Вопросом на вопрос

Антон никогда не был за пределами Воронежской области, никогда не видел моря, никогда не летал и спокойно себе жил, будто так и надо. Нельзя скорбеть о том, чего у тебя нет, если ты этого никогда и не имел. Но прилетев в Сочи с Арсением он начинал понимать, сколько всего потерял, тусуясь по лагерям вместо курортов. Нет, он не жалеет о проведённом в обществе сверстников времени летом, да и выбора особого ему не давали, но и на море было бы не менее круто отдыхать с друзьями. Сочи оказался городом-праздником, который никогда не спит. Арсений говорит, что этим он похож на Москву, разница лишь в том, что в Москве люди выживают, а в Сочи живут. Шаст не сразу понял, что это могло значить, но потом дошло. С самого утра, которое, разумеется, началось у них часа в два дня, они таскались туда-сюда вплоть до концерта. То ли подобная интенсивность перемещений была обязательной для ТНТ-шников, то ли сам Арсений просто не мог жить спокойно, постоянно нуждаясь в непрерывном движении, хоть и выглядел достаточно уставшим. Но ловя себя на таких мыслях, Антон силой воли выключал режим бабульки и наслаждался близостью с любимым человеком. Сначала Шаст боялся, что Арс скажет ему, что он может валить на все четыре стороны и явиться к самолёту до Воронежа, или даже просто оставит в номере и ждать пока сам не закончит свои дела, но все шло куда лучше. Арсений не отпускал мальчишку от себя ни на шаг. В воспитании детей Арсений честно признавал себя полным нулём. Как правильно общаться с ними он понятия не имел, просто смотрел по ситуации. С Антоном эта самая ситуация складывалась достаточно... многогранно. Зачем он потащил его с собой на гастроли? Для самого себя Попов это обосновывал тем, что во-первых, он честно хотел устроить "семейные" каникулы на троих, во-вторых, Тамарочка хоть и прекрасная женщина, но с сыном не ладила совершенно, и кто если не Арс, устроит ему небольшое приключение? Мальчик-то хороший, смышлёный, мешаться не будет, а Попову не сложно. В глубине души чувствуя себя героем и благодетелем, Арсений показывал парню город, кормил в кафешках необычными вкусностями, которые нигде больше не продавались, сфотографировал с львёнком и обезьянкой и отправил Тамаре. Они посетили центральную улицу города, поразившую мелкого своим размахом и красотой, съели по мороженному и обсуждали увиденное. У Шастуна эмоции зашкаливали, окружающий мир приковывал взгляд магнитом, а рядом был любимый человек и он разрывался изнутри. Они успели искупаться в море, и только когда, лениво шлёпая сланцами по асфальту, шли в сторону своего отеля, и узнали время у улыбчивых прохожих, поняли, что опаздывают на саундчек. Встретили их с шутками, впрочем, быстро погасшими, когда Арсений, как бы между делом, представил своего спутника импровизаторам. Мужчины отреагировали неоднозначно: Дима фыркнул, но вполне дружелюбно пожал Антону руку, Стас, только ему понятными формулировками, спросил у Арсения "зачем", Захарьин рассмеялся и даже приобнял бедного подростка. Шаст ужасно нервничал и не вполне понимал, что происходит, просто нервно улыбался и старался понимать, что же по поводу происходящего думает Попов. Мальчик был тише воды... не ниже травы, конечно, но очень хотел бы, и старался не мешать чекать микрофоны, топчась в сторонке, за кулисами. - Антон! - позвал Арсений, пританцовывая. Юноша каждый раз вздрагивал, но уже хотя бы не шагал навстречу, ведь весь вечер звали не его. Захарьин подобных проблем не испытывал и, спокойно развалившись в кресле, листал ленту в ВКонтакте. Только подняв взгляд на своего любимого импровизатора, Шаст понял, что в этот раз обратились именно к нему. На ватных ногах он проковылял на середину сцены, к одиноко разминающемуся Арсению. - Сними стори, пожалуйста. Арс протянул мальчику свой телефон и открыл инстаграмм, но Антон успел заметить заставку главного экрана и лёгкая волна мурашек прокатилась между лопаток. Показалось ли ему? Да ну бред какой-то. Он просто сделал то, о чём его просил любимый и по его же совету пошёл к организаторам узнать, где он может занять себе место. Об этой фотке он подумает в другой раз. Концерт удался, по-настоящему удался. Антон был всего на двух, но все равно посчитал, что смешнее все равно пошутить никто не смог бы и смеялся от души. Его посадили на балконе, не далеко от сцены, где прекрасно было видно все происходящее. Перед самым выходом из-за кулис ему помахал