Скованные одной цепью

*СанькА — главный герой произносит имя друга с ударением на последний слог. Черт! И надо же было так вляпаться?! Снова глухие удаляющиеся шаги по пустынному каменному коридору. Сглатываю и осторожно выглядываю из-за угла — пусто. На цыпочках еле слышно перебежками миную поворот и снова замираю, трусливо выглядывая. Резко оборачивается, но с тонким жалким испуганным писком успеваю отлететь назад к стене, скрываясь, прижимая к себе учебник, как защиту. Сердце колотится, не дышу. И в коридоре тишина, только небольшой приглушенный гул голосов преподавателей ряда закрытых лекционных залов. Кого я преследую? Архипова. Почему? Потому что он козел?.. … В первый после каникул день будильник прозвенел в 07.00, но по-настоящему я проснулся, когда моя задница неожиданно и сильно соприкоснулась с асфальтом на парковке около универа. Придурок, резко распахнувший прямо передо мной дверцу машины, бережно пробежался по ее кожаным изгибам, осматривая боевые травмы, с особой нежностью захлопнул, на брелке нажал кнопку блокировки и, окатив мою охающую тушку презрительным взглядом, перешагнул как что-то незначащее и направился в сторону универа. Кретин! Отряхиваясь перед входом, рьяно растирая темное пятно на светлых джинсах и бурча проклятия под нос, я слепо схватился за ручку двери, ощущая под пальцами неестественно теплый и мягкий пластик. Не успел удивиться, как ручка под моим касанием напряглась и сжалась. — Ой! — все, на что меня хватило, отдергивая руку от клешни Архипова. Его вечно надменно лицо исказила гримаса брезгливости, и мои ладони неосознанно взметнулись вверх, показывая «Я безоружен! Неопасен!» «И, должно быть, невменяем!», — ехидно подсказало сознание. Мой тактический жест не возымел успеха, а вовремя пришедшие в себя руки успели остановить с преувеличенной силой распахнутую дверь, которая чуть было не стукнула меня по лбу. Не убил той дверью, так решил добить этой! Каков мерзавец! Не успел я остыть от праведного гнева, как прозвенел звонок, и лавируя на лестнице между такими же спешащими студентами, попал в пробку. Как в час пик в метро лишился буквально своей личности, права голоса и свободы действий. Оставалось только расслабиться и обмякнуть, отдавая бразды правления судьбе или попросту говоря, толкучке, своими телами, медленно и муторно несшей меня в нужном направлении. Только ноги переставляй, упадешь — затопчут — да успей выкарабкаться на своей станции-ближайший второй этаж. Толчок справа — перила впечатываются в левый бок. Больно! Сзади наступили на кроссовок — теряю равновесие. Ай! Уже виднеется коридор второго этажа! Где-то сверху кто-то покачнулся, падая назад, — вся толпа выгнулась в спине. Что-то хрустнуло! Кто-то сзади попытался просочиться — затолкали наглеца локтями назад. И мне досталось! Давай же! Еще пара ступенек и можно будет вздохнуть полной грудью! Толчок в спину — прямо носом впечатываюсь куда-то чуть ниже лопаток впереди-толкающегося. — Аккуратнее! — шипит знакомый голос. Архипов! Я чуть не взвыл! Замираю, стараясь не дышать и не поднимать глаз. Назад отстраниться практически нереально, так что втягиваю нос в себя, стараясь избежать близости и прикосновений. Это не я! Кажется, на этот раз пронесло — он не обернулся. Толпа снова медленно передвинулась на пару степеней, я же выдерживаю все толчки и пинки — но в придурка больше не врежусь! Шажок. Еще шажок. Вижу свободу! Упс! Рано! Пытаясь незаметно выскользнуть, ошибся всего на ступеньку, и, запнувшись, наступаю на белоснежный кед Архипова! Тот громко блякнул и начал оборачиваться! Только не это! В мозгу что-то щелкнуло, наверное, инстинкт самосохранения — локти с режима защиты перешли в режим нападения и, орудуя, разгребая место своему бестолковому хозяину, помогли ему выбраться из неуправляемого строя опаздывающих студентов. Сзади рыкнули, и вместо того, чтобы бежать, я обернулся и наткнулся на взбешенный взгляд карих глаз. Нет, я ошибся, это не инстинкт самосохранения — это же самое настоящий инстинкт саморазрушения! На всякий случай дал деру — а че, я ж опаздываю на семинар, а не просто трусливо сбегаю! «Ответственный студент — он и во время войны ответственный студент» или как там говорят? На перемене побежал в столовку, хоть булочку какую уцепить, позавтракать так и не успел, в самом конце, минуты за две до звонка… не