Вопросом на вопрос

Календарь показывал начало августа, а настроение было осеннее. Вот так все сказки обычно и заканчиваются, наверное. За окном серый дождь, солнце на работу не вышло, его заменили облака и промозглая слякоть. Они не так давно вернулись из их маленького путешествия, чтобы Антону уже начало казаться, что все это ему приснилось. Воспоминания терзали каждый день, каждую минуту, и как только расслабляешься — утаскивают в сладкую негу. Антон тупил у зеркала уже минут пятнадцать и в который раз пытался замазать синяки на шее. Показываться людям на глаза ТАК было немного опасно, а шарфов летом никто не носил, поэтому, каждый раз, чтобы выйти на улицу, ему приходилось размазывать по себе полтюбика вонючей жижи телесного цвета, чтобы не светить прекрасными отметинами. Он провёл пальцами по коже, как это сделал Арсений с утра, налюбовавшись своим творением. Шаст уверен, что он никогда не забудет этот взгляд. Крем шёл в ход и Шаст надеялся, что достаточно постарался, повторяя подобный рисунок на шее и плечах Попова, и что мужчина точно так же мучался и унижался каждый божий день. Несмотря на многообещающее начало между ними ничего не произошло, кроме поцелуев и этих дурацких засосов. Просто, в какой-то момент поцелуи превратились в укусы и каждый пытался оставить больше следов, чем соперник. Вся романтичность ситуации спала на нет, и больше было похоже на обычную драку, а для Антона заведомо проигранную. Впрочем, очевидное преимущество Арсения его только подстёгивало, о чём свидетельствовали следы на шее мужчины. Когда Шаст целыми днями сидел дома после приезда, он не мог насмотреться на свою шею, раз за разом прокручивая в голове события той ночи. Воронеж ему был не рад. Все десять дней дождь или лил или собирался, а солнца он так и не увидел. То ли из-за погоды, то ли из-за отсутствия Арса, на Шаста напала жуткая апатия, иногда сменяемая приступами желания действовать прямо здесь и сейчас, и не понятно, что было хуже. В один из таких приступов его посетила максимально гениальная идея: завалиться к Макарову и потребовать того научить Антона целоваться. Заливаясь краской перед другом, Шастун нервно пересказал события недельной давности, искренне надеясь на дружескую помощь. — Шаст, ты меня извини, — не зная как тактично отказать, замялся Илья, предусмотрительно отвернувшись к плите. -…Но нет, я не смогу тебя ничему научить. — Ну почему? Тебе что, жалко что ли?! — Успокойся и подумай сам, — Макар оторвался от плиты, чтобы ткнуть лопаткой в друга, для убедительности, — я совсем не «по мальчикам», это во-первых. Не дослушав, Антон насупился, хотя в глубине души уже начинал понимать, насколько бредовой была его идея. -…а во-вторых у меня не так много опыта, чтобы тебя чему-то учить. Возьми своего Арсения и попроси у него, он-то не откажется, отвечаю. Антон не ответил, на самом деле, признавая свою тупость, но все равно демонстративно дуясь. Пауза затянулась и Макар вновь оторвался от плиты, вытирая руки о фартук. — Ты что, обиделся? — уверенно спросил он, мгновенно раскусив друга. — Да! — не в силах сдержать улыбку, прыснул Антон. — Пизда! — Парировал Илья, накинувшись на него с щекоткой, зажимая между стеной и собой, чтобы пездюк не вывернулся. Дни тянулись медленно и безвкусно. Антон не знал чем себя занять, кроме просмотра импровизации и компьютерных игр. О том, что он просрёт сроки поступления думать не хотелось. Он понимал, что проблема не исчезнет, если её просто игнорировать, но и что делать со всем этим он тоже не знал. Мама его никак не поддерживала, вовсе не замечала, на самом