Astrotwins

Шинби со скрипом поворачивает ручку и еле слышно приоткрывает дверь. Из комнаты в полумрак коридора выливается яркий свет, в который она и ныряет. Спальня Джихо, как это определяется с самого первого взгляда, оказывается просторной и светлой комнатой. Огромное окно практически во всю ширину стены открывает удивительный панорамный вид на вечерний Сеул, под окном расположился крупный письменный стол из того же тёмного дерева, что и вся мебель в квартире, а у боковой стены — широкая кровать со множеством мягких игрушек. Шинби бы обязательно отметила то, какой милой является обстановка в комнате, если бы не один удручающий момент — заплаканная Джихо. - Ты в порядке? — Спрашивает Хван с нескрываемым беспокойством. Внезапно все личные чувства уходят на задний план и единственное, что кажется важным сейчас — самочувствие этой девушки. Джихо разводит руками и неопределённо ведёт головой. - Сама не знаю. - Что тебя так расстроило? Девушка обнимает себя за плечи и мелко вздрагивает. В молчаливом беспокойстве проходят несколько долгих минут, пока задумчивая Джихо не приходит в себя. - Мой соулмейт. Шинби подавляет своё удивление силой воли. Ни разу за всё это время никто не упоминал соулмейта Джихо и она сама никогда не давала повода думать, что он у неё вообще есть. Все эти браслеты и украшения, что она носит на обоих запястьях, казались такими гармоничными до этого момента, словно являются просто частью её стиля, частью самой Джихо, но теперь Шинби замечает, что они намеренно нагромождают правое запястье девушки. За всё это время Шинби лишь раз допустила мысль, что Джихо прячет какое-то имя, но благополучно отпустила это предположение, ссылаясь на её поведение. Она просто не похожа на человека, у которого есть предназначенная пара. - Ты удивлена, верно? — Девушка хмыкает и немного самодовольно улыбается, будто она рада тому, что произвела нужное ей впечатление. — Но у меня есть свой соулмейт, как и у тебя, и у Ыны, и у большинства людей нашего возраста. - Почему же ты не с ним? - Потому что он этого не хочет. Воцаряется тишина. Шинби не уверена, может ли она расспрашивать об этом дальше, а Джихо, очевидно, снова уходит в свои мысли. Она присаживается на край кровати и жестом приглашает Шинби расположиться рядом. - Я знаю, что ты думаешь обо мне. Неприятная, жаждет внимания, вертится вокруг чужих парней. Многие такого мнения обо мне и отчасти все вы правы. Шинби хочется возразить, но её поражает то, какой другой сейчас Джихо предстаёт перед ней, сколько нового открывается в этой девушке прямо сейчас и это завораживает. Она решает, что не проронит ни слова, пока Джихо не закончит свой монолог. - Но это не потому, что я хочу быть такой. Когда мне исполнилось восемнадцать этой весной, у меня на запястье проявилось его имя. — Она неспешно стягивает с руки браслеты и украшения, чтобы открыть Шинби бледную кожу с россыпью вен, на которой чётко и ясно выгравировано имя: "Чон Джэхён". — С тех пор, честно говоря, я сама себя не узнаю. Шинби переводит взгляд на Джихо и видит в её глазах столько грусти и усталости, сколько, кажется, не видела никогда. Очевидно, что она очень сильная девушка, раз смогла прятать такие тяжёлые чувства от окружающих всё это время. - Что произошло? — Тихо спрашивает Шинби. - Мы встретились всего два раза. Первый раз это произошло в центре в день моего рождения и он не выглядел там очень уж впечатлённым. Скорее так, словно выполняет