Amsterdam

Амстердам — великолепнейший город. Город, в который хочешь возвращаться снова и снова. Город свободы, где на соседних улицах могут находиться бордели и культурные места, в частности музеи, которых было достаточно. Все окрестности живут этими чёртовыми реками и каналами, которые, словно какая-то болезнь, распространялись по кварталам и районам, словно поджидая, пока какой-то неудачник по ошибке плюхнется прямо в холодную воду, как уже не раз было с туристами, которые засматривались куда-то вдаль, совершенно не глядя под ноги. Зато такой способ самый лучший, если хочешь почувствовать касание столицы к себе. Чем дальше люди отходят от центра, тем ниже вероятность такого несостоявшегося дайвинга. Но тогда вполне реально увидеть нечто шикарное, да и ещё с меньшим количеством людей. Конечно, речь не о музее Ван Гога или о каких-то детских парках. Как и в любом европейском городе, настоящая его сущность раскрывалась в самых дальних кварталах, где было меньше всяких выебонов и вполне тихо. Да и проживание стоило там существенно ниже, чем в сердце столицы. Амстердам — самая типичная шлюха, которая днём всегда прилично встречает людей и предлагает им разные культурные мероприятия и посещения каких-либо исторических памяток, а вечером мерцает разными огнями похоти, приманивая мужчин в свои красные объятия небезызвестного Квартала, после чего спаивает в ближайших барах и пабах, чуть ли не выводя на своей обнаженной груди слово "Welkom!" жгучей кровавой помадой. Но неужели только ради этого стоит ехать сюда? Ошибаетесь! Чтобы полностью насладиться своим путешествием в это место, обязательно зайдите в район Де Пейп, найдите улицу Питера Лодвейка Така, а затем спускайтесь вниз, однако, не доходите до канала Амстел, а заверните направо. Берлахский лицей таит в себе больше секретов, чем нью-йоркский Гарлем. Зайдя в здание, просто поднимитесь на второй этаж, постучитесь в единственный десятый класс, что в самом конце коридора, а затем заорите, что некий Ричи Тозиер ёбанный пидорас. Оу, эффект не будет ждать себя долго. Ричард Тозиер — самый неуправляемый и гиперактивный мудак, который сведёт вас с ума, прежде чем вы моргнете. Несмотря на то, что в своем лицее он был круглым отличником, оценки по поведению и замечания в дневнике портили всю его школьную характеристику, заставляли краснеть его родителей на собраниях и у директора, когда их сыну резко захотелось послать своего одноклассника прямо посреди урока, да и ещё криком. Но не спешите думать, что эта кудрявая проблема всегда была таковой. Теоретически, может так и было, но ещё в младших классах Тозиер показал себя, как мальчика способного и вполне даже приличного. Всё пошло под откос с пятого класса, когда Ричи, стараясь визуально выглядеть более взрослым, перенимал манеру речи старшеклассников, особенно нецензурную лексику, о значениях многих слов которых он и вовсе не знал, просто они звучали круто. К счастью, дело к сигаретам и тайному распитию алкоголя на заднем дворе не пошло. Но и плохие слова знатно подпортили репутацию отличника, заставляя его родителей чуть ли не каждую неделю писать объяснительную, что случилось с таким хорошим мальчиком, чуть ли не пирожочком, как его любила называть классная руководительница. Профилактические беседы убавляли пыл Ричи, но этот эффект держался не особо долго. Мать Ричи — Мегги Тозиер — просто обожала Нидерланды. Она восхищалась Винсентом ван Гогом, Хайнкеном, правда питала некую неприязнь к Кварталу Красных фонарей. Какой замужней женщине понравится, если её мужу будут подмигивать и зазывать к себе пальчиком сексуальные полуобнажённые женщины в ярких витринах, явно намекая на желание подзаработать. О, эти проститутки были королевами своего дела: могли довести тебя до оргазма буквально за несколько минут, а то и быстрее; сосали как ебучие пылесосы, заставляя тебя покрываться мурашками и кончать прямо в их ротики. Если ты, конечно, предупредил дев заранее, до этого добавив пару евро за такое, ведь не каждая соглашалась; скакали на тебе, в то же время представляя свою добычу в нежных руках с отпадным маникюром. Таким же отпадным, как и их киски. К сожалению, фотографировать этих бестий было строго запрещено, иначе пришлось бы иметь проблемы с кое-кем покрупнее своего девственного худощавого тела с жидкими усиками над верхней губой — ведь кто ещё стремится так туда попасть? Зато можно было наслаждаться разными типажами девушек и не совсем. Были отдельные части с транссексуалами, с чёрнокожими пышными дамами, славянками. Оконная проституция процветала и незаметно вытрахивала из мужчин и женщин деньги за услуги. Среди шлюшек лесбиянство — обычное дело. Многим даже нравилась эта сексуальная направленность: не нужно заботиться об опасных заболеваниях, не нужно тратить часть выручки на контрацепцию.

