Малыш, ты меня волнуешь

23:30. Девушка «справилась» с выданным ей комплектом свежего постельного белья и прошла в ванную комнату. В заляпанном брызгами и разводами зеркале отражается помятое хмурое личико. Кое-где размазался макияж, образуя темные круги под нижним веком, волосы взлохмачены, и от повышенной влажности шоколадные пряди частично распушились. Включает воду и подставляет ладошки под кран. «Твою ж…» Не сразу находится баланс между льдами Арктики и крутым кипятком, прежде чем вода становится более-менее теплой, не травмирующей все нервные окончания. Смывает с лица всю косметику, промакивает кожу махровым полотенцем, наносит любимый крем. Присаживается на край ванны и лениво водит зубной щеткой во рту. Сказать честно? Чувствует она себя несколько ебано. Что им теперь делать-то? Причем этот вопрос касается сразу всего. Во-первых, им, блин, теперь негде жить — квартире пришел пиздец. Тотальный такой, всепоглощающий. Причем «всепоглощающий» — в самом прямом смысле, потому что потоп не пощадил ни вещи хозяев, ни квартирантов. Ремонт влетит в копеечку, да и по времени окажется не менее затратным, поэтому они с Шастуном туда уже вряд ли когда-нибудь вернутся. Прощайте, закаты, которые так здорово было встречать на их 10ом этаже. Прощайте, любимая кроватка, личное пространство, весь привычный быт и даже этот чертов неработающий лифт. Прощайте, милая Роза Абрамовна. К старушке нужно обязательно заглянуть в гости, а то свалили, даже словом не обмолвились. Цепляться тут особо не за что, наверное, но Кира уже так прикипела к той обстановке. И пришлось всё бросить. Здорово, да? Да уж, просто охуительно. Во-вторых, сейчас нет денег на аренду другой квартиры или даже комнаты, так как заплачено сразу за три месяца вперед, а возвращать баблишко никто не собирается. Арендодательница настояла на официальном документальном подтверждении всей сделки, и весьма дальновидно с её стороны было указать, что уплаченная сумма в случае чего возвращена не будет. И, конечно, два наивных идиота со всем были согласны. Бумажки подписаны и заверены — закон сработал против ребят, и ничего тут не поделаешь. Круто? Ага. Просто охуительно. В-третьих. Даже если они оба сильно изъебнутся (без понятия как) и решат вопрос с жилплощадью. Как им дальше продолжать сосуществовать друг с другом под одной крышей? Сделают вид, что ничего не было? Или разъедутся и, ни дай бог, при случайной встрече будут стыдливо отводить взгляд, бежать в противоположную сторону? Очень по-взрослому. Попросит маму выдать ей внеплановую фин. помощь хотя бы на первый взнос и найдет себе задрипанную однушку за 500 км от центра. На крайняк попросит комнату в общаге?.. Вариантов море — выбирай любой! Супер. Просто. О х у и т е л ь н о. Сплевывает мятную пену, которая всё же немного бодрит, и кроме полости рта освежает еще и голову. Не хочется даже выходить за дверь. А что? Накидает в ванну полотенец, укроется вот этим халатом, что висит на дурацком пластиковом крючке, и заночует прям так. Хотя лучше уж пойти скорее «в кровать», чтоб избежать этих неловких столкновений в дверях. Приоткрывает дверь — в коридоре пусто. Дверь с мерзким скрипом петель открывается и также закрывается, оповещая всех, что Кира закончила вечерние водные процедуры. Образцова проходит на кухню и с сомнением смотрит на своё — как же она надеется, что временное — ложе. Раскладушка стоит посреди маленькой кухни, тем самым полностью занимая всё свободное на не место. Извернувшись девушка откидывает одеяло, с горем пополам размещается на неудобной постели. Осторожно опускается на спину, прислушиваясь к ощущениям. Не очень удобно. Сейчас больше всего хочется вернуться обратно в свою кроватку… Но могло же быть хуже? Закрывает глаза, в надежде расслабиться и поскорее уснуть.