свою работу, делает то, чего все от него ждут. Но я не сдалась, я надеялась, что он привыкнет ко мне, что мои эмоции разбудят в нём то, что никогда не должно было засыпать. Но я ошибалась. Во второй раз он назначил встречу самостоятельно через несколько дней. Я была так счастлива, думала, что с этого начнётся наше официальное знакомство, что с этого начнётся наша совместная судьба. Но всё, что он сказал мне в тот день: "Давай будем делать вид, что ничего не произошло". Шинби теряет дар речи. Эта фраза так похожа на ту, что в своё время она сама сказала Чонгуку, своему предназначению, тому, кто так ждал их встречи. Она прикрывает глаза и едва слышно выдыхает. - Можешь себе представить, чтобы тебе сказал такое твой предназначенный человек? Тот, кого ты ждала буквально всю свою жизнь? Он сказал, что не верит во всё это, назвал предназначение чепухой, сказал, что собирается сам творить свою судьбу. Позже выяснилось, что у него есть девушка, они влюблены друг в друга ещё со средней школы и уже давно всё спланировали наперёд. А я просто... Я просто стала небольшой преградой в их жизнях, которую, как оказалось, можно легко преодолеть. - Поэтому ты приехала сюда? Джихо кивает. - Ты, конечно, знаешь, что мы с Чонгуком дружили с детства. Когда он вернулся в Пусан по семейным делам, я не смогла сдерживать себя и рассказала ему всё, как есть. Про Джэхёна, про своё состояние, про всю ту боль, что я испытывала. Я не знаю, как так получилось, но спустя время я уже оказалась в Сеуле. Здесь время бежит по-другому. Прошла всего пара месяцев, но по ощущениям — несколько лет. Я будто никогда не получала столько энергии прежде; тут столько знакомств, столько интересных событий. Чонгук отчаянно пытается сделать так, чтобы я отвлеклась, знакомит меня со своими друзьями, и я знаю, на что он надеется — что я встречу кого-нибудь, кто станет для меня если не предназначением, то точно моим собственным выбором. Шинби мнётся в нерешительности — рассказанные события из чужой жизни слишком сильно ударили по её осознанию происходящего. Она быстро провела параллель между двумя ситуациями и поняла, что в её конкретном случае именно Шинби была тем самым соулмейтом, что хочет иметь право выбора. После недолгих колебаний, она всё же набирается решительности спросить: - Зачем Джэхён приходил сегодня? Джихо словно цепенеет. - Это ведь был он? Ты ведь из-за него так расстроилась? - Да, это он. Он приехал, чтобы поговорить и это так странно, совсем на него не похоже. Он сказал, что хочет всё исправить, что жалеет о том, что сделал, — Джихо горько усмехается. — Я даже не знала, что ему ответить. - В таком случае вам нужно неспеша обо всём поговорить, — после недолгого молчания произносит Шинби. — Не мне давать такой совет, конечно, учитывая, как я поступала с Чонгуком всё это время, но я испытала это на своём опыте — ты всё поймёшь сама, как только вы поговорите. Джихо качает головой. - У его девушки проявилось имя и она ушла от него к своему предназначению, а он тут же примчался ко мне просить прощения. Как тут можно чего-то не понимать? - Он ведь понял, что ему нужно для счастья. Он приехал исправлять прошлые ошибки, далеко не у всех хватает на это смелости. Джихо закусывает губу, наблюдая за проплывающими по небу облаками. Вид у неё задумчивый, слёзы уже высохли, единственное, что выдаёт в ней прошлое состояние — красные заплаканные глаза. Шинби с завистью отмечает про себя, что даже в таком