Amsterdam

Святой Августин связывал эту цифру с грехом по той изощренной причине, что одиннадцать — это число-совершенство десять с избыточной единицей.

Стэн с самого утра знал, что всё пойдет наперекосяк. Что слишком много за этот день он увидит поцелуев. И несколько даже прочувствует на себе.

Первый поцелуй настиг его с самого утра, едва ли он успел проснуться. Тётя Адалхейд разбудила его как раз к восьми, чтобы они оба успели собраться, перекусить, а потом выехать к Лос-Анджелесу. — Стэнни, пора просыпаться, — ласково произнесла она, целуя племянника в щеку. Урис чуть зажмурился, расплываясь в тёплой улыбке. — Я уже проснулся. Ещё... — он посмотрел на часы, — минут пять назад. Просто лежал в кровати. Стэн потянулся, всё ещё довольно улыбаясь от тёплого ощущения на левой щеке, что вместе с кровью разливалось по всему телу. Действительно доброе утро. Стэнли ещё минуты две повалялся в кровати, а затем принял решение потихоньку идти в ванную комнату. Отражение в зеркале, однако, всё равно казалось каким-то измученным. О себе заявляли недавно пережитые стрессы в виде каких-то высыпаний и синяков под глазами; на лоб спадал короткий локон с заметной чернотой на посеченном конце — именно его и поджег тот нео-нацист; пейсы, что выбивались из общей прически, вились совершенно иначе, из-за чего были убраны за уши, как и всегда. В целом, еврей выглядел, словно недавно пережил ужасы Освенцима ("Работа делает свободным!") или же его депортировали во время аншлюса с территории Остмарка. Но никак не тем человеком, который сегодня должен встретиться со своим другом. А потом, скорее всего, они больше никогда не увидятся. Завтракает Стэн с тётей в какой-то напряженной тишине, которая прерывается лишь постукиванием столовых приборов то о тарелку, то о стол. Вид у него непривычно сосредоточенный, словно он задумался о чем-то сложном, непостижимым. Адалхейд явно заметила это, поэтому разрушила воображаемую стену молчания довольно очевидным вопросом: — Что будешь делать, если всё же улетишь в Израиль? Стэн ещё несколько секунд смотрел в стену, после чего повернулся к женщине. — Что? Она повторила свой вопрос, заставив Уриса как-то занервничать. — Не знаю. Привыкать? Словно у меня есть выбор, хах, — смешок выдался слишком наигранным, да и тембр голоса как-то взлетел вверх, превращая его в какой-то насмешливый писк. — Ты же знаешь моих родителей. Да и евреев в общем. Пусть мы и не ортодоксы, но если моей семье выпадет шанс жить на исторической родине, то они его не упустят, ни за что. А обо мне они как-то не думают. Стэнли улегся щекой на стол, ковыряя отварной рис с овощами зубчиками вилки. — Может ты сможешь повлиять на них? Скажи им, что я хочу остаться в Америке. Может быть даже здесь, если им так хочется солнца и пляжей. Мисс Коган тяжело вздохнула, отставляя пустую тарелку в сторону. — Я бы хотела тебе как-то помочь, потому что вижу, что без друзей тебе будет совсем туго. Но не забывай, что в Израиле тоже есть много подростков твоего возраста. Думаю, ты обязательно найдешь с ними общий язык. — Разговаривая о кошерной пище и кто сколько выучил молитв перед походом в синагогу? Тогда мои родители уже являются воплощениями тех еврейских подростков, — кудрявый понуро нанизал сваренную брокколи на вилку, отправляя себе в рот. — Я хочу говорить о чем угодно, только не о религии: мне её хватает в жизни с головой. — Доедай, — женщина кивнула на полупустую тарелку племянника. — Аппетит пропал. Можно я пойду собираться? — он тяжело вздохнул, вставая из-за стола. — Да, конечно, — Адалхейд взяла обе тарелки, одну кладя в раковину, а вторую ставя в холодильник. Мало ли, вдруг Стэнли будет гореть желанием доесть позже. — Ты иди, а я помою посуду. — Хорошо. Спустя полчаса оба были готовыми. Стэн всё же решил перестать носить кипу хотя бы на время пребывания здесь, надев вместо неё кепку с лого теннисной команды Дерри, где он играл несколько лет. Во всём остальном он оставался тем же Стэном Урисом — опрятным, педантичным, чистеньким мальчиком с выглаженной рубашечкой и белоснежными штанишками. В принципе, разница была только в рубашке. Вместо классической с короткими рукавами — типичная гавайка, которая была немного большеватой, но внешний вид от этого хуже не становился. Высокие чёрные конверсы с белоснежными гольфами ниже колена делали из Стэна нечто похожее на... пай-мальчика из Гитлерюгенда ...девочку-косплеершу, которых в Америке было предостаточно. Но нет, он просто идёт к своему... фюреру ...другу, живущему неподалеку от него. heil Hitler!