***

Вообще, семья Тозиер давно планировала перебраться сюда из Денвера, что в штате Колорадо. Почему не в Нью-Йорк или в Вашингтон? Основным инициатором переезда стала как раз миссис Тозиер, о чьей мечте было известно как и её семье, так и соседям, которым она прожужжала уши о таком невероятном событии. Женщина даже не могла осознать, что именно её привлекало в Амстердаме: водные артерии, именуемые реками и каналами, музеи и искусство, огромное наличие велосипедного транспорта, который по большему счету замещал машины, что значило более чистую экологическую среду, а значит высокий уровень жизни? Точного ответа она дать не могла, ибо она обожала все эти вещи каждой клеткой своего тела. В подростковом возрасте, именно во время поездки со своей сестрой и своими родителями в Голландию, Мэг словно переклинило: она будет тут жить — и точка! Любовь к европейскому городу старалась привить и своему непоседливому сыну Ричарду, который таким желанием не особо светился: он спустя даже пять лет не смог запомнить название этой странной синей картины, висящей в его комнате. Юноша искренне не понимал такого увлечениям обычной гаванью, которая просто немного увеличилась и уже называется немного иначе. Женщины, что с них взять. Хотя, если сказать честно, Мэгги так же не понимала увлечения сына комиксами до такой степени, что он готов был стоять с самого утра перед витриной, дожидаясь открытия магазинчика недалеко от их дома, чтобы заскочить первым и купить долгожданный 134 выпуск "Люди Х", который он ждал чертовски долго.

***

— Так и будешь задротить в свое дерьмо? — послышался скрип двери в комнату Ричи, и в проёме показалась его двоюродная сестра Эйприл, скрестив руки на груди и усмехаясь, глядя на то, как внимательно читает каждый текст в облачке диалога её младший брат. — Отъебись, — даже не отрывая увлеченный взгляд от страниц комикса, отвечает ей Ричард. — Как грубо, — её усмешка сразу же исчезла с лица, а сама Эйп подошла поближе, присаживаясь на кровать рядом с брюнетом. — Тебе стоит научиться хорошим манерам, Ричард Куриное Сердце. — Явно не у такой суки, как ты, — парень нахмурился, явно не находя в таком прозвище ничего хорошего. По их стилю общения можно было понять, что отношения у них были так себе. Но это только на первый взгляд. На самом деле, они были довольно близкими, а эти оскорбления и забавные прозвища не всегда несли в себе серьёзный контекст. С первых же минут общения с ними двумя можно было и не сомневаться в их родственных связях. Эйприл Тозиер — огромная и добродушная сучка, и не нужно удивляться такому странному, даже противоположному, описанию. На деле все обстояло именно так. Она училась в выпускном классе того самого Берлахского лицея и просто была великолепной ученицей, как внешне, так и внутренне. Но не стоит судить книгу по обложке. Обладая вполне симпатичным личиком, она могла жёстко насолить своим врагам и просто людям, которые ей не нравятся по ряду причин, при этом даже не марая свои ручки. Ей нравилась эта некая безнаказанность, но сливать всех местных шкур и придурков у неё также не было желания. А зачем? Как будто её время было полностью свободным, чтобы заниматься этой бессмыслицей. Эйприл и Ричи просто идеально подходили друг другу, ибо быть такими умными мерзопакостными булочками с корицей было запрещено законом. Жаль только, что внешность их была довольно разная: кудри брюнета, как и его тёмно-карие глаза, не особо вязались с каштановыми вьющимися локонами и оливковым проницательным взглядом, смотрящим прямо в душу и выведывая все тайны, доставая до самых глубоких скелетов в шкафу. О да, это она могла. Девушка осталась на попечительстве у своей тётушки, после того как её родная мать скончалась от болезни два месяца назад. Был вариант остаться в небольшой квартире в центре Амстердама, но шатенка решила повременить, ибо воспоминания были не из самых приятных, а наоборот — очень больно били по сердцу, заставляя старшеклассницу вытирать слёзы со своих румяных щек при любом упоминании Гретты Тозиер.

