Совёнок

— Я не знаю, как ему сказать. Химено опустила голову и обхватила себя крыльями. Мидория вздохнул. Девушка решилась рассказать о том, что решил ее брат, только ему, своему лучшему другу, которому доверяла как самой себе. Они стояли в коридоре школы, облокотившись на подоконник локтями и смотря в большое окно, сквозь которое было видно даже то, что происходило за стеной. «Волю», как шутливо называла это девушка. И вот сейчас она смотрела на «волю» своими черными как уголь глазами, полными грусти и понимания, что скоро этот город ей придется покинуть. Она уедет. Далеко. Надолго. И неизвестно, сможет ли когда-нибудь вернуться домой. Конечно, о Рин она тоже беспокоилась. Где сейчас томится ее похищенная сестра? Жива ли она? Хикару каждый день рассказывал девушке все, что они узнавали о тех, на кого полиция охотится. Террористическая группировка, созданная из людей без квирков, которых вдохновили идеи недавно разгромленной героями банды якудза, Восьми Заветов Смерти, но при этом слишком слабые чтобы охотиться на кого-то кроме полиции. Они выявляли, что именно видоизменил в человеке квирк, и уничтожали это. Выкалывали глаза. Отрезали уши, языки, ладони и ступни ног. Обливали кислотой, чтобы растворить кожу. Люди погибали от болевого шока в страшных мучениях. В тот раз Хикару повезло, что его успели только подстрелить и сломать крылья. Если бы не подмога героев, он мог остаться совсем без крыльев, без глаз и без жизни. Когда Химено услышала эти материалы, ее сильно затошнило. Слезы, текущие из глаз, никак не останавливались. Должно было пройти время, прежде, чем она смогла прийти в себя. На вопрос «А вдруг они что-то сделали с Рин», Хикару ответил, что пока они не добрались до своей конечной цели, не убили его, ее калечить не станут. Им не нужна ее преждевременная смерть. Иначе они бы просто убили ее, а не стали похищать. Это немного успокоило девушку. И все-таки переживания за сестру остались. И хоть брат заверил, что раз к расследованию подключился геройский офис Пистолетоголового, все пройдет в лучшем виде, нервы никак не хотели успокаиваться. Не говоря уже о том, что нависла еще одна проблема. Она так и не решила, что сказать Катсуки. Сейчас поговорить с Изуку было лучшим решением, которое она себе представляла. Он всегда выручал ее советом в критических ситуациях. Сейчас ей так нужен был его совет. Совет, что делать. Изуку безумно добрый и умный. Он из любой ситуации мог найти выход. Как же сильно сейчас ей нужна была его духовная поддержка. Наверное, поэтому она и решила вытащить его на большой перемене на разговор. — Мы ведь оба прекрасно знаем Катсуки. — Продолжила совенок свою мысль, сделав глубокий вдох. — Если я напрямую скажу ему, что уезжаю, он начнет злиться. Не сказать вообще ничего я не могу, мы с ним слишком многое вместе пережили на пути к наконец достигнутому взаимопониманию. Это так сложно… Катсуки навряд ли простит мне еще одно исчезновение. К тому же, братик сказал, что не позволит нам вернуться, пока в городе не станет безопасно. Но ведь это условие невыполнимо. В Токио всегда будут преступники, он не станет полностью безопасным никогда. Кажется, братик не хочет, чтобы мы с Рин когда-либо возвращались в город снова. — Слушай, Химено, — заговорил Мидория, выслушав девушку и дождавшись, пока она снова спрячет голову под крыло. — Извини, но я не уверен, что твой брат имел ввиду именно это. Химено удивленно уставилась на друга. То есть? Парень, конечно, был очень проницательным. Но какой другой смысл можно было внести в эти слова? Она ничего не понимала. Изуку продолжил: — Он ведь сказал, что ты сможешь в отъезде продолжить учиться на героя, да? — Химено кивнула, не понимая, к чему он ведет. — Если бы Хикару-сан хотел полностью тебя изолировать, он не стал бы давать тебе такое разрешение. Мне кажется, он скорее… Хочет, чтобы ты вернулась в Токио только когда сможешь гарантированно сама себя защитить. Что-то вроде «Становись героем и возвращайся». Твой брат ведь совсем не глуп и отдает себе отчет в том, что делает. Он беспокоится о своих сестрах и это нормально. Но при этом он не хочет лишать вас права выбора. Поэтому и поставил