***

Машина остановилась на одной из центральных улиц Лос-Анджелеса уже через два с половиной часа. В ближайшем от них доме жил Билл. Откуда у Стэна был его адрес? Ох, тут нужно отдать должное хитрости Уриса и интернет-переписке с родителями Денбро, где еврей уточнил адрес, а затем попросил не рассказывать о его приезде Биллу, дабы не испортить сюрприз. И если Уильям не написал ему, значит он пока ни о чем не догадывается. Стэн еще минут семь сидел в машине, не решаясь выйти. Он немного нервничал, теребил в пальцах ткань то футболки, то шорт, даже не зная, что сказать Биллу, которого он видел последний раз несколько лет назад. Обнять ли его? Не посчитает ли тот это действие каким-то... не таким? — Ты будешь выходить? Или зачем мы приехали? — слегка недовольный, но в то же время мягкий голос тёти Адалхейд третий раз заставил Уриса проснуться за это утро. — Да, сейчас, — он дёрнул за ручку дверцы, открывая её наружу. Ещё полминуты посидел, а потом встал и вышел, захлопывая дверцу за собой. Парень сглатывает, после чего кусает нижнюю губу, всё ещё нервничая. На ватных ногах подходит к двери и неуверенно жмет на звонок. Родственница стоит рядом, сложив руки в замок. — Иду! — слышится из-за двери, а сердце Уриса куда-то падает вниз, оставляя какую-то полосу пустоты за собой. У Стэнли резко сжимаются лёгкие, когда его заключают в крепкие объятия, плотно прижимая к себе. Кудрявый немного недоумевает, с чего бы родителям Билла обнимать его, но потом он видит выгоревшие рыжим пряди на знакомой челке и широко улыбается. — Я скучал, Билл, — Стэн хлопает друга по спине, а потом они отстраняются друг от друга, глядя в глаза. Он — в его зелёные, Денбро — в карие. — Т-ты же был в Дерри, к-как ты тут оказался?! — Билл снова начал заикаться из-за небольшого стресса, пусть и на позитивной почве. — Я уже неделю живу в Палм-Спрингс, перед отлетом в Израиль. Хотел сделать тебе сюрприз, вот и выдалась свободная минута, — еврей отвел взгляд в сторону тёти, которая помахала рукой родителям Билла. — И ты мне н-не написал даже? Чувак, ты с-серьёзно? — Денбро заметно (вернее, специально) обиделся, даже по-детски надул губы, но в ту же минуту заволок приятеля внутрь. — Рады видеть тебя снова, Стэнли, — Шэрон добродушно улыбнулась мальчишке. — Разувайтесь, проходите дальше по коридору, мы подготовили небольшое, можно сказать, праздничное торжество. — Ох, не стоило, — Адалхейд слегка покраснела, заправляя выбившуюся тёмную кудрявую прядь за ухо. — Стэнни просто хотел увидеться со своим другом. — Но как-то невежливо принимать гостей без ничего, верно? Билли, покажи им кухню, а я пойду за отцом, — женщина удалилась, а подросток только взял Стэна за руку, идя в сторону кухни, где на столе стояло довольно много простой, но вкусной — да, Стэн уже заприметил знакомые блюда — еды. Рис с овощами, шоколадный пудинг, чизкейки... Из мяса была только курица, и, как он предположил, паштет из индейки. Иудей выдохнул с облегчением. Не придется вновь бежать в туалет или ванную просто потому, что вкупе с религией твой желудок свинину не переваривает. Вот какие бывают совпадения в жизни. Когда обе семьи, пусть и не совсем в полном составе, сели за стол, Стэн первым заметил отсутствие Джорджа, о чем поспешил напомнить: — Где