Этот новый мир

17 октября 2009 г. Италия. о. Сицилия. Палермо. Фитнес-клуб.

«Отлично, осталось всего 3 километра!» - думала Гермиона, собирая последние силы и с ненавистью глядя на дисплей беговой дорожки, равнодушно фиксирующей ее сегодняшние достижения. В наушниках гремела песня «Back in Black» AC/DC, пытаясь вдохновить Гермиону на спортивные свершения, но получалось плохо. Она не любила спорт (кроме тренировок джиу-джитсу с Гарри, которые часто заканчивались другой физкультурой), но любила результат: сильное и подтянутое тело, в любой момент готовое к подвигам. Гермионе нравилось то, что она видела в зеркале и возможность надевать любую одежду, но ее куда больше заботил практический подход. При стрессовой работе часто двадцать четыре на семь, физические нагрузки для тела были просто необходимы. К тому же, иногда посещения спортзала неплохо снимало стресс. Общение с «партнерами» и попытки донести до них, что два плюс два – четыре, начальник, желающий получить «то, не знаю, что», подчиненные, забывающие слово «дедлайн» или, например, странные убийства, на которые надо тратить бесценное время. Гермиона посмотрела по сторонам, отыскивая Гарри. Он выполнял упражнение со штангой и уставшим не выглядел. Она в очередной раз позавидовала мужу и тому факту, что он, в отличии от нее, получает удовольствие от походов в спортзал. Гарри занимался спортом с первого курса и физические нагрузки считал само собой разумеющимися. Он ее сюда и затащил. Вообще-то сам фитнес-клуб был отличным. Он находился в новом здании на окраине Палермо, выбиваясь из общего ряда домов: высокие потолки, большая площадь, стеклянные стены, самые современные тренажеры и персональные тренеры, вежливые, как тайские массажистки. Сюда можно было заявиться в любое время суток, чтобы побегать, потягать железо или поплавать. Гермиона пыталась «добежать» последний километр, сбросив скорость до минимума, когда к ней подошел молодой человек, по виду похожий на тренера, с каким-то вопросом. Вытащив из ушей наушники, в которых Kansas надрываясь пел про блудного сына, она переспросила: - Вы что-то хотели? - Я хочу побыть твоим тренером. И не только в зале. Ты как? Гермиона едва не подняла глаза к потолку от столь изящного подката. Блондинистый парнишка лет двадцати пяти в брендовых шмотках и в восторге от самого себя, напомнил ей человека из юности. В ее голове мелькнула интересная мысль. Подняв руку с кольцом, говорящем о социально статусе своей хозяйки, ответила: - У меня уже есть тренер и переманить клиентку он не позволит. Парень лишь пожал плечами. Бриллиант в четыре карата не произвел на него того впечатление, на которое в свое время рассчитывал ее муж. Гарри не делал предложения стоя на одном колене, арендовав ресторан или яхту. Не бросал перстень в шампанское и не запекал в торте. Он его даже не купил. Вся эта свадебно-романтическая чепуха вообще не имела к Гарри никакого отношения, вызывая ассоциации с Локонсом, поющими валентинками и приворотными зельями. Предложение он сделал абсолютно буднично, после чего они вдвоем пошли в один из лучших ювелирных салонов на Манхеттене и выбрали обручальное и свадебные кольца. Когда консультант по просьбе Гарри показал одну из палеток, Гермиона немного растерялась. - Гарри, я не думаю, что это хорошая идея. - Это отличная идея. Консультант закивал, соглашаясь с ее будущим мужем. Гермионе не надо было смотреть на ценники, что бы понимать откуда взялся такой энтузиазм. - Что мне с таким булыжником делать? Это просто не очень удобно. - Зато сразу будет видно, что ты замужем. Гермиона улыбнулась, соглашаясь. Ей нравились собственнические замашки Гарри. Он никогда не устраивал ей истерик и уж тем более скандалов на людях, выставляя ее на посмешище. Зато всегда на практике доказывал, что она в свое время, сделала самый правильный выбор. Вот и сейчас, подошедший муж так посмотрел на нового знакомого, что тот стушевался. - У моей жены сейчас по плану еще несколько упражнений, а вот я свободен. В соседнем зале есть боксерские перчатки, разомнемся? - В другой раз, брат. – сказал блондин и хлопнув Гарри по плечу, направился к беговой дорожке в другом конце зала. Гарри смерил супругу взглядом. Ну да, короткий спортивный топ и бриджи в обтяжку. Еще бы на нее мужики не пялились. Хорошо, что из-за заоблачных цен в этом фитнес-клубе не так много народа. Он подошел к ней вплотную и обнял за талию. Стоящая на беговой дорожке Гермиона была почти с него ростом. - Тогда может ты со мной разомнешься? Зал для борьбы свободен. - Гарри, я знаю кто может что-то знать об убийствах. – тихо сказала она. – Есть человек с которым могли связаться, если затевается что-то против маглов. Гарри скривился. Он догадывался о ком она, но ее энтузиазма не разделял. - Не смеши, его давно списали со счетов. Он сам себя списал, сбежав из Британии. Он сейчас «предатель чистокровных» похлеще Уизли. Он даже от своей фамилии отказался! - Он все еще наследник двух древних родов, которые были помешаны на чистоте крови. - Мы уже решили, что у нас один маньяк, а не тайный заговор против маглов. - Но это не значит, что он о нем не слышал! - Он сидит в своей Канаде уже одиннадцать лет. Пусть там и остается. Гермиона фыркнула. - Ты меня удивляешь, Гарри. Я-то думала, что сразу услышу от тебя «Да это же он и убил!» - Вот именно! Но он под наш профиль не подходит, - сказал Гарри с уверенностью человека, посмотревшего несколько сезонов «Мыслить, как преступник». – Конечно, мы те еще спецы по маньякам, так что его я бы из подозреваемых не исключал. Тяжелые психологические травмы в подростковом возрасте, потеря финансовой стабильности и положения в обществе, неудачный брак. Чем не повод оторваться на любителях маглов? - Если тебя это успокоит, давай проверим его место нахождение во время обоих убийств. Но ты и сам знаешь, что это не он. - Ладно, пиши. - сдаваясь сказал Гарри. – Не верится, что приходится просить помощи у Малфоя.

