Скованные одной цепью

Сознание начинает медленно появляться, но я не чувствую окаменевшего тела, не могу пошевелиться, кажется, даже не дышу, словно существую вне его, парю где-то рядом. Интересно, мумии чувствуют то же? Точнее, так же не чувствуют?.. А, нет, я не скован бинтами, по крайней мере одна часть тела наверняка. Утренний стояк меня приятно поражает, но в то же время чувствую себя немощно, запертым чем-то невидимым, но очень крепким. Тело обездвижено, но мысли бьются в голове беспомощным роем, неспособным оживить ни палец, что уж говорить о целой ладони. Словно услышав мои молитвы, невидимая сила взяла все в свои руки, точнее, мою вялую кисть дернули за кукольные ниточки, взметнув вверх. Пальцы соскользнули под мягкую резинку штанов, а затем проникли в трусы. Тыльной стороной ладони почувствовал нежную кожицу члена, потерся ей и услышал тихий вздох. Дыхание сладко перехватило, и член начал стремительно расти в объемах, требуя более сильных и настойчивых прикосновений. Желание придало сил, и я смог взять контроль над своей рукой, обхватив член двумя пальцами и вырвав глубокий вздох, но странно, прикосновение, кажется, даже не почувствовалось, и я нервно свел ноги и заерзал на кровати. Нетерпение разлилось волнами, и вторая рука метнулась к паху. Да-а-а. Я застонал, двумя руками помассировав член, и вырвал новый вздох. Почувствовал неладное. Пальцы обеих рук изучающе прошлись по стволу вверх и вниз, сжали, вернулись к головке, помассировали. Хм. Не понял. Обвел выступившие венки, спускаясь вниз к основанию, погладил яички. Замер. Хм. Что же не так… — Не останавливайся, прошу… Разочарованно застонал — голос Архипова проник в мой разум! Безумное похмелье! Нет, нет, только не это! Что этот придурок забыл в моей голове?! Почему именно в этот момент?! Только не хватало дрочить на его голос… —…ну же… Странная херня, скажу я вам. — Уйди из моей головы! — приказал я голосу. Тело под моей рукой задергалось, самостоятельно проникая в кулак. Хм. Затуманенное сознание пыталось уцепиться за какую-то важную деталь, но пары алкоголя не давали пробиться моменту, который, как мне казалось больше и больше, я упускал. Хм. Подергал пальцами левой ноги, потом правой — все в порядке, ничего необычного. Повел левым плечом, потом правым — все в порядке, ничего необычного. Огладил ствол левой рукой — приятно, потом правой — ничего не почувствовал, кроме разгоряченной пульсации под кожей и тихого вздоха. Хм. Открыл глаза — мутно, но все в порядке, ничего необычного. Повернул голову налево, потом направо — профиль кажется знакомым. — Еще… — прошептали губы голосом Архипова. Хм. Чувствую, что разгадка прямо под носом, но в упор не могу понять, в чем подвох. Огляделся — незнакомая обстановка. Снова перевел застланные пеленой глаза на профиль рядом, скользнул ими вниз по лежащему телу. «Тоже дрочит», — лениво подумалось. Шевельнул пальцами. Хм. Наблюдаю, как шевельнулись пальцы на члене незнакомца. Мысли доходят с опозданием. Забавно, дрочим зеркально! Усмехнулся. Очертил головку — тоже сделал и незнакомец. Он же даже не смотрит! Лежит в закрытыми глазами! Как у нас так синхронно выходит?! Круто! Проделал еще пару движений — поигрался — восхитился. Почувствовал прикосновение — кто-то схватил меня за руку, чуть сжал и помогает водить ей по члену! Нервно дернул пальцами левой свободной руки — опустился! Вялый! Сердце нервно забилось, мысли ускорились, но чертова пелена в голове! Рассосись! Дай понять что не так! Со стоном и довольно сильной волной головокружения чуть приподнимаюсь и опускаю глаза вниз: лежащая рука на лежащем члене. Моем лежащем члене! Перевожу взгляд… О боги! Хрупкая костяшка, обросшая тонким слоем мяса и бледной кожи, растущая из моего плеча, между прочим, тянется правее и, управляемая неродной конечностью, дрочит чужой член! Против воли пальцы сильно сжались в кулак. — А-а-а! — заорало восставшее тело Архипова! — А-а-а! — резко сел на кровати и тоже заорал, соглашаясь с придурком! — А-а-а! — продолжил он, выпучив глаза на наше рукосплетение. — А-а-а! — вновь согласился я. — А-а-а! — поднял на меня взгляд. — Что ты здесь делаешь?! — А-а-.