то, чтоб я чего или кого боялся, но… народу же будет меньше? Все же сразу после звонка стремятся туда?.. Не знаю, какие мотивы руководили Архиповым, но дожевывал я сухомятину уже под столом, наблюдая за траекторией движения его белых кед… двух белых кед и одного чуть грязноватого задника… Дождавшись, когда ноги покинут столовку, кряхтя, появился на свет я, отряхивая со рта крошки. — Упала, — выпячивая книгу по экономике на немой вопрос в глазах буфетчицы. Звонок уже прозвенел, и поняв, что, черт возьми, опаздываю снова, побежал к лестнице со второго этажа. Преодолевая последние ступенек восемь одним прыжком, держась за перила, как за трость, и с боевым кличем, кряхчу, неловко опускаясь на ноги. Переоценил свои возможности! Надеюсь, ноги не вывихнул… Вприпрыжку похромал к аудитории, блин, впереди еще целый коридор! Боль в ноге моментально прошла, когда из-за угла чуть не напрыгнул на не особо спешащего на лекцию Архипова! Что, собственно и приводит меня к началу этой истории. Кого я преследую? Архипова, походу… Почему я его преследую? Не преследую я его! Просто стараюсь держать дистанцию и снова не попадать на глаза от греха подальше. Так почему же сам себя чувствую преследователем? Оскорбленный собственной же мыслью, гордо задрав голову и нос, расправив плечи, шаркающей хромающей походкой торжественно выплыл из-за угла, воображая себя королем, спешащим на собрание придворных, элегантно шествуя мимо застывшего Архипова. Поддавшись величию момента, красиво (как мне показалось) тряхнул темными отросшими волосами, полностью игнорируя обернувшегося на меня придурка. Я король! Я не обращаю на простых зевак! Плавно его обогнув, тягаю тяжелую дверь на себя, делаю шаг навстречу голосу лектора и открываю рот, чтобы извиниться за опоздание. Хлоп! Захлопнулась! Дверь, рот не успел. — Кажется, я тебя уже где-то видел… — задумчиво произнес Архипов. Отошел от двери на всякий пожарный, а то придурок сегодня в ударе. А потом в ударе я. — Да не может быть, — заносчиво выпалил, — хотя, дай подумать… — мой голос против воли сочился сарказмом, — ах, да! — воскликнул. — Мы же одиннадцать лет учились в параллельных классах! Придурок! — Точно! Это ты утром чуть не поцарапал мою машину! — сощурился он. Что?! Машину?! Не знаю, что разозлило больше: то, что он не узнает человека, с которым буквально был бок о бок столько лет, или то, что это напоминание прошло мимо ушей?! Машина, как же! — Ты следишь за мной? — раздался вкрадчивый голос. Пф! Больно надо! Самовлюбленный придурок! — Пф! Больно надо! — величественно возвел очи в потолок. Король же! — Тогда что ты здесь делаешь? — издевательский вопрос. Он же издевается? Он же не может серьезно это спрашивать? — Где «здесь»? — на всякий случай уточнил я. — Здесь, — выделил он это слово, словно его мысль настолько очевидна, — в моем универе. Что?! Теперь и глаз задергался. Спокойно, Антон, спокойно, не нервничай. Этот придурок не замечал тебя одиннадцать лет в школе — ничего удивительного, что он не замечает тебя пол первого курса в универе. Или уже заметил? — Смотри, — дрожащими от злости пальцами вытащил из кармана джинс пропуск в универ и тыкнул им в лицо Архипова, — знаешь что это? — карие глаза скосились на мою не совсем удачную, а точнее совсем неудачную фотку. В любой другой ситуации я ни за что бы не светил этим убожеством, но сейчас… я был ррр каким гневным! — А теперь вообще шок! — издевательски воскликнул, — у нас одинаковые учебники, — снова продемонстрировал книгу, — и… — драматическая пауза, — нам в один кабинет, потому что… Сам угадаешь? — мы учимся на одном факультете! — криком подвел итог. Я спокоен. — Так что нет, я за тобой… Но закончить пламенную, оправдывающую себя речь мне не дали. — А-а-а, — протянул Архипов, — так ты прислуга! — усмехнулся он. Я скрипнул зубами. Наш факультет международных экономических отношений — самый престижный, сложный и дорогой в универе, но мне повезло поступить на бюджет — Архипову, наверняка, повезло с богатыми родителями. Саше, моему новому другу, — повезло поступить на бюджет — Артему, школьному другу Архипова, — тоже, наверняка, повезло с богатыми родителями. А сам факультет делится на внешнеэкономические отношения и торговлю услугами — при поступлении каждый сам волен выбирать направление. Я думал, что ребяческие «классы» должны были остаться во временах