деле. Ничего нового. Она также работала, так же исчезала в выходные, не собираясь отчитываться перед сыном. Возвращаться в группы типа Подслушано было теперь немного странным, ведь он теперь знал насколько поверхностна информация там. А ведь раньше ему казалось, что он знает ВСЁ про своих кумиров. Как же все быстро меняется. Иногда даже страшно, насколько. Сидишь себе такой, никого не трогаешь, грустишь, потому что любимый мужик уехал и ты не знаешь, что будет дальше, а он просто берет и заходит к тебе в квартиру. Заходит и, не здороваясь, целует мимолётным касанием губ, едва успев отстраниться, прежде чем его догоняет мать Антона. Поверить в такие повороты становится все сложнее, но Антон справлялся. Но когда Арсений, за ужином, предложил взять с собой Антона в Питер, чтобы тот поступил в ВУЗ, это был просто пиздец. Шаст закашлялся, подавившись макарониной и собственными страхами. Первым (и единственным) спохватился Арсений и похлопал того по спине, хотя все знают, что так от удушья не спасают. Пока Антон страдал, Арс пытался уловить хоть какую-то эмоцию у своей женщины, но её там не было. Он с трудом подавил желание разругаться с Тамарой, плевав на то, что взаимоотношения матери с сыном это не его дело. — С тобой… в Питер? — просипел мальчик, жалобно выглядывая из-за стола. — Ты против? — Нет, поехали, — уверенно ответил Шаст не раздумывая. Он чувствовал на себе взгляд матери, но принципиально не смотрел никуда кроме глаз Арсения. — Поехали, — просто согласился мужчина, возвращая внимание в тарелку. — То есть вот так вы всё решили, да? — после небольшой паузы начала Тамара. Узнав эти грозовые нотки в голосе женщины, Антон невольно втянул голову в плечи и отложил вилку, продумывая план отступления. Арсений попытался что-то ответить, но Шаст знал, что это бесполезно. — Моё мнение уже никто не учитывает? Интересно-интересно, — её голос так и сочился желчью. — Какое вообще право ты имеешь распоряжаться моим ребёнком? Кому он там нужен?! Кто за ним следить будет? Как он школу закончит, ты подумал? Он жил здесь пятнадцать лет, здесь и будет жить дальше, не надо фантазировать о несбыточном! — Семнадцать. — Заткнись, я не с тобой. — Мне семнадцать лет, мам, школу я закончил в этом году. На кухне повисла немая пауза. Липкая, холодная и безысходная. Кажется, именно в этот момент, Антон осознал, что уехать отсюда было его самым правильным решением за всю его жизнь. С Арсением или самостоятельно — не важно. Уже не важно. Антон без эмоций поднялся из-за стола и пошел в свою комнату собирать вещи. Арсению понадобились все свои навыки обаяния и убеждения, чтобы замять конфликт и сгладить углы ситуации. С Тамарой он ссориться не хотел, поэтому пришлось наступить на горло своему чувству справедливости и убедить женщину, что все в порядке. Он не совсем понимал, что ей движет, поэтому старался не лезть ей в мозг и просто был очень хорошим любовником. В тот же вечер Антон уехал к Макару. Поступок, конечно, детский и глупый, но какая разница, если мать этого даже не заметила, а ему самому так будет гораздо легче? Он искренне надеялся, что больше никогда не вернется туда. Макар, на протяжении уже десяти лет частенько выслушивающий истории про мать Антона, взял его к себе без лишних вопросов. Да и к чему вопросы, если парень сам все рассказал, что посчитал нужным. Поздно вечером, когда Антон уже засыпал, Арс прислал смс-ку. «С тобой всё в порядке?» Телефон слепил глаза, но Антон не замечал этого и улыбался. За те несколько месяцев, что они знакомы, Арсений проявил больше заботы, чем мать за семнадцать лет. Семнадцать.