Арсений и Шастун расплылся по своему стульчику как мороженое в натопленной бане. Все происходящее ему напоминало очень клёвый сон. Нет, даже не так. Пиздатый сон. Просто пиздатый. Ему хотелось бросать цветы этим людям, восхвалять их бесконечно, ведь кто этого достоин, если не они? В какой момент все повернулось именно так? Предполагая, что как только Антон начнёт задавать самому себе вопросы, так сразу же скатится в апатию, он отложил их далеко-далеко в архив "напомнить позже". "Позже" наступило, когда Арс его оставил в номере, а сам уехал на "какую-то встречу", или афтерпати, выражаясь человеческим языком. Антон очень сильно старался не обижаться, но не получалось. Он же старался не мешать! На фотосессии смотрел издалека, на всякий случай и вообще... ну почему так не честно? Чем он не угодил? Задавая себе эти вопросы и медленно вспоминая вообще все, что его волновали, Антон страдал. Может, он наоборот, слишком тихий? Или выглядит не достаточно внушительно? С другой стороны, если смотреть правде в глаза, то все правильно и логично. Его вообще не должно здесь быть. Антон постоянно забывал, что он просто сынуля любовницы. К слову о матери. Та фотография, из-за которой Шастуна чуть инсульт не ударил, была их общая. Наверное, единственная. Там была его мать, Тамара, стояла она рядом со своим сыном, уже более-менее взрослым. Ну как взрослым... Антону тогда было двенадцать и он хорошо помнил, как солнечным летним днём они шли в поликлинику через парк, в котором проходил какой-то праздник и фотограф делал фото всех желающих. А потом Антон её нашел в интернете и, надеясь порадовать мать, показал фотографию ей, но услышал только ворчание и критику в адрес фотографа. Как ее Арсений вообще откопал? Может, мать скинула при знакомстве? Да не, она же ей не нравилась. Лёжа на кровати Арса и вдыхая самый желанный запах, Шаст просто думал, и голова была готова треснуть. Теория о том, что Арсений установил на главный экран своего телефона именно эту фотографию из-за того, что там был Антон настолько смешна, что парню стало жалко самого себя, но так грело бедное юношеское сердечко, что он даже немного успокоился. Зарывшись поглубже в смятые мужчиной простыни Шаст погрузился в сладкую дрёму и почти бессознательно потянулся к паху. Шаст точно знал что живёт не в вонючем фанфике, поэтому вряд ли Арсений вернётся в ближайшие 10 минут. В конце-концов Антон взрослый парень со своими потребностями и имеет право передёрнуть. Главное, ничего тут не запачкать. На фантазию Антон никогда не жаловался и чтобы кончить, ему многого было не надо, картинки, как Арсений рывком скидывает его с гостиничной постели, а потом горячо и жестоко наказывает, сами лезли в голову. Подобные сцены в его голове выглядели естественно и дико возбуждали, хоть Антон и понимал, насколько это грязно и пошло, но уже ничего с собой поделать не мог. Он готов подчиняться, готов вылизывать все, что он предложит, лишь бы обратил внимание, похвалил, улыбнулся тёплой улыбкой и сам бы от этого кайфовал как последняя блядь. Как же всё плохо. Попов пришёл едва Шаст успел отышаться. Лучше бы он всё таки явился чуть раньше, Антону почему-то показалось забавным, увидеть реакцию мужчины. Когда заходишь такой в номер, а на твоей постели лежит малолетка и дрочит, уткнувшись в твою подушку, а ты пьян и вообще стараешься не думать об этой малолетке в таком ключе уже который день, но потом происходит выше описанное и ты просто кладёшь хер на все свои обещания, а яйца пацану в рот, потому что тот сам готов в любую секунду перед тобой ножки раздвинуть. Но на самом деле нет, потому что немного опаздываешь и к твоему приходу всё выглядит прилично. - Привет, - голос Антона подводит, потому что глухой и хриплый. Разбудил, наверное, думает Арсений, едва ли удивляясь тому, где нашёл подростка. - Ну привет. - Он прошел к шкафу, чтобы скинуть в него одолженную Серёгой кофту, пока Шастун занимал условно сидячее положение, вовсе не собираясь сваливать с незаконной территории. - Случайно перепутал или специально, позлить меня решил? - Что? - парень оторвал взгляд от своих коленок и стал вглядываться в лицо Арсения, пытаясь понять, что он имеет ввиду. - Ты почему на кровати моей валяешься? Еще помедлив, переваривая информацию, мозг Антона никак не мог вернуться в рабочее состояние, а Попов этому никак не способствовал, перемещаемый пьяным мозгом из угла в угол и постепенно раздеваясь. Спросить "зачем" Антону было как-то неловко, когда вы одного пола, это как бы считается нормальным, вроде. - Просто я скучал, - без какой-либо интонации, совершенно спокойно, протянул парень, оценив аппетитность жопы роющегося в шкафу Арсения. - Оу, точно, это же твоё первое путешествие, - почти вовремя спохватился мужчина и, натянув на себя майку с тараканами, сел рядом с Антоном. - Ты... по маме скучаешь?... Мужчина начал предполагать кучу разных теорий и все они были даже не близко. Рука Арсения уже давно грела своим присутствием плечи Шаста. Попов думает, что поддерживает его, серьезно? - ...