Этот новый мир

18 октября 2009 г. Италия. о. Сицилия. Палермо. ООМ (Организация Объединенных Магов).

Пакет с печатью специальной дипломатической почты передали Гарри еще до обеда. Печать означала, что письмо принес не почтальон, пернатый или двуногий, а оно было доставлено из заграницы через небольшой ящик-телепорт, используемый сотрудниками для срочных сообщений. Конверт был большой, из плотной дорогой бумаги. Красивым каллиграфическом почерком на нем было выведено имя получателя. Весь вид этого конверта должен был кричать о том, как повезло адресату заслужить такое внимание от его владельца. - Не сильно изменился, - подумал Гарри, разглядывая сургучную печать с буквой «Б». Встав из-за стола, он направился в кабинет Гермионы, размышляя о своем бывшем школьном недруге. Семью Малфоя постигла та же участь, что и большинство приспешников Волдеморта. Общественность была в бешенстве, что после первой войны почти со всех семей аристократов сняли обвинения, а после возвращения Темного Лорда даже не тряхнули как следует тех, что ранее подозревались, а это уже вылилось в новые беды. В этот раз не церемонились ни с кем. Чистота крови если и играла какую-то роль в судебном процессе, то скорее отрицательную. У полукровок было больше шансов убедить Визингамот в том, что они работали по принуждению. В итоге, большинство отцов, а в некоторых случаях и матерей семейств, древних волшебных родов, отправились на пожизненный пансион в Азкабан. Все имущество, от золота в Гринготсе до фамильных особняков, семей, вставших на сторону Волдеморта, было конфисковано. Какая-та часть ушла на компенсацию жертвам режима. Куда делась остальная Гарри не знал, но подозревал, что себя судьи не обделили. Драко и его мать оставались в стране до последнего, вероятно надеясь на какое-то послабление для Люциуса. Но как только в зале суда прозвучало «Пожизненное. Обжалованию не подлежит», оставшиеся на свободе Малфои покинули Британию. Куда они отправились Гарри не знал, да и знать не хотел, пока судьба не свела их всего несколько лет назад на одной из выставок по экспериментальным зельям в Канаде. Поттеры тогда находились в командировке. Они были одними из тех, кому предстояло оценить все свойства новинок и предоставить начальству отчет о том, можно ли их лицензировать. Выставка была огромной. Ряды котлов и флакончиков, фамилий изобретателей и свойств зелий. Не просто так их командировка была рассчитана на неделю. В первый же день, пока они просто гуляли, как рядовые посетители, взгляд Гарри зацепился за знакомую фамилию – Блэк. Рядом была приписка о том, что некто мистер Д. Блэк разработал зелье, которое идеально устраняет любые повреждения кожи солнечными лучами – от покраснений, до серьезных ожогов, а при длительном использовании, делает кожу менее восприимчивой к солнцу. Прикинув, что кто-то из «благороднейшего и древнейшего» семейства Блэков вполне мог перебраться за океан, Гарри и Гермиона решили побольше узнать о возможной родней Сириуса и пошли искать упомянутого мистера Д. Блэка. Какого же было их удивление, когда у нужного стенда они увидели бледную хорькообразную физиономию старого знакомого. - Малфой? – изумленно спросила Гермиона, подходя к стенду и переводя взгляд с зелья на мастера. – А где Блэк? Малфой, судя по всему, был рад их видеть еще меньше, чем они его, но огрызаться не стал. Все же годы делают людей сдержаннее. Он кивнул им обоим и ответил: - Я Блэк. По материнской линии. В первые мгновения казалось невероятным, что Драко мог отказаться от своей фамилии, которой так гордился когда-то. Но уже в ту минуту стоило понять, что с Малфоем произошли серьезные изменения. Кроме кольца на пальце, нельзя было не обратить внимание на то, что одет он был подчеркнуто