Прогнивший город

Наступает ночь. Люди, как тараканы при внезапно включенном свете, прячутся по домам, а ночная смена участка , как сборище эпилептиков во время припадка, перезаряжает свое оружие. Каждую ночь от заката и до утра мы находимся в обороне. Они идут. Окружают нас, тянут мусорные баки, гремят ими, кричат, вызывают панику в наших умах. А потом- затихают и ждут. Они фанатики, и им плевать на свою жизнь, они пришли сюда не для этого. Они пришли сюда, чтобы в них выпустили пулю. Эти твари начали приходить сюда год назад. Тогда мы еще пытались держать улицы под контролем, но с каждым днем их становилось все больше. Каждую дверь они пытались выломать, в каждое окно со светом они пытались залезть, а на каждый крик о помощи собрать стаю. За месяц никто не осмеливался жить ниже третьего этажа. Входные двери везде были выломаны, пригороды опустели, а трупы гнили посреди улиц. Только полицейские участки оставались относительно целыми. До конца первого месяца мы перестали выходить в патрули. Второй месяц мы каждую ночь сидели в обороне, постоянно теряя людей. Мы больше не могли выйти через первый этаж, потому что трупы дикарей заблокировали их. Они утрамбовали гниющую плоть достаточно, чтобы лезть на второй этаж. А потом они пролезли сквозь гору трупов в окна первого этажа и перебили половину состава. До конца третьего месяца на каждый миллион жителей оставался только один полицейский участок. Некоторые не выдерживали и пускали себе пулю в лоб. А некоторые - пулю в спину. Выживших собрали в более надежных зданиях, способных вести успешную оборону. Наше здание было двухэтажным участком с высоким, надежным, а главное, с заточенными шпиками, забором.На две трети мы были окружены площадью и парком, остальное же составляли начинающиеся ряды многоэтажек. Дали бы нам пулемет - мы бы в первую же ночь собрали их всех здесь и прикончили. Но, увы. Поэтому с каждым днем мы все отчетливее понимали, что пиздец здесь пришел нам. Их попытки сломать забор или перелезть были четными. И они избрали другую тактику. С каждым днем на площади собиралось все больше дикарей. С началом ночи они приходили на площадь и кричали. С каждой ночью их крики собирали все больше выродков. С рассветом они уходили, но все возвращались. Они поумнели, начали приносить шумные предметы, синхронно кричать, шуметь, барабанить. Теперь этот шум накатывал волнами и не имел определенной частоты. К этому шуму нельзя было привыкнуть, он постоянно держал тебе в напряжении, ты переставал себя контролировать и в твою душу начинал проникать страх. А ведь день во время сна ты только и слышал их ритм, их боевой крик, и слова, которые мозг подставлял вместо хаотических наборов звуков. До конца месяца мы не выдержали. В один день мы просто решили выйти из здания, подойти к забору на безопасное расстояние, и высадить несколько обойм им в головы. Как только мы вышли они радостно закричали и начали еще громче кричать. После первых же выстрелов они заорали от восторга, подымая покойников над собой и передавая в дальние ряды. Они начали бойню за место ближе к дулу пистолетов, желая получить быструю смерть. До нас в тот момент дошло - им было срать на все. Они уничтожили город и начали править им. Они могли перебить всех людей, пока те спали ночью. Но это было скучно. А вот мы дали им отпор и поплатились за это. Они загнали нас в глухую оборону, и вместо тихой отсидки мы начинали стрелять в ответ. Наши смерти было для них жертвоприношением, а их смерти для них были наградой. Мы не были защищены от них, их было достаточно, чтобы и горы трупов выстроить безопасный путь внутрь, попасть в здание и покромсать всех. За одну ночь, а может и за час. Но тогда больше не будет "самых отважных из самых слабых", будет постоянная охота и не будет смерти. Мы стали для них деликатесным кормом.