школы, типа «а» — крутые, «б» и далее — отстойники, но нет, и здесь мы столкнулись с тем же разделением — мало противостояния «11», «12» и далее групп, так еще ВЭД возомнил себя «лучшими», а нас «обычной прислугой», — как же это мелко! Разница в программах была всего лишь в паре профильных предметов, а большинство лекций было общих, но мне нравилась торговля услугами, это все время развивающаяся отрасль с бесконечными вариантами, даже на подсознательном уровне это казалось интереснее таможни и логистики. — Не знаю, как ты убираешься и драишь, но на практике наверняка получишь «отлично» хотя бы за способность прятаться и оставаться незаметным — в отеле для скучающего персонала, требующего сплетен, тебе цены не будет! Но есть и минус… Я вопросительно приподнял бровь. — … если произойдет убийство, по классике жанра ты будешь первым подозреваемым, — заржал придурок. — А ты убитым! — просверлил его взглядом, но тот и внимания не обратил, все ржал над своей шуткой. Дернул ручку двери и ползком добрался до последнего ряда незамеченным. — Извините за опоздание, — протянули сзади, — я могу войти? На последней перемене мы с Саньком снова проголодались и шли в столовку. — … моя новая девушка! — показал он фотки симпатичной брюнетки. — Из нашего универа? — Ага, — подтвердил он, — с управления. — Ты ей уже сказал, кто ты? — с подозрением уточнил у друга. Знаю ведь его! Пришлось немного повысить голос — рядом кучка восторженных первокурсников рассматривала какие-то яркие флаеры. — А зачем? — удивился он, тоже обратив внимание на крикунов. — Ну-ка, что у вас тут такое? — протиснулся Санек в гущу. «Сегодня вечеринка» бла бла бла «по случаю начала нового семестра» бла бла бла «устраивает Егор Архипов»… Дальше читать не стал, цокая языком и комкая глянцевый листок. Ясно. — Ну как… — решил продолжить разговор о новой девушке друга. — В смысле, фотку ей свою хотя бы прислал? — Это не так работает… — с упреком ответил друг, округляя глаза, словно я ничего не понимаю в интернет-знакомствах. Да, он прав, не понимаю, но судя по происходящему, Санька тоже не понимает… или понимает, но не то: Пару месяцев назад скачал на телефон приложение для знакомств, где есть интересная функция — люди поблизости — так он и находит девушек из универа, а че, в принципе удобно. — … сначала ее нужно заинтересовать, — выдал он первую умную мысль, — общением и интригой! Девушки любят разгадывать секреты… — запнулся. — Он здесь… — устремил злой воинствующий взгляд куда-то вперед. — Кто? — не понял я, оборачиваясь. — Враг, — коротко отрезал друг. Я снова закатил глаза, поняв, о ком речь. — Да сдался он тебе, — попытался отвлечь Санька, ведь если он заведется, то это надолго, — забудь, ерунда. — Ерунда? — вспыхнул он, переводя на меня недовольный взгляд. — Он увел мою первую девушку! Ерунда, говоришь?! — Да не была она твоей девушкой, — снова глаза к потолку. — Вы же только пару дней переписывались! Санька посмотрел на меня как на ненормального. — И? — не понял он. — Ну… Боги, у друга был такой наивный непонимающий взгляд, что я просто замолк, не в силах начать спор. Пока я стоял и мялся как кисейная барышня, этот герой ринулся в сторону Артема и… О нет! Только не к ним! Там же Архипов! Черт, Санька! За что ты так со мной? Делать нечего — побежал за другом, буду личным предохранителем! — Сань, — прошептал, хватая его за руку, остановив прямо за спинами парней, стоявшими в очереди к кассе, — давай не сейчас, а? Походу по моему умоляющему взгляду друг что-то понял, серьезно посмотрев мне в глаза и твердо кивнув. Фух, кажется, пронесло. Тело расслабилось и обмякло — сам не заметил, как был напряжен. — Колесников! — вдруг выдал друг. Воздух застрял где-то в горле комком, я поперхнулся. Однокурсники оглянулись — Артем удивленно смотрел на свирепого Санька, а Архипов — на меня. Уши горели как при пожаре. Пожалуйста, пожалуйста! Не хочу краснеть! Или не хочу, чтоб придурок заметил, как я краснею! Что-нибудь! Пожалуйста! — А? — вдруг отмер Колесников — Благодари Антона, — прошипел он, указывая на меня. Да я сейчас сквозь землю готов провалиться! Санька! Прекрати немедленно! Все взгляды на меня. Молчу. Краснею. — А? — Артем. — Еще поговорим, — зло процедил Санька, тараня того плечом. Нервно хихикнув, поспешил следом, но быть перехвачен ебитской си… рукой! — Что это тут у