по-магловски, в джинсы, кроссовки и толстовку с эмблемой сериала «Секретных материалов», которые чистокровный аристократ и в руки бы не взял. Чуть позже, пообщавшись с коллегами из МАКУСА, Гарри и Гермиона узнали, что кое-какие ценности Нарцисса Малфой прихватить все же смогла. Денег хватило на тихую смену фамилии, покупку неплохого уединенного дома в пригороде Торонто и открытия аптеки в крупной волшебной деревне на севере Канады. Малфой всегда был хорош в зельях, так что проблем с клиентурой не возникало. Женился он довольно рано, на маглорожденной волшебнице, с которой познакомился, когда по заказу готовил ей зелье от головной боли. Сейчас пара растит сына по имени Девид Блэк и вроде как планирует завести еще одного наследника. Гарри не довелось познакомиться с супругой Малфоя (Блэком он так и не привык его называть) и он не знал подробностей их отношений, но почему-то не сомневался, что вся эта затея с браком на маглорожденной ведьме нужна была Хорьку только для того, чтобы никто не заподозрил в нем бывшего Пожирателя Смерти. Толкнув дверь, Гарри вошел в кабинет жены, помахивая письмом. Гермиона, разговаривающая по телефону, жестом попросила его присесть и подождать. Гарри демонстративно сломал печать на конверте и Гермиона, пожирая любопытствующим взглядом бумажный квадрат, постаралась завершить разговор по быстрее. - Ладно, что там – нетерпеливо сказала она, положив трубку. Письмо началось без каких-либо приветствий, показывая степень радости Малфоя от письма бывших одноклассников. «Я слышал о трупах двух любителей маглов. Ко мне это отношения не имеет. И вообще к волшебникам вряд ли имеет. Никто из чистокровных не будет марать руки, в прямом смысле. Я со своими отношения не поддерживаю, никто, кроме вас, из прошлой жизни не знает где я и как меня теперь зовут. И я не хочу, чтобы знали. Мою семью достаточно полоскали в дерьме, так что не лезьте в мою жизнь! Правда, несколько месяцев назад я покупал в Колумбии некоторые компоненты для зелий и слышал интересные сплетни – вроде кто-то готов хорошо платить за убийства любителей маглов. Но подробностей никто не знает. Кому-то надоело, как активно нам насаждают магловскую повестку, пытаясь приучить к телефонам, телевизорам и прочей магловской культуре. Больше я ничего не знаю.» - И тебе хорошего дня, - ответил Гарри на отсутствующее прощание от Малфоя. - Заказные убийства? Что-то новенькое. И странное. - А что, если кто-то решил пойти другим путем? Не запугивая и ставя клеймо на руку, в просто оплачивая убийство неугодных, маскируя их под нападения маглов? Двух птиц одним камнем… - Гарри, я допускаю, что кто-то очень богатый, решил поиграть в бога. Не только у нас в Британии были антимагловские настроения, в той же Японии с этим еще хуже. Но тебе не кажется, что сейчас уже слишком поздно? Процесс уже не обратим. Да, необратим. Все больше стран внедряют серьезное изучение маглов с первых курсов школьной программы. Все больше газет и журналов выделяют целые разделы под объяснение магловских аспектов жизни и даже публикую важные магловские новости. Все больше волшебников отказываются от мантий, отдавая предпочтение более комфортной магловской одежде, оставляя мантии для протокольных мероприятий. И все же… Какова вероятность, что в мире не найдется богатого психа, готового потратиться хотя бы ради попытки остановить это? Гарри снял трубку и набрал номер Службы Безопасности. - Мауриццо, привет. – сказал он главе отдела, когда на другом конце провода сняли трубку, - Есть разговор, можешь зайти в Гермионе? Сейчас. Гермиона, похожая на рассерженную кошку, почти зашипела: - Ты решил посвятить в эту историю еще кого-то? Как насчет просить меня, хотя бы для приличия? - Успокойся. Я не собираюсь ему