Человек на птице

Акасуна но Сасори, либо Сасори Красного Песка. Значение имени — скорпион. Я родился в деревне Скрытого Песка тридцать пять лет назад. С детства я был необычным, необычайно сильным ниндзя, на которого были совершены многочисленные нападения взрослых убийц. И где все они? Убиты моими руками. Я покинул деревню в юном возрасте, когда был готов идти дальше. Тогда я еще не знал, что окажусь в Акацуки. Тогда же мое тело перестало расти. Я создал из него очередную марионетку, тем самым сделав свое существование практически бессмертным. Время для меня словно остановилось. В душе копилась боль, что шла со мной по пятам с самого раннего детства, когда остался без родителей. Теперь боль только нарастала. Я закрылся от мира, никому не выговаривая все, что тревожило меня. Я перестал жить — я продолжил лишь только существовать, зачем-то стремясь выполнять функции Акацуки, словно машина. Живая машина… Я вспомнил. Широко раскрыв глаза, я увидел перед собой стены родной комнаты. Я дома. Рядом со мной лежал кто-то, чьи глаза были уже открыты и смотрели на меня… Кто-то, кто вернулся за мной в эту реальность. Я знал Дейдару какое-то время, когда нам пришлось работать вместе после того, как сбежал Орочимару. Юный Тсукури стал моим новым напарником и, несомненно, был очень полезен. Не забуду тот момент, когда впервые встретился с ним взглядом, когда был в облике Хируко. Тогда мой взгляд не мог оторваться от него. Я безмолвно разглядывал парня, но не как нового соратника, а как (где-то глубоко в моих фантазиях) новую марионетку. Случись что с ним — я был уверен, что создам из него мощное оружие. Но по прошествию времени что-то изменилось. Я не ждал смерти бойкого, настойчивого подростка, что рвался в бой в любой подходящий и не очень момент. Я стал всеми силами пытаться защитить нас обоих. Пусть мало говорил с ним, практически ничего о нем не знал, но мне хотелось продолжать работать с ним. Никогда Орочимару не заинтересовывал меня в роли человека, с которым у нас общая миссия. С Дейдарой же все в точности до наоборот. И роль этакой «няньки» для младшего — не омрачало мне прожитие очередного дня. Я не жалею о том, что встретил его. Я не жалею об окончании жизни и о том, что теперь вынужден был вспомнить все то, что творилось со мной. Если бы не Дейдара, я бы исчез. Сейчас я бы продолжил жить в этой квартире, продолжал ходить на работу даже не задумываясь о том, что когда-то знал этого человека. Необыкновенного шиноби. Сколько знал себя в том мире, не помню, влюблялся ли когда-нибудь. Мое сердце с годами заледенело так же, как застыло выражение безразличия на моем кукольном лице. Это все, что я помню. Но сейчас… я взглянул в голубые глаза и понял, что чувствую себя по-настоящему живым. Я не тот, кем был раньше. Моя рука скользнула по предплечью младшего, доводя того до дрожи. Дейдара чуть заметно покраснел, но продолжил безмолвно озирать меня взглядом. — Ты ничуть не изменился, — шепнул я, продолжив касаться нежной кожи, укутанной под одеялом. — О чем вы, Данна? — В первую нашу встречу ты смотрел на меня так же, как сейчас. — Э-это вы о той ночи, окне… да? Я… я ведь до сих пор в себя прийти не могу, что… Я притянул к себе его за плечи, получая настоящий кайф от тепла, нежности и милых порозовевших щек. — Твоя реакция была другой, нежели чем у других, — продолжил я. — Хируко наводил мрак на окружающих, но ты… мне улыбнулся. — Вы! — опешил собеседник. — Помните?! Вы вспомнили это?.. — Я вспомнил все. — Данна… — выдал тот, слегка сжимая руки в кулаки. Ему непривычно находиться настолько близко ко мне, насколько этого хотел я. И я совершал это сполна, продолжая получать порцию наслаждения, вдыхая аромат его волос. Мои руки пропускали сквозь пальцев длинные пряди, не упуская возможности подарить легкий поцелуй в область его шеи. Я снова слышу ускоренное сердцебиение. Кажется, мое сердце начинает биться в тот же такт. — Не закрывайся от меня, — переплетая пальцы наших рук. — Подождите! — вырвалось из уст Дейдары, что отдернул ладони обратно. — Я не хочу, чтобы мои руки снова начали делать это. Лучше я… я сам все сделаю… Дейдара обнял меня за плечи и притянулся к моим губам своими, медленно и аккуратно обхватывая сначала нижнюю губу, затем верхнюю. Я не мог спокойно чувствовать нахлынувшее возбуждение. Приподнявшись, я усадил младшего к себе на колени и жадно впился в него, грубее проводя ладонями под верхней одеждой. Его губы сводили с ума, сбитое дыхание завораживало. Оно заставляло слушать и подчиняло своей неприступностью. У Дейдары это было впервые, поэтому я старался не отпугнуть, чтобы он чувствовал себя комфортно и получал сполна. Хочу показать ему, как мне хотелось все эти дни нашего знакомства. Хочу показать, как я скучал и как сильно желал притянуть еще ближе, поцеловать. Мой язык зашел глубоко, изучая горячий ротик. Дейдара на доли секунды замер, явно не ожидая такого напора, но не стал отталкиваться. Теперь он не собирался отступать. Я плавно водил руками по его спине, ключицам, плавно проходя ниже ребер, что при касании выделялись на его хрупком теле. Еще ниже. Одной рукой я зашел под пижамные штаны сзади, пока вторая ласкала спереди. Его горячее дыхание обжигало и приятно щекотило. Я почувствовал, как он тоже начинает трогать меня там, продолжая поцелуй немного уверенней. Резко я повалил его на спину, нависая сверху и начиная стягивать с него штаны сразу с нижним бельем. Он поджал колени. — Не хочешь? — Не в этом дело, Данна, просто… я не готов… Я поцеловал его макушку, стягивая нижнюю одежду и отбрасывая в сторону. — Не волнуйся, — шепнул ему в шею, устраиваясь между его разведенными коленями. Я ткнулся к нему пахом и выпустил свой член, соединяя наши тела таким образом. Дейдара пылал ярче огня, но я успокаивающе мял его губы своими, при этом двигая одной рукой и доставляя наслаждение нам обоим. — Не так быстро… я сейчас… — Рано. Моя ладонь чуть сбавила темп, а второй рукой я притянул к себе милый язычок, расположенный на ладони Тсукури, что поцеловал когда-то. Я снова начал впиваться, медленно, но настойчиво обсасывая кончик языка, постепенно вбирая глубже. Такого Дейдара выдержать уже не мог. Он кончил, отказываясь дальше получать очередные мои ласки. Но вместе с тем он сам двинул руками вниз, чтобы обхватить мой агрегат и начал двигать. Темп его рук был не настолько интенсивным, хотя намного ощутимым. Несмотря на медленную силу, языки из его рук стали ублажать меня и я смог держаться уже не очень долго, как до этого.

