Связанные огнем

Когда Гарри ушел отдыхать, Снейп скомандовал Драко: – Отправляйся спать, Кричер приготовил для тебя комнату. Возле меня больше дежурить не нужно. – Но что мне теперь делать? – крестному Драко мог рассказать все; тот, конечно, был еще той «ехидной», но всегда помогал и поддерживал. – О чем ты? – Северус все же являлся неплохим психологом, а работа шпиона заставляла постоянно быть предельно внимательным ко всем мелочам, так что он уже давно заметил, что Драко засматривался на Поттера. Однако с расспросами не лез, считая, если понадобится совет или помощь, тогда они и поговорят. – Я… Мне он нравится. Но Гарри отмечен даром, а значит, не сможет быть со мной, – Драко не скрывал, что случайное открытие его сильно расстроило. Он и не заметил, что начал называть Поттера по имени, так, как делал это в своих мыслях. – Не все подчиняются условностям, некоторые считают, что глупо проводить жизнь в поиске своей второй половины, если можно устроить собственную жизнь с тем, кто тебе дорог, – осторожно заметил Снейп, желая успокоить Драко. – Ты веришь, что Гарри откажется найти свою вторую половину души? Я знал, что мне ничего с ним не светит, но он сегодня взял меня за руку, чтобы успокоить… сам взял. И я вдруг поверил… – Драко почувствовал, что еще немного, и он банально разревется, как маленький ребенок – так ему было жаль себя и потерянных надежд. – Не забивай голову глупостями, – Снейп похлопал Драко по плечу. – Иди ложись спать. Выпей зелье, если чувствуешь, что слишком встревожен. Поверь, завтра будет новый день, и все еще может сто раз измениться, – откровенно обнадеживать по вопросу с Поттером Северус не решился, хотя очень надеялся, что один упрямый маг все же не даст Драко известись от безответных чувств.

***

Когда накануне домовик поинтересовался, какую комнату предпочтет мистер Драко Малфой, тот выбрал ту, что была напротив занятой Поттером. Добравшись до выделенных ему покоев, Драко уже собирался закрыть дверь, но вдруг услышал, как Гарри что-то выкрикнул в своей спальне – похоже, он споткнулся или что-то вроде того, потому что выражение показалось слишком эмоциональным. Тут же дикий план возник в голове Драко. Он решил рискнуть и получить от Гарри своеобразный аванс – тогда тому не удастся так легко сбежать, ведь патологическая доброта не позволит ему отмахнуться от Драко. Слизеринец – не принадлежность к факультету, это своеобразный образ мышления. Драко постучал в дверь Поттера и через пару секунд, не дожидаясь ответа, нагло ввалился к нему в комнату. Гарри стоял возле кровати и пытался смазать довольно серьезную рану на задней стороне бедра – ему было неудобно, и он шипел, дотрагиваясь до болезненных мест. – Ну и чего ты здесь орешь? Мерлин! Да как ты сидеть мог? В Хогвартсе не осталось колдомедика? Чем там Помфри занята? Или ей твое здоровье не важно? Давай помогу, – Драко вырвал баночку с мазью из рук ошалевшего от его бесцеремонности Гарри и принялся обрабатывать