***

— Торопитесь? — ожидающий взгляд становится чуть понурым. — Нет, — голос звучит тише, — Не тороплюсь. Качая головой, Попов бегло чему-то улыбнулся, повернул ключ в замке зажигания, и машина начала медленно выезжать со двора. Кира переводит заинтересованный взгляд на Арсения. — Куда мы? — Прокатимся. 20:48. Range Rover плавно движется по вечернему городу. Машин мало, людей и того меньше. Первые десять минут никто ничего не говорит. Арсений ждет, а Кира просто смотрит на размытый от воды городской пейзаж. — Вечеринка не удалась? Образцова почти вздрагивает. — Откуда Вы… — ошарашенно глядит на преспокойный профиль водителя. Арсений криво усмехается. Он почуял этот легкий хмельной аромат, как только девчонка села к нему в машину. И убедился в его наличии, когда та открыла рот. Кира не сразу догадывается, но потом замечает запотевшие окна и немного отводит лицо в сторону, чтобы в ладошку проверить дыхание. — Блять, — произносит одними губами. Попов растягивает губы в широкой улыбке, но не демонстрируя белые зубы. Кира стыдливо опускает глаза. Сидеть со своим преподом в тачке и источать алкогольные пары. Ну такое, знаете ли. Снова косится на Попова — тот продолжает вести машину как ни в чем не бывало. — Кхм, — теперь даже рот открывать неловко! — И что? Даже ничего не скажете по этому поводу? — По какому поводу? — Про известную всем формулу. Подростки + алкоголь = проблемы… — Расслабься, — поднимает брови, перестраиваясь в соседний ряд, — Надеюсь, что ты — достаточно сформированный взрослый человек, и понимаешь, что у всего бывают последствия. Если да, то ты вольна делать то, что считаешь нужным. Но при этом не забывай об ответственности. Пожалуйста. Образцова щурится. — Но твой потенциальный алкоголизм я не поощряю, — поднимает вверх ладонь. Кира продолжает задумчиво изучать лицо брюнета. — Хочешь о чем-то спросить? — не отрываясь от дороги вздыхает Попов. — Вас кто-нибудь упрекал в излишне либеральных взглядах, касаемо собственных… учеников? — Учеников? — мягко смеется Арсений Сергеевич. — Ну студентов, — закатывает глаза, — младшего поколения, если так угодно. Татуировки мои в прошлый раз не стали стремать. Уселась к Вам поддатая в машину — почти ни слова не сказали. А хотя дол-жны, — тыкает пальцем в плечо. — А ты, смотрю, намереваешься упрекнуть? — ожидающе поднимает брови. — Да нет, — пожимает плечами. Кажется, она наконец отвлеклась от своих невеселых дум. Да и винцо развязывает язык, — Просто все вы так делаете. — Кто «мы»? В руках девушки уже в 4ый раз загорается дисплей телефона — очередной входящий от Антона. Продолжает игнорировать звонки. — Нуу, — вбирает в себя воздух и на выдохе пытается сформулировать, — Все «вы»… — Отжившие своё стариканы? — не выдерживает Арсений и начинает смеяться. — Прекратите издеваться, — обиженно хмурится девчонка, Попов продолжает улыбаться. Машина петляет по городу уже минут 30. Дождь прекратился. Он постепенно ослабил напор, будто кто-то на небе медленно начал подкручивать краны. Капли перестали лететь в лобовое стекло, мощно разбиваясь о преграду, и потому дворники прекратили свою — уже много дней бесперебойную — работу. Попов плавно ведет свою машину, проезжая по центральным улицам города, которые пестрили разного рода рекламой. Ему всегда казалось это такой пошлятиной. Это же бывший купеческий город — много приятной глазу архитектуры, которая, на секундочку, несет историческую ценность. Сегодня же коммерсанты повыкупали себе площадей для торговли/общепита и превратили её черт пойми во что. Есть парочка эстетически выдержанных мест, но в большинстве своём это безвкусица. В Европе такого нет. Елисейские поля, район Санта-Крус в Испании. Попробуй «попорть» тамошние виды. Но не всё так плохо, конечно. С наступлением темноты еще куда не шло — «своеобразности» местной архитектуры скрывались от глаз и отходили на второй план, а нарядная подсветка исправляла все так называемые косяки. Но как бы он не ругал неказистость местных улочек, Арсений любит этот город и прощает это безобразие. Не потому, что «так надо» и «раз живешь здесь — будь добр, люби» (это даже не его малая родина). Он любит его за воспоминания. Много всякого с ним здесь произошло. Да, не столица. Да, местами невзрачный и даже заурядный — полно таких по стране. Зато такой знакомый. Свой. Возвращаясь из немногочисленных поездок «заграницу», всегда было приятно проехаться привычными дорогами. Вот и сейчас. Приятно. Давно он так бесцельно колесил? Еще и практически по кругу. Вполоборота поворачивает голову к своему молчаливому пассажиру. Снова о чем-то задумалась. — Если ты хочешь, — запинается Арс, — о чем-то поговорить… — Не хочу, — резко, но не грубо обрывает Кира. — Как знаешь, — вздергивает бровями. Он не идиот. Девчонка сидит и явно о чем-то переживает. И всю дорогу кого-то упорно игнорирует. Экран телефона, что лежит в тонкой ладони снова бессильно потух. Ох уж эти драмы. — Не собираешься ответить? Но в ответ тишина. Потому что «нет» — не собирается. Ну, а Вы, Арсений Сергеевич? Сами-то тоже не стремитесь трубочку взять? В кармане его строгого черного пальто тоже разрывается мобильник, но водитель аналогично предпочитает этого не замечать. Он знает, кто звонит. И знает, что этот кто-то может подождать. А даже если он ошибается, плевать. Длинные пальцы тянутся в сторону и недолго взаимодействуют с сенсорной панелью, что находится справа. Произвольно выбирает какой-то музыкальный альбом. Кира узнала голос исполнителя и улыбнулась одними краешками губ. *играет R.E.M. — Drive* Больше Попов не пытался вывести девушку на разговор, оба молчали о своем. Но это молчание никого не тяготило. Тяготило не молчание. А принудительное — просто обычно Образцова так не делает — игнорирование не унимающегося телефона в руках. Наконец она разблокирует телефон и читает сообщение. — Мне нужно домой. Срочно.

