Самый близкий человек

       Уманова сидела на диване и разглядывала отснятые фотографии. После того, как Женя уехала, Олеся быстро разобрала вещи, отправив кое-какие в стиральную машину, приготовила ужин, а потом, решив скоротать время до прихода Бориса, отправилась на улицу. Фотографии сегодня получились волшебными, от них веяло весельем и отличным настроением – зимние скульптуры и ледяные горки, с которых уже вовсю катались дети, не могли не вызывать улыбку. - Лесь? Я дома, - раздался радостный голос из коридора.        Выйдя навстречу мужчине, Ума обомлела. Прямо перед ней стояла огромная пушистая ёлка, за которой едва ли можно было разглядеть Тарасова. Кажется, он был доволен своей покупкой. - Ну как? – спросил он. - Обалдеть! – воскликнула Уманова. - Нравится? Сказали, что самая красивая! - Да уж! Настоящая лесная красавица! – потрогав колючие веточки, подтвердила Олеся. – Только где её ставить? У тебя дома так много места нет! - Ну всегда можно что-то подвинуть, - подмигнул ей Тарасов. – Сейчас что-нибудь придумаем!        Борис и сам уже забыл, когда последний раз в его квартире стояла ёлка. Будучи взрослым, кажется, вообще ни разу, только в далёком детстве отец покупал её после работы за день до Нового года, правда тогда они жили за городом и наряжали дерево во дворе. Сейчас же требовалась перестановка, иначе и эта ёлка отправится куда-то под окна. - Подожди! – остановила девушка Тарасова. – Зачем нам тут что-то менять, когда у тебя есть терраса? Разве нельзя ёлку туда выставить? - Ёлка? На террасе? – усмехнулся Борис. – А как же запах хвои в квартире? - Ну давай тогда её в угол гостиной поставим, а не в центре комнаты? Я думаю, ей места там вполне хватит.        Сделав подножку и вставив в неё дерево, Тарасов посмотрел на получившийся результат. - По-моему, не плохо, - улыбнулся он. – Что бы я без тебя делал, Умка? - Ёлку бы не покупал, - хохотнула девушка. – У тебя хоть игрушки с гирляндами есть? - Нет, - почесал затылок Борис. – Тебе задание: завтра купить всё, что нужно для украшения квартиры! - Борь, да я как-то… - Ничего не знаю! – перебил её Тарасов. - Слушай, пойдём поужинаем? А то с этой ёлкой, я скоро с голоду помру…        Как выяснилось, мужчина не шутил, и Умановой всё же пришлось отправиться по новогодним ярмаркам. Мишура, шарики, разноцветные гирлянды – давно Олеся не испытывала такой детский восторг, выбирая украшения. Хотелось купить всё и сразу! Однако ёлка хоть и высокая, но всё же столько игрушек на неё не поместится. Больше двух часов Олеся потратила на этот шопинг, в итоге, выбрав всё самое красивое и яркое, вернулась домой. Распредели, что, куда и на что, девушка взялась за декор стен и окон. Пышная мишура добавила в интерьер красок и создала праздничную атмосферу, а голубая сетка, что украсила окно, придала комнате невероятный уют. Ночью, должно быть очень сказочно! Вот только на ёлку Олеся так и не повесила ни одной игрушки. Не хотелось одной украшать дерево, лучше она подождёт возвращение Бориса.        Когда Тарасов зашёл домой, на дворе уже стоял поздний вечер. Переговоры с партнёрами сильно затянулись, он не смог освободиться пораньше, хотя всей душой хотел лететь домой. Едва переступив порог квартиры, мужчина почувствовал запах ели. В душе что-то дрогнуло, появилось ощущение тепла, ожидания праздника и понимание того, что его ждут. Никогда раньше он не испытывал подобные чувства.        Войдя в гостиную, мужчина увидел непередаваемую красоту. Голубые маленькие фонарики заливали всю комнату мягким светом, который, попадая на блестящую мишуру создавал, вокруг неё красивые ореолы. Вот только ёлка тёмным пятном выделялась на фоне всего этого великолепия.        В квартире стояла тишина, Бориса это сначала напугало, однако увидев куртку Умы и её сапожки в прихожей, он расслабился. Заглянув в спальню, мужчина обнаружил девушку спящей. Свернувшись клубочком, она сладко посапывала. Накрыв её пледом, Тарасов ненадолго задержался у её кровати. Смотрел на её безмятежное лицо, разглядывал каждую чёрточку и просто любовался. Олеся была словно маленький ангелок, прекрасной и нежной, хрупкой и невинной. Хотелось её защищать, беречь, любить, дарить ей тепло и просто ощущать, что она рядом. За это короткое время, которое они живут вместе, мужчина до того привык её присутствию, что уже едва ли мог представить, как это – жить без неё. Её улыбка, её взгляд, её слова – боже, да ему нравилось абсолютно всё, что было связано с Умой. Уходить из дома даже на работу стало безумно тяжело, а возвращаться наоборот – приятно. До появления этой девушки в его квартире, Борис не был уверен, что такое вообще возможно… А теперь стал постепенно понимать, что отпускать её куда-то, тем более к себе домой, совершенно не хотелось…        В этот момент, Тарасов вспомнил слова Жени: «Дай ей возможность выбирать». Кажется, сейчас он понял, о чём говорила девушка. Конечно, он даст Уме самой всё решить, однако как же