Самый близкий человек

       Вернувшись с работы, Тарасов очень удивился, не обнаружив Уманову дома. Часы показывали начало девятого, на город уже опустилась темнота, а девушка задерживалась на торжестве. Набрав её номер, мужчина услышал лишь холодный голос: «Телефон абонента выключен или временно недоступен». Чертыхнувшись, он прошёл на кухню, надеясь обнаружить там записку – оставлять их стало уже какой-то традицией. Таки и есть. Жёлтый стикер висит на холодильнике, на нём красным фломастером написано: «Не знаю, во сколько освобожусь. Ужинай без меня». Хорошее объяснение... Хотя если учесть, что обычно все свадебные банкеты заканчиваются в девять-десять, то ничего удивительного. Признав своё волнение преждевременным, Борис немного расслабился.        Раздавшийся телефонный звонок заставил Тарасова подскочить на диване. Оказывается, он успел задремать, ожидая возвращения Умы. Кстати, легка на помине: - Лесь, ты где? – спросил Борис. - Я у ресторана «Ришелье», можешь забрать меня? Автобусы, кажется, уже не ходят… - понуро сказала она. - Стой на месте, я сейчас приеду.        Не медля ни секунды, мужчина обулся, схватил с вешалки куртку и, взяв ключи от машины, сбежал вниз. Заведение находилось в паре кварталов от дома, поэтому дорога много времени не заняла. Уже через десять минут Уманова сидела на соседнем сидении. - Спасибо, - улыбнулась она, дыша на замёрзшие ладошки. - Не за что, - без тени улыбки ответил Борис. – Вот что у тебя за любовь к общественному транспорту? Что за привычка ездить на автобусах и метро? - Ну если нравится мне, - пожала девушка плечами. – К тому же, вечером народу нет… - Поэтому и автобусов нет, - хмыкнул Тарасов. – Ладно хоть не пешком пошла! - Я хотела, а потом решила, что в машине теплее будет, - потупилась Ума. - Вот же чудная! – покачал головой Борис. – Как свадьба хоть прошла? Драки были? - Всё супер! – улыбнулась Олеся. – Невеста такая красивая… Ну жених тоже ничего… А драк не было. - Уверен, ты была красивее! – без доли сомнения ответил мужчина. – Покажешь снимки? - Обязательно. На этой недели обещала им всё скинуть…        Выходя из машины, Борис взял с заднего сидения сумку с техникой и пакет. Появление последнего его сильно удивило: что можно со свадьбы в пакете нести? Уманова рассмеялась и забрала его из рук мужчины. - Да там история была... В общем, я хотела снять, как незамужние подружки букет невесты ловят, встала сбоку, никому не мешала… Тамада давай обратный отчёт вести, я приготовилась снимать, и только прозвучало «один», как мне прям на голову упали эти цветы, - продолжала смеяться Олеся, достав из пакета небольшой букетик в бело-голубых тонах. – Оказывается, невеста не рассчитала силы и кинула не вдаль, а вверх! Он ударился о потолок и прямо на меня… В общем, вот.        Тарасов не сдержал улыбки. - Подружки невесты на меня обиделись, - добавила Ума и услышала раскатистый смех мужчина. - Правильно, они же готовились, тренировались! - Да вообще… а тут появилась я, и все их надежды разрушила! - И на их улице тоже будет праздник! – разуваясь, ответил Борис.        Тарасов смотрел на Олесю и не мог на неё налюбоваться. Она сейчас выглядела такой довольной и счастливой, что буквально светилась от переполняемых её эмоций. И только сейчас мужчина понял, что ни разу не дарил ей цветы. Мысленно отвесив себе оплеуху за такую оплошность, он твёрдо решил заехать завтра в магазин и приобрести самый красивый букет. Завтра вообще для Умы будет вечер сюрпризов, и очень хотелось верить, девушки они придутся по душе.        