Джорджи? — Небось опять играет с мячом. И снова в гостиной. Я сейчас приду, — Зак встает, а затем идет за младшим сыном, которого, как ни странно, застает за внеплановыми тренировками в доме. Джордж ходил на занятия по футболу, но только по средам и пятницам, а в остальные дни просто оттачивал мастерство по любимым маминым вазам и диванам, за что нередко слышал выговоры. — Стэн! — ребёнок подбегает к кудрявому, сразу же заключая того в объятия. Удивительно, этот малыш всё ещё помнит его, даже спустя пять лет. Вау. — Привет, ребятишка, — Урис гладит его по русым волосам, ероша их. — Спасибо, дорогой, — миссис Денбро легонько чмокает своего мужа в губы, благодаря за небольшую просьбу. Как раз в тот момент, когда Стэн поворачивается в их сторону, а затем, словно со стыдом, отворачивается. Нет, всё в порядке, просто... — Что ты будешь? — спрашивает того Уильям, держа в обеих руках рис и ванильный чизкейк. — Может, только немного шоколадного пудинга... — с неким стеснением произнёс Стэнли, вжимаясь в мягкую обивку стула. — Л-ладно, — Билл берет неглубокую стеклянную емкость с десертом, ставя её рядом со Стэном. — Эй, с тобой всё в порядке? — Да, просто... неловкость первой встречи, знаешь же, — Урис немного натянуто улыбается, а затем что-то шепчет Биллу на ухо. Уильям понимающе кивает, хватает друга за короткий рукав гавайки, и они оба вежливо извиняются, сразу же побежав к лестнице наверх. — Что это с ними? — Шэрон чуть волнуется, приподнимаясь со стула, но её муж ласково хлопает женщину по плечу, усаживая обратно. — Просто дай им побыть немного вдвоем. Давно не виделись же. Скоро вернутся, я уверен.

***

— Что за чёрт, Билл?! — Стэн с неким грохотом закрывает дверь в комнату, недовольно сложив руки на груди. — Ты что... — Пьян? Не начинай, я не п-пьян. Всего лишь выпил немного Heineken, это же не страшно? — Билл, в доказательство своих слов, достал пластиковую бутылку из-под газировки с нижнего ящика тумбочки. — Ты прикалываешься? — Урис подошел поближе, беря в руки бутылку. — Это же Пепси! — Ты открой, — Денбро слегка прикрыл глаза, самодовольно улыбаясь. Стэнли замешкался, а затем открутил синюю крышечку. Хотя, сразу же и закрыл, успев унюхать типичный хмельной запах. — Но... — еврей отставил её на тумбочку, глядя на друга. — Почему она не того цвета? П-пищевой краситель, дурында, — Уильям словно на ментальном уровне предвидел этот вопрос, поэтому лишь разлегся на постели, положив руки за голову. — Не отличишь, если не понюхаешь. — Ты идиот. А родители заметили? — Стэн присел рядом, всё ещё возмущенный таким поведением Денбро. — Нет. От меня несет только персиковым Halls, — он кивнул на лежащую рядом оранжевую упаковку, наполовину пустую. — И что был за повод? — Моя детка стала смелее, — с огромной гордостью произнёс Билл, достав из кармана телефон. Разблокировал дисплей, зашел в инстаграм, а затем показал Стэну новую публикацию в профиле Беверли (чуть ли не единственную, если можно и так сказать). На серии фото была она и Билл, что неудивительно. Удивительным было то, что Беверли выставила их снимки с поцелуями, при этом зная, что в любой момент мать могла увидеть их. Она была не настолько жесткой, как отец, но всё равно отношения дочери до совершеннолетия не одобряла. Билл ещё очень долго удивлялся тому, как Эльфрида отпустила свою дочь на другой конец страны к какому-то парню. Хотя между ней и Бев было больше доверия, нежели между отцом, но... ещё и двенадцати нет, а уже шляешься с мальчишками! ...