Совёнок

       Новость о том, что Всесильный преподает в ЮЭЙ, разлетелась по городу в считанные дни. Журналисты оккупировали ворота Академии уже на третий день, пытаясь первыми услышать комментарии на этот счет от руководства учебного заведения. В конечном итоге под раздачу попали все: директор, учителя, ученики, для которых настоящим чудом оказывалось пробраться сквозь плотное кольцо репортеров на территорию Академии. У Химено нещадно зудили крылья. Мало того, что в толпе ей умудрились выдрать несколько перьев. Некоторые особо одаренные наступали на маховые перья, оказавшиеся волочащимися по земле, когда девушка решила сложить изрядно потрепанные и измятые толпой крылья. В результате одно перо оказалось сломано, еще несколько слиплись и абсолютно все длинные крайние перышки лишились опушки по краям. Боль уже, слава богам, прошла. К зуду, продолжавшему преследовать ее с начала дня, это не относилось. Девушка тряхнула крыльями, слишком частый жест для нее, словно освобождая их от тяжелых оков. Боже, она даже перебирать перышки не имела возможности, чтобы избавиться от неприятных ощущений! Процесс перебирания перьев был слишком сокровенным для полуптиц, чтобы заниматься этим в школе.       Поэтому она терпела. Все равно рано или поздно зуд пройдет. Не позориться же из-за этого. Ворота Академии были принудительно закрыты.       Девушка смотрела на закрытые ворота из окна. Хотелось спать. Она не спала половину ночи, заучивая новый материал. Но нельзя. Надо внимательно слушать на уроках, иначе она снова ничего не запомнит и начнет отставать по программе с самого начала учебы. Тогда она точно не сможет спокойно смотреть в глаза Изуку, который и так оказался от нее недостижимо далеко, поступив на факультет героев. Может быть, улучшив свои оценки, она сможет хоть немного снова приблизиться к нему. К нему и к Катсуки… Все таки они оба ей слишком дороги, чтобы отпустить. Она поняла это вчера. Ее эгоизм просто не позволит ей забыть о них обоих.       Попытка исчезнуть, которую она предприняла в средней школе, с треском провалилась. Это было ясно еще в тот день, когда спустя три года девушка снова встретилась с терроризирующим ее разум светловолосым чудовищем. Слабохарактерная девчонка. Она даже самой себе не смогла сдержать обещание. Обещание о том, что никогда снова не привяжется к нему до такой степени, чтобы все простить.       Простила. За десять месяцев. Глупая. Слабая. Малодушная. Правда, совесть ее за это ни капельки не мучила.       Она обернулась. Класс опустел, все-таки, большая перемена. Только один человек сидел в одиночестве. — Шинсо-кун. — Она подошла к однокласснику. Тот нехотя поднял голову и скучающе спросил: — Чего тебе, Хошизора? — Почему ты сидишь здесь, а не пошел с остальными? За эти три дня я ни разу не видела, чтобы ты с кем-то общался. — В этом нет смысла, — ответил он нехотя. — Не собираюсь засиживаться в этом классе. — Не собираешься засиживаться? — Девушка склонила голову на бок и удивленно моргнула. — В смысле? — Ты слишком любопытная и вечно лезешь не в свое дело. — Шинсо хмыкнул. — Раздражаешь. — Прости… — Химено вздохнула. — Но мне действительно интересно. Расскажешь? — От тебя не отвяжешься. — Он с неохотой ответил: — Я собираюсь добиться перевода. — Вот как… — Она чуть улыбнулась. — Тогда удачи тебе… Шинсо-кун…       Химено хотела спросить, как это возможно. Она никогда не слышала, чтобы было можно перевестись на другой факультет. Но она не успела произнести ни слова. Откуда-то сверху зазвучал сигнал тревоги. Дальше уже было не до диалогов.