такое условие. Ты можешь навсегда остаться в провинции и жить мирной жизнью, либо вернуться сюда с правом на использование причуды и достаточными навыками для защиты своей жизни. Честно говоря, я могу одобрить его решение. Ты ведь мне тоже почти как сестра. — А насчет Катсуки… — Она закусила губу. Больной вопрос. Так или иначе его нужно будет обязательно решить. Никто не знает, когда придет брат и увезет ее за многие километры от человека, которому она безвозмездно подарила всю себя. Поэтому нужно было сразу решать, что ему сказать и когда. Пока не стало слишком поздно и она еще может что-то ему сказать. — В деле Каччана я тебе помочь не смогу. — Изуку вздохнул и опустил глаза на подоконник. — Здесь тебе придется решить самой, что делать. Это ведь ваши отношения. В этом обсуждении мое мнение будет лишним и неуместным. Поэтому попробуй решить сама. Я же не могу все время думать за тебя. Это твоя жизнь. Ваша с Каччаном. Он лучезарно улыбнулся. Химено мягко усмехнулась в ответ и крепко обняла лучшего друга. Такой хороший. Всегда может найти нужные слова. Девушка все больше понимала, за что он так нравится Урараке Очако, этой милой девушке с прелестным круглым личиком и ясными карими глазами. Наверное, они с Изуку будут прекрасной парой, если он все-таки сможет заметить ее чувства с высоты своей мечты. Совенок очень хотела бы увидеть, что могло бы из этого получиться. Жаль, что скорее всего увидеть ей не представится возможности. Безумно жаль. Но ничего уже не изменить. Она попрощалась с ним и убежала сначала в учительскую, попросить учителей распечатать то, что еще утром переслал ей Арата, потом в свой класс, предоставить на суд общественности то, что у ее бывшего партнера по труппе получилось. Так или иначе, пока есть возможность, она хотела дать своим друзьям все, что может. Культурный фестиваль не за горами, а им еще надо показать столько всего, чему ее научили в театральном кружке в средней школе! Все театральные уловки, которые могли бы помочь в их постановке. Авось Хошизора и сможет пробыть в ЮЭЙ до того момента, когда они выступят, и увидеть, что получится. Высоких надежд она не возлагала. Они ведь даже не любители, совсем начинающие актеры. Но все-таки, театр дело очень тонкое, а в роли режиссера она выступала впервые. Было безумно любопытно, как они справятся с поставленной задачей. А после уроков она осталась у ворот школы, ждать Катсуки. Когда он вышел, совенок лучезарно улыбнулась и крепко его обняла. — Ну и что ты натворила? — Усмехнулся он. — Обычно ты начинаешь ластиться, когда замутила что-то за моей спиной. — Я что, не могу обнять тебя просто так? — Химено притворно надула губы и отвернулась. — Какого плохого ты обо мне мнения. А я еще хотела с тобой прогуляться до комендантского часа. — Эй! — Бакугоу нетерпеливо схватил ее под руку. — Вот мелкая… Я что, не могу просто тупо спросить? Если просто так, ничего не имею против. Они побрели по аллеям школы медленно, ни на секунду не размыкая ладоней. Химено грустно улыбнулась своим мыслям. Она не скажет ему ничего пока. Пусть все останется как есть. Пока есть время, она будет наслаждаться проведенным с ним временем, накапливать воспоминания изо дня в день. А когда придет роковой час, она обязательно ему скажет. Попрощается. Навсегда ли, или только на время? Это решит судьба. А пока пусть будет эта тропинка, шелестящие листвой над головой деревья и его теплая, шершавая, сильная рука, крепко сжимающая ее ладонь. — Чего опять сопли на кулак наматываешь? — Вывел девушку из раздумий грубый голос Бакугоу. Он внимательно смотрел на девушку своими огненно-багровыми глазами. Хошизора опомнилась и смахнула с щеки слезинку. — Ничего, — Она тряхнула крыльями и улыбнулась. — Встречный ветер в лицо. Глаза слезятся. Парень понимающе хмыкнул и отвернулся. Совенок опустила глаза на брусчатку тропинки, глубоко вздохнула и снова сделала шаг вперед. Туда, где уже вовсю занимался кровавый закат, обагряя небо всевозможными оттенками алого. Такого же яркого алого цвета, как глаза Бакугоу Катсуки. Когда придет время уезжать, у Химено будет, на что смотреть, вспоминая. эти последние дни, проведенные рядом с ним.