Человек на птице

— Ты мог запросто убить его. — К сожалению, этот подонок еще дышит, — с тяжестью в голосе проговорил Дейдара. Мы возвращались домой после случившегося. Этот фрагмент до сих пор не выходил из головы блондина. Он был очень зол, несмотря на то, что слегка напуган. Он никак не ожидал, что я вступлюсь в эту ситуацию и не дам Дейдаре взорвать весь этот клуб одной лишь пусть маленькой вылепленной формой, но в которую было заложено гораздо больше чакры, чем тогда, когда он впервые показал мне взрыв. — Я понимаю, Данна, — решая нарушить возникшую тишину. — Но и вы поймите, что убивать для ниндзя — обычное дело. Я мог бы не применять силу чакры в этом случае, ведь передо мной обычный человек, н-но… я ненавижу такое. — Такое? — С детства я чувствовал странные взгляды в мою сторону. Кто-нибудь так и хотел приблизиться ко мне. Раньше меня это пугало и доводило до дрожи костей, а сейчас… я почти не контролирую свою агрессию. Ненавижу, когда кто-то прикасается ко мне. Я слушал Тсукури и хорошо понимал каждое его слово, но вместе с тем не мог понять, почему когда я сам позволял себе тронуть блондина, тот вел себя совсем иначе. Но говорить об этом сейчас не хочу, совсем не время. Мы почти дошли до моей многоэтажки, сейчас было темно и тихо. Вокруг нас не было не души, однако в такое позднее время, почти под утро, обычно всегда встретишь компании молодых людей, возвращающихся по домам после ночной прогулки. Я предложил Дейдаре присесть на ближайшую к нам лавочку, чтобы тот еще немного насладился свежим воздухом и, надеюсь, успокоится окончательно. Парень присел на край, и немного повернул колени в мою сторону, пока глаза его блуждали по моему телу, будто что-то изучая. — Вы остановили меня. Испытать на себе вашу технику — последнее, чего можно было ожидать. Я сразу почувствовал, что это были вы и поначалу очень сильно удивился. Ваша чакра наполнена до предела. А нити, что удерживали меня, одновременно и защищали, и заставляли расслабиться. — Ты все это понял в один лишь миг? — Для меня это было долгим мгновением. Как и для вас, не так ли? Я нервно сглотнул, понимая, что испытал то же, будто время остановилось, хотя прошло не более секунды. — Раньше мне доводилось во время боя подставлять спину для удара, но вы всегда помогали мне. Вы выпускали нити чакры и двигали моим телом, как теми марионетками, созданными вами. Для вас я будто становился очередным сосудом… А сегодня… Младший начал краснеть и не мог говорить так же уверенно, как до этого. Опуская взгляд, он глубоко вдохнул. — Сегодня вы не пытались двигать мной. Вы просто обняли меня, создав вокруг что-то, похожее на защиту. Спасибо вам, Сасори-сама. Я хотел приблизиться еще ближе. Я хотел обнять этого мальчика и держать в своих объятиях крепко, долго. Хочу вновь повторить то, что сделал тогда, в своей квартире, за что держал слово, что этого больше никогда не повториться, но… силы мои на пределе. Я еле сдержался, чтобы не потянуться к его нежным губам. Я не знал, что сказать. Во мне бушевал адреналин, заливая щеки розовым. Снова. — Данна… можно я кое-что для вас сделаю? — слегка касаясь кончиками пальцев моей руки. — Что ты хочешь? Парень загадочно растянул уголки губ и сжал мою ладонь, встав напротив меня. Вторую руку он преподнес к губам и что-то прошептал, и в ту же секунду за его спиной появилась огромная глиняная птица. Та самая. Так же крепко держа меня за руку, Дейдара повел меня к ней и мы поднялись на спину безмолвному существу. Она, широко расправив крылья, начала медленно подниматься. — Не бойтесь, я буду держать вас, — сказал Дейдара, взяв мои ладони обеими руками. Мы направились куда-то, поднимаясь выше самых высоких зданий города. Птица пролетала мимо громадных зданий, почти касаясь краями крыльев бетонных построек. Она извивались, покачивалась, будто птенчик, недавно научившийся летать. Дейдара так же крепко держал меня, будто боялся, что я смогу упасть, ведь только он знал, как именно надо концентрировать чакру, чтобы удерживаться на этом создании, словно на ровном полу. Я смотрел только на него. На его вздымающиеся локоны, на завораживающие глаза и улыбку. Он манил меня всем своим существованием, словно наркотик. Птица летела все быстрее, уже перелетая здания вокруг, поднимаясь ввысь, пока мы не очутились вокруг ночных облаков, как в тумане. Я уже не понимал, насколько мы выше города. но меня это волновало сейчас меньше всего. Птица ускорилась и начала кружиться, крутя нас, словно в колесе. Дейдара боязно вцепился в меня, как маленький ребенок, чтобы не уронить и не замарать плюшевую игрушку. Он обхватил мое тело и прижался крепко-крепко. Как никогда. Я обнял его в ответ. Пока