Amsterdam

Этот субботний осенний день не должен был так заканчиваться. Он вообще не должен был начинаться. Это всё была сплошная ошибка. Так думал и Эдвард Каспбрак, и его мать, Соня, которая никогда не видела своего сына настолько подавленным и грустным. Нет, не так. Эдди был полностью апатичен ко всему. Телефон — единственный источник какого-либо света в его тёмной комнате: окна которой были плотно зашторены, не оставляя никакого шанса утреннему калифорнийскому солнцу. Он смотрит в экран и не верит. Не верит тому, что это конец.

эдс эдс эдди у меня есть серьёзный разговор к тебе это касается нас и наших отношений

Ещё тогда шатен начал переживать: его ладони и пальцы вспотели, не позволяя нормально набирать сообщения на сенсоре, постоянно промахиваясь. я слушаю

у меня появился другой

Тело парня в один миг просто опустело, органы внутри противно сжались в один скользкий комок, который подбирался к горлу, вызывая чувство тошноты. Нет, нет, этого не может быть.

Может, и он это понимал

Полгода было потрачено впустую? Эдди так не думал. Он слишком любил её, чтобы отпускать или вообще думать о том, что всё кончено. Возможно, всё обойдется? Ага, только когда с неба начнут падать рыбы.

***

Причиной таких страданий несостоявшегося Ромео стала Бетти Рипсом — ученица одной из приватных гимназий Лос-Анджелеса, такая же знойная и богатая, как все девочки её класса и остальной параллели. Бедных детей в этом заведении просто не было, ибо учеба здесь стоила очень даже прилично. На престиж этого заведения указывал ещё и наряд её учеников. Эдди не был исключением — мать, пусть и слишком сильно опекала его, но ни в чем не отказывала, поэтому подросток выходил в люди далеко не бедно: в кедах от "Gucci", одежде предпочтительно "Dolce&Gabbana", с наручными часами от излюбленной "Chanel" и солнцезащитных очках, которые были нужны ему практически на весь год от "Prada". Такие прикиды могли быть показушными в каких-то не особо богатеньких пригородах, но в таком большом городе, а тем более в гимназии такого уровня, это было абсолютно нормой. Увидеть девушек, которые несут на плече рюкзак от "Louis Vuitton" или же размахивают клатчами "Marc Jacobs", — привычное дело. Споры о том, у кого юбка дороже — тоже. Думаете, только девочки таким занимаются? Ошибаетесь! Парни ещё более "престижно" себя подавали, споря о том, у кого толстовка стоит дороже и у кого больше техники "Apple". Каспбрак был этакой белой вороной, ибо подобные разговоры его просто не интересовали. Часто он ловил себя на мысли, что хотел бы пожить несколько дней, как все нормальные люди со средним заработком, не слушая эти капризы и визги дам, глядя на новый показ мод, уже представляя, какая элитная вещь будет висеть у них в гардеробе совсем скоро. С Бетти он познакомился — не поверите! — в каком-то недорогом кафе, куда Эдс зашел перекусить чем-то во время самой длинной перемены. Она сидела совершенно одна, размешивая сахар в своем капучино или латте — к сожалению, парень так и не узнал, что это было. Рипсом он видел в своей гимназии, поэтому сильно удивился увидеть её тут. Увы, их пути никак не пересекались, ибо Бетс была на год младше и училась в другом корпусе. Их взгляды иногда встречались, когда оба шли на какие-либо уроки, путь к кабинетам вел один длинный сплошной коридор. — Я могу присоединиться? — слегка смущенно спросил кареглазый, держа в руке тарелку с клубничным чизкейком, неловко улыбаясь. — Да, без проблем, — девушка поправила свои каштановые локоны, как-то оживившись после такого предложения. Не сказать, что у неё было много друзей, вернее, их практически не было, поэтому такой вопрос очень сильно заинтересовал гимназистку. Подперев щеку рукой, она спросила: — Ты же Эдди, верно? — Да. А ты Бетти? — удивительно, что они вообще знали имена друг друга. Хотя, чего тут скрывать? У них были какие-то определенные общие знакомые, да и нередко можно было услышать имена учеников из уст учителей. Возможно, если бы их кто-то увидел, то подумал, что это была мимолетная симпатия с первого взгляда: эти смущенные улыбки, пристальные взгляды, которые ребята отводили сразу же после того, как они пересекались, попытка Бетс пересчитать заметные веснушки на переносице Каспбрака, чему последний был не против, ибо считал это невероятно милым. Когда чашка девушки опустела, а на тарелке американца остались лишь остатки шоколадного топинга и крошки, оба вдруг поняли, что провели в компании друг друга даже больше положенного, ибо стрелка часов показывала ровно 2 после полудня, что означало одно — они опоздали в лучшем случае на 15 минут. Возвращаться в гимназию было немного страшно, потому что и Бетти, и Эдвард были довольно прилежными учащимися и подобного никогда не совершали. Как говорится, есть два стула... — Извините за опоздание! — Каспбрак влетел в класс под монотонный рассказ учительницы о каких-то функциях, построении графика и прочего. — Эдди, как ты можешь объяснить причину своей столь долгой задержки на мой урок? — миссис Даглас нахмурила свои и так тонкие брови, глядя прямо на запыхавшегося от бега подростка, который все ещё стоял около двери. — Н-не рассчитал время большой перемены, прошу прощения! Больше такого не повторится! — на одном дыхании выпалил шатен, проходя вдоль ряда к своей парте, быстрым движением доставая из рюкзака учебник и тетрадь, садясь около Гретты, фамилию которой он за два года совместной учебы так и не запомнил. Следующие полчаса Эдди провел в неком смятении.

