Вопросом на вопрос

Переодевшись и умывшись после недолгого, но сладкого сна, Антон чувствовал себя чуть ли не самым счастливым человеком на всей планете. Он провёл ночь с любимым человеком, нашёл с ним много общего, болтая на самые разные темы, начиная с политики, заканчивая "что будет если на медведя натянуть носки". Мама готовила завтрак, суетясь у плиты, и парень, забыв о вечерней ссоре, чуть ли не в балетном па обнял её, пожелав доброго утра и побежал купаться к озеру. Вода такая чистая, воздух свежий, солнце уже успело нагреть воду... Арсений лениво рассекал водную гладь... Мужчина не взял полотенце и, капельки сверкали на теле жемчужными искрами, смущая мальчишку возникшими в голове ассоциациями. Подмигнув ему, Арс подошел ближе и вытащил из рук Шастуна полотенце. Парень брал его для себя, но так тоже неплохо. - Доброе утро, - улыбнулся мужчина, обтираясь от воды. - Доброе, - заторможено ответил он, сдерживая себя, чтобы не протянуть руку к смешно упавшей на лоб чёлке мужчины. Он что-то еще спросил, но Антон пропустил это мимо ушей. Он, наверное, выглядит очень глупо, но ощущать обнажённого влажного Арсения Попова в полуметре от себя было выше его сил. - Выспался? - повторил мужчина, отметив, что этот мальчишка, похоже, та еще фанаточка. - А, да, выспался, - прочистив горло, робко попытался улыбнуться Антон в ответ. - Снилось что-то? Антон не понимал, зачем ему эта информация и мягко говоря нервничал. После месяца полного игнорирования друг друга, подобные вопросы казались странными, но он не собирался повторять вчерашних ошибок. - Ээ... нет. Ничего. - А мне снилось кое-что очень неприличное, - вбросил Попов и оставив полотенце на голове Антона, пошёл к дому, будто так разговоры обычно и заканчиваются. - Что? - У Шаста тут же взыграло любопытство, но мужчина даже бровью не повёл. - Арс, что тебе снилось? Плюнув на купание, Антон догнал Арсения и заглянул в самодовольное лицо. Остановившись перед стеклянной дверью, разделяющую открытую террасу, где они стояли и летнюю кухню, где накрывала стол мать, мужчина резко развернулся в сторону пацана. Антон затормозить не успел и, естественно, врезался прямо в Попова, тут же отпрыгивая и, наверняка, краснея как третьеклассница. - Ты пробовал оральный секс? - спросил Арсений с таким лицом, будто интересовался погодой. - Я? Что?... Эээ... Нет... - Вот сейчас он точно покраснел с ног до головы и вжал голову в плечи, опустив взгляд. - А анальный? - искренне наслаждаясь невинным смущением парня, спросил Арс, делая шаг навстречу. - Не-ет, - протянул Шаст, делая неуверенный шаг назад и невольно кидая взгляд через плечо мужчины, где над столом колдовала его мать. Они стояли слишком близко к стеклянным створкам дверей, чтобы не беспокоиться за приватность беседы. - Тогда тебе еще рано знать подробности моего сна. - Арсений подмигнул ему и тут же перестал гипнотизировать, пройдя на кухню к завтраку. Когда у Антона получилось сдвинуться с места, он постарался сделать вид, что ничего не произошло, и по инерции тоже зашёл в дом. Мужчина крепко обнимал его мать и, положив голову ей на плечо, рассказывал подробности сна, которые не открыл Антону. И про минет и про страпон и про бандаж, и обещал ей, как воплотит это в реальность этой ночью. Шаст сделал вид, что ничего не слышал и сдавленно отчитавшись, что ушёл купаться, быстрым шагом покинул помещение. В глубине души истеря полдня, Антон решил, что не был готов к таким подробностям интимной жизни своей матери и её любовника. А еще ему было немного обидно, потому что он, честно, хотел бы, чтобы в этом сне был он сам с