Связанные огнем

Гарри внимательно выслушал объяснения Снейпа, примерил полученные сведения к себе, а затем посмотрел на Драко, предположив, что ситуация, при которой на его собственном плече появился дракон, указывает именно на него как на пару. Но Драко лишь удрученно покачал головой, давая понять, что у него нет такого украшения. – Второй… Похоже, моя пара – Адский огонь. Со всеми остальными, кто находился тогда в Выручай-комнате, я и раньше неоднократно встречался, – высказал свое мнение Гарри. Скрыть разочарование не удалось. Ему все же хотелось, чтобы нашлось разумное объяснение его практически внезапной тяги к Драко. Снейп посмотрел на Драко, потом на Поттера, вздохнул и решил все же довести дело до конца, чего бы ему это ни стоило. Он, конечно, успел за годы своей жизни нарастить толстый панцирь и научиться управлять эмоциями, но в глубине души по-прежнему оставался безнадежным романтиком и мечтателем, как его порой и обзывал Малфой-старший. – Люциус, ты меня спрашивал, а что же дальше. Вот тебе и возможность найти ответ. Так что ты решишь? Предпочтешь сначала года три посидеть в Азкабане, или все же осмелишься признаться сразу? – Это не шутки, – озабоченно произнесла Нарцисса, поглядев на мужа. – Одно дело, если бы… – Что «если бы»? – Люциус заметно нервничал. – Почему все идеализируют метку судьбы? Почему не достойную семью? Или продолжение рода? Ты уверен, что она такая же? – вопрос адресовался Снейпу, и тот только молча кивнул в ответ. Гарри и Драко тревожно переглянулись, но не могли понять, о чем говорят старшие. Некоторое время в комнате было тихо, Гарри и Драко ожидали хоть каких-нибудь объяснений происходящему, Нарцисса преувеличенно аккуратно разглаживала складки на платье, Снейп рассматривал всех по очереди с интересом энтомолога, поймавшего забавную букашку, а Люциус Малфой упрямо уставился в незажженный камин, отвернувшись ото всех. Первой сдалась Нарцисса: – Подумай, Люциус. Что для тебя важнее? – она, похоже, почти созрела для того, чтобы начать спорить, но по привычке сдерживалась до последнего, надеясь, что муж примет правильное решение, но тот колебался. И тогда Снейп не выдержал и нарочито рассмеялся. – Люциус, признай уже, что твоя хитрость ничем не помогла. Они и без меток нашли друг друга. И ты ничего… Слышишь? Ничего не сможешь сделать! Против судьбы не попрешь. Вон у Поттера спроси. Сказало пророчество, что он угробит нашего Лорда – он это и сделал. Думаешь, ему хотелось становиться под Аваду? Но пришлось, – Снейп развел руками и ехидно усмехнулся. – И тебе придется смириться. – Крестный! О чем ты говоришь? – не выдержал Драко, поняв, наконец, что речь идет о нем и Гарри. – А спроси у своего хитрожо… хитроумного папаши, – переадресовал тот вопрос, сверля Люциуса требовательным взглядом. – Северус! Не тебе решать, как я должен поступать, – продолжал упрямиться тот. С одной стороны, лично он получал прямую выгоду, если сейчас признается в содеянном. Поттер тогда его, как родственника, сможет взять под свое крыло. Но с другой – захочет ли Поттер это делать, когда выяснит правду, он же идеалист, признающий лишь добро и свет. И опять же оставался открытым вопрос с наследником – не совсем неразрешимый, но все же серьезный. – Отец, что ты сделал? – Драко начала бить дрожь, он кожей чувствовал, что вряд ли услышит что-то приятное. Гарри без слов подсел к нему поближе и приобнял за плечи, наплевав на условности и нормы морали. Он был нужен Драко, и тот получил его поддержку – это было главным. – Да хватит тебе молчать, Люциус. Говори! Они уже вместе. Уже! Так что ты теряешь? – Снейп не сдавался, он бы и сам все рассказал, но клятва неразглашения самого факта наличия метки не позволяла ему этого сделать так же, как и Нарциссе. – Что за чушь ты несешь? С чего ты взял, что существуют какие-то мифические «они»? – в Азкабан не хотелось, но и при сложившихся обстоятельствах сказать сыну, что, возможно, собирался лишить его счастья в угоду своим представлениям о долге, Люциус опасался. Тем более что партнер у Драко наметился весьма свободолюбивый – такой не позволит чужому мнению помешать ему в чем бы то ни было. Он через Темного Лорда переступил, что ему какой-то Люциус Малфой? – Нам еще долго ждать? – в голосе Гарри зазвучал металл, даже Снейп посмотрел на него с неприкрытым уважением – крестник будет в надежных руках. Как бы Поттер порой ни раздражал его своей безголовостью, но смелости и силы воли ему не занимать, а за то, что он считал своим и