feelings of suicide...

Прошло уже довольно много времени, прежде, чем парень уснул обнимая дневник двумя руками. *** Солнечные лучи пробивались сквозь темные шторы наполняя комнату таинственным, приглушенным светом. Из чёрной бесконечности, помещение вновь стало обыденной уютной комнаткой двух подростков. Птицы за окном вещали свою сладостную песнь, пробуждая природу от умиротворённого сна. Все стремилось на встречу новому дню. Небо залилось лилово-желтым оттенком, что придавало некую волшебность наступающего утра. День обещал быть хорошим. В это чудесное время, как когда-то подметил Пушкин: «Мороз и солнце, день чудесный!» Виндигс спал в своей теплой постели, которая от вечных ворохов парня превратилась в груду не убранного белья. Но не суть. Чара встала чуть раньше своего соседа. Накинув любимый свитер и сделав на голове причёску на подобии пучка, девушка направилась в ванную. Идя по коридору красноглазая полной грудью вдыхала свежий воздух с улицы. Обычно в такое время, в приюте открывались все окна, дабы проветрить нагревшееся за ночь помещение. За окном был небольшой снегопад. Хрустальные снежинки ложились на голую землю и покрывали её белоснежным одеянием. Ветер ворошил небольшие сугробы, разбрасывая их, то в одну сторону, то в другую. Если прислушаться, можно было расслышать мелкий шелест веток на березах, которые мертво стояли, изредка покачиваясь в разные стороны. Завораживающая картина. На миг природа превращалась в сказку, в волшебную историю, где все оживает. Чара вошла в ванную и повесив полотенце на крючок, умыла лицо. Тонкие струйки холодной воды, пробуждали девушку от сонного состояния. Просидев в ванной ещё около 5 минут, красноглазая вышла. Положив ненужные вещи в шкафчик, она пошла на завтрак. Санс тем временем уже проснулся. Все пребывание девушки в ванной он разглядывал свой ночной дневник. Когда Чара пыталась заглянуть в него или спрашивала, что это такое, парень нервно огрызался и говорил: «не твоё дело». Недовольно глядя на собеседника, темноволосая продолжала складывать вещи. Когда всех позвали на завтрак, Виндигс не спешил идти. Он не хотел встречаться с «боссом» Меттатоном. Ведь у них был уговор, сделка, план, по «захвату сердца» той юной леди. Но на пути появилась одна проблема. Любовь… или… нет… просто симпатия. Санс отнекивался даже от такой версии, но в глубине души ему было приятно от этих тёплых чувств. Это неимоверно сводит с ума.