состоянии Джихо остаётся красивейшим человеком из всех, что ей когда-либо доводилось видеть. Она выглядит в этот момент так драматично, что младшая немного зависает, наблюдая за её идеальным профилем. Из состояния транса её выводит внезапный взгляд Джихо. - А ты? Почему ты всё ещё здесь, а не становишься счастливой рядом со своим предназначением? Шинби хмыкает: - Только из-за своей глупой упёртости. — После недолгого молчания, набирается смелости спросить то, что так мучило её всё это время. — Джихо, ты... Когда-нибудь думала о нём не как о друге? Джихо непонимающе ведёт головой. Шинби поясняет свой вопрос: была ли Джихо когда-либо влюблена в Чонгука? Видела ли в нём кого-то большего, чем просто друга детства? Питала ли к нему чувства сильнее? В ответ Джихо тепло улыбается. - Ты ведь уже знаешь ответ. Конечно да. Я была влюблена в него с детства, об этом знали все из нашего окружения, и он тоже, разумеется. — Она говорит о своих прошлых воспоминаниях с такой теплотой, что Шинби невольно начинает улыбаться, представляя их детьми. — Очень сложно не полюбить такого человека, который окружает тебя заботой и вниманием, защищает и постоянно находится рядом, когда это необходимо. Шинби опускает взгляд на свои руки, разглядывает свою метку, погружаясь в мысли. - Он всегда относился ко мне как к сестре, подруге, однокласснице, но никак иначе. Только приехав сюда я поняла, каким он может быть будучи влюблённым. Первое время мне было очень некомфортно, ведь по отношению к себе я такого никогда не замечала. Он мало говорит о своих чувствах, но он тот тип, который будет доказывать свою привязанность действиями. Ты, наверно, уже заметила? - Я, кажется, добровольно отказалась от зрения, чтобы этого не замечать, — признаётся Шинби. После недолгого молчания Джихо тихо произносит: - Ты понятия не имеешь, что он чувствует к тебе. Я очень этому завидую, если честно. Иногда мне кажется, что даже если бы в мире не существовало душевной связи, он всё равно влюбился бы именно в тебя. То, как он смотрит на тебя, как меняется его тон, когда он говорит о тебе, то, какими словами он описывает тебя, — Джихо качает головой, — это удивительно. Он будто любил тебя ещё до того, как узнал. Я знаю его слишком долго, чтобы не удивляться — он никогда не был окрылён чем-то или кем-то настолько сильно. Шинби кажется, что она забывает, как дышать. Она с трудом глотает комок в горле — после слов Джихо ей будто бы становится дурно. Хван не понимает, чем она заслужила всей этой любви, всей этой теплоты и заботы. Чонгук ведь толком не знает её, но так отчаянно пытается сделать её жизнь лучше, стойко переносит все её выпады и колкости, а всё ради чего? Шинби самой от себя становится тошно. Кто она такая, чтобы вот так бесцеремонно отвергать чью-то любовь? - Я не... Я никогда не думала, что его чувства так сильны. - А твои? Разве они не такие же сильные, просто спрятанные глубоко в душе? Шинби прикрывает ладонями глаза и смущённо качает головой. - Ничего не сравнится по силе с тем чувством сожаления, что я сейчас испытываю. - Чонгук мне словно брат, я очень люблю его и хочу, чтобы он был счастлив. А его счастье полностью зависит от тебя, поэтому я предлагаю тебе договор. — Джихо улыбается и последние следы слёз исчезают с её лица. — Ты обещаешь поговорить с Чонгуком, если я, в свою очередь, выслушаю Джэхёна? Шинби не раздумывает ни секунды. - Я сделаю это сразу, как только выйду из этой комнаты.