правильным – любому глотку перегрызет. – Мистер Малфой, сын задал вам вопрос. Будьте добры ответить. – Когда Драко родился, у него на плече имелась метка судьбы. Она была такой маленькой, что приходилось присматриваться, чтобы различить рисунок, – воспоминания, как ни странно, смягчили черты лица Люциуса, и он какое-то время казался не таким уж высокомерным и холодным. – Как она выглядела? – Драко подался вперед, впившись в отца колючим и требовательным взглядом. – Ты вчера видел такую же, – бросил Снейп, признанием Люциуса освобожденный от запретов клятвы. Он криво усмехнулся, когда Поттер гордо вскинул голову, словно изображение на метке было его личной заслугой. – Дракон и Адское пламя? – переспросил Драко. – Насчет Адского – не знаю, но языки огня на рисунке присутствуют, – заверил Снейп, удовлетворенно поглядывая на Люциуса – он все-таки добился своего, и тому пришлось сознаться. – И что случилось с моим знаком? – Драко кусал губы, чтобы сдержаться и не наговорить лишнего отцу хотя бы до того момента, когда выяснит все подробности. – Я скрыл его специальными чарами, – на выдохе признался Люциус. – Зачем? Что тебя заставило утаить от меня, что в мире есть моя вторая половинка? Как такое вообще могло прийти тебе в голову? Только не говори, что ты позавидовал! Нельзя испытывать такое к собственному ребенку, – Драко злился и не скрывал этого. – Зависть тут ни при чем. Ты хоть представляешь, сколько волшебников так и остались одинокими из-за такого дара? Они из года в год искали свою пару, вместо того, чтобы жить нормальной жизнью – создавать семью, рожать детей, – начал объяснять Люциус. – Ах вот оно что… Ты решил, что моя пара может тебя не устроить, а если скрыть метку, то я, как послушный сын, женюсь на той, которую выберешь ты, и не стану артачиться. Наличие знака – это единственное, что могло послужить весомой причиной для отказа поддержать твой выбор. Не так ли? – Драко моментально разобрался в мотивах отца. – Мама… – он только покачал головой, не желая вслух обвинять и мать, которая знала о проступке мужа. – Я не стал бы ограничивать твой выбор, и ты сделал бы такую партию, какую пожелал бы, – Люциус пытался выторговать себе хоть немного уважения Драко. – Я только защищал тебя от одиночества. – Как ты скрыл мой знак? Удалить его невозможно, значит… Это какие-то чары иллюзии? – Нет. Я особым колдовством опустил ее вглубь твоего тела, под кожу, – сознался Люциус. Драко потянулся рукой туда, где всю его жизнь должен был красоваться дар судьбы, печать его принадлежности, символ избранности. Обычно все гордились наличием подобного знака. Их считали счастливчиками. И отец отобрал у него возможность чувствовать себя особенным, отмеченным магией. Драко было горько и утешало лишь то, что его истинный партнер был рядом, несмотря на все ухищрения отца. – Верни мне его. Верни моего дракона! – Драко принялся нервно расстегивать пуговицы на рубашке, намереваясь ее снять. – Ты ведь и имя мне дал такое из-за метки. Да? – Да, – Люциус кивнул, подтверждая догадку. – Давай попробую, но с этой палочкой могу и не справиться. Она хорошо слушается, но все же не идеально, – повторил он свои слова, сказанные еще тогда, когда только выбрал себе инструмент для колдовства. Минут через десять после нескольких неудачных попыток Люциус уже собирался отказаться от надежды восстановить знак, когда Драко вдруг закусил губу, сдерживая болезненный стон. На его плече расползлось алое пятно, будто кровь выступила прямо через поры, и Гарри, наблюдавший за колдовством, не выдержал: – Что вы с ним сделали?! Решили кожу живьем содрать? – Поттер, не орите, – Снейп отодвинул Гарри в сторону, открывая себе обзор, чтобы рассмотреть, что случилось с Драко – тот побледнел, но держался. – Подайте лучше полотенце, – скомандовал Северус. Гарри вызвал Кричера и потребовал принести все необходимое. Через пару минут Снейп аккуратно убрал кровь, и на плече Драко можно было рассмотреть такую же метку, как и у Поттера, только она была очень бледной, словно сильно выгоревшей на солнце. – Ты как? – Гарри не понимал, что с ним творится: слегка кружилась голова, но все внимание было сосредоточено на Драко. Его будто напоили только что амортенцией – хотелось схватить Драко в охапку и не отпускать. – Терпимо. – Думаю, ты вполне можешь выпить обезболивающее. Нет причины мучиться, – Снейп зыркнул на Кричера, все так и стоявшего рядом в ожидании приказаний. Тот исчез на мгновение, а затем вернулся и подал Снейпу фиал с зельем.