кхе! — сорвал голос! — А ты?! — еле прохрипел. — Я здесь живу! — Ого! — поразился. — Тогда что я здесь делаю?! — наехал на него. — А-а-а! — закончил он несвоевременную тему, вернувшись к главной. — Отпусти! — закричал Архипов, указывая на пленника в наших руках. — А-а.кхе! Кхе! — попытался согласиться, но голос… — Ты меня держишь! — Ты дрочишь мне! — обвинил меня придурок! Что?! Я аж задохнулся от возмущения! — Да ты!.. Да ты дрочишь себе моей рукой! — А-а-а! — опомнились и синхронно отскочили друг от друга. Когда обе ноги коснулись пола, я стремительно двинулся к двери, но вдруг холодные тонкие пальцы Архипова обвили меня вокруг запястья и грубо дернули назад на кровать. Сопротивляясь очередному грехопадению, уперся ногой о деревянную ножку и рухнул на пол, по инерции проехавшись под кровать. Голова трещит, каждая ватная клеточка тела отзывается болью, я распластан на полу после унизительного пробуждения, нервы на пределе, хочется закрыть голову руками и заплакать! Нужно убежать отсюда! Зачем он меня держит? — Ай! — послышалось с другой стороны. Глухой грохот. Стараясь скрыть нарастающую истерику и скапливающиеся в уголках глаз соленые слезы, снова дернулся, повышая неестественно писклявый голос: — Пусти! Пусти меня! Но руку все еще сдавливали железные пальцы придурка! Я устал. Будь что будет… Просто обмяк на мягком бежевом ковре. — Не может быть… Не может быть… — услышал отчаянный шепот. Истерика мигом прекратилась, стало любопытно. Повернул голову и начал следить за ползающим по полу Архиповым, то и дело причитающим: —…не может быть… не может быть… На свету что-то блеснуло, привлекая внимание — тонкая бежевая блестящая ниточка, извивающаяся змейкой на ковре. Красивая! Она словно зачаровывала, гипнотизировала, овладевая мыслями, заставляя полностью отдаться ее красоте и переливающемуся блеску. Сам не заметил, как начал расслабленно улыбаться. Плоская ниточка зашебуршилась и оказалась в перебирающих ее руках придурка. —…не может быть… не может быть… Я хотел заорать на него, сказать, чтоб он выпустил блестяшку, но что-то заставило меня замолчать: то ли его испуганный вид, то ли очередное подергивание за руку. Я взглянул в шокированные глаза Архипова, перевел взгляд на ниточку — снова на Архипова, потом на его руки. Один конец змейки был в пальцах придурка, а второй… Еле заметная благодаря солнцу, играющему с ее чешуйками, красивая веревочка тянулась в мою сторону, растворяясь в тонком железном браслетике, окольцевавшем мое правое запястье. — Это что? — не понял я. Вместо ответа придурок схватил меня за руку, но я начал вырываться! — Не трогай меня! — закричал на него, брыкаясь, но он не отваливал, пытаясь схватить меня за запястья. — Отвали! Отстань, говорю-ю-ю! — взвыл я, падая под его напором. Архипов уселся на мои бедра, и я с удвоенной силой начал трепыхаться под ним, как бабочка, пригвожденная за крылышки к дощечке, и уже готов был принять поражение, как вдруг неожиданно груз повалился куда-то набок. — Не тронь его! — пропыхтел голос Санька. Из приоткрытой двери послышался смех, и я чуть не застонал, увидев стоящего в расслабленной позе, облокотясь о проем двери, ржущего друга Архипова. Все в сборе. — Когда закончишь, — прохрипел придурок откуда-то из сплетения рук и ног, — будь добр убрать