смерть и девушка

Затихли струнные аккорды, Но кровь в ушах ещё гудит. Пьют пиво грешники и лорды, И шаурма окно коптит. И Майкл Джексон, выпив колы, Провозглашает в микрофон: «Поэт, жми кнопку, по приколу, Сейчас пусть выйдет он, Тот мечник с перебитым носом. И кто соперник у него?» Зал замер. Оглушён вопросом. Вдруг конский голос: «Игого!» На выползающей платформе Повозка с клеткой, шесть коней Её везут из преисподней. Ужасный демон бьётся в ней. Застыл убитый горем мечник. Оринта сразу поняла: Что выбор был бесчеловечным. (Не зря Оринта влюблена) Тот самый демон, что в болотах Сражался с мечником не раз В нем та, кого любить охота, Но мечника проста работа До отвращения, до рвоты… Убить её… Но всё же спас Ту деву, что начинка твари. Толпа беснуется в угаре, Зомби Алюша чешет глаз. «Ну что, — Аид провозглашает, — Вот и решиться твой вопрос». Наш мечник медленно шагает, А демон замер, как прирос К песку кровавому арены. У коней вытирают пену С мухортых морд. И Агилеру по колену Гладит сомлевший Волдеморт. Вдруг мечник меч бросает в ножны, Толпа с сомнением глядит. Он на колени осторожно Встаёт и тихо говорит: «Прости меня, мой демон странный! Я много боли причинил Тебе своим мечом старинным. Я понял — стал ты злым безвинно, Никто ведь в жизни не любил Тебя. Снаружи страшный, Внутри ты девою желанной И нежно-слабой сразу был. Разрушу ненависти башню. Я сдамся. Демон победил». Толпа ревёт, Оринта плачет. Гарцуют кони по столам А Таня вытирает мячик, Который Поттер ей достал Из Стикса твёрдою рукою. Вдруг демон когти пред собою Простёр. Коснулся головы склонённой. Затрепетал вокруг эфир, Из демона перед толпою Выходит дева. Как эмир Восточный гордо поднимает Прекрасный взгляд перед собою И вертит попой оголённой. «Мой мечник, быть могу с тобою Теперь всегда, мой наречённый, Тебе я буду отдана И буду лишь тебе верна». Аид встаёт, кивает гордо: «Не думал, что увижу это, Тянулось это слишком долго, Пять тысяч двести третье лето. Но поцелуй любви святой Оковы снял камланий жутких. Так слава паре молодой, Что прекратила мордобой! Ведь видеть в чудище, порой, Любовь нам позволяет милых. Пусть славятся сердца всех чутких! Чужая злая Демонесса Из северных угодий хилых Прекрасной стала, как принцесса, И это, граждане, не шутка!»