Wanna see us alive . юнмины

- Дай и мне. Юнджи подвисает на мгновение, вопросительно глядя на Чимин. Та смотрит серьезно и упрямо так руку тянет. Переходный возраст что ли, пора бунтарства? Но взгляд уверенный и напряженный. И Юнджи нехотя соглашается, однако новую из пачки не достает, от чего Чимин в лице всё же меняется, глядя растерянно и недоуменно на протянутую в тонких пальцах начатаю. На фильтре лёгкий след губ Юнджи и почти прозрачный дым тает над тлеющим кончиком. Онни и бровью не поводит: - Буду я на тебя новую тратить, вот еще. Сперва с этой справься. Чимин хмурится обиженно, но берёт, стараясь выглядеть взрослой и уверенной. Получается всё тот же угрюмый подросток с периодом бунтарства. Губы пухлые облизывает, медля, и Юнджи ловит себя на мысли, что снова залипла и рот бы от предвкушения не разинуть, но в глазах всё равно искорки нетерпения. - Мне нравится, как от тебя пахнет сигаретами,.. - вдруг признается Чимин, разглядывая отнятую у Юнджи. Ей совсем не хочется бледнеть и кашлять перед своей онни, но внутри так паршиво, что она все-таки делает пробную затяжку. И тут же давится, поспешно отворачиваясь и краснея. И это ни капли не эстетично. А Юнджи вдруг заливается смехом, по-отечески похлопывая ее по спине, и Чимин хочется возмутиться обиженно, топая ногами. Ничего кроме кашля с губ стряхнуть не получается, поэтому она только краснеет от стыда, пока Юнджи пытается отсмеяться. - И чтоб больше даже не пыталась, - наконец выдыхает старшая, все ещё подрагивая плечами и щурясь весело, с насмешкой. - Как тебе наш первый поцелуй? Чимин вдруг смотрит с таким видом, будто у нее конфетку отняли, и Юнджи невольно ежится. Надеялась-то, вместо этой непривычно хмурой, прежднюю, красную от смущения Чимин увидеть, а та, похоже скисла ещё больше. Мин фыркает как можно более громко и пренебрежительно и тут же собственным фырком чуть не давится. Поцелуй горчит то ли собственным следом сигарет на губах, то ли Чимин. Приятно так горчит. Как натуральный шоколад. С еле уловимой ноткой сладости, которую сможет ощутить лишь гурман. Юнджи на все сто уверенна, что она этот самый гребаный гурман. И ей ничего другого не надо, кроме вкуса чиминовых губ на своих. Она жмурится невольно и дышать забывает, не замечая, что поцелуй уже закончился. Облизывается и смотрит на Чимин с такой довольной физиономией, что та жалеть начинает. Краснеет привычно и у Юнджи, кажется, лицо сейчас треснет от радости. - Но не кури больше, - бормочет она ворчливо не хуже самой Юнджи, и добавляет через мгновение, лицо стыдливо отворачивая: - А то он последним будет.