повреждение, никак не комментируя тот факт, что оно было почти на геройской попе. – Тебе не кажется, что ты ставишь меня в неловкое положение? – Поттера чуть смущало, что он стоял почти голый, но это, как ни странно, и заводило, да настолько, что определенные части тела выказали неподдельный интерес к процессу лечения – прикосновения Драко были мягкими и очень осторожными. – Я тебя еще ни в какое положение не ставил, – с игривым смешком парировал Драко. – Но не отказался бы, – он считал, что раз уж собрался идти напролом, то следовало свои намерения хоть как-то обозначить. Драко поднялся с корточек, закрыл банку и поставил на прикроватный столик, спокойно вытер руки салфеткой, а затем повернулся и с вызовом посмотрел прямо в лицо Гарри. – И что скажешь? – Драко, а ты не торопишься? – имя было выделено тоном, а вся фраза сопровождалась еле заметной улыбкой. Поттер не любил, когда на него давили или решали вместо него, но сейчас он чувствовал, что стоило Драко сказать только одно слово – и он сдастся. – Не знаю, Гарри. Но… Это как жажда, когда пьешь и не можешь напиться, – Драко с таким жаром посмотрел на губы Поттера, что тот с усилием втянул в себя воздух, словно только так мог взять эмоции под контроль. – Что мы делаем? Это какое-то сумасшествие, – Гарри притянул Драко к себе чуть ближе и почти невесомо поцеловал его в висок, точно боялся вспугнуть. Поттеру казалось, что внутри него раскручивается огненная спираль, зажигая фонари фантазий и желаний, которые, как ни странно, все были связаны с тем, кого вряд ли можно назвать подходящей для подобного кандидатурой. Драко еле слышно хныкнул, возмутившись, что прикосновение губ вышло слишком коротким, и прильнул к Гарри, забывая, что тот весь измазан лечебным бальзамом. – Завтра Снейп по пятнам на твоей одежде сразу поймет, чем мы занимались, – усмехнулся Гарри, заглядывая в лицо своему нежданному счастью. От одной близости Драко его захлестывали волны удовольствия. – А крестный и так догадывается, – последовал честный ответ. Затем Драко решил все же получить свой аванс. Их первый поцелуй вышел нежным и сладким, но в то же время достаточно пылким и требовательным, в нем чувствовалась жажда отдавать и получать, делить радость обладания на двоих и сливаться в единое целое. – Тебе нужно отдохнуть, – Драко отстранился от Гарри. Он прекрасно понимал, что необходимо остановиться. Не говоря о том, что Поттер находился не в лучшей форме, так и обнаруженная метка не давала забыть, что тот мог все-таки решить, что ему следует найти свою истинную пару. Причинять себе лишнюю боль Драко не планировал. – Спокойной ночи. Хочу тебе присниться, – уже покидая спальню, бросил Драко, осознавая, что ведет себя немного не по-мужски, но ничего не мог с собой поделать: сила и стойкость, излучаемые Поттером, манили его и призывали подчиниться. Он не знал, правильно ли сделал, когда полез целоваться, но утешал себя тем, что от Поттера не убудет, а ему самому приятно.