***

— Ты всё сделал? — она встала с довольно мягкой постели, подходя к столу, на котором была просто свалка из книг, тетрадей и обёрток от конфет, которыми так чересчур увлекался Ричи. Убрав их в сторону с шелушащим звуком, она нахмурилась, повернувшись к парню. — Кариес заработаешь, слышишь? Скоро без зубов останешься. Бобёр. — Мать собирает мне на брекеты, а ты так и останешься со своими клыками, вампирша, — совершенно спокойно ответил очкастый, переворачивая страницу. — Я продам все твои комиксы какому-то толстому гику и куплю себе их сама, если будешь выебываться. — Только попробуй, — послышался недовольный рык. — Ты мне угрожаешь? — Вовсе нет, детка. — Я поверю, — Эйпр прищурилась, беря в руки тетрадь по географии, пролистывая её. — А твой голландский неплох, чудак. — Ты мой испанский ещё не слышала, сеньорита, — старшеклассник улыбнулся, уже готовясь оттачивать свое испанское мастерство. — И не желаю, амиго. — Упускаешь такой момееент, — нарочно растягивая последние гласные, произнёс Ричи, сваливаясь с постели на пол в какую-то совершенно странную позу, оставаясь ногами на простыне, а телом на ковре. — Дети! Ужин! — с первого этажа послышался зов женщины, заставляя заурчать животы подростков только одним этим словом. Они действительно были голодными. — Я первый! — проскочив мимо сестры, балабол шустро побежал по лестнице вниз, оставляя Эйприл в неком ступоре. — Стоять, мелочь! — однако, девушка спустя секунду так же быстро спустилась вниз, недовольно глядя на Ричи, который уже сидел за столом. — Это что, опять гороховый суп? — как-то расстроенно спросил Ричард, набрав жидкости ложкой для убеждения. — Тебе что-то не нравится, Ричи? Можешь завтра организовать нам с папой и сестрой собственный ужин. Мы будем только за, — совершенно спокойно произнесла Мэгги, нарезая хлеб на доске. — Да, твоя мать абсолютно права. Довольствуйся тем, что есть. Некоторые собак ели в голодные времена, а ты нос воротишь от супа, — Уэнтуорт сказал это даже как-то раздраженно, заставляя сына тяжело вздохнуть и начать есть. У Ричи была неприязнь к любому гороховому супу, а не только к маминому. Как и почему, он не знал сам: просто не нравился и всё, хоть хлебом не корми. Кстати о нём. Хлеб, который мама покупала в магазине недалеко от дома, был очень вкусным, и иногда Тозиер мог съесть целую буханку, чем нередко вызывал огромное недовольство со стороны родителей и очередную лекцию, что так-то продукты стоят не очень и дешево, чем в той же Америке, поэтому нужно экономить, а не надеяться на безнаказанность. В тот день его лишили карманных на всю последующую неделю, что очень обидело Ричи. Зато это стало ему уроком, и к хлебу он притрагивался только во время запланированных трапез. — Всё хорошо в лицее? — молчание прервала миссис Тозиер, глядя то на племянницу, то на сына. — Да. Если не брать во внимание то, что Ричи послал в пятницу какого-то парня вместе с его девушкой, — спокойно произнесла Эйприл, недовольно прошипев от резкого пинка в ногу. — Что на этот раз случилось? — Мэг посмотрела на Ричарда уже каким-то уставшим от этого всего взглядом, тяжело вздохнув. — Они прилюдно засмеяли меня, назвали очкастым девственником, у которого маленький член, — раздраженно ответил балабол, нервно теребя свои кудри. — И что же плохого в девственности, чтобы это было оскорблением? — А ты разве не видишь город, в котором мы живем?! Мама, мне уже шестнадцать, в моём возрасте это не нормально! — оправдывался парень. — Твоей сестре семнадцать, но она приличная девушка, и тебе тоже пока рано думать о сексуальных отношениях, — заявил Уэн, отпивая крепкий кофе из чашки. — Вот именно, Ричи, — поддакнула зеленоглазая, словив на себе непонимающий взгляд старшеклассника. Уж кто-кто, а Рич прекрасно знал о её похождениях ещё с пятнадцати лет, но для родителей она оставалась скромной и непорочной девчонкой. Ведь о её проколах в лицее не знал никто из руководства заведения, и родители тем более. — Я хочу, чтобы ты завтра подошел к ним и извинился за свое поведение, — сказала женщина, кладя слайсы сыра на хлеб. — Эйприл должна будет заснять это. Возражения не принимаются. — Но мам! — едва ли не вскочив, брюнет явно не понимал, почему он должен это делать. — Молодой человек, возражения не принимаются. Сев обратно на стул, очкарик скрестил руки на груди, недовольно хмыкнув.