12 декабря 1998 г. Хогвартс.

Дни быстро шли за днями. Рождество неотвратимо приближалось и Гарри начинал ощущать, привитое с детства, но, казалось бы, давно утраченное, чувство безнадежности в этот праздник. Так он чувствовал себя в детстве у Дурслей, когда они решали куда бы сплавить его на 25 декабря, что бы не мозолил глаза и не портил счастливой семье праздник своим присутствием. Или жаловались друг другу прямо при нем, будто он слабоумный, на то, что праздник Гарри придется встречать на Тисовой улице. Это было время, когда он всей душой надеялся на чудо (например, на Рождество появится какой-нибудь дальний родственник и заберет его от тети Петуньи), но разумом понимал, что это вряд ли случится. Грустно усмехнувшись, Гарри подумав, что даже перспектива Рождества с Дурслями вызывает в нем сейчас больше положительных эмоций, чем будущие праздники с Уизли. Может и правда навестить родню? Он давно их не видел. Это будет достаточно серьезным аргументом, чтобы не ездить к родителям Рона? Дадли в последнюю встречу его даже не раздражал. Да и комментарии дяди Вернона об «уродстве» племянника были предпочтительнее намеков миссис Уизли на будущее «долго и счастливо» для него с Джинни и для Рона с Гермионой. Гарри вздохнул и огляделся. Он сидел в Большом Зале на ужине. Один. Гермиона осталась уточнять у профессора МакГоналал что-то по высшей трансфигурации, которая даже не входила в школьную программу, а куда делись Рон и Джинни ему было не интересно. Он стал их избегать. Особенно Джинни, с которой за последние несколько дней виделся лишь на уроках. Он хотел порвать с ней до Рождества и все эти дни обдумывал как это лучше сделать. В другое время он бы попросил совета у Гермионы, но сейчас язык не поворачивался затронуть эту тему. Завтра у них вылазка в Хогсмит, где по замыслу Джинни ребята должны купить подарки всей семье. Там будет возможность увести ее от остальных и поговорить. Послышался смех, Гарри обернулся и увидел, как в Большой Зал Входит Джинни в компании других девочек. Он отвернулся, надеясь, что она его не заметила, и решил побыстрее уйти. Резко встав из-за стола, он случайно толкнул проходящую мимо девушку. - Простите. – машинально сказал он и замер, глядя ей в лицо. Роуз Мартинс, староста Когтеврана, которую он не так давно заметил в весьма любопытной ситуации с профессором по Защите. Красавица-блондинка, не уступавшая внешностью даже Флер. Чуть улыбнувшись, Гарри придержал ее за локоть и мягко спросил – Ты в порядке? Роуз улыбнулась в ответ, демонстрируя зубы, которым бы позавидовали звезды Голливуда. - Я в порядке. В отличии от твоей мантии. Гарри выпустил ее локоть и посмотрел на свою одежду. Он даже не заметил, как на ней оказались остатки тыквенного сока из случайно сбитого им кубка. Прежде чем он успел сказать Роуз что-то в свое оправдание или очистить палочкой мантию, Гарри неожиданно услышал «Кхе-кхе», так похожее на то, что выдавливала из себя жаба Амбридж. Он чуть не подпрыгнул от переполнивших его на секунду эмоций, обернувшись он увидел Джинни. Глаза девушки метали молнии. – Я не помешаю вашей милой беседе? - Что? – удивленно спросила Роуз. – Ты о чем? - раздраженно поинтересовался Гарри, зная что за этим последует. – О том, что эта на тебя вешается! Дай ей автограф или фотографию и пусть проваливает! – взорвалась Джинни. Конечно. Почему бы и нет? У Гарри же при себе всегда целая пачка фото. И павлинье перо для автографов. Не зря же в свое время, его учителем был Локонс. Гарри закатил глаза, подавив в себе желание съязвить. – Уймись, - тихо сказал он, обращаясь к пока еще своей девушке. Потом повернулся к шокированной старосте и извиняющимся тоном произнес. – Прости, она по пятницам всегда нервная. Девушка кивнула и поспешила к выходу из Большого Зала. Глядя на то, как Джинни медленно надувается от возмущения, подобно рыбе фугу, которую он видел как-то на канале Нэшнл Джеографик, Гарри захотелось смеяться, хотя ситуация была паршивой. Конечно, было бы здорово, если бы она сейчас влепила ему пощечину и сказала, что между ними все кончено. Пять секунд позора - и он свободен. Но у Джинни в планах явно было другое. Оглядываясь по сторонам и понимая, что сейчас будет шоу для всей школы, он быстро взял ее за локоть и потащил к выходу. Не успел. - Гарри, сколько можно? – сорвалась она. – Я люблю тебя, у нас впереди вся жизнь. Пожалуйста, не позволяй всем этим девкам думать, что у них есть какой-то шанс заполучить тебя! – продолжила Джинни, эмоционально тыча пальцем в пространство Большого Зала, где видимо и были «все те девки», мечтающие о ее парне. Гарри мало волновал смысл ее воплей, его куда больше занимали взгляды других учеников, которые не отрываясь смотрели на них. Не хватало разве что попкорна. Таким униженным он чувствовал себя в последний раз на втором курсе из-за валентинки все той же Джинни в исполнении купидончика Локонса. В сознание Гарри проникли слова «жизнь впереди» из ее речи. На мгновение он представил себе их будущих детей, которые за проделки в Хогвартсе получают громовещатели и чувствуют себя так же погано как он сейчас. Выйдя из Большого Зала и даже не дослушав Джинни, он отпустил ее и быстро пошел куда глаза глядят, слыша возмещения девушки за спиной.