Проснувшись рано утром, Олеся всё равно не успела позавтракать с Борисом, зато встала как раз вовремя, чтобы попить с ним кофе. Выучив его вкусы, девушка включила конфорку – Тарасов предпочитал свежесваренный кофе и обязательно крепкий, без молока – все остальные разновидности этого напитка он уверенно называл «бурда». Однако Ума была другого мнения, и её любовь к латте была неизменна вот уже лет десять. - Какие планы на вечер? – спросил Борис, делая глоток. - Да никаких пока, а что? – лукаво улыбнулась Леся, смотря на него поверх кружки. - Замечательно. Надеюсь, и не появятся! - Боря, так не честно! – нахмурилась она, не прекращая улыбаться. – Заинтриговал, а теперь не говоришь! - Я вернусь часиков в семь, будь готова к этому времени. - К чему готова? – упорно пыталась выведать всё Уманова. - Сюрприз, - усмехнулся мужчина, вставая из-за стола. – Всё, я на работу. - Интриган! – услышал он в спину.        Весь день Борис ходил в ожидании вечера. Переговоры и разбор различных документов, конечно, помогали скоротать время, но всё равно ему не терпелось увидеть реакцию Олеси на его сюрприз. Он просто должен был ей понравиться! Ему искренне хотелось порадовать девушку. Ума вчера была такой счастливой и улыбчивой, что Тарасов надеялся увидеть её самую ослепительную улыбку вновь. И он ничуть не сомневался, что она появится…        Когда они с Олесей сели в автомобиль, Борис осторожно завязал ей глаза тёмной тканью. Девушка не сопротивлялась, она даже не испугалась, когда он предложил ей довериться и ненадолго лишиться способности видеть. Всю дорогу Ума предлагала свои варианты, пыталась угадать, куда они едут. Были разные предположения: от боулинга до прыжков на парашюте – Тарасов долго смеялся от такой бурной фантазии.        Заглушив двигатель, Борис повернулся к девушке и помог ей освободиться от ремня безопасности. - И куда ты меня привёз? – любопытно спросила она. - Тебе понравится, - улыбнулся он, не снимая с её глаз ткань. – Вот только одна проблема: ступенек много, и идти тебе будет сложно… - А повязку снять? – хмыкнула Ума. - Тогда ты всё увидишь раньше времени! - Тогда неси меня, - рассмеялась Олеся. - Разрешаешь? – на всякий случай уточнил он. Ведь только этого предложения он и ждал от девушки. - Ну пешком же сам не дашь мне пойти, - пожала плечами Ума. – Так что разрешаю.        Обойдя машину, Борис аккуратно поднял Уманову на руки. Олеся положила руку ему на шею и едва ли не замурлыкала. Так комфортно стало в его объятиях, и не хотелось думать, что уже совсем скоро её поставят на ноги и ей придётся ощущать холод. - Ну признайся уже, куда ты меня несёшь! – не выдержала вновь она. - Потерпи чуток, почти пришли, - не пошёл у неё на поводу Борис.        Швейцар учтиво открыл паре дверь и улыбнулся. Он, конечно, разных посетителей видел, но чтобы таких! Что мужчина, что девушка – оба показались ему чудаками!        Поставив Олесю на ноги, Тарасов помог ей снять куртку с шапкой, разделся сам и сдал вещи в гардероб. Уманова всё порывалась стащить с себя эту ненавистную повязку, но мужчина ни в какую нее давал ей это сделать. - Я чувствую себя уже клоуном! – возмущалась девушка. – На нас, поди, все пялятся! - А ты слышишь какие-то звуки? – ухмыльнулся Борис, оглядевшись по сторонам.        Ума чертыхнулась. Она не знала, где они находились, но вокруг стояла тишина, лишь где-то далеко тикали часы. - Борь, куда ты меня привёз? – серьёзно спросила она, ощущая, что в душе пробуждается паника. - Пойдём. Через минуту всё увидишь.        Взяв девушку за руку, Тарасов уверенно повёл её к дальней массивной двери. Открыв её, пропустил Уму вперёд и тихо сказал: - Всё, теперь точно пришли.        