***

Когда девушки заканчивают обсуждать насущные проблемы предназначения, они вместе выходят в гостиную, и, на удивление оставшимся в доме гостям, дарят друг другу крепкие объятия. Джихо тепло улыбается, когда держит руку Шинби, и одними губами произносит: "спасибо". Шинби тоже покидает её комнату с глубоким чувством благодарности за то, что Джихо развеяла все её оставшиеся сомнения по поводу Чонгука, вселила уверенность и теперь Шинби чувствует микс чувств, состоящий из собственной вины, сожаления, радости, привязанности и чего-то ещё, что дарит ей ощущение эйфории и тех самых "бабочек в животе". К тому времени, как она попадает обратно в гостиную, в квартире остаются только близкие Чонгука — все друзья старшего брата отправились продолжать его проводы в какой-то бар. Шинби неосознанно первым делом ищет среди присутствующих, негромко беседующих между собой, Чонгука. Тот сидит на подлокотнике одного из кресел и слушает что-то, чем делится один из его одноклассников и выглядит при это так по-домашнему уютно с этими вечно растрёпанными волосами и в широкой футболке. В самом кресле расположился Мингю, а Ыну Шинби застаёт со стаканом сока в руках, рассматривающую полки с семейными воспоминаниями у противоположной стены. Джихо подходит к Чонгуку и шепчет что-то ему на ухо. Он негромко отвечает ей, выглядит при этом обеспокоенно, и она, уверено кивнув, выходит в подъезд, тихо прикрыв за собой дверь. Шинби догадывается, что там Джэхён, что они будут говорить сейчас о том, что должны были прояснить миллион лет назад, о том, что уже итак ясно, но они зачем-то своими руками это "что-то" усложняли. Шинби наблюдает за Чонгуком ещё какое-то время, пока их взгляды не пересекаются. Она теряется от неожиданности — Чонгук как обычно выбивает её из привычного жизненного ритма, и Шинби, пытаясь принять наиболее непринуждённый вид, направляется к Ыне. - Скучаешь? Подруга переводит на неё удивлённый взгляд. - Где ты пропадала? Я уже обрадовалась, думала, ты ушла куда-нибудь с Чонгуком, а он оказывается сидит тут, слушает байки своих друзей, — Ына кивает головой в сторону собравшейся на диване компании. - Он проводит время с друзьями, что в этом такого? — Жмёт плечами Шинби. - Ой, стоп! Какой сегодня день? Ты впервые в жизни защищаешь его! Шинби улыбается и опускает голову. Ына права, это довольно странно даже по ощущениям. Но ведь это именно так, как и должно быть? - Ты была с Джихо? — Ына понижает тон практически до шёпота. - Да, сначала с Сочжон, потом с Джихо. Мы о многом поговорили. Всё на самом деле не так, как я думала и ты снова была права, — Шинби поднимает запястья и начинает загибать пальцы. — И на счёт Чонгука, и на счёт Джихо, и по поводу астроблизнецов- - Почаще слушай меня, милая, и будешь становиться счастливее в два раза быстрее! — С важным видом произносит подруга. — Так теперь ты согласна с тем, что мы близнецы? Хоть в каком-то смысле. Шинби загадочно улыбается и кивает — абсолютно. - Ну и кто помог тебе в этом убедиться? Посмотрите-ка на неё, не верит своей лучшей подруге, но поверила кому-то другому! Хван рассказывает ей об опыте родителей Сочжон и качает головой — если бы не этот пример, она бы, скорее всего, так и упрямилась бы, считая, что всё это лишь мифы. - Одного не пойму, почему наука отвергает эту теорию? Это же неправильно по отношению к людям. - Если наука это подтвердит, правительству придётся признать, что система не работает на сто процентов, и это породит ещё большие бунты, чем есть сейчас. Представляешь, сколько людей не захотят быть предназначенными кому-то, если узнают, что система выбора несовершенна? Шинби вспоминает Джэхёна, вспоминает себя, и ещё миллионы таких же, как они, по всему миру. Она не может осуждать желание людей строить свою судьбу самим, но теперь ей кажется, что порой лучше остановиться на мгновение и прислушаться к себе — вдруг то, что тебе нужно, находится совсем рядом? - Ты знаешь, что пугаешь всех вокруг своими глубокими высказываниями? В ответ Ына закатывает глаза. - Может я и выгляжу как цветочек, но у этого цветочка есть мысли и собственное мнение. Шинби вспоминает слова Сочжон о том, что делала для неё Ына всё это время. Она действительно похожа на маленького воина в хрупком теле, но внутри неё доспехи прочнее любой стали. Ей хочется поблагодарить подругу за всё, что было до этого момента, за помощь, за советы, за попытки открыть ей глаза. Но, кажется, ей придётся говорить ей "спасибо" до конца жизни, и она, на самом деле, согласна на это, только бы Ына знала, как она ей дорога. - Ты знаешь, что человека лучше тебя просто не существует? — Серьёзно произносит Хван. Ына переводит на неё удивлённый взгляд. - Почему ты внезапно говоришь мне это? Я, конечно, знаю об этом, но от тебя такое слышать очень необычно! Шинби не скрывает улыбку, просто притягивает подругу к себе, чтобы заключить в крепкие объятия. - Что с тобой? Что они с тобой сделали? — Мычит Ына куда-то в рукав рубашки. — Верни мне мою Шинби. Хотя нет, эта версия тебя мне нравится больше. - Спасибо тебе. - Если понадобится, я буду наставлять тебя на путь истинный всю свою жизнь. Главное, чтобы мы были вместе. И Шинби чертовски с этим согласна.