* * *

Сначала Джинни хотела кинуться вслед за Гарри, но остановилась. Сцена за ужином переполнила чашу терпения. Все и так было плохо, Гарри отдалялся с каждым днем. Очень хотелось написать маме и рассказать, что происходит. Джинни чувствовала его холодность, а еще видела каким взглядом он как-то раз смотрел на Гермиону. Это был не взгляд голодного самца, каким он смотрел на нее, Джинни, два года назад. Это был взгляд человека, который смотрит на бесценное сокровище. Сокровище, которое он прячет за толстым стеклом, боясь взять в руки, чтобы случайно не разбить. С этим Джинни ничего не могла поделать и готова была лезть на стенку. Гермиона слишком прочно прописалась в ее жизни. С Гарри и Роном дружит («Ха! Дружит, как же») уже больше семи лет, брат в нее влюблен с самого детства и мать мечтает Рона на ней женить. Как же, такая отличная партия! С каким удовольствием Джинни нашла бы своему туповатому братцу более подходящую подружку. Какую-нибудь сексапильную фанатку, которая будет с восторгом глядеть в рот герою войны. А Гермиона пусть валила бы к своим маглам и держалась подальше от ее семьи. Джинни не сомневалась, что девица с достаточно большим бюстом и не сильно большим интеллектом могла бы легко отбить Рона у Гермионы. Тем более, что у них даже секса не было. Но это было именно то, чего Джинни боялась больше всего. Боялась того, что может случиться, если лучший друг не будет стоять между Гарри и Гермионой. Она ее даже проклясть не могла! Джинни адекватно оценивала свои навыки в магии. Виртуозное владение летучимышиным сглазом и еще несколькими интересными проклятиями и зельями, слишком сильно уступали навыкам лучшей ученицы Хогвартса. Однако, если Джинни ничего не могла сделать с Грейнджер, то объяснить этой белобрысой девке, которая сейчас цеплялась за Гарри, что не стоит зариться на чужое, она просто обязана.

* * *

Убежав от Джинни, Гарри направился туда, куда собирался после ужина изначально – к Флитвику на восьмой этаж. Что бы там не говорила Гермиона о беспокойстве Роуз из-за учебы, а сцена, свидетелем которой стал Гарри, не вписывалась в рамки нормы в любом случае. За последнюю неделю он пытался наблюдать за Ципрасом, но не нашел в нем ничего зловещего или подозрительного, что, в прочем, ни о чем не говорило. Квиррел, Локонс и «Грюм» тоже были не плохими ребятами, если не копать глубоко. Постучав в дверь и услышав «Входите», Гарри зашел в кабинет главы Когтеврана. Здесь он был лишь однажды, когда вместе с Гермионой спасал Сириуса из лап Министерства. Кабинет представлял собой небольшую комнату, заставленную книжными шкафами, небольшим столом и мягкими креслами. Глядя на все это, можно легко предположить, что хозяин кабинета ценит комфорт, но при этом не впадает в крайности, как тот же Слизнорт. Профессор Флитвик всегда относился к Гарри очень тепло, и он это ценил. Наверное, сейчас просто стоило рассказать о возможных проблемах одной из старост его факультета и покончить с этой историей. Но, во-первых, Гарри не хотел подставлять Роуз, потому что Гермиона права и ситуации бывают разные, а во-вторых, он был просто рад, что в его жизни появилось хоть что-то, что позволяет ему отвлечься от проблем с Джинни. Или от Рона с его «большими планами» на сегодняшний вечер. Гарри шумно выдохнул и снова напомнил себе, что личная жизнь друзей его не волнует. – Добрый вечер, профессор, - поздоровался Гарри. – Мистер Поттер, - улыбнулся Флитвик. – Что привело вас ко мне вечером в пятницу? – Профессор, вчера вы объясняли нам принцип заклинания Гурбайтова огня, я не очень разобрался в формулах, а Гермиона считает, что это может быть одним из заданий ЖАБА. – Мисс Грейнджер как всегда проницательна. Но практическая демонстрация будет необязательна на экзамене, все же это очень сложная магия. Но если сумеете показать, то «П» вам обеспечено. – с удовольствием кивнул Флитвик. – Приятно удивлен, что вы решили получше разобраться с этой темой. Впрочем, в этом году вы особенно усердны в учебе. «А больше мне ничего не остается» - уныло подумал Гарри. - Что ж, у меня найдутся для вас необходимые книги. Которые, уверен, оценит и мисс Грейнджер. А на следующей неделе у меня найдется пара свободных часов и, если вы захотите, мы могли бы попрактиковаться. - Это было бы отлично, профессор! – воскликнул Гарри. – Гермиона ведь тоже может прийти? - Разумеется. Гарри даже на пару мгновений забыл зачем он здесь. Перспектива снова быть с Гермионой, хоть на какое-то время подальше от Рона и Джинни, очень обрадовала. Профессор только встал, что бы достать нужную книгу как где-то в школе раздался взрыв. Наконец-то! Это парочка младшеклассников из второго состава команды по квиддичу взорвали навозные бомбы неподалеку от кабинета