***

21:51. Девушка со скоростью реактивного самолета взлетает на свой этаж и забегает в квартиру, дверь которой была распахнута. Арсений Сергеевич немного отставал от своей студентки, спеша где-то несколькими этажами ниже. Внутри полумрак, спасает лишь свет, что попадет сквозь окна. Вероятно, Антон всё же догадался отрубить электричество. Кира наступает в лужу, что ползла из гостиной, и инстинктивно одергивает ногу. Образцова медленно перемещается из коридора в гостиную. Темные глаза расширяются до нездоровых размеров. Их взору открывается исключительная картина… Вода уже прекратила поступать в квартиру, но оставила огромный след на имуществе хозяйки квартиры и их собственном. Обои слабо поблёскивают от того, что промокли насквозь. Сложно сказать точнее из-за недостаточного освещения, но заметно, что пострадала бОльшая часть мебели и личных вещей, коим не посчастливилось находиться на открытых поверхностях. Кира готова поспорить, что телевизору и приставке пришел неминуемый пиздец. Тишина. Давящая тишина. Девушка слышит лишь собственное сильно сбившееся дыхание и звук падающих с потолка капель, раздающихся неприятным эхом по комнате. Резко срывается с места — Что тогда в её комнате?! Распахивает дверь, и чувство облегчения растекается по телу. Потолок над её комнатой, видимо, оказался чуть прочнее, пострадала лишь косметическая побелка — небольшие подтеки по стене, разделяющей комнату с гостиной. Сзади послышались шаги. — Вот это да, — хмурится Попов, оглядывая помещение. Кира молча прошла в другую часть квартиры. На кухне всё выглядело куда хуже. Должно быть, наебнулась вся бытовая техника, потому что вокруг сплошная вода. Благо она им не принадлежит, но тётечку, у которой они снимают свою несчастную двушку, жалко. Ага, жалко. В тот момент она еще не осознавала, что квартплата за три месяца останется в её кармане. Арсений Сергеевич осторожно проходит внутрь квартиры, продолжает осматриваться. Кира одним глазком заглянула в санузел — наводнение коснулось и его. Девушка раздосадовано прикрывает дверь, и подскакивает на месте, когда за ней оказывается Антон. — Твою ж, — шипит девушка, прикрыв глаза. — Относил колонки соседу, — в коридоре мало, что можно разглядеть, но видно, как юноша напряжен. Как всегда, пытается это скрыть, но всё равно встревоженно бегает глазами то по лицу девушки, то по стенам, — Хорошо, что они остались в твоей комнате. Её почти не задело. Образцова нетвердо кивает, не зная, что сказать. Оба продолжают стоять и растерянно поглядывать друг на друга. Кира терпеть не может такие моменты! Хотя, кто их любит-то вообще? Вот так стоять и тупить. Чувствуешь себя каким-то ущербным существом, который и слова проронить не состоянии. Вся внутренняя речевая недееспособность, которой, вроде как, особо не страдаешь, активируется просто по максимуму. Кто-нибудь, помогите! — Хозяев уже оповестили? — Арсений остановился в дверном проеме, засунув руки в карманы. И Образцова готова просто расцеловать его за это! Кира переводит вопросительный взгляд на друга, и тот утвердительно кивает, всё еще недоуменно смотря на «гостя». — Попов Арсений Сергеевич, — делает два уверенных шага вперед и протягивает руку, — в прошлый раз не представилось возможности познакомиться. — Антон, — парень отвечает крепким рукопожатием, смотря мужчине прямо в глаза. Образцова смотрит сначала на одного, потом на второго. Почувствовав себя чуть более увереннее с выходом из тени Арсения Сергеевича, старается сделать вид, что всё в каком-то смысле… в порядке. — Что делать будем? — тихо обращается к другу он же всё еще её друг?. Стало как-то проще держать зрительный контакт. — Договорился с соседями, часть вещей временно побудет у них. Пока поживем у Поза, — кажется, и Антон немного выдохнул. Кира согласно кивает, и машинально оглядывается, прикидывая какие вещи нужно взять в первую очередь. — Можете пожить у меня какое-то время, — невозмутимо предлагает брюнет. Оба студента переводят на него удивленные взгляды, — Места предостаточно, предоставлю разные комнаты. Меня всё равно дома почти не бывает, не будем друг другу надоедать. Кира озадаченно хлопает глазами, открыв рот, намереваясь уже что-то ответить. Шастун же совсем не источает дружелюбия — с сомнением смотрит на, черт знает откуда взявшегося мужчину, беззастенчиво подняв бровь. — Спасибо, — в голосе всё, что угодно кроме благодарности, — Уж как-нибудь справимся. — Антон хочет сказать, что не стоит беспокоиться. Дима без проблем приютит нас. Спасибо, — старается продемонстрировать максимальную вежливость, извиняясь за друга. Попов прекрасно видит враждебность этого худощавого — хотя и выше его на пару сантиметров — парнишки, но не подает виду. А что? Предлагаете сейчас начать выяснять отношения с этим пацаном? Очень смешно. — Ну как знаете, — пожимает плечами брюнет, — Давайте хоть отвезу к вашему Диме, на такси сэкономите. Кира собирается вновь поблагодарить за заботу, но… — Собирайтесь. Жду в машине, — но Попов не дает ей такой возможности. Мужчина выходит за дверь. Кира переводит вопросительный «Какого хера, Антон?» взгляд на друга и уходит, громко шлепая по воде, собирать пожитки. Шаст и сам часто задает себе этот вопрос в последнее время. И правда. Какого хера, Антон?