***

Когда через время к ним со спины едва заметно подходит Мингю, интересуясь, чем это они заняты, Шинби замечает, что гостиная за это время значительно опустела и большая часть гостей уже покинула квартиру. - Уже довольно поздно, думаю нам пора, — Мингю протягивает руки и помогает встать подругам с мягких, почти растёкшихся по полу пуфиков, на которых они так удобно устроились. - Шинби, ты с нами? - Нет, но спасибо. Мне нужно ещё кое что сделать, потом поеду на такси. Мингю утвердительно кивает, взяв с неё обещание прислать сообщение в каток, когда та приедет домой. В ответ на это парень получает лёгкий удар по руке. Ына с укоризненным выражением лица просит Мингю оставить бедняжку в покое, ведь "у неё есть, кому позаботиться об её благополучном возвращении домой". - Да, и я имею ввиду себя, — поясняет старшая, — и немного Чонгука. Шинби закатывает глаза, пытаясь не прыснуть смехом, и прощается с друзьями. Ына, обернувшись у входной двери, делает ей знак "файтин!", чем смешит Шинби, но подруга и не знает, что ничто в этот момент не сможет сбить её решительность. В оставшееся время Хван удачно сливается с интерьером, ожидая, пока гостиная опустеет окончательно. Когда последние гости уходят и в комнате остаётся лишь она да Чонгук, провожающий гостей в коридоре, Шинби понимает, что после их разговора пару часов назад Джихо ещё не возвращалась. Она заглядывает к ней в комнату, но, никого там не застав, возвращается в гостиную. - Кого-то потеряла? — Чонгук щёлкает дверным замком и разворачивается к Шинби лицом. - Да, хотела узнать у Джихо, как её дела. Сегодня для неё был тяжёлый день. Чонгук хмыкает. - Да, они во дворе. Им нужно многое обсудить. - И не только им, — тихо добавляет Шинби. Они стоят в молчании какое-то время, и Шинби с едва заметной улыбкой думает о том, какая странная из них получается пара: оба совсем неловкие, часто зависают в молчании, смущают друг друга своим присутствием. Но может в этом и есть смысл? - Хочешь чего-нибудь? - Да, у меня к тебе просьба, — она мнётся в нерешительности, не понимая, будут ли её слова звучать уместно. — Не могли бы мы пройтись немного вместе? Чонгук зависает на секунду, после чего утвердительно отвечает: "с удовольствием". Когда они спускаются в лифте, не нарушая разговорами размеренный звук работы устройства, Шинби думает о том, как тяжело было Джихо всё это время, потому что её соулмэйт не хотел для себя такой судьбы. Она прикрывает глаза, стараясь не думать о том, сколько боли причинила Чонгуку своим поведением. Шинби уверена, что он не держит на неё за это зла, но ей искренне интересно, сможет ли она сама простить себя за это когда-нибудь? Они не произносят ни слова ни в подъезде, ни в лифте, ни даже на крыльце. Чонгук ведёт её под светом уличных фонарей к тихому переулку, по которому можно добраться прямиком до их школы, а оттуда — до дома Хван. Внезапно откуда-то со стороны раздаётся звонкое: "Шинби!" И ребята видят счастливую Джихо с поднятой вверх рукой. Когда они подходят ближе к скамейке, на которой устроились Джихо и её соулмейт, она встречает их усталой улыбкой. В метре позади от неё Шинби видит незнакомца с милыми ямочками на щеках и светло-каштановыми волосами. Он смотрит на них спокойным взглядом и Шинби думает о том, что его милые ямочки на щеках не вяжутся с его холодным, немного отстранённым выражением лица. - Джэхён, — всё, что говорит Джихо, представляя ей нового знакомого. Парень кивает и остаётся на своём месте. Шинби же Джихо представляет с нежной улыбкой и это чувство приятно ощущается где-то в сердце. Они жмут друг другу