и Билл, и Бев были уверены в том, что летом — прекрасным тёплым летом — всё разрулится. — Странный повод, как по мне, — хмыкнул Урис, всё ещё косясь на пластиковую бутылку. — Неестественный, я бы сказал. Да, я рад за Беверли, но я не думаю, что она бы одоб... Голос парня перебило чье-то слишком громкое курлыканье. Да, на дворе январь месяц, но средняя температура редко падала ниже шестидесяти градусов по Фаренгейту, поэтому окно стояло на проветривании. А на подоконнике со стороны улицы сидели два голубя. Курлыкали, а затем клевались с неким постукиванием клювов, словно целуясь. В целом, так оно и было. — Самцы, нихера ж себе, — Стэн аж подскочил, осторожно подходя к окну. И правда. Крупные птицы с короткой шеей и всего лишь небольшим пространством между лапок. Без зазрения птичьей совести клюются на окне комнаты Билла. — Вот же пидоры, — Уильям хихикает, отпивая ещё немного алкогольного пепси из бутылки. — Часто в-видишь такое? — Третий раз. Гомосексуальность распространена среди животных, среди голубей тем более. Но самцов вижу впервые. До этого были только голубки, — Стэн берет в руки телефон и фотографирует парочку, чуть улыбаясь. Боже, они выглядят такими классными вместе. Напыщенные и крупные. Непривычно видеть таких без самок, но может оно и к лучшему? — Джереми! — из-за двери послышался пока что тоненький голос Джорджи. — Джереми! — Кто такой Джереми? — кудрявый подошел к двери, чуть приоткрыв её. — Это хомяк Джорджа. Подарили на его День рождения. Наверное, эта пушистая крыса снова из клетки сбежала, опять ищет, — Билл нехотя поднялся с кровати, а затем в дверную щель забежал комок пепельно-рыжей шерсти. — Джер, какого хрена? — Иди сюда! — мальчик осторожно взял своего маленького друга в ладошки, чмокнув в нос. — Фу, Джорджи, это же ж-животное! Не делай так ради бога! — Денбро поморщился, — О, пепси! Билли, дай мне! — в карих глазах ребёнка заиграли искорки, а старший брат только закинул бутылку под кровать. — Н-нет! — Стэн также напрягся, внимательно наблюдая за братьями. — Джорджи, ты опять потерял Джереми? — к парням присоединилась миссис Денбро. — Я уже нашел его! — Денбро-младший показал зверька в качестве доказательства. — Всегда надежно закрывай клетку, сынок. Кстати, в морозильнике есть мороженое. Кто-то будет? Стэн, Билл? Оба синхронно покачали головой, а Джордж только заулыбался: — Я буду! — Только иди осторожнее. Давай, — она чуть наклонилась, целуя сына в лоб, а затем он побежал вниз по лестнице. — Всё хорошо? — Да, мам. П-просто хотели поговорить немного наедине. Мы подойдем на кухню попозже, ладно? — Да. Еда в холодильнике, если что. Кстати, Стэнни, твоя тётя сказала, что ненадолго поедет в магазин и скупится. Поэтому не пугайся, — Шэрон улыбнулась, а затем закрыла дверь, уходя прочь. Несколько минут друзья лежали на кровати в полной тишине, а затем на мобильник Стэнли пришло уведомление от его матери. Он лениво потянулся, а затем посмотрел сообщения от Андреа:

Сынок, здесь слишком замечательно, поэтому не сомневайся в том, что мы переедем сюда!