от меня этого взбесившегося! — Я тебе покажу, как на моего друга нападать! — не менее запыхавшийся голос Санька. Несмотря на свою хрупкую комплекцию, особенно по сравнению с Архиповым, разъяренная тушка друга не давала крепкой, но, очевидно, как и у меня, ватной силушке придурка выбраться из захвата, перевернуть чашу весов в свою сторону. Санька был, казалось, всюду, не давая противнику ни шанса справиться с собой. Он крутился и вертелся, махая руками, вырываясь и нанося легкие удары, подавляя и не сдаваясь. Дернулся навстречу другу, но Артем был быстрее, перехватив Санька со спины и оттащив его в сторону. Не успев среагировать на изменившиеся обстоятельства, рухнув прямо в объятия Архипова. Поворот, и чувствую спиной пол. — А-а-а! — закричал от неожиданности, хаотично размахивая всеми конечностями, но на этот раз их быстро перехватили. — Я тебя щас!.. — на заднем плане брыкался Санька, а Артему, казалось, абсолютно никаких усилий не стоило легко придерживать его вырывающееся тельце. — Да не дергайся ты! — прохрипел Архипов. Я зажмурился, готовый получать удары, но почувствовал только аккуратное прикосновение к правому запястью. — Че-е-ерт, — простонал придурок. Аккуратно приоткрыл один глаз, фокусируясь на сосредоточенном лице. — Только не говори, что это раритет отца, — подозрительно веселый голос Артема. Дело становилось любопытным, и раз меня бить не собирались, я уже в оба уставился на профиль придурка, повернувшегося к еле сдерживающему смех Колесникову. Весело ему, вы поглядите! Ситуация была странной и непонятной: с подозрительно напуганным Архиповым, прижатым к полу мной, захваченным в тиски Санькой и бесяче-непоколебимым Артемом — с похмельем и в чужой квартире. — Это он, — дрожащий голос придурка, и порхающие по моему запястью теплые пальцы. Его странное волнение инфекцией передалось и мне, нахлынуло дурное предчувствие. — Да что не так? — вдруг выкрикнул волнующий меня уже с самого утра вопрос. «Что, черт возьми, здесь происходит?» — билось в висках набатом. Архипов не был похож на впечатлительного человека, поэтому дрожащий голос с нотками испуга заставили заледенеть кровь в жилах. — Ключ? — весело уточнил Артем. — Неа, — простонал тот. — Комбинация? Архипов снова начал изучать невидимую ниточку и блестящий браслет на моем запястье. Я тихо наблюдал за его сосредоточенным лицом, разрешая крутить своей рукой, и утренний туман начал отступать из сознания… Хаотично мельтешащие детали начали вставать на свои места, образуя чудовищную картину… — Ты приковал меня наручниками?! — заорал я, ударяя обалдевшего Архипова кулаком в плечо. Сбоку что-то прыснуло, показалось, что бочку со взболтанным шампанским прорвало. — И их никак теперь не снять, — в голос заржал Артем, уже не удерживая окаменевшего Санька с миной ужаса на лице. — Может, ты сам… — неубедительно начал Архипов, злобно поглядывая на задыхающегося от смеха друга. — Да-а-а, — с сарказмом протянул я, — именно я сам ввалился к тебе ночью, даже не зная, где ты живешь, нашел раритетные наручники твоего отца без ключа и без возможности выбраться, и именно сам себя приковал к… Вдруг задумался. А к чему, собственно, я прикован? К кровати, что ли? Вот же извращенец! Щеки вспыхнули, когда вспомнил утреннее событие. — Так… Кхе… — прокашлялся. Почудилось, что по моему лицу сейчас все присутствующие поймут, о чем я думаю. Против воли вспыхнул еще больше. — К чему я прикован? — смена темы! Внимание! Смена темы! Архипов поджал губы, Санька изображает мумию, умершую от ужаса, а Артем залился новой волной смеха — но все молчат. Дыхание перехватило. Нет, нет, нет! Самое страшное уже случилось! Утренняя… кхм… утреннее событие, квартира Архипова, сам Архипов с его