Флитвика. Достаточно близко, что бы он услышал, и достаточно далеко для того, чтобы Гарри успел обыскать его кабинет. Он надеялся, что Гермиона никогда не узнает на что капитан подбил малышню, которая им так восхищается. - Ох, что творят! Подождите меня здесь, Поттер. - Конечно профессор. – кивнул Гарри и убедившись, что Флитвик ушел достаточно далеко, занялся делом. Ему нужно было посмотреть личное дело Роуз. Он знал, что такие есть на каждого студента. Дела на тех, кто учится в данный момент находятся в кабинетах деканов, а тех, кто уже окончил Хогвартс, отправляются в архив. В кабинете был лишь один шкаф, закрытый дверцами, в остальных стояли книги, фоторамки или какие-то магические артефакты. Пробормотав все известные ему заклинания обнаружения скрытых ловушек и не найдя таковых, Гарри полез в шкаф. Несколько ящиков с цифрами и все. Он попытался открыть тот, что с цифрой «5», но получил от ящика, за секунду выдвинувшегося на два метра вперед, такой удар в живот, что отлетел к стене. Кое-как поднявшись и отдышавшись Гарри заглянул внутрь: папки с фамилиями учеников. Так, «МакГрей», «Мэйснер», ага! «Мартинс»! О самой девушке интересного было мало. Родилась в Бате в 1983 году в семье чистокровных волшебников. Училась в Хогвартсе, судя по табелю, практически так же хорошо, как Гермиона. Ни одного наказания почти за пять лет учебы! Настолько правильная или настолько умная? В сущности, ничего интересного или нового он о Роуз не узнал. - А это что? – в пол голоса спросил Гарри, глядя на какой-то ранее не замеченный и упавший на пол, клочок бумаги. Кажется, на нем наспех написали нужную информацию и забыли привести в официальный вид. «Тейлор Майкл Мартинс. 11 июля осужден за пособничество Темному Лорду. Приговорен к Азкабану пожизненно. Антония Энн Мартинс. 11 июля осуждена за пособничество Темному Лорду. Приговорена к Азкабану пожизненно.» Родители Роуз были Пожирателями Смерти или, как минимум, работали на Волдеморта! Это было странно. Гарри привык в таких делах все скидывать на слизеринцев, даже прекрасно зная, что под знамена этого психа становились не только они. Интересно, родители Роуз были в Хогвартсе 2 мая? В коридоре послышались шаги и Гарри быстро убрал все на место. Когда в кабинет вошел профессор и парочкой студентов, которые, в прочем, не выглядели сильно расстроенными, Гарри уже смирно сидел в кресле. - Мистер Поттер, ну что мне делать с вашими беспокойными Гриффиндорцами? Всегда найдут неприятности на свою и чужую голову. – сердитым Флитвик не выглядел, скорее просто недовольным. - А что они натворили? – невинно поинтересовался Гарри. - Взорвали навозные бомбы на лестнице. Ничего нового. - Могу отвести их к Гермионе, она что-нибудь придумает. – предложил он, в надежде смягчить наказание для ребят. - Не стоит, - махнул рукой профессор, - Десяти снятых баллов и сто раз написанной строчки «Я не должен играть с бомбами» будет достаточно. Вот ваша книга, мистер Поттер. О дополнительных занятиях я сообщу на этой неделе. - Спасибо, - сказал Гарри и, послав наказанным ребятам извиняющий взгляд, вышел из кабинета. Он торопился как можно скорее оказаться в гостиной Гриффиндора. Ему не терпелось рассказать о своей находке Рону и Гермионе. Может наличие такой родни и не имеет отношения к странному поведению Роуз и Ципраса, но упускать из виду это не стоит. Однако друзей он не застал. Точно, у них же большие планы на сегодня! Зато там сидела Джинни. Она была все еще не довольна размолвкой в Большом Зале, но все же улыбнулась ему, кивнув на место рядом с собой. Гарри не хотел очередных разборок, но понимал, что проигнорировать ее и уйти спать просто не получится. - Ты был у Флитвика? – спросила Джинни, когда Гарри сел рядом. - Да, у меня дополнительные занятия на следующей неделе. – история с Роуз не была тайной, но обсуждать ее с Джинни он не хотел. – Я, наверное, пойду спать. Завтра долгий день. Тренировка в восемь, не проспи. Гарри поднялся и пошел в направлении спальни мальчиков, когда его догнала Джинни и сладко поцеловала. Она определенно умела это делать. Он начал отвечать просто автоматически, а тело сразу начало реагировать на красивую девушку, которая своими пышными формами прижималась к нему все теснее. Почти недельное отсутствие секса давало о себе знать. Но не только у Рона были «большие планы». Гарри предвкушал завтрашний разговор и следующую за ним свободу. Сегодняшний секс не стоил того, чтобы этим рисковать. С трудом оторвавшись от Джинни, он побежал наверх. Забираясь с постель, Гарри подумал, как было бы здорово, если бы у него хватило духа поговорить с Джинни прямо сегодня. Днем раньше, днем позже – чего тянуть? Он надеялся лишь на то, что завтра он сумеет это сделать.

13 декабря 1998 г. Хогвартс.