рассказывать о нашем деле. Просто спрошу его, слышал ли он те сплетни, которыми с нами поделился бывший одноклассник. Минут через пятнадцать в дверь постучали. Мауриццо, высокий крепкий блондин сорока лет, вошел в кабинет, пожал руку Гарри, кивнул Гермионе и приземлился на диванчик у окна. За свою карьеру глава Службы Безопасности ООМ успел поработать и мракоборцем, и телохранителем важных персон. По слухам, он даже работал в разведке итальянского магического парламента. В компетенции этого человека Гарри не сомневался и поэтому спросил сразу: - Что ты знаешь о заказных убийствах промагловских политиков? Если Мауриццо и был удивлен этим вопросом, то вида не подал. - Уточни? - Мне сегодня позвонил школьный приятель. Был недавно в Колумбии и слышал интересную информацию. Вроде кто-то готов хорошо заплатить за голову любого политика, кто поддерживает промагловский курс. - Кого-то уже убили? – Спросил он, но похожу уже знал ответ на свой вопрос. – Вас беспокоят смерти Фабиан и Ратти? - Не то, чтобы беспокоят, но такие совпадения не нравятся определенно. – ответила ему Гермиона. - У меня нет информации по заказным убийствам, я впервые слышу об этом от вас. Но я в любом случае это проверю. Вне зависимости от того, насколько она правдива, кто-то эти слухи пустил и причины у него точно были. Хотя сама ситуация кажется мне довольно нелепой. За последние годы мир слишком изменился и смерть нескольких политиков роли уже не сыграет. – Мауриццо поднялся с дивана и кивнув на прощанье добавил, - Расслабьтесь ребят, я напрягу своих информаторов, и они на этих заказчиков, если такие вообще есть, выйдут. Вам сейчас есть чем заняться. Давайте, каждый будет заниматься своим делом. Когда за коллегой закрылась дверь Гермиона посмотрела на Гарри и с прискорбием сказала: - Он знает, что мы начали копать. - Его тут не за красивые глаза держат и сложить два и два Мауриццо способен. - Гарри, ты не думаешь, что наш интерес может вызвать проблемы? - Какие именно? Мы услышали сплетню от нашего друга, - выделив интонацией нужное слово, начал Гарри, - и вспомнили, что не так давно погибли двое политиков, ведущих промагловскую политику. Имеем же мы право убедиться, что эти случаи никак не связаны? Да и копать Мауриццо сейчас будет в сторону возможных таинственных заказчиков, а не жертв. Пусть хотя бы подтвердит или опровергнет возможно ли такое. Гермиона поджала губы. Ей не нравилось то, что они втянули в свое расследование посторонних. С другой стороны, Мауриццо – профессионал экстра-класса и свое дело знает. А значит информация по одному из возможных вариантов скоро будет у них. Гарри обошел стол и взял жену за руку. - Гермиона, в одном Мауриццо точно прав – каждый должен заниматься своим делом. У нас по курсу сейчас Форум, и нормально провести расследование мы все равно не способны. Через два дня мы должны быть в Лондоне и там будет не до покойников. - Там будет сложно, - тихо сказала она, имея ввиду вовсе не работу. Гарри сильнее сжал ее руку и слегка кивнул. - Справимся. А пока пойдем пообедаем, мой организм настойчиво требует сменить наше местоположение на столовую.

25 января 1999 г. Хогвартс.

Последняя неделя месяца началась для Гермионы так же, как и предыдущие недели нового года – катастрофически. Ее бесило абсолютно все, словно ПМС растянувшийся на месяц. То, что произошло в Норе было за гранью ее понимания. Она всегда тепло относилась к миссис Уизли и всей ее семье, но при этом никогда не закрывала глаза на их недостатки. В том числе и желание Молли как можно активнее влиять на жизнь своих детей, направляя их в нужное ей русло. Одним из своих детей, по ее же словам (О, этот крик материнского сердца в штаб-квартире Ордена Феникса перед пятым курсом!) она