***

Всю дорогу компания из трех человек едет молча. Арсений Сергеевич внимательно следит за скользкой дорогой. Кира сидит рядом на пассажирском и не отрывает взгляд от бокового окна. Шаст на заднем сидении сложил руки на груди. Он тоже смотрит в боковое окно, изредка поглядывая то на водителя, то на девушку. Он ему не нравится. Сам для себя не может до конца объяснить природу этой неприязни. Но Он ему, определенно, не нравится. Окей. У чувака крутая работа, дорогая тачка, квартира «в которой можно потеряться», судя по озвученному предложению пожить у него. Такое себе сплошное тотальное благополучие. Это он в состоянии оценить объективно. Допустим, что молодец. Но это манерное ебало его просто вымораживает. Снова переводит взгляд на филигранно стриженный темноволосый затылок. «Попов Арсений Сергеевич.» Весь такой… вылощенный, с идеальной прической — волосок к волоску, в дорогущем костюме, на который Антону пахать и пахать. И эта напыщенная горделивая манера… В каждом движении видно, каким важным Он себя ощущает. Сплошная заносчивость. Столько претенциозности Антон еще не видел ни в ком. Но, судя по тому, каким «разукрашенным» этот Мистер Ёбаный Счастливчик тогда привез почти бездыханное тело Киры к ним домой, не одному Антону хочется поуменьшить эту бесячую смазливость. А ведь эта рожа так просит. И вот об этом человеке с таким восхищением говорит Кира? Ну охуеть теперь… Хочется запретить даже приближаться к Ней. Как, блин, он собрался это сделать? Да без понятия. Просто ну вот он жопой чует, что проблем рядом с этим адвокатишкой не оберешься. Но только в этом ли дело? Фыркнув себе под нос, светловолосый юноша отвернулся к обратно к окну.