Проснувшись, Гарри пожалел, что назначил тренировку на такую рань. Собрав в кулак всю силу воли, он оторвать себя от теплой кровати. За окном еще было темно. Ветра не слышно, а значит есть шанс на полет в нормальных условиях, без окоченевших пальцев к финалу тренировки. Рон еще спал. Он пришел вчера поздно, но они не разговаривали. Не имея желания выслушивать очередной рассказ о свидании лучших друзей, Гарри притворился спящим. - Подъем! – громко сказал, ударив Рона подушкой. Тот подскочил на кровати как ужаленный и бессвязно, но эмоционально попытался объяснить Гарри, что так делать нельзя. - Тренировка через 15 минут. Одевайся или мы опоздаем. - Какого ты вообще решил устроить тренировку утром в субботу? – спросил Рон пока они спускались в гостиную. Он все еще был недоволен. – А мы не подождем Джинни? Она обычно всегда опаздывает. Гарри вздохнул. Да, Джини частенько опаздывала, но ее навыки отличного охотника, способного забивать голы, использую любую возможность, с легкостью перекрывала ее непунктуальность. И когда Гарри и Рон задерживались, они не редко шли на тренировку все вместе. В последние месяцы Гарри старался этого избегать даже этого. - Или она уже на поле. Пойдем. Тренировка не клеилась. Рон снова, непонятно почему, психовал и пропускал мяч за мячом. Казалось бы, все это осталось в прошлом году, но не тут-то было. Все закончилось тем, что Гарри поставил на место Рона третьекурсника Аллена из второго состава, тренировавшегося вместе с первым, и только после этого тренировка стала нормальной. Рон не стал дожидаться остальных и ушел в школу. Приняв горячий душ и переодевшись, Гарри отправился на завтрак. Расслабленная атмосфера выходного дня, практически чистое небо, с которого большими мягкими хлопьями падал снег и запах еды настраивал Гарри на лучшее, но увидев Рона он понял, что добрым это утро не будет. А уж после похода в Хогсмид… - Что с тобой опять? – спросил Гарри, приземляясь рядом с другом и пододвигая к себе тарелку с кашей. Рон ответил ему злым взглядом, принявшись намазывать тост маслом. - Может дело в том, что мой друг, на глазах у всех, выкинул меня с тренировки, заменив на какого-то мелкого пацана? У Гарри дернулась щека. Рон был хорошим вратарем, но лишь тогда, когда был в настроении играть. Слова про «друга» покоробили. Действительно, если бы они не дружили, то вероятно он бы попрощался с таким вратарем еще на шестом курсе, а не придумывал как бы успокоить его нервы, что бы тот не облажался на поле. Да Рона можно уже сегодня менять все на того же Аллена, и команда только выиграет. Но они лучшие друзья и Рона он из команды не выгонит. Правда спускать некоторые вещи Гарри не собирался. - Рон, я твой друг, но во время игры еще и капитан команды. Мы не можем постоянно под тебя подстраиваться. Тебя не из команды выгнали, а просто заменили на одной тренировке. Рон отбросил тост. - Ну, да! А завтра ты поменяешь меня с этим придурком местами и во втором составе окажусь я! Ведь командовать малолетками проще, да, капитан? Ну, так вот, я на скамейке запасных сидеть не собираюсь! Нет уж! Прошло то время, когда он считал чудом значок старосты или место вратаря в команде Гриффиндора. Он уже давно не мальчик у зеркала «Еиналеж» и сейчас это место его по праву. Он его заслужил. Он выиграл кучу матчей, пока Гарри из-за своего тупого поведения отбывал наказания и пропускал игры. Ему нравилось быть старостой и спортсменом. Нравилось, что он вырос из «коротких штанишек» друга Гарри Поттера. Он и сам теперь звезда школы и спорта. Это про него поют песню «Уизли – король» на каждой игре. И его злила снисходительность Гарри, уверенного, что лучший друг способен выигрывать только когда Луна в Сатурне и настроение поднимется до определенной отметки. На них начали оборачиваться даже ребята с соседних столов, но Рону было плевать. Он смотрел только на Гарри. Друг, казалось, не злится. Смотрит внимательно и слушает. - Точно Рон, я капитан. – ровным голосом начал Гарри. – И я решаю кто и на какой позиции будет играть. Если не нравится, поговори с МакГонагал. Может она, кроме значка старосты, подарит тебе еще и капитанский? Рон вскочил со своего места. Удар попал точно в цель. Тогда, перед пятым курсом, все были уверены, что значок старосты получит именно Гарри. Да и Дин с Симусом, учащиеся не хуже Рона, но не замеченные в постоянном нарушении школьных правил, на эту должность подходили лучше. Этот значок – словно утешительный приз для друга Мальчика, который выжил и лучшей ученицы Хогвартса. - Что у вас тут происходит? – взволнованно спросила подошедшая Гермиона. Она уже видела друзей такими и не хотела очередной ссоры. - Обсуждали тактику игры против Когтеврана. Садись завтракать. – Все так же спокойно ответил Гарри, все еще смотря на Рона, переводящего пылающий взгляд с друга на свою девушку. Мысли о Роне и его проблемах на поле выветрились из его головы быстро. Гарри сейчас куда больше интересовала Гермиона. Кажется, у нее новая помада (Мерлин, когда он стал замечать такие вещи за Гермионой?!), какая-то розовая, делающая губки влажными и блестящими. Он силой заставляет себя отвести от них взгляд. - Что, твоя идея с «Клювом ястреба» не нашла понимания? – фыркнула Гермиона, садясь между парнями, вспомнив один из их летних разговоров о квиддиче. Гарри медленно повернулся к ней, всем своим видом демонстрирую негодование. Все-таки эта девушка может сводить с ума разными способами. Если не влажными губками, то издевательством над терминологией квиддича. - «Голова сокола» - недовольно поправил он. Гермиона на это лишь улыбнулась, а Гарри подумал, что с такой улыбкой она может говорить о квиддиче все что захочет. Неожиданно глаза закрыли чьи-то ладошки. Гарри вскочил, сбрасывая руки и вытаскивая палочку. Как человеку, прошедшему войну, вот такие неожиданности со спины, не казались ему милым сюрпризом. Это была всего лишь Джинни, недовольно поджавшая губы от такой реакции. - Я просил тебя так не делать. – процедил он, глядя на девушку. - Она не сделала ничего плохого! Какого черта ты с ней так разговариваешь? – взорвался Рон, которому явно был нужен лишь повод. - Достаточно! – твердо сказала Гермиона. Она не знала с чего начался конфликт, но точно знала, что не допустит повторения того, что было в палатке. Парни замерли, все еще меча друг в друга молнии взглядами, и вновь опустились на скамейку по обе стороны от Гермионы. Джинни села рядом с Гарри, положив руку ему на колено. Над головой захлопали крылья. Почта в выходные всегда прилетала позже обычного. Перед ребятами приземлился Сычик с письмом, привязанным к его лапке. - Это из дома. – сказала Джинни, разворачивая письмо, - Ох! Она выронила письмо, прижав руку ко рту. Обеспокоенный Рон схватил его со стола и быстро пробежал по строкам глазами. - Отпраздновать Рождество вместе в последний раз… - бормотал он строки из письма – Очень надеюсь увидеть Гарри и Гермиону… Совсем плохо… Побледневший Рон толком не мог ничего объяснить. Ничего не понимая, Гермиона просто вырвала у него письмо и, переглянувшись с Гарри, сунула нос в чужие дела семейные. Между тем, в письме сообщалось, что миссис Уизли, после смерти Фреда, с каждым днем чувствует себя все хуже и боится, что это Рождество станет для нее последним. Она хочет провести его в кругу самых близких людей и надеется, что Гарри и Гермиона тоже будут на празднике.