руки, Хван замечает на его запястье чёткую надпись "Ким Джихо" и облегчённо вздыхает — кажется, всё становится на свои места. Эти двое, к слову, очень гармонично смотрятся друг с другом: Джэхён оказывается тихим и воспитанным с первого взгляда человеком, очевидно являясь полной противоположностлью громкой и энергичной Джихо. Они говорят совсем недолго, что-то обсуждают о прошедшем вечере, Джихо шутит на тему того, что Джэхёну стоило приехать пораньше, потому что вечер был замечательный и как ей всё понравилось. С её словами, очевидно, очень согласны все — и даже сам Джэхён. Он выглядит немного смущённым и так, словно чувствует себя не в своей тарелке. Шинби чуть разворачивается, чтобы взглянуть на Чонгука. Тот слегка улыбается, слушает, что рассказывает Джихо, но что-то подсказывает Шинби, что Джэхён просто так его доверия не добьётся. "Может когда-нибудь они станут лучшими друзьями" — мысленно предполагает Шинби. Всё таки с Мингю им подружиться ничего не помешало. - Ты не против, если мы побудем в квартире до твоего возвращения? Не хочу оставаться одна, — морщит нос Джихо, поправляя юбку своего шифонового платья. Чонгук просто кивает головой, передавая ей ключи от дома. Они прощаются быстро, заведомо рассчитывая на скорую встречу. Когда Чонгук и Шинби остаются наедине, снова возвращается то странное чувство — смесь умиротворения и неловкости. - Из них получится отличная пара, — говорит Шинби, отрывая взгляд от удаляющихся друзей. - Я всё ещё думаю, что он легко отделался, — говорит Чонгук и звучит при этом неодобрительно. Это веселит Шинби, которой ещё не представлялось видеть его таким. Она поднимает на него взгляд и давит улыбку — парень выглядит таким серьёзным и чем-то озабоченным, что ей просто непривычно. - Я думаю, он справится. - Он так тебе понравился? — Чонгук поднимает бровь, удивляясь защите Джэхёна со стороны Шинби. - Вовсе нет, — Шинби отрицательно ведёт головой. — Просто я понимаю его ситуацию. Иногда люди совершают ошибки и им просто требуется второй шанс. Воцаряется тишина. Они идут молча какое-то время, оба загруженные собственными мыслями. Чонгук, очевидно, понимает, о чём говорит Шинби, а она, в свою очередь, ищет подходящие слова, способные передать её чувства. Внезапно Чонгук произносит очень серьёзно: - Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя неуютно со мной. Ты можешь не принимать меня, обстоятельства, но не делай из меня чужого человека. Шинби проглатывает комок в горле и делает глубокий вдох. - Это всё, что ты хотел мне сказать? Парень бросает на неё недоумевающий взгляд. - Я бы многое хотел тебе сказать, но как я понял из наших прошлых разговоров, тебе не всё из этого может быть приятно. Так что пока что да, это всё. Почему ты спрашиваешь? - Потому что то, что мне хочется сказать тебе сейчас — очень важно, и я не знаю, сколько времени займёт этот разговор. Чонгук вскидывает брови, поднимая руку с воображаемыми часами к глазам. - Ну, у нас ещё есть время. Можем начинать. Шинби слишком взволнована, чтобы оценить шутку, поэтому просто делает глубокий вдох для решительности. - Я хотела извиниться, потому что до последней минуты не хотела приходить сегодня. И ещё хотела поблагодарить за твоё внимание и сказать, что вечер прошёл просто прекрасно, — Шинби неловко говорить с Чонгуком о таких вещах, но только лишь с непривычки. Ей ново не испытывать злости или неприязни рядом с ним, не пытаться избежать его общества или не придираться к его словам. Сейчас она просто идёт с ним по тротуару и чувствует, что он совсем рядом, такой надёжный и по-новому привычный. Это