Самый близкий человек

- Жень, меня к нему тянет, - неожиданно сказала Олеся, когда они с подругой разговаривали по телефону. - К Боре? – уточнила Мурашова. - К нему… Я стараюсь держаться от него на расстоянии, но мне всё сложнее делать это. - Ты считаешь, что это плохо? – удивилась Женя. - Не знаю… Мне казалось, что после того, что случилось, я не смогу уже ни в кого влюбится… - «Тянет» и «влюбится» - это разное, не путай, - перебила её подруга. - Да всё я понимаю, кроме одного… Почему я так быстро стала смотреть на Бориса другими глазами? Мы с ним живём вместе чуть больше недели, а, кажется, будто всю жизнь… - Лесь, а ты уверена, что ты всё это время относилась к нему, как к другу? – серьёзно спросила Мурашова. – Что любила Диму? - Я же не идиотка! Если я вышла замуж за Диму, то, наверное, любила его! – нахмурилась Уманова. - Я не про тот момент, когда ты вышла за него замуж, - уточнила подруга. – Я про то, что было потом. Ты всегда к Боре относилась с особой теплотой. Если мне не изменяет память, то вы частенько ходили вдвоём на всякие мероприятия, иногда даже Диму не ставили в известность. Обменивались подарками по праздникам, гуляли, опять же втайне от Димы… Лесь, а ты уверена, что всё это время вы с Борей были только друзьями? Или, может, тебе только хотелось верить, что он – твой друг? - Мы о многом не говорили Диме только по тому, что он не выносит своего брата… К тому же мне не хотелось выслушивать по возвращению его пламенную речь на тему, что «старшенький» не даёт ему покоя. И Борис это понимал… - Ты сама-то в это веришь? – вдруг спросила Мура, сердцем чуя, что подруга запуталась.        В трубке повисла тишина. Уманова ещё раз обдумывала слова Жени, пытаясь найти хоть что-то, чтобы опровергнуть услышанное, но в голову, как назло, ничего не лезло. Наоборот, вспоминая всю свою семейную жизнь, Олеся находила только подтверждения. - Я так понимаю, что твой ответ, скорее, «нет», - сказала Мурашова. – Лесь, ты извини меня, но я всё-таки скажу. По-моему, ты уже давно влюбилась в Бориса, вот только твоя уверенность в том, что брак должен быть один и на всю жизнь, не давали тебе даже подумать в этом направлении. Святость семьи, супружеская верность – это всё очень хорошо, но не с тем человеком, которого ты не любишь. - Намекаешь, что эти три года я мучила себя несуществующими чувствами? И обманывала Диму? - Да забудь ты уже о Диме, и ради Бога, не чувствуй себя сейчас виновной в чём-то перед ним, - взмолилась Мура. – Да, когда-то ты была влюблена в него, но это была не любовь, а именно что влюблённость. Рано или поздно вы бы всё равно разбежались… - Отлично! – недовольно воскликнула Леся. – Моя лучшая подруга только сейчас говорит мне об этом! - Раньше ты бы мне в лицо на такое посмеялась! – хмыкнула Женька. – Ты слишком сильно поддерживала эту веру в семью: сама же мне рассказывала, как вспоминала маму с папой и мечтала, чтобы и вы с Димой прожили рука об руку всю жизнь… - Я уже поняла, что ошиблась… - Лесь, - вкрадчиво начала Мурашова. – Если тебе с Борей действительно хорошо, если ты чувствуешь себя рядом с ним спокойно и защищено, то, может, поддаться внутренним порывам? Ты же его знаешь не первый год… - Зачем я ему нужна? – грустно усмехнулась Уманова. - Не была бы нужна, он бы не волновался, не предложил бы свою помощь… Лесь, не кидайся в этот омут пока с головой, просто прими его заботу и внимание. А дальше всё поймёшь сама.        Отключившись, Олеся обвела взглядом украшенную гостиную. Неужели Мура права? Неужели всё это время Ума действительно принимала свою влюблённость в Бориса за дружбу с ним? Картинки стали проносится перед глазами с чудовищной скоростью. Первый момент их знакомства, когда они случайно пересеклись в супермаркете, и Диме не оставалось ничего, кроме как представить их друг другу. Ощущение его тёплой ладони и пронзительный голубой взгляд навсегда отпечатались в памяти Олеси. Затем пару встреч перед свадьбой, когда они встречались с организатором – Уманова делилась своим видением мероприятия, своими пожеланиями к торжеству, а Борис слушал её взахлёб и со всем соглашался. Потом их единственный танец на свадьбе. Девушка даже тогда задалась вопросом, почему он понимает её лучше, чем