считала Гарри. И подаренные на совершеннолетие золотые часы, когда-то принадлежащие брату миссис Уизли, были тому доказательством. Гермионе тот подарок показался не уместным. Как бы тепло Уизли не относились к Гарри, он все же не был их родственником, чтобы дарить ему такие дорогие подарки. Одно дело – получить гоночную метлу от крестного, очень состоятельного человека и члена семьи, и совсем другое – золотые часы от семьи друга, которая пару лет назад едва сводила концы с концами, не имея возможности даже родному сыну купить нормальную мантию для Бала. Так что в самых попытках манипуляций Молли не было ничего нового. Новым был уровень, на который вышла эта женщина. Практически шантажировать Гарри своим здоровьем, что бы он женился на Джинни! О чем он думал, соглашаясь? Неужели он действительно не видит того, что происходит? Что это просто нелепая игра для одного зрителя! И ведь остальные Уизли подыгрывают. Впрочем, это не удивляет! Молли может заставить домочадцев танцевать под свою дудку. Гермиона пару раз пыталась завести разговор о поступке миссис Уизли, но каждый раз затыкалась, не найдя нужных слов. Да и как можно сказать «Женщина, которую ты считаешь своей названой матерью, тебя использует и манипулирует тобой»? Никак. Вот и сейчас, сидя за завтраком, и неохотно ковыряя ложкой в каше, она пыталась сосредоточиться на книге с формулами высшей трансфигурации, но вместо этого в голову опять лезли мысли о Гарри. О! Помяни черта! Вот и Гарри за ручку с Джини. Последний месяц она не отлипает от него и вид этой парочки еще сильнее портит настроение Гермионе. Хотелось демонстративно отшвырнуть ложку, встать и уйти. Пусть сидят тут вдвоем и милуются! Она все это наблюдать не обязана. Но, наверное, это будет в другой жизни. В этой же Гермиона – хорошо воспитанная девушка, старающаяся держать свои эмоции под контролем. Получалось, правда, не всегда хорошо. Вот и сейчас на приветствие друзей, она ответила лишь раздраженным кивком и вернулась к книге, стараясь не слушать воркование слева о больших планах на будущее. - Ты представляешь, как это будет потрясающе?! Ты знаешь, что я пройду отбор. Конечно, это не школьная команда и требования там куда круче, но я буду серьезно тренироваться, да и мой фирменный «крученый перевертон» они наверняка оценят. До июня еще полно времени отработать другие мои фишки… Это Джинни, получившая на днях приглашение по пробоваться на место загонщика во второй состав «Холихедских гарпий», продолжает выливать на всех окружающих свои восторги. Правильно, лучше тренироваться в квиддиче. Учитывая, что СОВ она сдала еще хуже, чем Рон и в этом году учится явно не напрягаясь, то о хороших баллах по ЖАБА можно забыть. Путь уж лучше прикладывает усилия к тому, что любит и что у нее получается. - …а где ты хочешь поселиться, Гарри? В Норе или на площади Гриммо? Конечно, мама и папа могут быть немного надоедливыми, но они тебя любят, а мама еще и вкусно готовит и нам не надо будет тратить на это время. Дом Сириуса, конечно хороший, но я не люблю Лондон. Огромный город, полно непонятных людей, которые все время куда-то спешат. Мы можем продать его и купить небольшой коттедж недалеко от Норы, если ты хочешь жить вдвоем. А когда у нас будут свои дети, мама всегда сможет навещать нас и нянчиться с внуками… Ого какие планы! Впрочем, стоит ли удивляться? Надо было сразу понять, что ни о какой поездке в Штаты речь уже не идет. Кроме факультативных занятий у Флитвика, с подготовкой к экзаменам было покончено. Зачем? В школу мракоборцев Гарри возьмут и вовсе без аттестата. Захотелось плакать, но Гермиона лишь сильнее сжала ложку в руке. К счастью, на горизонте появился Рон. Подойдя к друзьям, он наклонился и поцеловал Гермиону. Они все еще