24 декабря 1998 г. Великобритания. Гравство Девон. "Нора".

Сочельник. Счастливое время, пора чудес. Елки, омела и куча вкусной еды… когда кусок в горло не лезет... Несмотря ни на что, Нора была украшена в Рождество так, что могла соперничать с магловскими торговыми центрами. Гарри сидел на крыльце с большой кружкой кофе. На кружку были наложены чары, не позволяющие напитку остывать, так что она служила еще и грелкой для рук. Голова Гарри была пуста. Она была пуста с тех пор, как он прочитал письмо от миссис Уизли и не находил себе места. Десять дней прошли как в тумане. Рону и Джинни стало все безразлично, они просто рвались домой к матери. МакГонаган их отпустила, а вот Гарри, который любил миссис Уизли не меньше, чем ее собственные дети, оставила в школе. Гермиона, всегда очень тепло относившаяся к миссис Уизли, тоже ходила как в воду опущенная. Но уже одно ее присутствие и молчаливая поддержка делали жизнь Гарри светлее. Они мало разговаривали в те дни, но по долгу были вдвоем. Это напоминало Гарри их прошлогодние приключения в палатке. Только в этот раз молчание не было столь тягостным, Гарри вообще было хорошо с ней молчать. Гермиона прекрасно понимала, как он боится за миссис Уизли, но не лезла с душеспасительными беседами и просто была рядом. Двадцать третьего числа они решили обойтись без поезда и просто трансгрессировали в Нору из Хогсмида. Когда Гарри увидел Рона и Джинни украшающих дом, то обрадовался, решив, что беда миновала. - Ох, Гарри! – воскликнула Джинни, бросившись ему на шею. – Хвала Мерлину, ты приехал. Ты рядом, это главное. - Как здоровье миссис Уизли? – спросил Гарри, с неудовольствием наблюдая за поцелуем Рона и Гермионы. Нашли время лизаться! Джинни спрятала лицо в ладонях, а Рон лишь грустно покачал головой, когда Гермиона отстранилась от него. - Она хотела вас увидеть. – сурово сказал друг. - Я позову ее. – сказала Джинни и отлепившись от Гарри вышла из кухни. – Мы вас вечером ждали. Вы не на поезде? - Нет, - покачала головой Гермиона, - трансгрессировали. Зачем время тратить? Рон, что говорят лекари? Рон неловко дернул плечами и отвернулся. - Ничего они толком не говорят, сами не знают. В коридоре послышались шаги. Гарри и Гермиона обернулись - на пороге кухни стояла миссис Уизли, опираясь на руку Джинни. От взгляда на нее в сердце Гарри словно вползла ледяная змейка. Молли была бледной, с большими кругами под глазами, закутанная в огромное количество одежды. Он никогда не видел ее такой, даже во время войны. - Гарри, мой мальчик – слабым голосом сказала она и подошла, чтобы обнять его. Только сейчас Гарри заметил какой же маленькой она была. Или это он так вырос к восемнадцати годам? Ровно шесть футов и он, кажется, все еще растет, но Рона все равно не догонит. Выпустив из объятий Гарри, Молли повернулась к Гермионе и обняла ее. - Я так рада, что ты приехала. Понимаю, что ты хотела провести это Рождество со своими родителями, но у тебя на это будет вся жизнь. Миссис Уизли пошатнулась, ухватилась за стол. За секунду ее подхватили под руки Гарри и Гермиона, не позволив упасть. - Мама, тебе нельзя напрягаться! – подскочила к ним Джинни и немедленно увела мать в спальню. С тех пор они ее не видел. В спальню супругов Уизли заходили только их дети, Молли не хотела, чтобы Гарри и Гермиона видели ее такой. Это просто убивало Гарри, он не мог поверить в то, что происходит. Он был уверен, что все кошмары закончатся с войной. И вот сейчас, спустя восемь месяцев после победы, надвигается новая катастрофа. Миссис Уизли, эта прекрасная женщина, всегда относившаяся к нему, как к одному из своих сыновей, жалевшая, оберегавшая, так волновавшаяся за него и много лет принимавшая в своем доме, тяжело больна. И нет уверенности в том, что с ней будет завтра. Хорошо, что он купил ту дурацкую зимнюю мантию, про которую говорила Джинни. Может обновка хоть немного поднимет настроением миссис Уизли. - Вот ты где. – раздалось сзади. Это Гермиона вышла к нему на крыльцо с такой же кружкой кофе и села рядом. На ней не было верхней одежды, только свитер и легкие джинсы. Гарри снял с себя куртку и накинул ей на плечи. Она не стала возражать. Лишь опустила голову, спрятав нос в воротнике, незаметно вдыхая его запах. - Странно, что нет Билла и Чарли, ты не думаешь? – спросил Гарри. - Чарли все еще в Румынии, а Билл и Флер уехали во Францию к ее родителям. – пожала плечами Гермиона. Хотя ее саму вчера удивило их отсутствие. Гарри только покачал головой. Как можно игнорировать больную мать? От старших Уизли он такого не ожидал. – Похоже, что на праздник приедет только Перси. Рон говорит, что Джорджу не до праздника, в магазине полно работы. Не успел Гарри договорить, как рядом раздался громкий хлопок. Это Рон, словно услышав их, трансгрессировал из Косого переулка и сразу пошел целоваться к Гермионе. Она чуть повернула голову и поцелуй пришелся на щеку. - Как Джордж? – спросила она, быстро отстраняясь. – Ждать нам его сегодня на ужин? Рон покачал головой. - Нет. Говорит, что дел по горло. Бизнес и все такое. Работа почти круглые сутки, а сегодня в магазине с полок все смели. Даже этих дурацких карликовых пушистиков разобрали. Чем будем торговать уже завтра не представляю. Хотя за эти дни у нас такая выручка, что можно месяц магазин не открывать. Моя доля с этого тоже не маленькая, кстати. Но мы с Джорджем уже готовим новые штуки, через пару недель появятся в продаже. Покупатели точно оценят. Рон успел еще вчера рассказать друзьям, что все эти дни он по пол дня проводил в магазине брата. Перед праздниками было многолюдно и Джорджу и его продавцам требовалась помощь. Судя по тому, с каким энтузиазмом Рон рассказывал о том, как идет торговля, какую прибыли они получают, каждый день и как он отлично