***

Range Rover умчался в неизвестном направлении, а Шаст и Кира зашагали вверх по подъездной лестнице. В самом начале пути парочку чуть не снес огромный слюнявый сенбернар, за что, впопыхах несясь за своим питомцем, искренне извинялся средних лет мужчина в старом спортивном костюме. «Дункан, стой! Стой, скотина!» раздалось уже на улице. Этажом выше Образцова притормозила на лестничной клетке, чтобы переложить тяжелую сумку из одной руки в другую, и, опасно оступившись, чуть не шагнула назад, когда из-за двери послышался громкий детский плач. Тут оба мысленно вспомнили, как их очкарик жаловался на недавно родившую соседку снизу. Ну не на соседку, само собой. На её новорожденного голосистого ребенка. Наконец ребята добрались до нужного этажа. Кира всё время шла впереди, поэтому это именно её на финише чуть не припечатывают соседской обшарпанной железной дверью. Антон чудом успевает среагировать и дергает подругу на себя за рюкзак на её спине. Из-за двери вываливается еле стоящий на ногах пропойца, кажется, уже в своем перманентом состоянии, и оглушительно хлопает дверью. Гром раздается по всему подъезду. — Да пшла ты, — ворчит на… закрытую дверь. Заметив на площадке двух подростков, мужчина, чванно выпрямившись, совершает пьяный поклон. Видать, возомнив себя не синим алкашом, а таким себе слегка навеселе гордым гусаром, — Добрых фечеров, — мужичок икнул напоследок и, задрав нос, зашагал вниз по лестнице. Безмолвно переглядываются. Антон давит своим длинным пальцем на кнопочку дверного звонка.

***

23:40. В самом начале Дима без задней мысли, как настоящий друг и гостеприимный хозяин, предложил ребятам свой единственный раскладной диван и не совсем понял странную реакцию друзей на это обычное, казалось бы, предложение. И вот теперь девушка лежит на раскладушке, которую ей любезно предоставил хозяин сей однокомнатной квартиры и разглядывает крайне скромное убранство. Кухонька совсем крохотная. Совдеповский гарнитур, маленький стол, два стула. Всё такое потертое, старомодное. Хотя Дима предпочитает говорить, что просто квартира «с историей». С историей. Как же. Кира переворачивается на левый бок, отчего старые натянутые пружинки неприятно заскрипели. Перевернулась и сразу же об этом пожалела — до носа донесся тонкий аромат из мусорного ведра даже из-за закрытой дверцы. Не такой уж оказался наш чистоплотный будущий врач, да? Поморщившись переворачивается на правый бок и снова закрывает глаза. Но темноты это не добавляет, потому что аккурат в глаза целится яркий желтый свет уличного фонаря. Девушка упрямо пытается найти для головы положение, при которым бы свет ей не мешал, но все попытки тщетны. Бранно ругаясь под нос, Кира встает — снова противный скрип — пробирается к окну и зло дергает занавеску, отчего хлипкий карнизик чуть не падает её на голову. Возвращается под одеяло. Проходит минут 40, когда Образцовой удается выкинуть из головы все навязчивые мысли и расслабиться. Но это было бы слишком просто, н е т, а к л и? Этажом ниже, вероятно, из-за той самой двери, раздался знакомый детский плач. Кира тут же распахивает глаза. И ребенок-то выкладывался на полную. Это даже не плач — это ор. У детёныша нехилые такие голосовые связки, можно только позавидовать. Девушка сама себе хмыкает, подумав о том, что это ей надо плакать, кричать, истерить, что есть мочи. Потому что это у нее потонула хата. Это она несколько часов назад, кажется, собственноручно разрушила настоящие важные отношения с единственным человеком, на которого могла положиться в этой жизни. Это Кира крупно проебалась. Около получаса длится истерика маленького человека, но, кажется, мамашке всё же удается успокоить тревожное дитя, и Образцова расслабленно выдыхает. Долгожданная тишина. Нужно скорее засыпать, пока второй акт не случился. Но… Оглушающий грохот в подъезде. «Мариинаа!» Ух ты. Кое-кто вернулся домой? Около часа алкаш выпытывал у своей Марины, где та прячет от него заныканную бутылку. Еще час ушел на выяснение, почему она не хочет с ним пить. Слышимость столь прекрасна, что можно расслышать каждую пьяную реплику. И мужик из-за стенки звучит так понуро. Как-то жалобно. Кире практически жаль беднягу. Хотя было бы жаль, если б этот бухой уёбок не мешал ей уснуть на протяжении уже двух часов…