числились парой. У нее уже не было сил на разговоры, скандалы, очередную слезливую историю о нездоровье миссис Уизли. Физические контакты Гермиона сократила до минимума, а о сексе и речи быть не могло. Она сразу пресекала эти разговоры и какие-либо намеки. Теплилась в ней надежда, что Рон изголодается по женской ласке и потребности мужского организма возьмут свое. Рон найдет себе девчонку и бросит ее. Гермиона бы погрустила для вида, но зато от души пожелала бы бывшему счастья с новой пассией. Вяло чмокнув Рона в ответ, Гермиона поняла, что что-то не так. Слишком хорошо она знала этого парня, чтобы не заметить резкость его движений, выдающую нервозность, и настороженный взгляд. - Рон, что случилось? – встревоженно спросила Гермиона. На ее вопрос повернулись не только Гарри и Джинни, но и еще несколько ребят. - Неприятности. – коротко ответил Рон и кивнул в сторону двери. – Пошли, расскажу в другом месте. Все четверо покинули Большой Зал и найдя, укромный уголок, наложили на него заглушающие чары. - Ты сумел заинтриговать, Рон. Выкладывай, что стряслось? – спросил Гарри. - Самоубийство. Все трое дружно посмотрели на него. Такого в школе не случалось на их веку. - Вы же помните, ту девчонку, старосту? Вот она и отучилась. Оставила записку, что больше так не может и прыгнула с Восточной башни. - У тебя откуда такие подробности? – удивленно спросила Гермиона. В «Пророке» об этом точно не писали и Рон был птицей не того полета, чтобы преподаватели с ним откровенничали. Рон с гордостью хмыкнул. - Подслушал МакГонагал. Она разговаривала с мадам Помфри. Я так понял, что проверяли не накачали ли ее каким-то зельем, чтобы подтолкнуть. - Я думаю, у Ципраса в рукаве есть карты по серьезнее зелья, - сказал Гарри. – Например, заклятие Империус, которое уже точно не отследишь. - Гарри, ты правда думаешь, что это Дмитрос? Это смешно! – возмутилась Гермиона. – Конечно, нас с преподавателями на этой должности не очень везет, но профессор МакГонагал не Дамблдор, я не сомневаюсь, что она тщательно проверила кандидата. Да и зачем ему убивать? - О, началось! – взвился Рон - Давай защищай его! Так же как Локонса! Тебе ж вообще плевать на все, лишь бы пускать слюни на этого козла. А он, скорее всего, еще и убийца. Или просто довел ее до того, что она спрыгнула с башни. Гермиона закатила глаза, но не стала комментировать выпад Рона. Он-то сам-то второго курса не сильно поменялся. Зато посмотрела на Гарри – этого любителя теорий заговоров. - А зачем он ей угрожал? Что требовал от нее выполнить? Почему у нее была рука в крови, когда она убегала от него? Не многовато ли странностей на фоне смерти девушки?! Согласитесь, у нас за все время учебы был только один нормальный учитель по Защите – Люпин. Да и тот был оборотнем и однажды ночью чуть нас не сожрал. Пусть и случайно. Гермиона, так какова вероятность, что этот окажется нормальным? - Это не повод навешивать ярлык «убийца»! Человек не виновен, пока не доказано обратное. А все что есть у тебя – это жалкие домыслы и попытки поиграть в мракоборца. – Гермиона сама не понимала почему все повышает голос и категорически отказывается принимать версию Гарри об убийстве Роуз Мартинс. Может просто появился повод сорвать злость на Гарри? - Это не домыслы! Гарри сам слышал и видел. Это не какие-то сплетни. Уверен, этот козел от нее избавился, что бы она не разболтала… что-нибудь. – встал Рон на сторону друга. – Джинни, а ты что думаешь? Троица повернулась к самому новому члену их команды. Во всех предыдущих расследованиях Джинни по понятным причинам участия не принимала, и ситуация была ей явно в новинку. Та пожала плечами и сказала: - Ну, пусть мракоборцы с этим разбираются. А нам вообще-то на урок пора, как раз у Ципроса.