***

— Б-бетс! — нервно теребя край рубашки, стоя прямо около выхода из гимназии, Эдвард всматривался в лицо каждой выходящей девушки, пытаясь узнать в одном из них черты Рипсом. Она вышла почти самая предпоследняя, держа несколько папок с какими-то, возможно, проектами в руках. Опустив взгляд вниз, стараясь заранее заметить подножку со стороны какой-то задиры, она шла не спеша. Знакомый голос привлёк её внимание, заставив посмотреть в сторону. — Привет... — темноволосая подошла к парню, улыбаясь. — Ты что-то хотел? — Просто хотел узнать, свободна ли ты сегодня или з-завтра, — последнее слово далось Эдсу как-то сложно: было чувство, что у него снова случится приступ астмы, ибо лёгкие неприятно сжимало, почти полностью перекрывая доступ кислорода к ним. — Сегодня, увы, нет. Проекты, — она демонстративно кивнула на папки, явно замечая как побледнел Эдди. — С тобой всё хорошо? — Астма... — он достал из набедренной сумки ингалятор, поднося его ко рту и, нажав на дозатор, вдохнул довольно горькое лекарство, которое моментально помогло кареглазому дышать.

он дышал Бетти Рипсом

— Надеюсь, сейчас ты в порядке, — она ласково коснулась его плеча, заметно нервничая. — Да, всё хорошо. Я просто хотел предложить тебе встретиться и завтра, и мы могли бы обменяться телефонами.. Если хочешь, конечно, — слегка смуглые щеки покраснели. — Я не против. Записывай. Эдвард достал мобильный, набирая номер и сохраняя его в контактах. Помнит ли Каспбрак, когда он влюбился в неё? Не совсем. Возможно, это было спустя два месяца после их знакомства, а может и через неделю. С того момента астматик жил от встречи до встречи, каждая из которых сближала их ещё больше и больше. Эдди даже не помнил, что он сказал подруге, когда признавался в своих чувствах. Но он отчетливо помнит, что она сказала "я тоже", и как она невесомо поцеловала его в губы, снова вызвав этим, на первый взгляд невинным действием, приступ астмы. А сейчас, спустя полгода после того марта, Эдвард Каспбрак просто ревёт навзрыд, пытаясь заткнуть свой вой синтетической подушкой, кусая её и утыкаясь в неё лицом. Блять, блять, блять! Он бы разбил тому ублюдку его ебальник, если бы увидел.

