есть богатырь, так что смотри, следи за ним. — Хорошо, обязательно поздравлю, — улыбнулась. После шестого урока довольная, но уставшая, попрощалась с коллегами, которые сидели в учительской, ожидая седьмого урока, я ушла. Наталья Александровна сегодня всё равно будет классный час проводить. Я бы с удовольствием подвезла её, но она изъявила желание добраться до дома самостоятельно. Спорить не собиралась. Ведь понимаю, что из этого ничего дельного не выйдет. Дни шли, и ничего не менялось. Мне казалось, что Наталья Александровна что-то скрывает от меня, и это не приносило мне радости. Виделись в основном только в школе, так как её муж стал раньше возвращаться домой. Знаете, раньше всегда думала, что если она будет со мной, то я смогу закрывать глаза на её совместную жизнь с мужем, на то, как они делят кровать, очаг и свободное время. Но. Сейчас я в замешательстве. Эта сложившаяся ситуация мне совсем не нравится. Я бы сказала ей об этом, но боюсь, что, сказав, больше никогда не смогу получить её внимания к себе. В пятницу, проводив Аню и Киру, вернулась домой и сразу же легла под холодное одеяло. Стало так одиноко. Теперь здесь, кроме Наташи, у меня больше никого не осталось, к сожалению. Не буду скрывать, что мне бы тоже хотелось уехать отсюда, но и оставить свою любовь здесь не смогу. Эта женщина всегда будет иметь место в моём сердце, мыслях — и это очень пугает меня. Веду себя с ней так, как будто мне плевать на её семью, но на самом деле мне очень больно. На следующий день у меня было всего три урока. Последний был у одиннадцатого класса, который в очередной раз забрала Наталья Александровна на собрание. Если честно, я не понимаю такого безалаберного отношения к моему предмету. Математика нужна детям, дабы сдать хорошо экзамены, а их каждую субботу и понедельник снимают исключительно только с моих уроков. Просидев сорок пять минут в классе за проверкой тетрадей, вздрогнула, когда услышала щелчок от поворота ключа в двери. Обернувшись, увидела на пороге Наталью Александровну, которая держала в руках журнал одиннадцатого класса, который ещё полчаса назад взяла у меня Ева. — Возвращаю тебе лично в руки, — улыбаясь, женщина направилась ко мне и, подойдя к столу, положила синий журнал на мой стол, который был завален рефератами двоечников. — Не стоило, — облокотившись о спинку стула, сказала я. — Собрание хорошо прошло? — Очень, — медленно поднимая юбку, вверх ответила преподавательница, — тебя только не хватало. Отодвинувшись от стола, стала внимательно следить за каждым её движением. — Позвольте поинтересоваться у Вас, Наталья Александровна, чем это вы сейчас занимаетесь? — смотря на то, как она, задрав юбку, перекидывает одну ногу через мои ноги и всё-таки садится мне на колени. — А вы возражаете, Ксения Витальевна? — наклонившись, она коснулась губами моих губ. — Нет, — крепко обняв её за талию, прижала к себе. — Сегодня ребята сказали, что я выгляжу счастливой, — шепнула мне на ухо моя любимая. — Знали бы они, кто делает меня счастливой. — И кто же? — расстегивая пуговицы на бежевой блузе, спросила я. — Та, с кем я сейчас собираюсь заняться любовью, — покраснев, ответила женщина и прикусила нижнюю губу, когда я, немного спустив бюстгальтер, дотронулась языком до розового соска. — Думаю, если бы они узнали, то эти ребята убили бы меня, — усмехнулась и, опустив одну руку на ягодицы, а другой играя с грудью, стала ласкать языком грудь женщины. — Я бы не позволила им, — понизив голос, ответила женщина и, запрокинув голову, тяжело задышала. — Я люблю тебя. — И я люблю, — не выпуская из объятий, поднялась вместе с ней и посадила преподавательницу на стол. Опустившись обратно на стул, стала покрывать поцелуями внутреннюю сторону бёдер. Вздрогнула, когда в дверь постучали и я, поспешно поднявшись, помогла возлюбленной и, подойдя к двери, повернула ключ в дверях, а когда открыла, увидела на пороге Еву. — Простите, что беспокою, но нам нужна сейчас Наталья Александровна. Мальчики там что-то не понимают. — Я уже иду, — обратилась моя женщина к девчонке, и как только та скрылась из виду, поднялась на носочках и поцеловала меня в губы. — Я позвоню тебе вечером. — Хорошо. Я уже собиралась ложиться спать, когда услышала, как входная дверь отворилась. Это мог быть только один человек — Наталья Александровна. Но то, что она пришла ко мне в десять часов вечера, слегка привело меня в недоумение. — Что случилось? — выбравшись из кровати, вышла в коридор, где стояла расстроенная женщина. На ней лица не было. — Плакала? — приблизившись к преподавательнице, коснулась холодными пальцами тёплых и опухших век. — Нам надо поговорить, — не снимая верхней одежды, моя женщина прошла на кухню. — О чём? — скрестив на груди руки и облокотившись об стену, внимательно следила за тем, как преподавательница садится за стол. — Он что-то сделал? Если это так, то не молчи, не скрывай от меня своих страданий. — Ксюша, — заставила меня замолчать своим повышенным тоном. — Ты прости меня, что я так поступаю с тобой, но мы должны положить конец нашим отношениям. Мы обе изначально понимали, что из этого не выйдет ничего хорошего. Я понимаю, что раню твои чувства, но ради сохранения своей семьи, я готова сделать такой шаг.   — А мне всегда казалось, что у меня есть шанс на счастливое будущее с вами. Хотя не буду скрывать, что боялась этих слов от вас, — сделала короткую паузу, дабы привести свои мысли в порядок, — но раз вы так хотите, то я не буду возражать. — Мы теперь на «ВЫ»? — Случайно получилось, — внутри меня горело пламя, которое готово было вырваться наружу. — Могу я кое-что спросить? — Ты же знаешь, что да, — достав из кармана пальто платок, женщина стала вытирать слёзы. — Как наши отношения могли разрушить твою семью? — Не надо, прошу тебя, не губи меня ещё сильнее. Мне больно, но я вынуждена поступить именно так. Но я делаю такой шаг не только ради спасения своей семьи, но чтобы и спасти тебя. Уезжай, Ксюш, создай семью. — А что изменилось? Сегодня в школе ты не горела желанием разорвать нашу связь, а сейчас заставляешь страдать меня и себя, в том числе. — Ксюша. — А что Ксюша? Разве я не права? Хотя, надо было сразу понять, что такая женщина, как вы, никогда не будет со мной долго. Вам нравится жить с мужем, который бегает по молодым девкам, да и, к тому же, вашим ученицам. А я вам сердце своё отдала. — Жаль, что ты не поняла это изначально, — повысив голос, сказала преподавательница. — И, пожалуйста, больше не говори так о Володе. Я знаю, с кем разделяю свою жизнь, и меня вполне устраивает. Не стоило нам начинать эту порочную связь. — Может для вас, Наталья Александровна, наши отношения и были порочными, но для меня они были наполнены счастьем. Я была рада делить своё свободное время с вами, потому что люблю. — Уезжай, — поднявшись и пройдя мимо меня, направилась в прихожую. — Не мучай меня своим присутствием в школе. Я не хочу постоянно видеть тебя. Забудь обо всём, что нас связывало. — Можете не беспокоится, больше не увидите, — еле сдерживая свои эмоции, смотрела на женщину которая, открыв дверь, кинула на меня беглый взгляд и всё-таки покинула квартиру. Как ни странно плакать совсем не хотелось. Просто я чувствовала, что у меня отобрали самое ценное. Ударив со всей силы кулаком по стене, еле сдержала крик. Она так просто и легко бросила меня. А всё из-за того, что хочет сохранить свою семью? Я всегда была права, что ничего не значу для неё. Поиграла и выбросила, как ненужную игрушку. Такая же, как и её муж, который меняет любовниц чуть ли не каждые полгода. Не хочет меня больше видеть, значит так и будет. Я бы и так после нашего разговора не осталась в городе. Господи, как же это больно. В три часа ночи, собрав все свои вещи и утрамбовав в багажнике, и ещё одну сумку кинув на заднее сиденье, кинула беглый взгляд на окна Натальи Александровны. А в них горел свет. Значит, не спит. На глаза навернулись слёзы от мысли, что больше никогда не увижу её. В душе так пусто стало. У меня больше не будет шанса вернуться сюда, ведь отец сразу же начнёт искать покупателей, как только я вечером позвоню им в дверь и скажу, что больше не хочу жить здесь. Полчаса назад отправила заявление об увольнении на почту директора. Я уже заезжала на мост, когда поняла, что не собираюсь отказываться от своего счастья. Не верю, что она ничего ко мне не чувствует. В её бы глазах не было столько печали и горести, если бы всё было игрой в нашем романе. Да и не буду я никуда бежать. Плевать, могу и не работать в школе, но жить я могу там, мне этого никто запретить не сможет. Развернув машину и медленно увеличив скорость, помчалась назад домой. Дороги сегодня были скользкие, так как всю ночь лил холодный дождь, который из-за заморозков сейчас превратился в лёд. Но меня это не пугало. Я хотела поговорить с ней. Взяв в руки телефон, стала набирать номер, который знала наизусть. Сейчас меня не волновало, что может подумать её муж. Мне было необходимо услышать её голос. На том конце линии заиграла весёлая мелодия, к которой я так сильно привыкла. — Да? — я услышала, как дрогнул её голос, значит, она плачет. А потом всё оборвалось. Я не понимала, что произошло, но отчётливо помню, как лечу в кювет по заледеневшей трассе. А дальше темнота.