* * *

Гарри был в бешенстве. Зайдя в класс, он сразу направился к парте на заднем ряду и кинул свою сумку рядом с разноцветным рюкзаком, увешенном талисманами. Владелица рюкзака похоже отлучилась. Ничего, подойдет. Он получит нужную информацию и уж тогда-то Гермиона поймет, что ее драгоценный Дмитрос мерзавец и убийца. Как она вообще может верить в невиновность этого типа? Как будто вновь повторяется шестой курс, где Гарри пытался убедить друзей в виновности Малфоя. И был прав! И сейчас тоже прав. Он посмотрел на парту, за которой сидели его друзья. Рон что-то нашептывал на ухо Гермионе, кажется пытаясь потрогать ее за колено. Гарри лишь насмешливо фыркнул, заметив, с каким раздражением Гермиона скинула руку своего, пока еще, парня. Наивный Рон! Он правда думает, что у него есть шансы? Тетушка Мардж своего Злыдня целовала с большей страстью, чем Гермиона Рона в последние пару месяцев. Да дураку понятно, что Гермиона влюбилась в этого придурка профессора. «Дмитрос сказал то, Дмитрос сделал это!» Гарри уже тошнило этого имени и от того, как Гермиона смотрит на этого типа. А в начале этого семестра они еще и договорились о дополнительных индивидуальных занятиях. Видите ли, не все в школьную программу входит, а Гермионе надо готовиться к поступлению углубленно! Ага. Гарри как-то пытался выведать, чем они там на своих занятиях занимаются. Мало ли, что этот тип мог сделать с Гермионой! Гарри имел полное право беспокоился за подругу. Так что вооружившись мантией-невидимкой и картой Мародеров он попытался проникнуть на территорию профессора, но на кабинете стояла такая защита, которую никаким волшебным ломом не прошибешь. Впрочем, попытки Гарри не оставлял и при каждом удобном случае старался выведать у Гермионы, чем они там занимаются. - Гарри. - голос подруги из Когтеврана вытащил Гарри из своих мыслей. – ты решил пересесть ко мне потому что соскучился или потому что твои мозгошмыги подсказал тебе, что находится рядом с Роном и Гермионой сейчас опасно? Гарри опять посмотрел на друзей. Похоже Рон так достал свою девушку, что вот-вот могли полететь желтые птички. - Вроде того, - неопределенно ответил Гарри. – Как у тебя дела? - У меня или у Роуз? Ты ведь уже знаешь о ней? Ответить он не успел. В кабинет зашел Ципрас и остальной состав когтевранского выпускного курса. Ребята выглядели растерянными, а преподаватель нервным. Гарри вцепился в него взглядом, стараясь не упустить ни единой детали, доказывающих, что тот имеет отношение к смерти Роуз. Таких деталей он нашел много. Были среди них и слишком резкие движения, и громкое постукивание пальцами по столу, и не желание говорить о погибшей девушке. Все, просто все в этом типе кричало, что он – убийца! Почему Гермиона этого не видит? После окончания урока Гарри задержал Полумну и отвел подальше в сторонку, намереваясь выяснить у нее все, что она знала про Роуз. Но все вопросы как-то выветрились из головы, после того, как Гарри понял, что Гермиона осталась в кабинете, чтобы переговорить с Ципрасом с глазу на глаз. И понадеялся, что не из-за каких-то личных грязных секретиков, а что бы выведать у него все, что можно об убийстве. Вздохнув, он приступил к «допросу свидетеля»: - Что ты думаешь о ее смерти? Веришь, что она сделала это сама? - Гарри, ей очень нелегко приходилось. Ты знаешь, кем были ее родители? - Пожирателями смерти. - Точно. Не знаю, что там было у них в семье, но потерять двух родителей разом – это страшный удар. Они сидят в Азкабане и уже никогда не выйдут. Им даже встречи с дочерью запрещены. - Почему ее назначили старостой? В Слизерине-то понятно, выбирать не из кого. Но в Когтевране, кроме дочери Пожирателей, людей хватает. - А почему нет? Учится лучше всех, правил не нарушает, в прошлом году сидела очень тихо, в компании прочих детей Пожирателей замечена не была. Она не в ответе за своих родителей. Гарри пожал плечами. У него был пример Сириуса и его родни, помешанной на чистоте крови. Так почему девчонка обязана быть такой же, как ее родители? - Мне, конечно жаль, что с ее родителями такое произошло, исключая то, что они были преступниками и в Азкабане им и место, но повод ли это, чтобы наложить на себя руки? – Гарри отказывался отпускать версию об учителе-убийце. - Ей и без родителей проблем хватало. Знаешь сколько тех, кто хотел поквитаться за прошлый год? И на нашем факультете тоже. С ней поступали очень плохо, а