***

09:00. Устный опрос в самом разгаре. — Образцова? Девушка резко отрывает голову от своей второй парты. — Повторяю вопрос. Виды механической асфиксии? Образцова часто-часто хлопает глазами, забавно открыв рот. Она же только на минутку опустила голову. Ведь на минутку? На самом деле девушка отключилась на добрые 10 минут. И если первое время строгого вида брюнетка — преподавательница судебной медицины и судебной психиатрии готова была проигнорировать подобное временное «неучастие» студентки в работе на семинаре. Но когда поняла, что та вообще не собирается подключаться, не выдержала. — Что ты смотришь на меня? — наклоняет голову так, чтобы взглянуть на девчонку исподлобья, не сквозь очки, — Вот это наглость, конечно. Кире, в общем-то, плевать на то, что её сейчас отчитывают перед всей аудиторией. Её парит то, что эта темноволосая сучка обязательно отыграется на зимней сессии. Ведь до этого Образцова целенаправленно не отсвечивала, не привлекала внимания, так как с этой мегерой надо быть очень осторожным. Потому и выбрала стелс-тактику. И вот всё было бы ладно, не облажайся она сейчас. — Кто-нибудь другой в состоянии ответить на вопрос? Или остальные тоже предпочитают спать во время моей пары? Само собой, руку тянет староста, поправляя белокурый локон. — Существует три вида механической асфиксии: странгуляционная, обтурационная и компрессионная. — Хорошо, Высоцкая. Можешь поблагодарить вашу старосту, Образцова, — поднимает и без того изогнутые брови, — Даю тебе. Второй шанс. Расшифруй мне хотя бы одно из определений и не дай в тебе окончательно разочароваться. Ты же готовилась к семинару? Кира смотрит на женщину немигающим взглядом. Делает глубокий вдох. Она вчера даже не вспомнила про этот семинар. Вот ни разу. Странгуляция. Удушение?.. Кажется, что-то подобное в БДСМ игрищах использует, не? Ну не ответит же она ей сейчас про сексуальные фетишизм с петлей на шее. К тому же женщина соблюдает такой стиль… ну знаете? Типа, всего один шаг от «садись, Петров — опять двойка» до «нагнись и снимай штаны, ничтожество, будем тебя наказывать». Мало ли триггер какой сработает? Кира прикрывает глаза, приподняв брови. — Прошу прощения. Я не готова. Брюнетка в последний раз фыркнула и демонстративно записала что-то у себя в журнале. Вот вам и доброе утро.

***

Всю конфликтологию Образцова побоялась клевать носом прямо под носом (вот такое масло масляное) у преподавателя, поэтому ретировалась на самую заднюю парту к другим нерадивым студентам. Наконец пары закончились! Кира готова станцевать прямо на парте, да вот сил на это нет совершенно. Поэтому девушка просто поплелась в любимый кабинет. Ей нужен заряд бодрости от Добровольского с его кофеём и конфетами. — Войдите, — на негромкий стук в дверь послышался ответ. Кира входит и уже собирается по-хозяйски без лишних слов плюхнуться на диван, но замечает кроме Павла Алексеевича еще и декана их факультета. Замешательство полностью отображается и застывает маской на лице студентки. — Проходи, че как неродная, — смеется Добровольский. — Ладно, Павел Алексеевич, я пойду, — поднимается со стула седой усатый мужичок, — Надеюсь, наше, кхм, сотрудничество увенчается успехом. Всего доброго. Улыбчивый — в уголках глаз больше всего морщинок — дедулька проходит к выходу и тепло улыбается застрявшей в проходе девушке. — До свидания, юная леди. — До свидания, — неуверенно кивает Кира. Усач скрылся за дверью, а Образцова продолжала тупить в дверях. — Ты че, мать? — поднял бровь Павел Алексеевич, — Отомри уже. Кира покачала головой и, наконец, прошла к дивану. Из сидячего положения сразу заняла долгожданное лежачее, подложив под голову рюкзачок. Добровольский, пронаблюдав за своей студенткой, встал со своего места и пошел делать чай. — Что тут декан забыл? — Появился шанс заработать пару очков кармы перед начальством. Понадобилась человеку проф. консультация. Не забивай голову. Она бы и при желании не забила. Скорее всего, Кира об этом не вспомнит уже через несколько минут. Образцова прикрыла глаза и только по звукам могла определять действия преподавателя. Подошел к шкафу, щелкнул кнопочку — зашумел чайник, открыл дверцу, пошуршал пакетами, достал печенье, поставил на стол кружки, брякнул ложечками. — А на тебя сегодня все жалуются. — Прямо «все»? — девчонка даже не открывает глаза. — Прямо все. — Не думаю, что я — самый главный нарушитель правопорядка в этой богадельне. — Ну главный, не главный, но то, что ты в открытую дрыхнешь на парах не понравилось, как минимум, двум моим коллегам, — мягко подметил Павел Алексеевич, — Что-то раньше не замечал за тобой таких явных стремлений к нарушению дисциплины. Чайник отшумел, последовал характерный звук наливающегося кипятка. — Блин, не сказала! А можно мне кофе, а не чай? — хлопнула себя по лбу девчонка. — А я чё по-твоему налил? — наклоняет голову худой мужчина. Кира смотрит на стол — и правда, себе Добровольский налил чай, а гостье уже сварил кофе. Когда успел? Она снова отрубилась или что? Одновременно и нехотя, и с радостью отрывает тело от дивана и тянется к кружечке ароматного напитка. — Спасибо, — глубоко вдыхает теплый дымок. — На здоровье, — шумно отхлебывает чай Павел, — Ты извини, конечно. Но выглядишь ты сегодня как-то… замученно. Утром Кира проснулась раньше парней, но все равно проспала. Не успела сходить в душ, собрала волосы в хвост, нацепила самый балахонистый балахон и полетела на учебу. Отсутствие макияжа + н, а и х е р о в е й ш и й сон сделали своё дело. В попытках забыться между воплями пьяного идиота и мелкого засранца девушка воткнула в уши наушники и включила максимально меланхоличный плейлист. Она прибегала к этому способу, когда приходилось существовать рядом с храпящими «соседями». Но хоть и мелодия позволяет заглушить внешние раздражители, мозг всё равно охеревает от происходящего. Ни о каком здоровом сне и речи идти не может. Да еще и голову на бок нормально не повернуть, чтоб не травмироваться. — Что? Не так свежа и молода как обычно? — вздергивает бровями девчонка. Даже голос звучит с каким-то неестественным скрипом. — Бессонная ночь? — Сон для слабаков. — Неужто приобщилась к ночной клубной жизни? — К кухонно-раскладушной. — Не понял, — захихикал мужчина. — На съёмной хате случился потоп. Пришлось капитулироваться к друзьям. — Ого, — искренне посочувствовал Павел, отвлекаясь от горячего напитка, — Вот это поворот. Че делать теперь будешь? — Допью кофе и, может, вздремну с Вашего позволения. — А план-то, — делает непонятный жест рукой, — с дальним прицелом. — Потусуюсь на чужой кухне. А там посмотрим, — устало выдыхает брюнетка. Кира откусывает печенье, и, отряхнувшись от крошек, пожимает плечами. — Уже разрабатываю план убийства некоторых новых соседей. Надо выбрать либо под непредумышленное в состоянии аффекта, либо под несчастный случай. Добровольский засунул в рот конфету и с непониманием покосился на свою студентку. — Не смотрите на меня таким тоном, — серьёзно продолжает Кира, — Будете меня защищать, если чо?

