10
22 ноября 2017 г., 13:22
Поттер настоял, чтобы Снейп остался жить в Блэк-хаусе даже после того, как его здоровье полностью восстановилось. Возможно, Гарри не хотелось оставаться с Малфоями наедине, или он просто привык к столь необычной компании. Так сложилось, что к общему обсуждению темы меток судьбы вернулись лишь в начале июня, в один из тех редких вечеров, когда Поттер вернулся из Хогвартса к ужину, а не ближе к полуночи. К тому времени не только Драко, но и Гарри успел прочесть книжку, одолженную у Снейпа, а теперь штудировал подобную, найденную в библиотеке Блэк-хауса.
– У тебя дракон уже такой же яркий, как и у меня, можно попробовать объединить силы, – отметил Гарри, указывая на открытую страницу книги о метках, которую он листал.
– Если бы ты так не растрачивал силы на ремонте школы, то это случилось бы гораздо раньше. Судя по приведенным в приложении результатам исследований, для установления баланса должно хватать нескольких дней, – Драко не жаловался и не упрекал, а просто констатировал факт, чтобы поддержать разговор.
– Вы нашли еще один труд по знакам судьбы? – заинтересовался Снейп.
– Да. И на основании того, что здесь написано, у меня возникло предположение, – Гарри своими словами привлек внимание и Люциуса с Нарциссой. – А что если в пророчестве говорилось не о моем состоянии, которое помогло выжить после Авады Кедавры, – он выразительно посмотрел на Снейпа, намекая на свою роль хоркрукса, – а о том, что я должен был с помощью меток объединить свои силы с партнером? Мой дракон ведь появился как раз перед битвой.
– Возможно, – предложенная версия прочтения пророчества Снейпа не впечатлила по той простой причине, что уже не имела значения – Поттер справился с Темным Лордом, и теперь было не важно, каким способом он это сделал. Хотя Северус и догадывался, что взволновало Гарри именно в таком варианте трактовки смысла предсказания. – Тогда вам нужно еще и предположить, что после визита Темного Лорда в Годрикову Лощину вы не стали бы тем, кем были. Не думаю, что метки смогли бы помочь вам в этом. Даже если бы у Драко ее и не прятали, у вас все равно ее еще не было в наличии – простите, но виною в том, скорее всего, недостаточный уровень чистоты крови. Так что ужасная участь пережить вторую Аваду от Лорда все равно вас не обошла бы стороной.
– Наверное, – Гарри со вздохом пожал плечами, соглашаясь с логикой рассуждений.
– Люциус, а почему я раньше не слышал о том, что у тебя тоже имеется дар судьбы? – Снейп счел ситуацию вполне подходящей, чтобы прояснить вопросы, которые вызывали у него недоумение, хотя некоторые мысли на этот счет и имелись. – Я специально проверил слизеринский каталог – твоего имени там точно нет.
– Драко рассказал? – Люциус не проявил откровенного недовольства, но вопрос Северуса ему, похоже, не очень понравился. – Метка судьбы была скрыта. Я ничего о ней не знал до того дня, когда на свет появился мой наследник. Именно тогда спали чары, наложенные моим отцом. Так что мое имя никак не могло попасть в школьный каталог.
– И ты применил ко мне такое же колдовство, какое прятало и твою метку, – тут же сообразил Драко. – Неужели тебе было не обидно, что тебя лишили шанса найти свою истинную пару?
– Почему же лишили? Шанс никуда не делся, но мне он не нужен. Я счастлив в браке с твоей матерью, – если Люциус притворялся, то делал он это очень искусно. В его тоне не мелькнуло ни нотки сомнения или сожаления. – А что хорошего добился в личном плане твой крестный, который до сих пор надеется найти призрачную пару? Северус, не в обиду будет сказано, но я счастливее тебя, у меня есть семья. Если бы ты не верил в сказки, то…
– Люциус, ты не имеешь ни малейшего представления, считал бы ты эту жизнь счастливой, если бы нашел свою вторую половину. Нарцисса, безусловно, исключительная и замечательная жена и мать, – Снейп улыбнулся единственной женщине в их коллективе. – Но у тебя просто не с чем сравнить.
– А у тебя и сравнивать нечего. Я не хотел такой судьбы для Драко, – категорично заявил Люциус. – Не надо больше муссировать эту тему. Пара состоялась, – он махнул рукой в сторону Гарри и Драко, – другого развития событий, как я понимаю, не предполагается.
– Но ты не хотел признаваться и тогда, когда уже знал, что Гарри мой истинный партнер, – как-то лениво бросил Драко – вроде и не в упрек вовсе, обида на отца, похоже, уже сгорела дотла, и не последнюю роль в этом сыграло объединение с парой.
– Не хотел выслушивать твои жалобы. Поттер все равно не отлип бы от тебя. Твоей метки хоть и не видно было, но она активировалась – это без вариантов; может, конечно, не в полном объеме ее потенциала, – Люциус, уже прощенный сыном, теперь мог говорить правду и не переживать, что на него снова обозлятся.
– Да, мы об этом прочли в книге, – подтвердил Гарри. – Но если бы Драко так и не вернул своего дракона, то мы не знали бы, что являемся идеальной парой, и даже не пытались бы совершенствовать наши особенные магические узы.