муж! Господи, как она сразу не обратила внимания на это «маленькое» открытие! Уже тогда всё должно было встать по местам, а она слепо сочла это за волнение. А далее три года, когда они, втихаря от Димы, проводили время вдвоём. Он приглашал её на выставки, в кино, театр, а она его – на прогулки, даже пару раз ему настоящую фотосессию устроила. Им было так весело наедине, так здорово, что у обоих ни разу не возникла мысль пригласить Диму к ним присоединиться. И если братья не ладили, и Бориса ещё можно было понять, то вот Уму! В эти минуты, часы она вообще никогда не вспоминала о муже! И права оказалась сейчас Мура: свято веря в брак и в то, что он должен быть один и на всю жизнь, Олеся упускала самое дорогое и ценное, что только может быть в жизни – настоящую любовь.        Открыв свой ноутбук, Уманова нашла среди множества папок с фотографиями одну единственную – ту, что носила неприметное название «прогулка». Обычно девушка даёт выразительные наименования, чтобы сразу же можно было понять, где какие снимки находятся, порой это существенно облегчает поиск нужных кадров. Не смотря на то, что в этом файле хранились фотографии только одного человека – Бориса, Ума предпочла не указывать на это. Слишком рискованно – Дима бы устроил скандал, узнав, что у жены есть фотографии его брата, да не парочка, а добрая сотня.        Тарасов не любил, когда его фотографируют, в Интернете, например, вообще от силы было только один его качественный портрет и только по тому, что официальный сайт компании предполагал небольшую фото галерею. В основном, его снимали только на деловых мероприятиях, при заключении контрактов и за столами для переговоров. На одной из их многочисленных прогулок Олеся с трудом выпросила у Бори разрешение пофотографировать его. Мужчина долго отказывался, но потом всё-таки сдался. Он не позировал, не пытался из себя кого-то строить, не играл на камеру - он вёл себя как всегда, не обращая внимания на фотоаппарат. И, наверное, благодаря его естественности снимки получились просто обалденными! Настоящие эмоции, искренние улыбки, неподдельный взгляд! Уманова тогда заявила ему, что эта коллекция фотографий – лучшая, что когда-либо ей приходилось делать.        Сейчас пролистывая картинки, Олеся вновь убедилась в этом. Какие-то фото были сделаны в чёрно-белом варианте, какие-то в цветном – но все они, без исключения, были живыми. Вот он о чём-то задумался, а на следующем снимки уже смеётся. Просматривая дальше, Ума нашла фотографию, где он единственный раз согласился посмотреть в камеру. Его пронзительные глаза, кажется, заглядывали в самые сокровенные уголки души, а голубая лазурь своей теплотой выделялась на зимнем заснеженном фоне, что был позади мужчины.        Услышав, как щёлкнул дверной замок, Уманова вздрогнула и быстро закрыла фотографию. Щёлкнув по первой попавшейся папке, Олеся убрала ноутбук с колен и вышла в коридор. Увидев Бориса, девушка улыбнулась: - Привет! - Привет, Умка, - растянулся в улыбке Тарасов. - А у меня хорошая новость, - с хитринкой в голосе протянула она. - Да ты что? – прищурился мужчина. – Поделишься? - Сначала вымой руки и иди ужинать. Я за столом тебе всё расскажу! - Так, может, шампанское надо было купить? – спросил Борис, выходя из ванной. - Пока рано! – усмехнулась Ума. - Теперь рассказывай! – «разрешил» он, садясь за накрытый стол. – Что случилось? - Пару дней назад я дала объявление, что провожу фотосессии и снимаю всякие мероприятия, и сегодня утром меня попросили побыть фотографом на свадьбе! – счастливо воскликнула девушка. - Ого! – искренне порадовался за неё Борис. – Это же здорово! Как раз то, что ты любишь! - Да! – закивала Ума. – Мне даже не верится! Вот только свадьба уже послезавтра, а я что-то волнуюсь… - У тебя получатся отличные снимки! – уверовал её мужчина. – Я ни сколько в этом не сомневаюсь! Будешь потом нарасхват!        