А затем фотография, где она шлет сыну воздушный поцелуй на фоне ухоженного песчаного пляжа с невероятно чистым морем. Да, красиво, невероятно, замечательно, но... у Стэна словно мир рухнул. Он заблокировал телефон, положил его рядом и просто уставился в потолок. В глазах неприятно защипало, но Урис только вытер выступившие слёзы рукой, зажмурившись до пятен в глазах. Нет, только не перед Биллом. Перед кем угодно, но не перед ним. — Всё в п-порядке? — Денбро повернулся к Стэну, на что последний лишь нервно кивнул, складывая руки в замок на груди. — Да. Просто... боже, чувак, это всё так хуево! — Урис закрыл лицо ладонями, несколько раз вздрогнув. — Что случилось? — Уильям сел на кровати, притянув Стэна к себе за плечи. — Тебя что-то тревожит? — Я улетаю в Израиль. Навсегда. Навсегда, мать твою! — голос предательски повысился в конце, добавляя предложению истерические нотки. — Тише, — Билли обнял того, крепко прижимая к себе. — Это же не з-значит, что мы не будем списываться. Брось, этого никогда не п-произойдет! Но Стэнли не слышал. По его пальцам стекали одинокие солёные капли, а успокаивания парня рядом никак не помогали. Да и ещё так стыдно плакать перед кем-то. Особенно перед лучшим другом. Стэн давно привык держать всё либо в себе (если он на людях), либо разделять все проблемы только с самим собой. Нет, родители наоборот говорили ему приходить к ним, советоваться и делиться проблемами, чтобы решать их вместе, но Урис был непоколебим. — Нет. Всё закончится, а я не хочу этого! Я бросил Беверли и Бена, не попрощался с ними. А теперь ещё и ты. Я ненавижу это всё! Ненавижу! Ненавижу! — еврей начал избивать гипоаллергенную цветастую подушку на постели Билла. Просто мутузить её кулаками, бить об изголовье, на что Денбро не на шутку перепугался. — П-прекрати же т-ты! — он замахнулся, но сделал это неудачно, потому как Стэн повернулся в это же мгновение, впечатываясь губами в чужую ладонь. Впрочем, он так же быстро и отстранился, вытирая пульсирующие от слабого, но ощутимого удара. Они моргали почти одновременно, глядя друг другу в глаза. У Стэна они влажные, а у Билла полные недопонимания и чего-то ещё. — Дай мне бутылку, — с некой неуверенностью, но довольно грубо произнёс Стэн, протянув руку. — Н-но... — Дай мне её, Уильям! — до крика Урис не доходил, но такая манера речи ему была явно не свойственна. И то, как прозвучало полное имя Билла, выглядит ещё отвратительнее. Словно грязь, он выплюнул его изо рта, мечтая больше в него не вляпаться. Денбро чуть дрожащими руками потянулся к пепси, передавая алкоголь другу. На непонимающий и испуганный взгляд парня Стэн только сказал: — Б-г простит. После чего открутил синюю крышечку, касаясь горлышка пухлыми от удара губами. В тот же час горло обожгло непривычной жидкостью, от которой иудей поморщился. Неприятно, даже слегка горько. Как такую дрянь вообще пить можно?! В желудке разразилось тепло, и Стэн не понимал, хороший ли это знак. Становилось немного лучше, но засохшие дорожки на щеках стягивали кожу, поэтому жутко хотелось умыться. Но он вместо этого сделал ещё один глоток, впервые ощущая на языке вкус хмеля. — Твою мать... — едва ли не одними губами произнёс Билл, прикрыв рот ладонью. — Я надеюсь, что слягу с отравлением в Калифорнии и никуда не поеду, — Урис понюхал крашенное пиво в бутылке из-под газировки, а затем закрыл его, ставя на тумбочку со своей стороны. — Это такое дерьмо. — Для того, чтобы остаться, необязательно м-мучить себя алкоголем. Особенно если т-ты никогда раньше не п-пил и по религии тебе з-запрещено. Стэн, это глупость. — Глупость? Знаешь, что такое глупость, Билли? Это когда ты беспомощный ребёнок и ничего не можешь сделать против своих родителей, дабы остаться там, где хочешь