Не подождав, когда мужчина сам снимет с её глаз ткань, Олеся резко стянула её вниз и в ту же секунду обомлела. Просторный концертный зал джазового клуба. Именно сюда она должна была приехать в тот злополучный день! На сцене в ожидании начала уже сидел джаз-бэнд, а больше… больше никого в помещении не было. Кажется, этот коллектив сегодня будет играть только для них… - Борь, ты сумасшедший, - прошептала Леся, хотя была уверена, что из-за качественной акустики её голос услышат даже музыканты. - Пойдём, - улыбнулся он, потянув её в сторону одного из угловых диванов, что стоял прямо по центру.        Уманова почувствовала себя не в своей тарелке, стало крайне неудобно, да она вообще была готова провалиться сквозь землю! Люди сидят на сцене, готовятся играть для двух людей, вместо того, чтобы идти домой! Захотелось сбежать. Однако с первыми же звуками саксофона и негромких переборов рояля Олеся забыла обо всём. Она словно очутилась в каком-то другом мире, в котором был только этот неровный, немного рваный ритм.        Ума всегда считала, что джаз – это не столько направление музыки, сколько определённый стиль жизни. Наверное, немного небрежный, контрастный, но определённо яркий и мечтательный стиль. Под музыку хотелось творить, влюбляться, фантазировать – и казалось, что всё это неотъемлемые спутники джаза. Мелодия порой менялась прямо на сцене. Сколько раз Олеся замечала, что одна и та же композиция у одних и тех же музыкантов звучит по-разному, каждый раз в неё вносят что-то новое, какие-то штрихи, как будто всё не могут определиться с конечным вариантом! Но именно это девушке всегда и нравилось. Есть опора, костяк, а детали определяет сам исполнитель: захотел, добавил яркие, мажорные аккорды, а можно и наоборот – грустные, минорные. Почему бы нет? Джаз создаётся прямо на сцене, в эту минуту, в этот момент – прямо сейчас!        Переведя взгляд на Бориса, Ума поняла, что мужчина тоже пленён музыкой. И это ни наигранно, ни фальшиво – ему действительно нравится. Их взгляды пересеклись и оба не смогли сдержать улыбку. Поудобней устроившись на спинке дивана, Борис характерным жестом пригласил Олесю к себе. На секунду заколебавшись, девушка всё же подалась навстречу желанию. Воровато оглянувшись, она расстегнула сапожки и с ногами забралась на диван, уютно устроившись на груди Тарасова. Подавив смешок, Борис крепко обнял её и уткнулся носом в тёмную макушку. Теперь точно можно было наслаждаться этим концертом.        Олеся от удовольствия прикрыла глаза и прислушалась к своим ощущениям. Слишком уютно. Слишком сладко. Слишком приятно. Положив свою ладонь на его, Уманова переплела их пальцы и улыбнулась. Приятное тепло разлилось по их телам.        Они слушали музыку, которая проникала в самые потаённые уголки их душ и вызывала самые разные эмоции – била их в самое сердце и снова и снова пленила их своими ритмами. Оба позабыли обо всех проблемах и заботах, оказавшись втянуты в водоворот мечтаний и представлений.        Соло саксофона, под аккомпанемент перкуссии, заставило обоих вздрогнуть. Неторопливая мелодия, что создавалась талантливейшей игрой музыкантов, казалась просто воздушной и какой-то мистической. Она задевала тончайшие струны души и окунала слушателей в омут самых нежных чувств. - Как насчёт танца? – прошептал на ухо Олеси Борис. - Неудобно как-то, - засомневалась Уманова, но мужчина уже поднимался и заставлял её сделать то же самое.        