***

— Ты сегодня очень задумчивая, — заметил Изуку, когда они с Химено встретились у выхода из Академии. В воротах зияла большая дыра. — Это из-за того, что произошло в полдень? Девушка помотала головой и мягко улыбнулась. В голове у нее было совершенно другое. Она думала над словами Шинсо. Есть способ перевестись? Значит, если все разузнать, и она может попытаться? Это не давало Хошизоре покоя. Если есть возможность перевестись, значит она все еще может попасть на факультет героев и сократить расстояние, которое возникло между Катсуки с Изуку и ней. Не все еще потеряно. Она думала об этом до конца дня, хотела еще расспросить Шинсо о том, как он собирается переводиться, однако возможности так и не представилось. Оставалось надеяться, что в следующий раз она сможет узнать от него все, что ему известно. — Все таки интересно, как журналисты смогли сделать такое с воротами Академии, — сказала Химено, переводя тему. — Как думаешь, что произошло? — Не знаю, — Мидория пожал плечами. — Возможно, у кого-то из них был разрушающий материю квирк или что-то вроде того. Вся школа так перепугалась из-за этого. — Да… — Девушка кивнула, теребя пальцами кисточку косички. — Когда зазвучала тревога, я от неожиданности крыльями сбила несколько парт. — У тебя очень сильные крылья. — Изуку улыбнулся. Химено потупила глаза и слегка смутилась. Боже, и откуда это берется, они же друзья детства, она не должна стесняться его. — Я это заметил уже давно, — продолжил парень. — Твои крылья намного сильнее, чем ты сама. Они могут поднять достаточно большой вес, не считая твоего собственного. Если бы перья были жестче, например, покрытые чем-то плотным и жестким, они могли бы быть грозным оружием. В рассуждениях Изуку не заметил, как стал бубнить себе под нос. Химено вскоре совсем перестала понимать, о чем он говорит. Она улыбнулась. Настоящий Отаку. Такой замечательный.       А ведь насчет крыльев он прав. Он всегда замечал то, что другие заметить не могли. Возможно, она могла бы использовать крылья вместо оружия… Если бы все-таки попала на факультет героев.        Она тряхнула перышками. По крыльям прошла приятная дрожь.       У нее не было ни острого аналитического ума, как у Изуку, ни силы и скорости реакции Катсуки. Поэтому она всегда считала себя хуже, чем они оба. Ей говорили, что она везучая. Она верила и всегда полагалась на удачу. В одних случаях это срабатывало. В других-как случилось с экзаменом-не до конца. Наверное, ей давно уже пора было взяться за ум и перестать полагаться на свою удачу так сильно. Начать прилагать свои собственные усилия к достижению цели. Возможно, это поможет ей подняться на ступеньку выше. Когда-то отец, выдающийся в своей отрасли прокурор по гражданским делам, сказал своей младшей дочери, что для достижения справедливости все средства хороши. «Разумеется, не противоречащие действующим законам, » — добавил он после. Но Химено, в конце концов, и не собиралась нарушать никакие законы. Просьба о помощи ведь незаконной не является. А все, что не является противозаконным, можно использовать для достижения конечной цели. — Изуку, — Она окликнула продолжающего невнятно бормотать парня. Тот не ответил. — Изуку, проснись. Мидория дернулся и рассеянными глазами посмотрел на подругу: — Прости, Химено, — Он почесал затылок и нервно хихикнул. — Я немного задумался. Что-то случилось? — Нет, ничего. — Она мотнула головой. — Слушай… Можешь исполнить мою просьбу? — Просьбу? — Изуку недоуменно моргнул. — Какую? — Дай почитать свои геройские записи. Хочу понять, в какую сторону развивать мой квирк. — И все? — Улыбка снова засияла на веснушчатом лице Мидории. — Конечно, бери.       Они медленно пошли по направлению к станции, непринужденно болтая. Химено, казалось, совсем расслабилась. А в голове продолжала биться одна единственная мысль:       Все таки она расспросит Шинсо поподробнее о переводе. Обязательно. Она должна узнать. И попытаться совершить невозможное.