дружком, похмелье, падение, наручники… Ну, все! Что может быть хуже?! Судя по лицу Санька… Сглотнул, перевел взгляд на наручник на запястье, все еще находившееся в руках придурка. Запутанная померкшая после спрятавшегося за тучкой солнца невидимая цепочка, запутанным клубком ниток, стекающая вниз. Так, где же второй конец? Все еще плохо соображая, вспомнил детскую игру типа «вот тебе точка А, вот Б, выбери нужный путь». Не хотят мне говорить, ничего, сам узнаю! И я начал игру… Прикипев застланными похмельной пеленой глазами к своему наручнику, точке А, я начал сосредоточенное движение под образовавшуюся тишину. «Едем, едем, едем», — комментировал про себя, стараясь не сбиваться. Глаза защипали, безумно хотелось проморгаться, но нельзя, риск слишком велик! В конце концов не выдержал, перехватив пальцами веревку в том месте, где остановился, и с силой зажмурился, давай высушенным измученным глазам влагу. Дальше управлял руками, перебирая ниточку. Долго крутил ее и мешающую движению руку неподвижного Архипова, я ожидал возмущение, но он молчал, что только пугало сильнее. Неестественная тишина, которую нарушал только я пыхтением. Из меня сделали любопытную зверушку, кинув головоломку, разгадку которой знали все, кроме меня, и с ожиданием наблюдали: справлюсь с задачей или нет. Бесконечность спустя, когда уже потерял надежду, решив, что где-то ошибся — свернул не там и хожу по кругу — пальцы добрались до тупика, до конечного пункта. — Не-е-ет! — взвыл я. — Ты привязался ко мне! — схватил запястье Архипова с таким же браслетом, но на левой руке. — Прицепился, — весело поправил Артем. — Что? — аж замер в непонимании его слов. — Прицепился, — повторил придурок. — Прицепился, а не привязался. Это цепь. Я вспыхнул. — Сними ее немедленно! — Здесь нет замка, — пробубнил тот, отвечая почему-то другу. Не мне! Хотя чертова цепь на мне! На мне! А не на Артеме! Спокойно… Антон, дыши… Спокойной… Выход всегда есть. — Мы найдем ключ, — уверенно сказал я. — Ключ, код, шифр — что угодно. Найдем, — рассудительно продолжил, чувствуя нарастающую панику. Нельзя паниковать, Антон, все хорошо. — Рано или поздно мы найдем, ведь он не может закрыться без возможности открыться, да… Фуф, руки перестают так трястись, чувствую небольшое облегчение. Конечно, то что закрывается, обязательно открывается… Это же наручники — не одноразовая вещь. — …а пока мы просто перерубим, расплавим, расколем, взорвем… в общем, разъединим себя друг от друга, — окончательно успокоившись подвел итог. Подумаешь, немного придется походить с железном браслете, так он симпатичный! Вон, как блестит! И цепь… она же только на солнце видна! А так прозрачная, тонкая, легкая… в рукаве спрячу, и проблемы нет! Может, даже… —…нельзя… — прервали мысли. —…что? — посмотрел на Артема, тот уже не смеялся и выглядел серьезно. — Это антиквариат — очень ценная древняя вещь пятнадцатого века, являющаяся достоянием истории… Только я открыл было рот, собравшись возмутиться… — А-а-а! — боевой клич, и Санька с какой-то огромной, тяжеленной на вид фигурой над головой несется на нас, выпучив глаза! О боги! Он знает, как решить нашу проблему! Он просто убьет Архипова! Тот понял задумку моего друга и в ужасе вскочил на кровать, натягивая цепь! Рука дернулась! Моя. Санька. И вместо головы придурка, железяка с грохотом опускается на цепочку! — Ты что творишь?! — вопит Архипов! — Отец меня убьет! — Двух зайцев, — бормочет друг, оценивая урон, — … не убьет… — шепчет он, извиняюще заглядывая в мои глаза, — не вышло… — О боже… о боже… — запричитал, закрывая глаза, — что делать теперь… что делать-то теперь… — Так, все! — вскочил с кровати Архипов, с силой дернув за цепь. — Поехали! Я знаю, кто решит нашу проблему!