Олеся звонко рассмеялась. - Я на это очень надеюсь, - призналась она. – А как твой день прошёл? - Тоже не плохо. Согласовали контракт, утвердили все детали – пока что всё идёт не плохо…        Уманова подняла на Бориса свой взгляд. Всё это напоминало ей семейные посиделки: муж пришёл с работы, жена встретила его накрытым столом, и сейчас супруги обсуждают последние события. И неожиданно Олеся поняла, что ей это безумно нравится. Вот так просто сидеть, слушать его рассказ о делах в компании, даже смотреть, как он за обе щёки уплетает приготовленное ею рагу. Ей нравилось абсолютно всё! И она была готова проводить так каждый вечер, сидя на кухне только с ним вдвоём. - Лесь, мне сегодня Дима звонил… - неожиданно сказал Тарасов. - Дима? – насторожилась она. – Я думала, он уже удалил твой номер. - Я у него где-нибудь в чёрных списках, - хмыкнул Борис. - Что ему нужно было? - Спрашивал, где ты и как ты… - Я надеюсь, ты ему ответил, что со мной всё прекрасно? – подняла брови Уманова. - Да, но он думал, что ты уже вернулась к себе в квартиру, - пожал плечами Тарасов. – Очень удивился, когда узнал, что ты до сих пор живёшь у меня… - Его это уже не касается… Менее чем через месяц нас окончательно разведут. - По-моему, он сожалеет, - к чему-то добавил мужчина. - Что? – обомлела Олеся. – Сожалеет? Может, и нам его пожалеть? – взвилась она. - Ну, может, ты ещё что-то к нему испытываешь… - Боря! – вспылила Ума. – Единственное, что я к нему испытываю, это ненависть. Лютую и свирепую! - Ты уверена? – пристально посмотрел на неё Тарасов. - Как и в том, что я – это я, - беспрекословно заявила Леся и покинула кухню.        Сев на диван, Уманова поджала под себя ноги и потёрла виски. Что за сомнения? Почему Борис всё ещё думает, что она способна вернуться к Диме? - И всё-таки ты по нему скучаешь, - неожиданно услышала она подле себя.        Тарасов стоял у полустенки, что отделяла кухню от гостиной, и смотрел на экран ноутбука. Ума, проследив за его взглядом, тут же поняла в чём дело. Первая папка, по которой она щёлкнула, когда пришёл мужчина, оказалась со свадебными фотографиями Димы и Олеси. Некогда счастливые моменты запечатлел фотограф. - Господи, Боря! – рассмеялась Уманова. – Если у меня открыты эти фотки, это совсем не означает, что я с ностальгией вспоминаю о прошлом! - Ну да… - неуверенно протянул он. - А если я скажу, что влюбилась? – тихо произнесла Олеся. – Влюбилась в одного очень хорошего человека, и это не Дима. Ты мне поверишь?        Тарасов молчал, внимательно смотря на девушку. Она отвернулась от него, не давая возможности увидеть её лицо, и говорила с нескрываемым волнением, вызвав в мужчине целый ураган чувств. Ревность накрыла его, словно огромная волна. - Ты не ответил, - подала голос Ума. – Поверишь или нет? - Поверю, - шёпотом сказал он. - Тогда, пожалуйста, даже не думай о том, что я могу вернуться к человеку, который меня предал. - Больше никогда, - пообещал Борис.        Поднявшись с дивана, Олеся повернулась к нему и ощутила, как ноги неожиданно стали ватными. Внутри всё затрепетало от накатившего волнения, но Ума решила сегодня во, чтобы то ни стало, преодолеть себя и сделать то, что уже давно хотела её душа. Идя к Тарасову, она не прерывала зрительный контакт, словно боясь передумать, а приблизившись, кое-как сдержала слёзы. Ей было безумно стыдно за свою слабость, за то, что такие простые действия даются ей с трудом.        Борис ничего не спрашивал, увиденное оказалось достаточным, чтобы понять, что в данную секунду Олеся рушит всю ту стену, которой недолгое время отгораживалась от него, более того – сама хочет избавить от неё. Как и в тот раз, мужчина протянул раскрытую ладонь, ожидая, когда Ума сможет преодолеть свой внутренний барьер. И она сдалась.        Неуверенно, робко вложила свою ладошку в его и сразу же почувствовала мужское тепло, которого ей так мучительно не хватало. Он осторожно привлёк её к себе и зарылся носом в шелковистые волосы. В эту же секунду кто-то обрезал верёвку, и весь груз, который висел на душе, тут же пал в бездну. Как же Борис скучал по ней, по её запаху, по её прикосновениям, по её дыханию на своей груди. Ему казалось, что он даже уловил тот момент, когда Ума сама смогла спокойно вздохнуть. Чувствовал, как она слегка подрагивает от переживаний, как бешено стучит её сердце, как её пальчики неуверенно ложатся ему на спину.        Сколько они так простояли, не знал никто. Ни Олеся, ни Борис не стремились разомкнуть объятия. Было уютно и тепло, надёжно и спокойно – оба ощутили то, чего не хватало им всё это время.