жить ты, а не они и какие-то предки, которые берут свое начало ещё от Моисея. Чёрт, Билл, вся моя жизнь — глупость! — еврей нервно засмеялся, но в тот же момент стих. Видимо, алкоголь начал брать свое. — У-успокойся, прошу, — Билл ласково взял его за запястья, немного придвигая ближе к себе. — Н-ничего ужасного в этом нет. Наоборот, ты п-познакомишься с новыми людьми, может даже н-найдешь себе кого-то... Стэнли на это лишь грубо хмыкает, освобождаясь от хватки. — Нет, — он подлезает к нему почти впритык, глядя прямо в недоумевающие зелёные глаза. — Ты не знаешь наверняка. Я уеду в какую-то пустыню. Пустыню, у которой все соседки — враги, где война будет сопровождать меня даже в безопасной столице, где я не смогу выйти из дома, не услышав какие-то арабские возгласы. Ты видишь это? Стэн зачесывает волосы назад рукой, показывая Денбро ту самую сожженную прядь. — И такое будет сопровождать намного чаще. Меня никто не защитит, я буду там совершенно один! Стэнли отворачивается, быстро стирая новые слёзы со щек, а затем моргает несколько раз. — Ох, Стэнни, — Билла пробивает то же отчаяние, словно оно как-то передалось от еврея телепатически. Он обнимает его, крепко-крепко, гладит по плечам и спине. — П-пиши мне всегда. Несмотря на разные пояса, п-просто пиши, умоляю. Мы н-никогда тебя не забудем: ни я, ни Б-бевви, ни Бен... От милых объятий парней отвлекло пищание мобильного телефона Уильяма. "@californian_dream00 опубликовал новую фотографию." — Что-то не так? — дрожащим от всхлипов голосом спрашивает Урис, пока его друг берет телефон и что-то нажимает. — Угу. Э-эдди выставил новую фотографию. П-поставил оповещение на него, к-как и он на меня, — Билл кивком пригласил Стэна посмотреть фотографию. Но вот то, что увидел сам парень, его немного удивило. Это была всего лишь пара фото, где Эдди был с... Бетти? Серьёзно? На первой фотографии они обнимаются на фоне типичного алого заката Калифорнии, а на второй, на том же фоне, уже целуются. — Они снова с-сошлись? — Билл задал вопрос, кажется, сам себе, но Стэнли пожал плечами. — Если они расставались ранее, то похоже на то. Может, это старые фото? — Билл прокрутил чуть далее, но дата была вчерашней. "случается иногда, что жизнь разводит двух людей только для того, чтобы показать обоим, как они важны друг для друга. я рад, что смог побороть это испытание жизни. люблю тебя очень! 07.01.2017" — А как они расстались? — Стэн, дабы было чуть удобнее, устроился подбородком на плече, а Билл даже не сопротивлялся. — Она написала ему, что р-разлюбила, потом начала в-встречаться с одним парнем из кл-ласса. Видимо, всё идет по к-кругу. Эх, Эдди-старина, — он провел пальцами по дисплею с фото, словно собираясь завтра похоронить старого Эдди Каспбрака, но перед этим спилить его оленьи рога. Хотя, любовь зла? — Кажется, кому-то надо выпить? — Урис ухмыльнулся, а Денбро в своей голове восхищался тем, как друг точно подметил его плывущее состояние. Спустя мгновение почти пустая бутылка оказалась в руках, а спустя пару глотков пиво осталось только на дне. — Эй, не всё! Я, вообще-то, тоже собираюсь хоронить свою жизнь и надежды на успешное будущее! — Урис, несвойственно для себя и для верующего иудея, попытался отобрать алкоголь, осушив его полностью, но жалкие миллилитры его не устраивали от слова совсем. — Тебе н-нельзя! — Билл от неожиданности аж икнул, прикрывая рот ладонью. — Это мои последние дни, а потом одни каноны религии! — оправдывался кудрявый. — Стэн, нет! — Билл хотел закинуть пластик куда-то под кровать, но неудачно обернулся, соприкасаясь губами с чем-то тёплым, но сухим. Стэнли Урис всё же умудряется захватить хмельные капли, завершая эту череду совпадений последним, грешным и бесстыдным одиннадцатым поцелуем.