***

— Сыночек, всё хорошо? — стук в дверь его обеспокоенной мамочки заставил подростка быстро вытереть слёзы со щек и постараться успокоиться, дабы его мать ничего не заподозрила. — Да! В ту ночь у него случилось аж несколько приступов, заставляя парнишу нещадно тратить лекарство, дабы снова начать нормально дышать. Лучше бы он задохнулся и сдох тогда. Кусая свои итак почти что кровавые губы, шатен просто разбивал свои костяшки об стену, стараясь заглушить душевную боль этими незначительными ранами. Даже на истерику не было сил: такое чувство, словно все слёзы у него просто закончились. Ему казалось, что ещё немного, и он начнет плакать кровью. Эдди искренне удивляется, что он дожил до утра воскресенья, а потом и до понедельника. Его красные и опухшие от слёз глаза очень напугали Соню, поэтому, подумав, что у него обострилась какая-то болезнь, женщина оставила сына дома на ещё два учебных дня. Он хотя бы не увидит её с тем уебаном, который оказался на его месте. Она хотя бы не сделает ему ещё больнее. Проспав до полудня воскресенья, Каспбрак был жутко уставшим, его глаза нещадно болели, и парень хотел их просто вырвать вместе с нервами, чтобы не чувствовать эти мучения. Обычно, в такие дерьмовые дни он находил утешение в общении с Бетти или же, если она была занята чем-то, со своими друзьями. Вернее, одним-единственным другом, Биллом. Уильям Денбро был замечательным человеком. Настолько замечательным, что будь Эдди девушкой, он бы сразу начал с ним встречаться и боготворить. Правда, кое-какой дефект у Билла всё же был: речевой. Он был заикой. Не заикался, конечно, на каждом слове, но некоторые буквы и слоги делали ему больно и заставляли чувствовать себя очень неловко, читая текст при всех в классе. Парень перешел в эту школу в середине шестого класса из какого-то Дерри, о котором почти все, за редким исключением, никогда не слышали ранее. Первый год ему было невероятно сложно. Постоянные передразнивания, какие-то шутки, которые задевали подростка за живое, иногда заставляя его даже плакать в туалете после уроков. Эдди старался его поддерживать, не обращать внимания. На этой почве они и сдружились. Ещё Эдвард знал, что в Дерри у Билла осталась девушка. Её, кажется, звали Беверли. Она была невероятно красивая, рыжая, с россыпью веснушек по щекам и переносице, с выразительными серо-голубыми глазами. О, Денбро мог рассказывать о ней часами, настолько сильно он её любил. К сожалению, Бев была из довольно бедной семьи, поэтому у неё не было возможности переехать в более крупный город, а уж тем более сюда. Заку Денбро — отцу Билла — предложили более перспективную работу в городе на побережье Тихого Океана, поэтому его семью, жену и двух сыновей, ждал удивительный переезд через всю страну в Калифорнию.

***

чувак мне плохо меня бросила бетти я могу с тобой поговорить? На его сообщение Билли ответил очень даже быстро:

ох блять она тебе это написала? боже, это хуево держись, дружище если хочешь, можем встретиться

Утирая сопли ребром ладони, снова вспомнив о Рипсом, Каспбрак задумался. С одной стороны, ему очень сильно нужна была поддержка, но с другой... Он никого не хотел видеть. только если завтра сегодня я чувствую себя слишком дерьмово ты знаешь какие-то способы забыться? но без выпивки

когда мне было плохо из-за оскорблений, я шел в какие-то анонимные чаты и пытался излить душу какому-то незнакомцу это было глупо, но мне даже помогало становилось легче попробуй, может поможет

Эдди потёр щеку, вновь задумавшись. В принципе, идея была неплохая, даже очень. И шатену легче, и стопроцентная гарантия, что они больше никогда не пересекутся вновь, а значит — никто об этом не будет знать ещё. спасибо люблю тебя