***

Судьба сделала так, что и я, и Дейдара, были рождены в мире, полной бесконечных смертельных боев и вечной вражды между людьми. В нашем мире существовали и те, кто не имел никакой силы шиноби. Они относились к низшему классу и на данный момент таких людей стало в разы меньше. Они словно вымирающие каждый день существа… вымирают так же часто, как после исхода очередной битвы ниндзя в полную силу. Случилось так, что и я не вынес. Я проиграл. Но… проиграл ли? Мне никогда не хотелось участвовать в этой игре. Я не хотел убивать, не хотел выживать. Может, судьба дала мне шанс, наконец, ощутить жизнь в полной ее красоте? Сейчас в моем понимании обо всей этой ситуации лишь только это. Дейдара стал той самой судьбой, что одарила меня покоем. И пока мы оба находимся в пределах реальности, где никто, кроме нас двоих, не обладает фантастическими способностями, и нам обоим нет смысла проявлять их. Младший признался, что больше не хочет биться за жизнь или убивать по наказу кого-то. И не хочет этого так же, как и я. — Сасори-сама, вы уверены, что хотите остаться здесь? — Я уверен, что хочу остаться с тобой. Наступила ночь. Солнце уже скрылось за пределами человеческих глаз, как и последние лучи, провожая тот особенный для нас день во вчера. Я смотрел на Дейдару и на то, как он слаживает вещи, что принадлежали его телу совсем недавно. Повязка с вычеркнутой острым кунаем эмблемой, указывающей на его былую принадлежность к Скрытому Камню и до боли знакомый мне черный плащ Акацуки теперь не существует. Он избавился от них, взорвав так тихо, как только позволяла его техника. — Как вы думаете, Данна, чакра навсегда останется с нами, если мы продолжим жить здесь? — неожиданно выдал блондин, обернувшись ко мне. На лице его царило беспокойство. — Что с тобой стало? Ты выглядишь так, будто теряешь свою силу, — ответил я. — Но чакра твоя по-прежнему полна. Тсукури улыбнулся и облегченно выдохнул. Он потопал в мою сторону с нескрываемой радостью, как вдруг за окном что-то сверкнуло. Это была, похоже, молния, но гораздо сильнее и… ближе. Я насторожился, почувствовав присутствие той самой… чужой чакры.