Арсением, но постоянно забывал своё место. Шастун Антон никто и звать его никак, а претендовать на место в сердце Попова он может только в своих самых сладких мечтах. Вечером, ужиная шашлыком на берегу озера, Антон задумчиво тупил в горизонт, пока вялая беседа мамы с Поповым не коснулась его лично. - Поехали все втроем в Сочи? У нас там концерт послезавтра, но я бы хотел остаться там еще на несколько дней, отдохнуть. - Мы не сможем, дорогой, у меня с завтрашнего дня работа начинается, - холодно отозвалась женщина, моментально убивая только вспыхнувшую в Антоне надежду. - Как жаль. Тош, составишь компанию? У тебя-то, надеюсь, работы еще нет. Когда до парня дошёл смысл сказанного, он перевёл взгляд на мать, обратно на Арса, потом опять на мать. По её лицу не возможно было понять что она думает по поводу этого приглашения, и Антон повернулся к Арсению, мечтая прямо сейчас повиснуть на мужчине и никогда не отпускать. - Да, конечно, - прозвучало пискляво и надрывно, но пока это лучшее, что мог выдавить из себя Шаст. - Ну и супер, - Арсений улыбнулся ему так, что у Антона сбилось дыхание. - Ну зайка, ты точно не сможешь отпроситься? - Точно. Они там без меня не справятся, новеньких дурочек набрали, сами толком ничего не умеют, а разгребать-то мне потом. - Очень жаль. Очень, кому угодно, только не Антону. Он просто сидел и пытался поверить в происходящее. Он едет на гастроли с Арсением. Он, Антон Шастун. Какой кошмар. Интересно, зачем это Попову? Или он из вежливости? Когда вылетают? Что ему брать? У них будут отдельные номера? Антона разрывали эмоции, но он старался не показывать этого, боясь показаться неадекватным, чтобы Арсений не передумал. Осталось дожить до послезавтра. С трудом пережив ночь любви за стенкой, ведь звукоизоляция оказалась никакой, Антон весь день ходил сонный и двигала им только одна мысль - сегодня вечером они с Арсением летят в Сочи вдвоём. Прогулка по лесу, заплывы на скорость, катание на катере, это все, конечно, хорошо, но не так, как предвкушение путешествия. Оно, конечно, может закончиться чем угодно, но по крайней мере, там не будет матери и, соответственно, всех этих лобзаний, которые так бесили Шаста. Да, он ужасный человек, но он ревнует. Только переступив порог собственной квартиры, Антон на сверхзвуковой скорости скидал какие то шмотки в мамин розовый чемодан, потому что своего у него никогда не было, да и плевать он хотел на подобные мелочи. Они немного опаздывали, и одарив сына несколькими напутственными словами, мать закрыла за ними дверь, обозначив начало их совместного приключения. - Телефон взял? - ехать молча в такси было скучно и Арсений перечислял, что мог забыть Антон, пока рылся в своей комнате. - Взял, - юноша стиснул аппарат в руке, в кармане, проверяя, не ошибся ли. - Зарядное устройство? - Тоже, - Антон рассматривал профиль Арсения, надеясь, что с переднего сидения мужчина этого не заметит. - Паспорт? - Всегда с собой. - Зачем тебе всегда с собой паспорт? - На секунду обернувшись, удивлённо спросил Арсений. - На всякий случай, - Шаст и сам не знал для чего он его таскает, но считал это удобным. - Бухло так часто покупаешь? - Усмехнулся Арс, возвращая взгляд на дорогу. - Мне же семнадцать, не продают еще. - А, точно, ты же не совершеннолетний. Шеф, разворачивай повозку, всё отменяется. Внутри у Антона что-то оборвалось и рухнуло вниз, он схватил Арсения за плечо, встречаясь взглядом с мужчиной. Таксист уже начал было тормозить, а Шастун дышать, но Арс рассмеялся, давая знак продолжать движение. - Дурак, - хмуро бросил Антон, откидываясь на сиденье. - Сам