птица летела вверх ногами, я коснулся подбородка Дейдары, чтобы приподнять его лицо. — Все в порядке, — тихо шепнул я, чувствуя, что могу надежно стоять на спине птицы и без помощи Тсукури. Тот, рассмотрев меня и немного отпрянув, кажется, начал тихонько смеяться. Из глаз его искрилось нечто, похожее на счастье. — Я кое-чему научился сегодня. — Вижу… — Нет, это немного другое, — улыбнулся я, протягивая парню свою ладонь. Дейдара приблизился и я решительно взял его за руку, делая еще один шаг навстречу, пока между нами не остается свободного пространства. Я смотрел в его глаза, при этом сосредоточив внимание на том, что где-то далеко под нами гремела музыка. И я сумел сделать так, чтобы звук донесся и до наших ушей. Тсукури, заметив это, с удивлением взглянул вниз, затем снова на меня. — Как вы это сделали?.. Я оставил этот вопрос без ответа, ведь и сам не понимал. Музыка играла не так, конечно, громко, как внизу, но мелодия была слышна нам очень хорошо. Я с аккуратностью дотронулся до талии парня, второй рукой овладев его ладонью и начал кружить. Дейдара был в замешательстве, но почти сразу начал повторять мои движения, отдавая мне полную инициативу кружить своего партнера так, как мне хотелось. Он улыбался, затаив дыхание. Его нежные губы были слегка приоткрыты, они улыбались искренне, почти смеясь от ощущений, испытываемых впервые. И мне самому хотелось улыбаться, смотря в голубые бездны его прекрасных глаз. — Это… сон? — проговорил Дейдара, все еще не веря в то, что напарник, которого он в кое-том смысле боялся и уважал, сейчас танцует с ним и улыбается, не сомневаюсь, как счастливый ребенок. — Ты — самое необыкновенное, что появилось в моей жизни. Губы Дейдары приоткрылись еще немного, чтобы что-то ответить, но он не стал, чувствуя нахлынувшее беспокойство. Биение его сердца в миг заглушило музыку в моих ушах и она плавно испарилась, будто той и не было вовсе. — Вы… говорите такие вещи… Что они значат для вас? — Многое, — ответил я, смотря на то, как Тсукури отдалился и руки его больше не согревают меня. — К вам вернулась сила. Она не была такой, как в первый день моего появления. Сейчас ее намного больше. Вы стали прежним ниндзя, но не стали прежним Акасуной. — А каким я был? Хлоднокровным молчаливым убийцей? Дейдара молчал, смотря в глубину моих глаз. — Если мне когда-нибудь суждено забыть все, что я сейчас чувствую, я заново влюблюсь в тебя, Дейдара. Сказанное поразило младшего, словно удар. Он стоял, как вкопанный, не взирая на то, что вокруг нас поднялся сильный ветер, мешающий его волосам смотреть на меня. Он краснел, переводил взгляд куда-то в стороны и с трудом пытался выдавить хоть что-то из своих окоченевших уст. — Нам… пора возвращаться, — только лишь выговорил он, хоть и шепотом, но я вновь услышал каждую букву. Только сейчас я заметил, что вокруг пробивают первые лучи солнца. Город еще не начал просыпаться, а мы уже вернулись. Птица усадила нас на крыше моего дома, затем в секунду исчезла, оставив после себя дым, что быстро начал рассеиваться под потоком ветра. Больше Тсукури не произнес ни слова, лишь зевнул, встав у края крыши. — Скажи, хочешь ли ты вернуться? — неожиданно спросил я, отчего сонные глазки раскрылись шире. — Это не тот мир, в котором я должен жить. Я здесь чужой. А вы — нет. — Но я ведь такой же, как ты… — Если я верну вас обратно… вы наверняка не будете помнить эту жизнь. Она закончится так же неожиданно, как та, что быстро оборвалась в мире шиноби. Пусть и не долго, я узнал, что здесь вам намного лучше, — оборачиваясь ко мне. — Что это значит? Ты хочешь уйти без меня? Дейдара медленно опустил взгляд, только сейчас задумавшись обо всем, что происходит. — Я хотел вернуть вас домой… чтобы вы были рядом… Какой я эгоист. Я ужасный человек, Данна. Вы погибли, не имея семьи, лишь имея цель, завоевать которую следует только бесконечным боем и кровопролитием. Вы, наконец, покончили с этим, а я… я решил без чьего-либо ведома вернуть вас, чтобы продолжить начатое. Зачем это вам? Зачем вам вновь убивать? Здесь у вас есть все, а там… не было ничего, что дорого сердцу. Все потеряно. И время истрачено. — Если ты решишь исчезнуть… ты сделаешь меня несчастным, Дейдара. — Что?.. — Пожалуйста, не оставляй… Я не смогу забыть это. Для меня ты — особенный. Я знаю тебя очень мало, но чувствую, что хочу быть рядом. — Данна… Я приблизился и обнял младшего. Следующие насколько минут, пока мы возвращались в квартиру, прошли незаметно быстро. Дейдара сильно вымотался и теперь, едва успев нацепить пижаму, лежал рядом со мной, славно дремая. Я обнимал его хрупкие плечи и еще долго не смыкал глаз, рассматривая его безобидное, милое лицо.