пиши, если что-то нужно люблю тебя тоже

Закрыв окно диалога, подросток зашёл в поисковик, вбивая просто "анонимный чат". Видео, текстовый — ему было наплевать. Первые поиски собеседника совсем не увенчались успехом, ибо наблюдать за дрочащими мужиками или же предложениями "повиртить" — дело не из приятных. Каспбрак уже практически расстроился, ибо среди всех этих извращенных людей он искал совсем не это, а наоборот — каких-то адекватных людей, которые могли бы ему как-то помочь. Парень даже планировал забросить это дело и больше не возвращаться к нему, от греха подальше, как тут собеседник, сменившись с очередного члена, предстал перед ним очень даже в приличном варианте. Вернее, собеседники. Их было двое. Девушка и парень. Связь найдена. Местоположение: Амстердам, Нидерланды. Между ними повисло некое молчание, и его нарушил подросток с тёмными кудрями, которые лезли ему чуть ли не в глаза, а линзы в очках, которые он носил, делали его, по всей видимости тоже карие глаза ещё более большими, чем они были на самом деле. — Чего такой грустный? Хуй сосал невкусный? — прыснув от смеха, он закусил губу, позволяя Эдди рассмотреть его уж слишком большие передние зубы и щель между ними. — Ты заебал, веди себя нормально, от нас все люди уходят! — девушка, сидящая рядом, дала ему подзатыльник, явно заставляя подумать, что и кому говорить. — Эй, малыш, что-то случилось? Тебя тоже бесят эти вездесущие члены, да? Каспбрак просто молчал, а затем решился заговорить. — Мне просто поддержка нужна, хочу выговориться кому-то. — С этого момента поподробнее, — этот назойливый брюнет подпер щеку рукой, внимательно глядя в камеру, чуть ли не астматику в душу. — Можешь рассказать нам, что тебя беспокоит. В любом случае, мы вряд ли увидимся вновь, — пожав плечами, вполне симпатичная шатенка с вьющимися волосами мило улыбнулась. — Меня девушка бросила, не знаю что делать и как дальше жить, — Эдди тяжело вздохнул, прикусив губу, дабы вновь не заплакать. — Оу, одной больше, другой меньше, не переживай! Я уверен, что она просто не смогла устоять перед таким, как ты, — после этих слов кареглазый даже немного успокоился. — Наверное, ты прав. — Пфф, он? Может быть. Но не всегда, — фыркнула зеленоглазая, глядя на кудрявого. — Завались, Эйприл. — Бип-бип, Ричи. — Оу, приятно познакомиться?.. — Эдс как-то неловко улыбнулся. — Я Эдди. — Спагетти? — ещё один подзатыльник от Эйприл и этот неугомонный Ричи, как оказалось, заткнулся. Наверное. — Не слушай его, он просто слишком гиперактивный, поэтому так себя ведет. И да, чтобы не было никаких вопросов, я его сестра, если что. В общем, дружище, желаю тебе удачи, я верю, что такая красивая лапочка, как ты, может найти себе действительно стоящую девушку, а не то посмешище, которое разорвало отношения с тобой. Ты мне сразу внешне понравился, — она улыбнулась, заставив шатена вновь покраснеть, словив на себе какой-то пристальный взгляд очкастого. — Я согласен с ней. Ты очень даже неплохой, на первый взгляд. Может, на самом деле ты какой-то маньяк-убийца, но твоя милая мордашка этого не показывает. — Н-нет! — гимназист отрицательно покачал головой. — Надеюсь, калифорнийский мальчик, — он откинулся на спинку стула, усмехаясь. Что. Почему. Как он узнал?! Дерьмо. Какой же этот чат анонимный, если он показывает место расположения?! Ну, по крайней мере, они находятся на совершенно разных материках, так что всё в норме. — Эдди, ты мне понравился. Не желаешь перейти в более неанонимную переписку в Фейсбуке? Если хочешь, я не заставляю, — та почесала затылок, выжидающе глядя на парня, который словно замер на месте. — Я не против. Как ты подписана? — Сейчас напишу. Спустя мгновенье в чат приходит имя и фамилия. Эйприл Тозиер. — Этого придурка, — Эйп указала на Ричи, — тоже можешь поискать у меня в друзьях. Если хочешь сойти с ума раньше времени. Он прикидывается таким тупым, на самом деле всё ещё хуже. — Я тебя ненавижу. — Не стоит. — Вы классные, ребята, — на самом деле, от такого довольно забавного и приятного, правда, короткого диалога Каспбраку стало легче. То ли от глупых шуток, то ли от этого прекрасного женского голоса. Эдди показалось, или они даже были ровесниками? Ну, может, год-два разницы, не больше. Этим вечером шатен заснул намного легче, нежели вчера. А потом его прошибло посреди ночи.

Это был ебанный капучино.