зря я, наверное, так сделал, да? Чужой мужик, взял, увез куда-то... - Арса, видимо, понесло, потому что Шаст никак не вмешивался, а поток слов никак не прекращался, - ...оторвал тебя от семьи, от единственного близкого человека. Я просто понятия не имею как правильно с детьми общаться надо, из меня воспитатель ужасный, конечно. Ну ты не скучай сильно, это же не надолго, извини, что я вот так вот... - Арс? - Перебил Шаст, у него тряслись коленки, как хорошо что он сидел. Интонация мужчине не очень понравилась и он повернулся в сторону мальчишки, чтобы рассмотреть эмоции на его лице, но тот отворачивался, опять побоявшись поднять взгляд. - Что, малыш? Антону резануло слух, но сейчас были проблемы посерьёзнее. Мужчина чуть развернулся к нему корпусом и От Арсения сильно пахло алкоголем, и сидел он очень близко... Есть ли у него шанс? Парень упорно пытался спрятать лицо, стесняясь так, будто не он 10 минут назад представлял, как этот человек мог бы трахнуть его в рот. - Я тут подумал... - Услышав, насколько ебано это звучит, Антону резко перехотелось говорить дальше, но заинтересованный, чуть мутный, взгляд Арсения заставлял продолжать, хотя бы за тем, чтобы увидеть, как меняется выражение этих прекрасных глаз. - ...можно я тебя поцелую? Целых полторы секунды сердечко юного Шастуна падало в пропасть. Он это сказал, прям вслух, прям Арсению Попову. Что же он делает? Черт. Нахуя? Остановись, тварина, пока не поздно. - А зачем?.. - тупо переспросил Арсений, его брови дернулись к переносице и вернулись на место, и тряхнул головой, отмахиваясь от навязчивых мыслей. - Просто, - Антон сам не заметил, как расстояние понемногу сокращалось между ними и это было прекрасно. - Хочу... Арсений тяжело выдохнул, что Антон плечом почувствовал это горячее дыхание. По коже пробежались мурашки. -Что? - уже более уверенно переспросил Арс, пытаясь взять ситуацию под контроль и на секунду отводя взгляд, чтобы провести рукой по плечу парня, вынуждая того продолжать. - Хочу поцеловать тебя, - как попугай повторил Шастун, настойчиво сокращая расстояние между ними, но Попов придержал его за плечо, которое до этого гладил и не дал приблизится. - Можно? - Нет, - ответил Арсений, а в глазах играли черти. Мужчина не давал преодолеть мальчишке эту тонкую грань, но и не отталкивал, позволяя ему немного осмелеть. - Ну пожалуйста... - Простонал Антон, поддаваясь вперед и наваливаясь на Попова. С трудом контролируя себя и свою реакцию на действия парня, которого честно пытался считать приёмным сыном, Арсений рефлекторно провёл руками по его спине, плечам, поддался назад и вдохнул запах совсем юного, живого тела, так трепетно прижавшемуся к нему. - Ну только если "пожалуйста"... - тихо пробормотал Попов, но парень, конечно же, все услышал. Не дав договорить, чтобы вдруг не передумал, Антон поднял голову и резко сократил расстояние между их лицами. Совершенно не имея опыта даже в поцелуях, он, кажется немного перестарался. - Аккуратно, Тох, - Арсений поморщился, поджав губу,- зачем так резко? Забыл про зубы? Наплевав на неудачу, или просто стесняясь поддержать такую неловкую беседу, Антон повторил попытку прижаться к губам Арсения. Получилось немного лучше. Он неловко отстранился с характерным "чмок", стыдясь своей неопытности, но уйти ему Попов не дал. Воспользовавшись моментом, чтобы повернуться удобнее, Арс взял его лицо в свои ладони и приблизился сам, нежно обхватывая губами губы Антона. Мужчина не считал себя, скажем так, профессионалом, но кое-что мог и Шастуну этого хватило. Мальчик протянул руки к Попову, сначала робко положил на колено, потом смелее, поднялся выше, провёл по груди, приподнял майку и коснулся горячей кожи. Когда Антон почувствовал на своих губах чужой язык, он невольно застонал, вызывая смешок у Попова. Им будет что обсудить завтра.