***

Утром Гарри и не вспомнил об устроившемся на его плече грозном, но симпатичном драконе, вынырнувшем из языков пламени. Поттер быстро позавтракал, отметив, что Кричер, оказывается, умел неплохо готовить, и отправился в Хогвартс. Ни к кому в Блэк-хаусе он не стал заходить, посчитав, что не стоит никого будить – уходил он ни свет ни заря. В этот день всех помогавших восстанавливать школу отправили домой пораньше – на следующий день было назначено прощание с теми, кто отдал свою жизнь, защищая Хогвартс. Так что Поттер пришел еще до ужина, накрытого по всем правилам в столовой. Даже Снейп больше не стал валяться в постели, предпочитая есть за столом. Гарри, являясь для обитателей Блэк-хауса единственным источником новостей, не считая «Ежедневного Пророка», поделился сведениями о ближайших планах Министерства, которые за день дошли до него. Когда все перебрались в гостиную, Снейп, за день насмотревшийся на метания Драко, решил все же прояснить вопрос с судьбоносной меткой Гарри. – Ну так как, Поттер, вы готовы узнать, что за украшение появилось на вашем плече? Для тех, кто не в курсе, поясню, – намек касался Малфоев-старших, – вчера случайно обнаружилось, что левое плечо мистера Поттера украсил весьма четкий рисунок дракона, встающего из пламени, – Северус заметил, как напряглись Люциус и Нарцисса, и мысленно ухмыльнулся. Из всех находившихся в этой комнате он единственный знал наверняка, что метка была точно такой же, какую ему довелось видеть раньше. – И что это такое? – Гарри, заметившему неподдельную заинтересованность всех Малфоев, вдруг подумалось, что его снова ждет испытание вроде пророчества, и он отчетливо ощутил, как по спине пробежал мороз предчувствия. – Сейчас я, как и обещал, все расскажу, – заверил Снейп. – Только ответьте все же на вопрос – когда вы обзавелись этим чудным драконом? – Вы же знаете, что я вчера впервые его увидел, – Гарри удивился вопросу. – Нет, вы не поняли меня. Попробуйте вспомнить, возможно, вы как-то почувствовали появление метки? Постарайтесь определить момент, когда с вашим левым плечом что-то произошло. Вы скоро поймете, что это важно, – настаивал Снейп. – Да у меня вчера со всем телом что-то происходило, – прошептал Гарри, намекая на битву. Он на пару минут задумался. Сначала он решил, что рисунок мог появиться во время путешествия на призрачный вокзал после того, как в него угодила Авада Кедавра. Но потом Поттеру вдруг отчетливо вспомнилось, как он несся на метле среди вихрей Адского пламени. – В Выручай-комнате. Это произошло, когда Драко сел за моей спиной на метлу. Мне тогда словно опалило плечо, я подумал, что меня достал огонь, который бушевал вокруг. Но теперь… – Гарри посмотрел на Драко. – Ты прижался к моему плечу щекой, ведь так? – Возможно. Я тогда прилип к тебе, как клещ – боялся свалиться с метлы, – без притворства признался Драко. – Я ответил на ваш вопрос, теперь хочу услышать, что значит рисунок на моем плече, – Поттер, чуть нервничая, уставился на Снейпа. Ему не хотелось оказаться обладателем неприятного сюрприза. – Мистер Поттер, в магическом мире иногда случается так, что волшебник получает знак – дар магии и судьбы, который может помочь ему отыскать свою истинную пару, того, кто станет для него самым близким человеком. По преданию, такая пара разделяет одну душу на двоих. Но это лишь красивая легенда, хотя все, кто сумел отыскать свою вторую половину, были исключительно довольны выбором, сделанным самим роком, и проживали вдвоем в мире и согласии до самой старости. – А те, кто слишком верил в сказки, так и остался одиноким, – вклинился Люциус. – Северус, если взялся просветить мистера Поттера, так не искажай истину. Эта метка указывает на духовного партнера, близкого по духу, не зря уточняется, что разделена надвое именно душа. Пара, о которой идет речь, не означает, что они станут супругами. Такие метки бывают и у близнецов. Но молодежь, конечно же, в первую очередь почему-то считает, что судьба назначила им партнера по постельным играм, будто магии больше нечем заняться, – слова Люциуса отдавали холодом и какой-то неудовлетворенностью, что ли. – Спасибо за уточнение, – жестко произнес Снейп. Создавалось впечатление, что подобный спор он уже когда-то вел с Люциусом и, возможно, не один раз. – Ты прав, создание общей семьи для пары не обязательно, но это скорее исключение, чем правило. Обычно метки связывают судьбы более крепкими узами, чем дружеские. Именно брак – объединение не только духовное, но и физическое – приносит счастье отмеченным таким даром, – Северус говорил почти безразличным тоном, будто читал лекцию, но продолжал сверлить взглядом Малфоя-старшего. А тот в ответ прошептал что-то вроде: «И много счастья нашли такие мечтатели?» По крайней мере, Поттеру показалось, что Люциус практически одними губами произнес именно эти слова. После секундной паузы Снейп сосредоточился на Гарри и продолжил как ни в чем не бывало: – Метка может иметь произвольный вид и располагаться на любом участке тела. Вам, мистер Поттер, теперь осталось найти того, у кого так же, как у вас, на левом плече будет изображен точно такой же дракон, как ваш, и установить с тем человеком двустороннюю положительную эмоциональную связь, которая и активирует ваши метки. Для начала достаточно симпатии или даже сочувствия, лишь бы они были абсолютно искренними. У чистокровных волшебников, так уж было подмечено, подобная метка появляется сразу после рождения. А вот у остальных по-разному, чаще либо на совершеннолетие, либо при встрече со своей парой и установления той самой эмоциональной связи, о которой я упоминал. Учитывая, что вы уже совершеннолетний, могу предположить второй вариант, – Снейп умолк, давая Поттеру возможность осознать услышанное.