Выведя её в небольшое свободное пространство между столиками и диванчиками, Тарасов положил ей руку на талию, а второй несильно сжал её ладошку, увлекая в медленный танец. Окружающая обстановка растворилась в тот же момент, как только Олеся почувствовала эти прикосновения. Всё потеряло очертания и всякие границы, исчез весь мир, услужливо оставив двух людей наедине. Ума улыбнулся, подняв глаза на мужчину. Он ответил ей тем же. В душе всё затрепетало. В ней разгорался огонёк, тепло от которого сладостно разлилось по всему телу. Покачиваясь в такт мелодии, оба наслаждались друг другом и этими волшебными минутами. Как же не хотелось, чтобы музыка заканчивалась…        В этот момент Олеся, окончательно, попрощавшись со здравым смыслом, наплевав на всё, неожиданно привстала на носочки и поддалась внутренним порывам. Положив руки на шею Бориса, девушка притянула его к себе и нежно, почти невесомо прикоснулась к его губам. Замерла, наслаждаясь этим мгновением. Она не торопилась его целовать, он тоже не спешил. Они чувствовали тёплую кожу губ друг друга и, кажется, этого хватило обоим, чтобы понять, что именно это прикосновение они ждали уже чёрт знает сколько времени.        Подхватив Уму под талию, Борис приподнял её над полом и нежно провёл своими губами по её. Олеся затрепетала и сразу же поддалась на встречу. Нежно лаская друг друга, оба стремительно летели в огромную бездну новых чувств. Да! Именно, что новых! Никто из них ещё не испытывал подобного. Не просто желание, а любовь. Безграничная и, кажется, что самая неземная. Именно она двигала парой в данный момент. Именно она таилась в их душах уже несколько лет. Именно она ждала момента, чтобы проявится и стать открытой, и наконец-то этот момент настал.        Прижимая к себе Олесю, Борис едва ли ощущал под ногами пол. Ещё месяц назад он и думать не смел, что эта прекрасная девушка когда-нибудь будет принадлежать ему, что он будет наслаждаться её прикосновениями и, тем более, губами. Давно поставил на любые подобные мысли табу. Она – жена его брата, и какими бы ни были их отношения, Борис клятвенно себе пообещал не вмешиваться в их семью. Олеся была подругой, знакомой – кем угодно, и никогда бы не перешла эту невидимую грань. Но последние события всё резко изменили. Стёрлись все преграды, а тем более грани! Тарасов старался не поддаваться чувствам, но с каждым разом это становилось всё сложнее и сложнее. Эта миниатюрная девушка слишком прочно засела в его сердце. И пусть на него ополчится весь мир, пусть повесят любое клеймо и сразу же обвинят, что он увёл у младшего брата жену! Пусть! Он не страшится всего этого. Сейчас он обрёл крылья, обрёл ощущение целостности, ведь каждая клеточка его тела была заполнена самым светлым чувством – любовью.        Запутавшись в бескрайних дебрях жизни, Олеся, кажется, в эту минуту нашла наконец-то свою дорогу. Освободившись от всех оков, она наконец-то обрела гармонию. И прежде всего сама с собой. В кой-то веки она делала то, что желала её душа, что жаждало её сердце. Господи, как же она заблуждалась всё это время, думая, что любила Диму! Наверное, сейчас Ума была готова поклясться, что это был самообман. Она никогда не получала столько удовольствия от его поцелуев, никогда не плавилась от одних его взглядов и никогда не забывала дышать в его объятиях. Ей никогда ещё не приходилась летать только от одного поцелуя, она вообще не была уверена до сегодняшнего дня, что умеет это делать. Это было что-то новое. И это что-то новое пробудил в ней, оказывается, давно любимый человек. - Я ведь больше не смогу без тебя, – прошептала ему в губы Олеся. - Я уже давно не могу без тебя, - тихо ответил ей Борис. - Поедем домой? – попросила Ума, глядя в его голубые глаза.        Тарасов ничего не ответил, за него всё сказал поцелуй. Нежный и пьянящий.