хочется, чтобы она осталась…        Тихо прикрыв за собой дверь, мужчина прошёл на кухню. На плите стоял заботливо приготовленный ужин, и предусмотрительно висела записка: «Без меня ёлку не наряжай!». Улыбнувшись этому посланию, Тарасов положил его в карман брюк – без Олеси ёлку и наряжать не хочется…        Поужинав и убрав со стола, Борис выключил свет и встал у окна, скрестив на груди руки. Он едва ли представлял, что делать дальше и как вести себя рядом с Умой, чтобы не оттолкнуть её от себя. Мужчина ужасно боялся её потерять, боялся, что она закроется от него. Как можно не навязчиво показать человеку, что он нужен? Что без него всё теряет смысл? Открыто признаться в чувствах и ждать? Наверное, Борис это бы и сделал, если бы не тот самый страх. Слишком свежи в памяти Олеси воспоминая о неудавшейся семейной жизни, ей сейчас не до новых отношений. Остаётся просто быть рядом, и она сама всё поймёт. И если в её душе проснуться чувства к Борису, девушка сама впустит его в свою жизнь.        В коридоре послышались шаги, а через пару секунд в дверях появилась Ума. Её заспанное лицо даже в свете слабых уличных фонариков вызвало на лице Бориса улыбку. Такая смешная, такая милая. Девушка потёрла кулачками глаза, словно ребёнок, которого разбудили в школу. Тарасов не сумел подавить смешок, за что поймал на себе её суровый взгляд. - Ничего смешного, - пробубнила она. – Почему ты меня раньше не разбудил? - Ты так сладко посапывала, что мне совесть не позволила, - повторил некогда сказанные ею слова. - Совестливый ты наш, - с упрёком сказала Ума.        Борис протянул ей руку, тем самым приглашая в свои объятия. Он не настаивал, просто показал свою готовность обнять девушку. Олеся всё поняла. Смотрела на Тарасова и ощущала, как два противоположных чувства ведут в ней ожесточённую борьбу: один противится желанию подойти и принять его тепло, а другой буквально толкает её в сторону мужчины. Уманова видела, что он ждёт, в его глазах плескалась нежность, и не было никаких сомнений – Борис не сделает ей больно. Однако внутренний регулятор не дал ей сделать шаг навстречу.        И Борис это понял. По тому, как дрогнули её губы. Как погрустнел взгляд. Как на долю секунды изменилось выражение её лица. Он опустил руку и посмотрел на Олесю. - Я буду ждать столько, сколько потребуется, - тихо произнёс Тарасов. – Только не отталкивай… - Никогда, - в тон ответила Леся. – Мне просто нужно время… - Пойдём ёлку наряжать? – улыбнулся Борис, меняя тему. – Я к ней без тебя даже не прикасался…        Украшая зелёную красавицу шариками, гирляндами, они часто смеялись, вспоминая своё детство, делились друг с другом какими-то историям. Борис рассказывал о родителях, однако тему младшего брата старательно обходил стороной, лишь изредка проскальзывало его имя, однако Ума, на удивление, не испытывала ровным счётом ничего при упоминании этого человека. Как будто и ничего не связывало, и он ей никем не приходился. Олеся в ответ вспомнила сюжеты из своей жизни. Пару раз только взгрустнула, когда говорила о маме, но потом вновь становилась весёлой. Умановой было слишком легко с Борисом, они понимали друг друга с полуслова, хотя порой казалось, что даже с полу взгляда. - А что с вершиной будем делать? – поинтересовалась Олеся, крутя в руках звезду. - У меня где-то стремянка была…        Выйдя в кладовую, что располагалась на лестничной площадке, Тарасов без труда нашёл то, что ему было нужно. - Ты лезь, а я подержу, - сказал он, установив лестницу.        Уманова без долгого колебания и без всякого страха высоты забралась по ней и водрузила последнее украшение на место. - Ровно? – спросила она сверху. - Вроде да, - улыбнулся Борис, отойдя подальше.        Спустившись вниз, Ума подошла к мужчине и посмотрела на результат их труда. Ёлка переливалась в разноцветном свете фонариков, игрушки едва заметно качались на её веточках, а блеск мишуры отбрасывал тусклые блики на стену. - Мне кажется, красиво, - тихо оценила Уманова. - Очень, - подтвердил Борис, глядя на девушку, что сейчас стояла перед ним. - Мы молодцы? – не оборачиваясь, поинтересовалась Ума. - Ты молодец, - ответил он. – Без тебя всего бы этого точно не было… - Я купила гирлянды, а ты – ёлку, так что оба! – рассмеялась она. - Лесь, - обратился к ней Борис, - а ты новый год где будешь праздновать? - Пока не знаю, - пожала она плечами, насторожившись. – А что? - Хотел тебе предложить, отпраздновать его вдвоём… Что скажешь? - Я… Да, я согласна… - неуверенно сказала Олеся. – А.. тебе точно никуда не надо? Может, ты где-то в другом месте хотел? Или с кем-нибудь другим… - Я хотел дома. С тобой, - признался Тарасов. - И я хотела дома. С тобой, - шёпотом ответила Ума.        Для обоих в этот вечер что-то изменилось. Своеобразное признание, пусть даже косвенное, но о нём стало известно каждому, и чувства… они постепенно стали выбираться наружу, и то, что, казалось, уже превратилось в пепел, неожиданно возродилось вновь.