***

— Ты дурак, Шаст? В этот момент на той самой кухне параллельно проходил разговор между двумя друзьями. — По-моему, это очевидно, — парень положил лицо на стол, упершись лбом о холодную поверхность. Голос звучит немного приглушенно. Дима стоит у окна и курит в открытую форточку. — Ты бы еще сестру поцеловал, — сделав глубокую затяжку, проворчал очкарик. — Ну вообще-то это ОНА меня поцеловала, — как-то обиженно решил уточнить Антон, оторвав светловолосую взлохмаченную макушку от стола. — Какая нахер разница? — продолжал негодовать друг. Он ни разу не замечал чего-то «такого» между этой парочкой. И ему совсем не нравилось происходящее. То ли потому что всё это казалось каким-то до пиздеца противоестественным, неправильным. То ли потому что не хотелось мириться с тем, что он проебал что-то слишком очевидное. Тем не менее, Дима был из тех людей, которые предпочитали везде находить закономерные логические цепочки. Устанавливать, так сказать, причинно-следственные связи. Так было почему-то проще. — Когда она с тем перцем разбежалась? Сколько месяцев прошло? — Ну давно уже, вроде… Так. А какая разница-то вообще? — А такая, Антоша. Когда девочки или мальчики долго не с кем не… кхм, — понизив тон, будто их может услышать кто-то посторонний, продолжает, — когда они долго ни с кем не спят, попавшийся под руку «друг», перестает быть другом и становится объектом удовлетворения физиологических потребностей. Позов докуривает сигарету, зло тушит бедный бычок о пепельницу и, сложив руки на груди, продолжает сверлить друга своим хмурым греческим взглядом. Шаст про себя называл этот взгляд именно так. Почему-то на протяжении всей их дружбы постоянно выходит так, что Дима его за что-то отчитывает. Как пацана, ей богу! Они же ровесники, какого хера? Позов тем временем продолжает. — А У ТЕБЯ — ПРИДУРКА, — тычет пальцем, — для этого есть НИНА! Забавно. Антон даже не пытается поправить друга. Мол, не только для этого. Потому что Дима всегда прав. И сейчас тоже. Всё сводится именно к тому, что как раз для ЭТОГО она ему и нужна. Они оба сегодня прогуливают учебу. Спали до самого обеда, еще даже не завтракали. В холодильнике шаром покати, но на яичницу для друга продуктов можно наскрести. Из старенького холодильника «Саратов» хозяин достал последние три куриных яйца и остатки сыра. Включил плиту, поставил сверху, на удивление, новенькую сковороду. Может, на новоселье кто подогнал? Дима весь первый курс прожил в общаге, и только недавно разжился отдельной жилплощадью — родители помогли. — И давно? — Дима стоит спиной к другу. — Что давно? — Не тупи, Антоша, пожалуйста, — несмотря на ласковое обращение, Поз звучит сердито, — Давно ты втрескался в свою лучшую подругу? Дима всегда был противником теории разнополой дружбы, потому что ну идите вы нахер, такого не бывает. Но эти двое всегда казались для него исключением. Казались.