такой, - ничуть не смутившись, бросил в ответ Попов. Когда они доехали, зарегистрировались на рейс и прошли досмотр у них оставалось еще полчаса до посадки и мужчина потащил Шаста в кафе. Антон уже давно перестал дуться, но не удержался от соблазна немного поломать комедию в роли оскорблённой невинности. Попов заказал себе карамельный капучино, а его накормил мороженным, как ребёнка, но юношу всё устроило. Пока они отдыхали от безумной гонки и готовились к вылету, к ним то и дело подходили девушки или молодые люди и просили фото или автограф, с интересом косясь в сторону Шастуна. На посадку Антон шел на постепенно слабеющих ногах - раньше он никогда не летал. Страх подкрался незаметно и непредсказуемо, но, почему то, именно поднимаясь по трапу, Шастуна начало интересовать, насколько это надёжно держится и какова вероятность приземлиться. Арсений периодически осматривал парня, но никак не комментировал его состояние, лишь поделившись практическими советами что нужно делать во время взлёта, за что Антон был ему благодарен. - Летал раньше? - спросил Попов мальчишку после взлёта, когда он перестал быть странновато-зелёного оттенка и начал озираться по сторонам. - Нет, не доводилось. - Серьёзно? В первый раз летишь? - Да, первый, - глупо повторил Шаст, слегка смущенно улыбаясь. - А на море ездил? - Не-а. - Ужас, - притворно изумился мужчина, - Так и сидел бы в Воронеже до старости, если бы я тебя у матери не украл? - Нет, я в Питер поступать хочу, - спокойной ответил Антон, на долю секунды вызывая у Арса уже искреннее удивление. - Почему именно в Питер? Шаст замялся. Ну не говорить же, "чтобы тебя сталкерить", верно? - Город красивый... - Ты там был когда-нибудь? - вздёрнул бровь мужчина, уже зная ответ. - Нет. - Ну да, - усмехнулся Арсений, продолжая изучать лицо мальчика, то и дело нервно отводящего взгляд. - На кого поступаешь? - Не знаю пока, - еще больше скис Антон. - Вообще идей нет? - Идеи есть, просто на время поступления надо где-то жить и все такое, и я говорил на эту тему с мамой, но она всегда отмахивается, а сам я еще не успел накопить... да и вряд ли уже успею, - Антон неохотно делился своими переживаниями, опасаясь вовлечь чужого человека в свои проблемы, ведь Арса это никак не касалось. Попов задумчиво откинулся на спинку кресла и надолго замолчал. Не решаясь привлекать к себе внимание мужчины, Антон не заметил, как задремал и проснулся только во время приземления, когда самолёт не по-детски тряхнуло и он о что-то ударился. Судя по тому, что Арсений рядом потирал бровь, скорее всего, Шаст до этого момента мирно спал на плече Попова. Когда они спустились на землю, и Антон перестал трястись за свою жизнь, телефон разорвало от количества уведомлений из подслушки. Часть фото были сделаны несколько часов назад, в воронежском аэропорту и на паре Антон нашёл себя, а в комментариях уже гадали, кто он такой. Это было и смешно и грустно одновременно, ведь с одной стороны, было бы так весело смотреть на реакцию толпы, если бы он сейчас написал им "всем привет, это я, Антон Шастун, сын любовницы Арсения, но влюблён в него сильно, могу передать привет". А с другой стороны такая публичность могла плохо повлиять на репутацию Попова, давая новые поводы для безумных теорий фанатов. Пока они добирались до отеля, к ним успели подойти еще минимум человек десять, с просьбой сфоткаться и Антон поймал себя на мысли, что начинает ненавидеть всех этих людей, хотя еще пару месяцев назад, дико им завидовал и радовался каждой новой фотке. В номере Антон смог только упасть на первую попавшуюся кровать и уснуть, не раздеваясь.