***

— Я ебал тебя и твою ебанную кобылу, Вильгельм! — крикнул Ричи, тем самым привлекая внимание, после чего демонстрируя ему прекрасные средние пальцы на обеих руках. Послышались удивленные нарастающие вздохи и посвистывания со стороны учеников, которые были там. Уж к Вильгельму лезть не стоило, ох не стоило! — Чего ты там вякнул, малой? — блондин повернулся к нему, убирая челку с глаз. Его дама сердца, которая своим видом не внушала какой-либо опасности, ибо бегать на каблуках, а драться с такими длинными ногтями было просто стрёмно, стояла рядом, пребывая в ступоре. И это ещё она кобыла?! Подойдя вплотную к пареньку, буквально становясь выше его на целую голову, он схватил его за воротник цветастой пидорской рубашки, поднимая с пола, словно провинившегося щенка, который обоссал диван. — Сможешь повторить это ещё раз? — Смогу плюнуть тебе в лицо, — кажется, Рич считал себя бессмертным, а иначе такое поведение просто не объяснить. Приложив его первый раз об стенку, вызывая некую ноющую боль в голове, Тозиер, по правде, испугался, но на своем стоял так же. — А теперь? — Даже сейчас, сукин сын, — вцепившись в его кожаную куртку, очкастый слегка отодвинул его, в тот же час давая коленом под дых, и пока противник пытался восстановить дыхание от такого удара, но все так же держа кудрявого, последний ударил его по руке кулаком. Однако, не рассчитал силу, и в итоге удар получился уж слишком бабским, прямо под стать той шлюхе, с которой встречался Вильгельм. Но и этого хватило, чтобы хватка ослабла полностью и у Тозиера появился шанс убежать, что он и сделал.

***

— Ты охуевший, Ричи, — слушая эту историю и параллельно крася губы блеском, глядя в зеркало, Эйприл непонимающе смотрела на отражение в зеркало, повторяя эту фразу ещё пару раз. — Мне повезло, что он учится в другом классе, а не со мной, иначе мне бы тоже перепало. Думай, перед тем как что-то делать, ребёнок. — О, ты бы тоже хотела отпиздить его, не отрицай этого, — фыркнул парень. — Хотела, я и не отрицаю. Но хотеть и делать — вещи разные. — Ты хотела — я сделал. Считай это подарком на День рождения. — Он у меня ещё нескоро, так что это ни к чему, — поправив прическу и убедившись, что всё в порядке, она повернулась, крепче сжимая ручки своей сумки. — Теперь я жду подарок от тебя, ведь у меня он через две недели. — Жаль, что нельзя подарить тебе инстинкт самосохранения и чуточку мозгов, — вздохнула, ловя на себе чуть ли не испепеляющий взгляд.

***

На часах пробило одиннадцать часов вечера, воскресный день подходил к концу, завтра был понедельник, а как известно, понедельник — день тяжёлый, так что готовиться к нему нужно более усердно. — Малой, ты спишь? — предварительно постучав в дверь, Эйприл вошла в комнату к Ричи, получив отрицательный ответ. — У меня есть идея. — Какая? — даже в такое позднее время юноша умудрялся просиживать драгоценные часы сна за компьютером. — Я хочу посидеть в каком-то анонимном чате. Может, кого-то потроллим или обосрем, как выйдет. — Твою жопу манит к членам, я не пойму? Там одни извращенцы. — Поэтому их и легче всего троллить. Не смотри на меня так, ты сам так любишь делать, я уверена! — Мне привычнее троллить человека, когда я вижу его лицо, а не хуй, — он подпер щеку рукой. — Это будет апгрейд для тебя. — И не сомневаюсь. Все равно делать нечего, — пожав плечами, Рич вбил в поиск "анонимный чат", кликнув на первую ссылку. Веб-камера была у него подключена ещё давно, как и микрофон, так что никаких проблем не должно было возникнуть.

***

— У меня больше, мужик, — непонятно зачем, но Тозиер специально притащил лупу, каждый раз разглядывая абсолютно новый, неповторимый член какого-то незнакомца, словно получал от этого какое-то удовольствие. Не удивительно, что от них практически все уходили, самые смелые оставались, а ещё более настырные предлагали девушке в кадре показать грудь, на что парень как-бы невзначай поправлял очки на переносице средним пальцем. Ещё пару минут, и пара наткнулась на очаровательного, однако растерянного парня, который так же не понимал, что происходит в этом мире, и почему вокруг одни члены.

Связь найдена. Местоположение: Лос-Анджелес, Калифорния.