нас, — промурлыкал Архипов, и я почувствовал прикосновение теплых пальцев к своему сжатому кулаку. Обалдел. Поддался. Раскрылся. Он хмыкнул. Чего? — Мы уже наняли прислугу, тебе приглашение ни к чему, а если кто-то из них заболеет… Я и не заметил, что все это время судорожно сжимал в руке яркий флаер… — Дай угадаю! — перебил его гнусную речь. — То ты позвонишь мне? — Нет, то я найму кого-то еще с законченным высшим образованием. Вспыхнул пуще прежнего и дал деру под ехидную улыбочку придурка. *** — Авдеев, — прохрипел я, тягая небольшую спортивную сумку из кладовки, где Теть Вера, уборщица нашего общежития, разрешила ее оставить утром, чтоб я не тащился с ней в универ. — Еще раз? — переспросила наша строгая комендантша, выглядывая из окошка на меня. — О-о-о, Авдеев! Припозднился ты что-то… — Да я только утром с поезда, засиделся что-то у родителей… — она протянула мне ключ. — Сорок седьмая? — прыснул против воли, рассматривая выцарапанные на знакомом ключе цифры. — Зря только с сумкой проездил, — хмыкнула Теть Таня, — свободных мест нет. — В любом случае, я бы даже ненужный пакет с этим психом не оставил. Приходил? Упрашивал? — Приходил, упрашивал, — подтвердила она устало потирая виски. — Ну, пойду, что ли… Поздороваюсь. Поднялся на нужный этаж, подошел к знакомой двери. Табличка «не беспокоить» — дома псих, не повезло — слез «радости» не избежать. — Привет, сосед! — радостно воскликнул я, резко распахивая дверь. — Не-е-ет! — взвыл Васька, запрокидывая голову. — Соскучился? — мило поинтересовался, зашвыривая сумку на кровать. — Серость, — зло процедил он, вскакивая с кровати и ныряя в шкаф. Снова установит баррикаду в виде самодельного занавеса — странного цвета легкой тряпки на веревке, скрывающую его кровать, стол и тумбочку от меня, отделяя свою часть комнаты. Я усмехнулся, плюхаясь следом за сумкой. — Не хотят нас расселять, Васька. Я надеялся, что в этом семестре сдружимся с тобой и будем болтать на ночь о пустяках, рассказывать друг другу события, произошедшие с нами за день… — протянул мечтательно, наблюдая за скривившимся лицом соседа. — «Ты» и «события» понятия несовместимые, — зло буркнул он, затягивая узел веревки на гвозде у кровати, — мышь, — бросил напоследок, скрывшись за уже знакомой тряпкой. Я пожал плечами в пустоту — мне нравилась моя спокойная размеренная жизнь, быть незаметным и далеким от всяких сплетен и интриг, что обязательно возникали в замкнутом круге общения, будь то общага, группа, факультет или целый универ, но не Вася. Вася вел школьную газету и доску объявлений, где периодически превышал свои полномочия, предпочитая общему освещению событий разные слухи и сплетни, наверняка, большинство из которых придумал он сам. Однажды за произвол его чуть не сняли с должности, так Вася на какое-то время притих, залег на дно, а вскоре всем студентам в «Вконтакте» пришло приглашение в группу «Подслушано институт ***», но дело как-то не пошло, хотя и привлекло пару зевак-первокурсников. Вряд ли Васька был плохим человеком, но слишком зацикленным на «светской жизни» видных студентов, таких как Егор Архипов и его поклонники — о таких интересно писать. Ну, а соседство с таким как я было сродно личному оскорблению Василия — ведь как его сосед может быть «обычной непримечательной блеклой серой мышью», как он меня обозначал, удачнее же жить под боком с «интересными и обсуждаемыми личностями»! Первую неделю Вася присматривался ко мне — наблюдениями был недоволен — пошел вниз, просил найти ему другого соседа — получил отказ. Я хихикал. Вторую неделю Вася пытался протолкнуть меня «в люди», даже если это значило толкнуть меня на препода или страшного старшекурсника, чтобы «хоть что-то с тобой произошло интересное, невзрачность!» — устроил мне истерику, пытался выгнать — получил отказ. Я охреневал. На третьей неделе начал строить баррикады и занялся сплетнями в «Вк» — дал мне передохнуть. Паранойя чуть отступила — перестал ходить и оборачиваться. На четвертой пытался пустить про меня глупые сплетни — никому не было дела. Это же хорошо? Тихо веселился. На каникулах Теть Таня, замученная Васьком, обещала подумать над его вопросом — я собрал вещи и уехал домой к родителям в другой город, и вот. Ну, ничего страшного, побесится и смирится — ему точно не светит «прославиться» за счет меня. Надеюсь, Санька скоро угомонится.