***

Следующие четыре дня напоминают Кире День Сурка. К орущим детям, собакам и алкашам присоединились и два её друга. По вечерам Поз и Шастун либо смотрят футбольные матчи по кабельному, либо играют в свою сраную приставку, которая каким-то чудом выжила, и тем самым не дают Образцовой спать. Они, конечно, стараются снизить уровень шума до возможного минимума. Но не в этой квартире. Не с этими тонкими стенами. И каждое утро, как зомби, Кира едет на учебу и бесит всех преподавателей систематической неподготовкой и бесстыдным поведением, то бишь сном во время пар. Антона она старательно избегает, задерживаясь в универе по максимуму. Уже переделала кучу всякой мелкой работы в кабинете Попова. Еще бы папки местами не путала, цены бы ей не было. Возвращается во временное пристанище Образцова под самый вечер и сразу сбегает «к себе». И так по кругу. Но тут и у самого выдержанного титана терпение лопнет. 22:10. Кира снова вернулась поздно. Перекусила каким-то купленным готовым салатом, что остался на кухне, умылась, забралась в постель и уже собралась погрузиться в сон. — Да вы, блять, издеваетесь что ли? — задала вопрос достаточно громко, чтоб можно было услышать в соседней комнате. Отшвырнув одеяло, девушка встает с раскладушки и зло открывает дверцу шкафчика под раковиной. Мусор. Они снова не вынесли мусор! Завязав пакет и швырнув его в коридор, Образцова начала натягивать джинсы и толстовку. Во время обувания, в коридор выглянул Дима. Ну да. Не Антон же. — Ты куда на ночь глядя собралась? — искренне недоумевал парнишка. Кира резко распрямилась и молча ткнула пальцем в угол, где валялся источник отвратительного запаха. — Вот блин! Забыл совсем! Стой, давай я… — Успокойся, пойду прогуляюсь, — резко оборвала его девушка. Сбежав вниз по лестнице, Образцова быстрым шагом добралась до мусорных контейнеров, что находились за домом, и неспешно двинулась в обратную сторону. Холодный ноябрьский воздух загнал всех по домам. Это только летом в такой поздний час на каждой лавке по компашке бухих аборигенов. Этим город напоминал ей место, в котором она родилась. Во всех спальных районах всегда одна и та же картина. Приблизившись к подъезду, Кира не спешит заходить внутрь. Оборачивается, осматривает пустой двор. В прошлом году в это время уже выпал первый снег. Сейчас же — ни намека. Прячет нижнюю часть лица в воротнике куртки, спрятав руки в карманах. В одном сжимает ключи, в другом — мобильник. На секунду поднимает глаза к небу. Как же всё это задрало. Если по-честному, то эта мысль крутится у нее еще со дня переезда. Навязчивый посторонний голосок, где-то на границе сознания, повторяет одно и то же раз за разом. Неужели, это было всего лишь дело времени? Переминается с ноги на ногу. Так. В этом же нет ничего… странного, ведь так? Достает телефон и смотрит на темный дисплей. Это же временно. Просто помощь в её, охренеть какой непростой, ситуации. Разблокирует экран и находит нужный контакт. Недолго раздумывая над текстом, набирает простое сообщение. Но очень долго не решается отправить.

***

Хлопок дверью оповестил друзей, что Кира вернулась домой целехонькой. Скинув с себя верхнюю одежду, девушка возвращается в пижаму и снова идет умываться. Пока в ванной шумит вода, на мобильный телефон, что лежит на кухне, пришло новое смс. 11 ноября. 22:27. А.С.: «Когда мне забрать твои вещи?»