научился договариваться с клиентами, работа ему нравилась. Гарри был рад за друга. В такое время ему не помешает отвлечься. - Джордж... Он не приедет. Он и держится-то только из-за магазина. Не отошел еще, но отойдет, это точно. Внезапно взгляд Рона остановился на Гермионе. Точнее на куртке, в которую та по-прежнему куталась. Медленно он развернулся к Гарри и тот сразу понял, что сейчас будет. - У Гермионы новая куртка? – спросил лучший друг с усмешкой, чем-то напомнив в тот момент Малфоя. – По-моему она ей велика. Действительно, худенькая девушка с своим ростом в пять футов три дюйма буквально тонула в этой одежде. Однако, посмотрев на нее, Гарри где-то краем сознания отметил, что она в его куртке выглядит просто идеально. Именно так и должно быть. И оправдываться Гарри сегодня тоже не собирался. Надоело. Ему не за что оправдываться. - Это моя куртка. Я ее отдал, что бы Гермиона не замерзла. - Ну конееечно! Завязывай к ней клеиться, она моя девчонка и ты это знаешь лучше всех! – заорал Рон, брызжа слюной в лицо Гарри. Тот брезгливо вытерся рукавом свитера. О да, свои права на Геримону Рон начал очень громко заявлять лет с четырнадцати, доставив этим не мало проблем как самой девушке, так и еще толпе людей. - Рон, хватит. – предостерегающим голосом сказала она, пытаясь подавить скандал в самом начале. - А может хватит тебе? – развернулся он к ней. – Какого черта ты всегда на его стороне?! «Да, всегда! И ты это не изменишь!» подумал Гарри. - Может ты не заметила, но у твоего лучшего друга есть девушка. – продолжил Рон. – И Джинни тебе ни какая-нибудь Чанг, у них с Гарри все серьезно! Ты думаешь моей сестре приятно смотреть на то, как вы все время таскаетесь вдвоем? - Ты хоть Чжоу сюда не впутывай. Может первая любовь Гарри и закончилась пшиком, но Чжоу точно не заслуживала такого пренебрежительного отношения. - Что у вас тут за крики? – на улицу вышла Джинни в короткой шубке. - Ничего, - зло ответил Рон. – Просто говорю своей девушке, что ей не стоит носить всякое барахло. И сорвав с Гермионы куртку он швырнул ее владельцу. Затем грубо схватив подругу за локоть с силой потащил в дом. Гарри это не понравилось, и он рванул к ним, даже не понимая, что собирается делать. Он понимал лишь то, что никому не позволит так обращаться с Гермионой. - Гарри, - воскликнула Джинни, кажется поняв, что может сейчас случится. Ей удалось задержать его лишь на секунду. Этой секунды Гермионе хватило, что бы брезгливо вырвать руку и сказав: «Оставь меня в покое» уйти в дом. Рон пошел за ней, хлопнув дверью. - Не волнуйся, я поговорю с Гермионой. К вечеру они помирятся. - Лучше с Роном поговори. Мне все равно помирятся они или нет. Если он ее еще раз так схватит, с ним уже я буду говорить. Сказав это Гарри отправился за друзьями. Подойдя к бывшей комнате близнецов, где в этот раз жила Гермиона, Гарри постучал. - Я уже сказала, чтобы ты проваливал! - Надеюсь, что это ты не мне. Дверь открылась и из нее выглянула расстроенная Гермиона. Схватив его за ворот свитера, она затащила Гарри в комнату, захлопнула и заперла дверь. И хоть он понимал, что ее поступок продиктован обычным желанием избежать чужих ушей при разговоре, воображение подкидывало ему и другие варианты развития событий. Хорошо, что подруга, при всех своих талантах, не владела легилименцией. Гермиона вдруг шагнула к нему совсем близко и обняла. Так как умеет обнимать только она. Крепко-крепко, прижимаясь всем телом и словно боясь его отпустить. Ее руки на его спине, шее. А он обнял в ответ, поглаживая ее спину и вдыхая такой приятный запах волос. Тело слишком быстро отреагировало на эти, казалось бы, такие дружеские объятия и Гарри поспешил отстраниться, пока она этого не почувствовала. - С меня хватит Гарри, я собираюсь уехать. – сказала Гермиона, как только Гарри отступил от нее. - Сейчас? - Уехала бы и сейчас, но это будет не вежливо. Завтра утром. - Я поеду с тобой. Скажем, что нам надо готовиться к факультативу с Флитвиком. Зря я его выпросил, только сильнее тебя загрузил. - По-моему, это была отличная идея. Освоенное почти за неделю заклинание Гурбайтова огня – это здорово. Экзамен у нас в кармане. – Вдруг она перестала улыбаться от перспективы сданного ЖАБА и серьезно спросила – А как же миссис Уизли? - Гермиона, если бы я мог ей как-то помочь, то остался бы здесь. Но я не целитель и могу лишь надеяться на то, что она пойдет на поправку. - Гарри, мне надо поговорить с Роном. Серьезно поговорить. – немного боязливо начала Гермиона, посматривая на друга. – Может я сделаю это завтра с утра, а может только в Хогвартсе. Я думаю, что наш разговор создаст проблемы и тебе. Мне жаль, прости. Гарри вспомнил, как на шестом курсе боялся, что друзья начнут встречаться. Что он станет третьим лишним и что будет если они расстанутся. Гарри не думал, что спустя пару лет он будет так рад их разрыву. А скоро он сам официально расстанется с Джинни и тогда можно будет попробовать… Что? Гермиона его лучший друг. Мало ли в каких снах она у него появляется. Это его проблемы. Гермиона всегда относилась к нему, как брату. Да, именно так он и сказал тогда Рону, чтобы успокоить… Что Гермиона для него как сестра и сам он для нее просто брат. А что еще он мог сказать в тот момент? «Рон, Гермиона конечно красивая девчонка, но в первую она очередь мой лучший друг. И я стараюсь не думать о ней в том самом смысле, чтобы не переступить черту. А это вполне возможно, потому что во время нашего единственного танца я ее чуть не поцеловал». Интересно, как бы Рон на это отреагировал? Гарри взял ее за руку и поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони, сказал: - Я всегда тебя поддержу. А с Роном я сам разберусь. После чего снял с двери защитное заклинание и вышел из комнаты.

