Совёнок

       В мире, где у каждого есть особенная способность, увы, не все люди равны между собой. Даже дети в детском саду заранее не равны. У кого-то способность, называемая квирком, мощнее, другие слабы, а третьи — их мало, но они есть — совсем не имеют способности. Такие дети, без квирка, становятся мишенью детской жестокости и дискриминации. Разумно ли это? Честно ли? Ребенок в пять лет об этом не задумывается. Дети по своей природе эгоцентричны. Они не думают даже, что от их поступков, слов, отношения, у другого человека может измениться вся его жизнь. В каждой компании были «мальчики для битья» и «заводилы». Здесь ими были Мидория Изуку и Бакугоу Катсуки. До появления у детей их группы квирков, они считались друзьями. Потом Бакугоу стал силен. Его опьяняла сила, он отвернулся от старых друзей, примкнул к забиякам и задирам, также сильным со стороны их квирков. Изуку же оказался несчастнее всех. Он оказался одним из тех, кто отличался от всех остальных. Индивидуум, урод. Человек без квирка. Пять лет. Химено боится, что их маленькая группа никогда не воссоединится. У Изуку дрожали колени. Снова он оказался один против всех. Бывший друг после обретения мощной и необыкновенно красивой способности стал его основным врагом. Постоянные избиения, насмешки, издевательства, ни один ребенок не выдержал бы такого. А он терпел. Терпел, пока остальные просто смотрели, как самые сильные издеваются над самым слабым. Где тут справедливость? Химено не знала. Не думала об этом. Нежный совиный слух ей резали болезненные возгласы друга и смех хулиганов. Однако ей не хотелось встревать в разборки между своими бывшими лучшими друзьями. Она тоже просто стояла. Раньше. — Оставьте его уже! — Она махнула крылышками, выпуская порыв ветра и вставая между мальчишками. — Катсуки, прекрати! — Химено… Бакугоу на мгновение оторопел. Это было впервые, когда она пошла против него. Эта девчонка с грустными черными совиными глазами и буроватыми в черную крапинку крыльями, совенок, всегда ассоциировалась у него со своим союзником. Этот поступок был предательством. Предательством, в которое не хотелось верить. — Химено, отойди! — Воскликнул он зло. — Отойди, пока и тебе не влетело вместе с этим ничтожеством! Она должна была послушаться. Всегда слушалась. Но девочка лишь сделала шаг назад и взяла испуганного Изуку за руку. — Мы уйдем только вместе! — Сказала она громко, чтобы все слышали. Катсуки сжал кулак. Какая же она дура! Она совсем не понимает, что теперь вся детская злоба и неприязнь падет не только на нелепого бесполезного Деку. Ей придется разделить его участь. А Бакугоу этой глупой девчонке никак не сможет помочь. Да и не захочет уже помогать. Пусть мучается, пусть страдает. Она должна усвоить урок, что не стоит отступать от сильных мира сего и переходить на сторону ничтожных. Он и пальцем не пошевелит для ее спасения. Она сама отступится от Деку и вернется на их сторону. — Изуку-кун, ты как? — Девочка села рядом с Мидорией на лавочку и стала аккуратно заклеивать пластырями его царапины и ссадины. Хотелось силой увести ее, показать ее неправоту. Но что это изменит? Химено только сильнее станет жалеть этого глупого мальчишку. Катсуки ушел вместе со своими дружками. Хошизора Химено выбрала себе сторону в этом конфликте. Десять лет. Пятый класс младшей школы. Химено и Изуку — изгои в классе. Но им не страшно. Они ведь вместе. Катсуки устал пытаться вернуть Хошизору в свою компанию. Он только больше злился, когда после всех издевательств, из-за которых у девочки из крыльев часто вырывались обожженные взрывами квирка Бакугоу перья и пух, раня нежную кожу, она лишь больше привязывалась к своему дорогому Деку и тем быстрее росла ее неприязнь к своему бывшему лучшему другу. Его подхалимы думали над тем, как еще больше можно унизить и напугать ее и Мидорию. Он не участвовал в дискуссии. Его только бесило упоминание ее имени в разговоре. — Так она же плавать не может, — заметил вдруг кто-то. И правда. Химено не могла плавать. И не потому, что не умела. Перья на крыльях у нее намокали, слипались и тяжелели, тянули ее на дно. Так же как совы не плавают в воде, не могла и она, девочка-совенок. Никто даже не задумывался о том, что она утонет, попав под воду, не сможет выплыть. Детская жестокость не знает границ, когда дело доходит до демонстрации силы. Катсуки знал об этом минусе ее квирка. Знал, но промолчал. Она сама нарвалась на эту жестокость. Может быть, этот урок научит ее хоть чему-то. Когда уроки физкультуры проходили в бассейне, Химено не занималась, а только сидела перед водой и смотрела на плавающих одноклассников. Это была хорошая возможность проучить девчонку за ее дерзость. Так хулиганы и решили. Девочка сидела у самой кромки, дотрагиваясь до воды рукой. Мидории не было рядом. Это нужно было сделать сейчас. — Хошизора, — Окликнул ее один из мальчишек. Она встала и обернулась, как вдруг второй толкнул ее прямиком в бассейн. Перья мгновенно намокли. Крылья отяжелели, и Химено камнем пошла ко дну. Катсуки смотрел молча. Он не мог ничего сказать. Это было его правосудие. И оно свершилось. Тогда почему так страшно? Почему все тело оцепенело? Бакугоу не мог понять. Что с ним произошло в момент, когда девчонка с испуганным вскриком свалилась в воду? — Химено! Громкий крик вывел его из оцепенения. Деку подбежал к бассейну. Его лицо выглядело испуганным, по щекам градом катились крупные слезы. Он присел около бассейна на колени и вдруг повернулся прямо к Катсуки. — Каччан, она же утонет! — Воскликнул мальчишка срывающимся от страха и рыданий голосом. Он не умел плавать. Не мог ей помочь выплыть. Но Катсуки ведь мог. Но он продолжил стоять как вкопанный. Теперь уже от осознания. Что он только что натворил. Учителя вытащили Химено из бассейна. Холодную, наглотавшуюся воды, испуганную, но живую. Рядом с ней, дрожащей, но нашедшей в себе силы улыбнуться, сидел и рыдал Мидория Изуку. Хулиганам, в том числе и Бакугоу, прочитали длинную лекцию и оставили после уроков. Он высидел. У него тряслись руки, хотелось плакать, но он сдержался. Мужчины не плачут. Но перед глазами все равно стояли испуганные черные совиные глаза, дрожащие ладошки и измученная улыбка, которую она подарила Деку. От этой улыбки у Катсуки сильно болело где-то в груди. Что же он натворил. Двенадцать лет. Химено пошла в другую среднюю школу. Она по прежнему продолжила общаться с Мидорией. Бакугоу и его компанию после того случая она ненавидела. Катсуки в свою очередь сказал им от нее отстать. Каждый раз, когда он видел лицо девочки-совенка, он вспоминал тот день, когда она чуть не погибла из-за его бездействия. Семь лет назад они были друзьями. Теперь она просто исчезла. Наверное, так лучше для всех. Катсуки сжал в кулаке и взорвал последнюю фотографию, которую его мама сделала в их первый день в детском саду. На ней были трое. Он, Изуку и Химено. Одинокий, но сильный Каччан, бесполезный бездарный Деку и маленькая девочка-совенок.