– Вот все и прояснилось, – Снейп снова переключил внимание на себя. – А я все думал, где ты откопал такое особенное заклинание, что тебе удалось справиться со столь сильным проявлением магии, как метка судьбы, – Северус получил ответы на свои вопросы.
– Это наши фамильные чары. Почти в каждом поколении, за редким исключением, наши наследники получают дар, – с заметной гордостью в голосе произнес Люциус.
– И вы постоянно его скрываете до того момента, когда появится очередной наследник, который тоже становится заложником этих чар, – Гарри покачал головой. – Теперь понятно, почему у вас всегда такое кислое выражение лица. Это же нужно – так издеваться над собой, да еще и возводить это в ранг достоинства, – вполголоса заметил он, а затем обратился к Драко: – Ты представляешь, насколько тебе повезло встретить меня? Иначе женился бы ты на Паркинсон, а потом колдовством прятал бы метку своего ребенка лишь потому, что это такая семейная традиция – отказываться от счастья.
– Почему на Паркинсон? Я провел предварительные переговоры с Гринграссами, – признался Люциус, вызвав возмущенное сопение Драко. – Но что уж теперь… – он нарочито тяжко вздохнул, а затем, явно не без умысла, продолжил: – Разве что они согласятся на тройственный союз. Возьмете Асторию…
– Никого мы не собираемся брать, – поспешно заявил Драко – в основном из чувства противоречия. А затем все же добавил: – Пока. Мы и сами еще… – он резко оборвал себя, сообразив, что их с Гарри интимная жизнь никого не касается.
***
К середине июля Визенгамот успел рассмотреть больше дюжины дел по обвинению Пожирателей Смерти. Ни одно решение не принималось без одобрения Поттера. Как бы ни кривились убеленные сединами маги, но ничего не могли поделать – они сами дали такую власть Гарри в руки. Какой-то умник, воспользовавшись волной поклонения перед победителем Волдеморта, предложил сделать Поттера членом команды советников министра магии, видимо, надеясь, что молодым парнем, не окончившим Хогвартс, можно будет вертеть как угодно. Нашлись те, кто поддержал это предложение. Но Гарри отказался, сославшись на отсутствие жизненного и делового опыта, об образовании он скромно промолчал. Но благодарные волшебники желали во что бы то ни стало видеть Поттера значимым работником Министерства магии. И тогда для него специально создали должность главного куратора по вопросам, связанным с наказанием Пожирателей Смерти и их союзников. Мол, Поттер победил их лидера, значит, имеет полное право знать, какая кара ожидает их за совершенные преступления. Должность предполагалась скорее номинальная, чем имевшая реальную власть. Вероятно, чиновники надеялись, что Гарри быстро потеряет охоту присутствовать на судах. Но ошиблись. Поттер очень внимательно вникал в дела всех подсудимых, и не раз поспособствовал значительному смягчению приговора, объясняя это тем, что волшебников не так уж много, чтобы всех подряд отправлять в Азкабан. Снейпа оправдали без проблем, как он и предполагал когда-то, а неожиданностью для него стало присвоение ему звания героя Второй магической войны – этого, естественно, добился Поттер. Нарцисса Малфой отделалась штрафом, к тому же практически символическим – судом было учтено, что их семья пожертвовала солидную сумму на благотворительность. На Драко и вовсе не заводили дела, потому что к тому моменту, когда его в конце июня вызвали на первый допрос, его левое предплечье было чистым, без единого намека на то, что там когда-то красовалась метка Волдеморта. Почему она исчезла, тогда как у всех остальных Пожирателей оставалась на месте, можно было только гадать. Первой приходившей на ум причиной являлись установившиеся прочные партнерские узы между Драко и Гарри – у них уже немного получалось осознанно подпитывать колдовство друг друга. Больше всего в Блэк-хаусе переживали о судьбе Люциуса. Свидетельств в его пользу было не так уж много, но и против него тоже никто практически не выступал. Соратники все, как один, твердили, что Люциус Малфой не пользовался уважением Темного Лорда и даже был им лишен волшебной палочки. В нападении на Хогвартс Люциус не принимал участия, хоть и присутствовал там. До того он год провел в Азкабане, а следовательно, не имел отношения к акциям, организованным Пожирателями. Эти показания помогли Гарри добиться того, что дело отложили на три месяца для более тщательного расследования, оставив Люциуса на свободе под обязательство о сотрудничестве. А к тому времени планировалось заключить союз Гарри и Драко, уточнив для прессы, что этому поспособствовали метки судьбы, чтобы никто не заподозрил, будто победителя Темного Лорда заколдовали или опоили любовным зельем. Это обещало помочь выторговать Люциусу освобождение от заключения в Азкабан – как-никак Гарри Поттер станет его родственником. Хотя, скорее всего, придется еще и значительно раскошелиться. Кто-то из министерских попытался протолкнуть предложение отобрать недвижимость у семей Пожирателей, так сказать, в счет компенсации за причиненный ущерб. Но Поттеру удалось поднять волну возмущения тем фактом, что за грехи отцов пытались наказать детей. Так что Малфой-мэнор, порядком разоренный приспешниками Волдеморта, удалось спасти, за что Драко был безмерно благодарен Поттеру. Учитывая, что деньги еще могли пригодиться для решения вопроса по делу Люциуса, дом ремонтировали без размаха. А все Малфои и Снейп так и продолжали жить в Блэк-хаусе вместе с Гарри, постепенно притираясь друг к другу и превращаясь в настоящую семью.