значок старосты только подливал масла в огонь. - Ее травили? Полумна кивнула. - Ей от многих доставалось. Не магией или подножками, а отношением. Некоторые делали вид, что ее вовсе не существует, кто-то высмеивал все, что она делает. И по учебе она сильно сдала. Она всегда стремилась быть лучшей. Роуз и девочка из Пуффендуя, Элайза Смитт, соперничали с первого курса, и Роуз побеждала куда чаще, но в этом году безнадежно отстала. Она часто бегала в ту башню, хотела побыть одна. Не знаю, Гарри, могла ли Роуз покончить с собой, но причины у нее точно были. Полумна попрощалась и, закинув рюкзак на плечо, ушла вслед за своим факультетом, а Гарри отправился обратно к кабинету Защиты, ожидая, когда Гермионы закончит общаться со своим ненаглядным Ципросом. - Наконец-то! – воскликнул Гарри, когда Гермиона показалась из кабинета. – Пойдем, мне есть, что тебе сообщить. Гермиона хмыкнула. Было видно, что и она не с пустыми руками уже от преподавателя. - Так значит ее травили? – переспросила Гермиона, выслушав Гарри. Тот кивнул. Она грустно вздохнула, наверное, виня себя за без внимательность. - По ней не скажешь. Нельзя было сказать. – поправила себя Гермиона. – Она всегда была спокойна, всегда справлялась со своими обязанностями идеально. Иногда спрашивала меня о каких-то моментах по учебе, я подсказывала ей литературу… Как я могла упустить такое? Если бы я меньше думала о… Быстрый взгляд в сторону Гарри и глаза в пол. Конечно, все мысли о поступлении и этом типа учителе. Понятно теперь, что ее совесть мучает. Может хоть после случившегося Гермиона выкинет эти романтические бредни из головы! - А о чем вы так долго шептались? – задал Гарри тот вопрос, что мучал его больше всего. – Надо думать, что не тему последнего урока обсуждали. - Угадал. –ответила подруга. – Мы обсуждали смерть Роуз. - Что? Ты говорила об этом с тем, кто возможно ее убил? - Я спросила у преподавателя по Защите о погибшей девушке и на этом все. - Представляю, что он тебе наплел. - Ничего он не наплел. Он рассказал, что МакГонагал сразу же обратилась в мракоборческий центр и они прислали пару спецов. Она не Дамблдор и не бросает все на самотек. Именно мракоборцы нашли записку и подтвердили, что написана она была рукой Роуз, без давления из вне. Следы магии в башне отсутствуют, последние сутки там никто не колдовал, каких-то зелий тоже не выявили. - Есть заклятие Империус и его не обязательно накладывать в башне. - Слушай, я не знаю за что ты так взъелся на Дмитроса, но прошу тебя – успокойся и подумай здраво. Зачем ему нужно ее убивать? Только лишнее внимание привлекать. Уж если и судить кого-то за ее смерть, так это одноклассников, которые ее довели до самоубийства. Правда, в законодательстве нашего Министерства такая статья, кажется отсутствует. Гарри хотел возразить, но тут рядом послышался звук приближающихся каблуков. К ним направлялась директор. - Мистер Поттер и мисс Грейнджер – как всегда заняты тем, что их не касается. - Профессор МакГонагал, - начала Гермиона, - смерть студентки меня касается. Я староста школы и я должна была понять, что происходит. Это моя ответственность. Гарри взглянул на нее и его гнев как-то разом схлынул. Глядя на эту хрупкую девушку, которая не для красного словца упомянула ответственность, захотелось ее обнять и спрятать от этого жестокого мира. Хотелось сказать, что это не ее вина, что она не может уследить за всем. МакГонагал тоже знала, как ответственна ее любимая ученица и потому немного смягчилась. - За мной, оба. – сказала она и не оборачиваясь на студентов, направилась в директорский кабинет. - А теперь слушайте и имейте ввиду, если эта информация выйдет за пределы кабинета и вас двоих, то будет очень плохо. Гарри и Гермиона переглянувшись, кивнули. - Действительно, мракоборцы не выявили никакой магической активности в башне и действительно нашли записку на зеленой бумаге «Больше так не могу», написанную ее же рукой. Однако, есть и другие моменты. Например, тот, что записка была на крошечном клочке бумаги, хотя рядом была ее сумка со школьными принадлежностями и тетрадями в том числе. А еще у мисс Мартинс была привычка, которую я не одобряла – на каждый предмет у нее была тетрадь своего цвета. Для трансфигурации листы в тетради были розовые, для заклинаний желтые. Как недавно выяснили, тетрадь с зелеными листами была для истории магии, но именно эту мы ее в вещах не нашли.