обстоятельство чувствуется странно и дарит абсолютно новые ощущения. - Так тебе правда понравилось? — Чонгук, кажется, не ожидает такого отзыва от Шинби. - Мне? Конечно! Твой брат замечательный, ваши друзья замечательные, и ваши отношения замечательные. Мне всё понравилось. Правда, очень понравилось, — ей так хочется, чтобы он поверил ей, потому что это абсолютная правда, но она просто не знает, как сделать так, чтобы он доверял ей, закрыв глаза на все прошлые события. Возможно дело в том, что раньше она так отчаянно обманывала всех вокруг и в особенности себя саму. Чонгук улыбается и Шинби, даже не смотря на его лицо, может слышать эту широкую тёплую улыбку в его голосе. - Хорошо. Главное, что тебе понравилось. Всё остальное для меня не так уж важно. Хван анализирует эти слова так тяжело и долго, словно старая компьютерная машина, пытающаяся перевести информацию в двоичный код. - Чонгук, ты правда думаешь, что это то отношение, с которым ты должен ко мне относиться? — Тихо интересуется девушка. - О чём ты? - Я ведь... Я ведь вела себя просто ужасно. Все эти вещи, что я говорила тебе, как реагировала на тебя. Как обвиняла тебя буквально во всём плохом, что происходило в моей жизни. А ты тем временем просто был таким... Отличным другом и заботливым человеком, всегда был рядом и, на самом деле, всегда знал, как твоё присутствие важно для меня, даже когда я сама этого не понимала. Это так сильно раздражает меня, ведь для всех вокруг, кроме меня, было очевидно, что ты нравился мне с самого начала, а я всё всегда усложняла и- - Так я тебе нравлюсь? Шинби останавливается на полуслове. Она берёт паузу и, развернувшись к Чонгуку лицом, впервые за всё то время, что они говорят, смотрит ему в глаза. За мгновение всё внезапно становится таким простым и понятным. - Конечно ты мне нравишься. Ты просто не можешь не нравиться. Я не знаю, что именно чувствую, но по ощущениям это очень и очень сильно. И это злит больше всего. Чонгук кусает губу и хмурит брови, пытаясь скрыть улыбку. Шинби это зрелище отчего-то веселит, и она впервые за долгое время даёт волю своим эмоциям. Её смех кажется слишком громким для этой пустынной улицы, на которой они стоят, но ей всё равно. Она хочет смеяться, а потом плакать и снова смеяться, и так до тех пор, пока не высвободит всё то тяжёлое, что не давало ей спать по ночам, что мешало наслаждаться жизнью, расстраивало её каждый день. Чон Чонгук. Та самая тонкая надпись на руке, которую она с такой ненавистью буравила взглядом каждую ночь; тот самый человек, который вызывал столько неприязни каждый день. Сейчас ей хочется крепко сжать его руку и никогда больше не отпускать, хочется, чтобы он был рядом и продолжал злить её, вдохновлять её, делать её жизнь лучше. И это странно, но до смешного правильно. - Я долго не понимала, почему всё, что связано с тобой, так сильно влияет на меня. Будь то твоя фотография, запах парфюма, какая-нибудь вещь или просто твоё присутствие. Ты ворвался в мою жизнь такой идеальный, ты даже не представляешь себе, как сильно ты можешь этим раздражать. — Шинби вскидывает руки в возмущении. — Но в то же время ты... Сейчас я просто не понимаю, как можно добровольно отказаться от такого отношения, отказаться от такого человека, как ты. И мне кажется, что я не заслуживаю ни грамма твоей любви. - Ты заслуживаешь всего самого лучшего, и то, что делаю я — лишь малая часть того, что ты должна получить, — отрезает Чонгук. Он снова за своё. Шинби открывает рот, чтобы сказать что-то, возмутиться его поведению — он опять делает из неё святую, хотя на деле она — та, кто виновата во всём этом, но не находит подходящих слов и просто выпаливает то, что думает. - Ты просто невозможный. Улыбка появляется на его привлекательном лице и он смотрит на неё абсолютно влюблёнными глазами. Шинби под его взглядом чувствует себя так, словно ворует чужое, словно делает что-то незаконное, находится не на своём месте. Но это абсурд, ведь в то же самое время она чувствует себя так, как никогда прежде — чувство эйфории разливается по её венам словно лекарство, облегчение скидывает тяжкий груз, что она несла на сердце всё это время, а от фантомного звука скрывающихся с её рук оков Шинби хочется громко и долго плакать словно она пятилетний ребёнок. Она прячет лицо в ладонях, когда Чонгук, очевидно желая разрядить обстановку и поднять Шинби настроение, непринуждённо произносит: - Приятно знать, что я всё таки нравлюсь тебе, хоть ты и выражаешь чувства довольно противоречиво. Но что будет теперь? Ты будешь и дальше меня презирать, даже если я тебе нравлюсь? — Чонгук заинтересовано вскидывает брови. — Честно признаться, я согласен на это, пока ты не лишаешь нас возможности хотя бы видеться. Шинби в очередной раз осознаёт, как была жестока всё это время по отношению к этому парню. Сейчас ей не хочется, чтобы эти мгновения заканчивались — она не хочет, чтобы Чонгук уходил, даже если они оба знают, что увидятся уже завтра. Ей мало его общества, ей хочется наверстать всё то, чего она лишала их обоих всё это время, а он жил таким образом все эти месяцы? Всё, что ему нужно сейчас — видеть её чаще, чем раз в неделю и быть хотя бы просто другом? Как она могла взрастить в нём надежду на то самое меньшее, на что он мог рассчитывать, когда он, на самом деле, заслуживает гораздо большего? Любить и быть любимым, в конце концов. Шинби молчит, не зная, как ещё ей выразить свои сложные чувства, но она буквально кожей ощущает, в каком прекрасном настроении он сейчас находится, что он буквально сияет изнутри, и от этого ей самой становится радостнее с каждой секундой. Его настроение зависит от неё, а она радуется тому, что он чувствует себя так хорошо и это, на самом деле, не может не удивлять. Это какой-то замкнутый круг, просто парадокс — зависимость друг от друга внезапно становится счастьем. Это феномен родственных душ, и система, на самом деле, никогда не даёт сбоев. - Кажется, я тебя люблю, — нерешительно, почти шёпотом произносит Шинби, приложив руки к разгорячённым щекам. - Я любил тебя ещё до того, как узнал. Чонгук уже не пытается скрыть улыбку, и отныне его улыбающееся лицо — одна из самых любимых её картин. Он неторопливо берёт её за руку и становится совсем близко. Шинби чувствует запах шампуня с его волос, запах кондиционера с его одежды и тепло. Его тепло. Поддаваясь какому-то порыву внезапно нахлынувшей нежности и сентиментальности, Шинби прячет лицо где-то у него на груди и сжимает его тёплую ладонь в ответ. Когда-нибудь она перестанет стесняться его, воспринимать его любовь и заботу как что-то, что не должно принадлежать ей, воспринимать его отношение как ошибку. Но не сегодня. Сегодня она всё ещё не может поверить в своё счастье и не может описать словами всю гамму чувств, что вызывает в ней этот человек. - Ты уже понял, что нам с тобой никогда не будет легко? - Будет прекрасно, если ты будешь создавать нам проблемы хоть каждый день. Главное, чтобы ты была счастлива. - Я буду. Но для этого ты должен быть рядом. Чонгук опускает лицо к её макушке и еле ощутимо касается губами её волос, как бы давая обещание, что отныне он всегда будет рядом с ней. И это, наконец-то, правильно.