«Да. Я у друга.»

«Почему не у девушки?))» Несколько раз перечитав сообщение Шаст так и не понял скрытого смысла. А ведь до того, как он начал смотреть импровизацию, он так мечтал иметь девушку…

«У меня нет девушки»

«Была же)) Куда делась?»

«Не было, ты меня с кем-то путаешь»

«Все ясно))» Шаст судорожно соображал, что можно на это ответить, а Попов ничего больше не писал. Пауза затянулась и начала нервировать, когда прозвенело спасительное уведомление. «Вещи собрал?» Антон улыбнулся экрану. Он боялся, что Арс скажет, что пошутил, и никого он никуда не повезет поступать, но Арс так не делал. Арс никогда его не обижал.

«Да. Когда выезжаем?»

«Послезавтра утром. Напиши адрес, я заеду за тобой, если не намерен возвращаться» Конечно же, он написал адрес. Возможно, он больше никогда не увидит свою маму. Возможно, пожалеет. Возможно, когда-нибудь, но не сейчас. Сейчас ему срочно нужно найти, где он будет учиться ближайшие лет пять, чтобы не выглядеть еще большим идиотом в глазах Арсения. Потратив почти сутки на изучение бесчисленного количества вариантов дальнейшего обучения, Шастун определился в двух вещах: 1) он не очень умный 2) с этим надо что-то делать, если он хочет, чтобы его жопа принадлежала только Арсению, а не преподам и работодателям, с которыми обязательно возникнут проблемы, если он продолжит так тупить. Выбрав с Макаром несколько заведений, где, на их взгляд, у Антона были шансы, они напились. Совсем не много, но так, чтобы точно запомнилось. Арсений сказал, что подъедет к дому Макара в пять утра и Антон уедет, возможно, навсегда. При осознании этого факта настроение у обоих упало до минимальной отметки и они пили еще, вспоминая, как познакомились, сколько всего пережили, обещали приезжать друг к другу. Забывшись, Антон разлёгся на Илье, но тот ему ничего не сказал, решив, что один раз — не Арс. Протрезветь Шаст не успел и перелёт почти не запомнил, потому что то спал, то развернувшись в пол оборота без стеснения рассматривал Арсения, откинувшись на кресло. Мужчина не был зол, скорее взвинчен и напряжен, и пьяный мозг Антона находил это очень возбуждающим. Мозг Арсения тоже находил пьяного Антона крайне привлекательным, но по крайней мере, умел держать себя в руках, в отличии от мальчишки, явно не осознающего, как сейчас выглядит. — Ну и зачем ты напился? — довольно снисходительно спросил он, воздерживающийся от комментариев, пока Антон, лежа на его плече, не потёрся бедром о его бедро. — Я чуть чуть, — выдохнул мальчишка ему в шею. Дыхание Антона обжигало настолько, что у Арса по спине пробежали мурашки. В отличие от первой поездки, Попов был относительно спокоен за свои мотивы. Ведь из-за безответственной матери, хороший, умный парнишка поступил бы на слесаря, а то и вовсе бы пошел работать в макдональдс, перечеркнув свое будущее на корню. А Арсению совсем не сложно немного помочь ему с поступлением, так почему нет? В голове мужчины это звучало достаточно убедительно, если повторять каждые пятнадцать минут. — Я не спрашивал сколько, я спросил зачем, — строго уточнил Арс, стараясь абстрагироваться от руки Антона на своём животе. — Ну просто… — после паузы промямлил Шаст, придвигаясь еще ближе. — Мы же не увидимся больше, наверное… А он предложил, и я подумал, что это хорошая идея… — Ты всегда такой безотказный? — Нет… или смотря с кем? — задал сам себе вопрос парень, бессознательно водя рукой по торсу мужчины. — Например, с кем? — Как же он хотел оказаться сейчас хотя бы не в самолете. — А ты… как думаешь? — Неуверенно переспросил Антон, мысленно отмечая, что их реплики похожи на одну игру с разминки. — Со своими друзьями? — подхватил игру мужчина, все же убирая руку мальчишки со своего живота и перекладывая её на колено владельца. — Почему ты думаешь, что только с ними? — тщательно подбирая слова продолжил Шаст. — А с кем еще? — Попробуешь догадаться или сказать? — Честно скажешь? — Да! — Проиграл. Быстрым движением, пока парень соображал что произошло, Арсений ущипнул его за сосок, через тонкую ткань футболки. Мальчишка взвизгнул от неожиданности и чуть ли не подпрыгнул на месте, вызвав у Попова удовлетворённую улыбку.