* * *

Когда Гарри спустился в кухню, там уже все было готово. Он предлагал свою помощь миссис Уизли, но она отказалась, сказа, что хочет чувствовать себя полноценной хозяйкой праздника. Воздух наполняли запахи прекрасных блюд, а из радио лился нежный голос Селестины Уорлок. Миссис Уизли сидела за круглым столом рядом с мистером Уизли и выглядела все так же плохо. Гарри почувствовал укол вины, чтобы подарить им праздник эта чудесная женщина готова трудиться даже в таком состоянии. Рядом с Молли, по другую руку, сидел ее третий сын - Перси, которого Гарри последний раз видел в Норе перед отъездом в Австралию. К бывшему старосте школы и бывшему помощнику министра Гарри не испытывал никакой симпатии после письма Перси Рону, где заботливый старший брат настоятельно советовал младшему не общаться с Гарри. После падения режима Волдеморта Перси сильно понизили из-за работы на весьма сомнительную администрацию. Подробностей Гарри не знал, но был в курсе, что сейчас Перси кто-то вроде третьего секретаря помощника главы отдела. Такой резкий откат назад по карьерной лестнице Перси переживал тяжело, но был готов штурмовать эту гору вновь. - Привет Гарри. Рад тебя видеть. - сказал он с привычным ему пафосом, вставая и протягивая руку. Не желая портить вечер лишними комментариями, Гарри просто кивнул в знак приветствия и пожал руку Перси. В кухню вместе зашли Рон, Гермиона и Джинни. Миссис Уизли улыбнулась и позвала: - Гарри, дорогой и ты Джинни, садитесь сюда. А вы сюда, Рон, Гермиона – сказала она слабым голосом, показывая на места, рядом с собой, взглядом прогоняя оттуда мужа и Перси. Гарри едва не скривился, но, переглянувшись с Гермионой, сел рядом с Джинни на указанное место, с которого встал мистер Уизли. Он снова почувствовал вину. Миссис Уизли ведь думает, что у них все хорошо. - Я не просто так попросила вас приехать на это Рождество. – начала она, поглядывая на ребят. – Гарри, Гермиона, я знаю вас с самого детства и люблю как родных детей. Всегда, глядя на вас, я думала о том, как повезло Рону и Джинни иметь таких друзей. А когда я узнала, что вы начали встречаться, то была просто счастлива. Знаете, я в глубине души, всегда знала, что рано или поздно это случится и, хвала Мерлину, я это увидела. Кажется, теперь, я могу уйти спокойно. Гарри с ужасом смотрел на нее, понимая, что миссис Уизли прощается с ним и всей своей семьей. Он смотрел на людей, сидевших за круглым столом. Заметил растерянный взгляд Гермионы, мистера Уизли, который не поднимал глаз от тарелки, удивительно спокойного Перси, казалось смирившегося с будущей трагедией, Рона и Джинни, с отчаянной решимостью смотревших на мать. Между тем, взяв руку Гарри и чуть ее сжав, миссис Уизли продолжила: - Гарри, вы с Джинни такая прекрасная пара. Ты ведь позаботишься о ней, когда меня не станет? Что?! Мысли в голове Гарри понеслись галопом. Позаботиться о Джини? В смысле найти ей отличную работу, приличного мужа, подкинуть денег и стать крестным для ее детей? Без проблем! Но он понимал, что миссис Уизли говорит не об этом. - Я знаю, что могу доверить тебе самое ценное, что с тобой моя дочь будет счастлива. Знаю, что ты позаботишься о ней, и как все мы заботимся друг о друге. Как Рон позаботится о Гермионе, правда? Рон кивнул, а Гарри не могу пошевелиться от шока. Она понимает, о чем просит? Но в голове уже проносились картины из детства: как она подсказала ему дорогу к платформе 9 ¾, как радушно принимала после «отсидки» у Дурслей и не злилась на него за полет на фордике и многое-многое другое. Она столько для него сделала. Как он может ей оказать после этого? Но жениться на Джинни… А как же Гермиона? Он поднял глаза на подругу и в ее взгляде он уже видел не растерянность, а злость, с которой она смотрела на мать Рона. Тут миссис Уизли закашляла громко и с надрывом, и все бросились к ней. Когда ее кашель прошел, она вновь обратилась к Гарри. Погладив его по волосам слабой рукой, она улыбнулась. У Гарри сжалось сердце. Все плохо. Сколько осталось жить его названой матери? Она заслуживала лучшего, и он должен сделать хоть что-то. Жениться на Джинни? Если приспособиться, то ее можно будет видеть редко. Тем более, что у него наконец-то будет семья. - Пожалуйста, пообещай мне, что позаботишься о Джинни. Гарри с отчаянием посмотрел на Гермиону. В этот момент его волновала только она. Та, что в упор смотрела на него и чуть качала головой. - Гарри! - окликнули его. Это Рон. Он смотрит зло и кивает на больную мать. Смотря на него и остальные Уизли. Отец семейства выглядит безумно уставшим, Перси перестал казаться таким равнодушным, а Рон и Джинни смотрят насторожено. И конечно миссис Уизли, глядящая на него глазами подстреленной лани. Гарри закрыл глаза и выдохнул. - Да, обещаю. – и будь, что будет.