Человек и Кот.

Дни потянулись унылой чередой. Попов и Антон избегали друг друга насколько это было возможно на территории одной квартиры, точнее даже это больше Попов избегал кота, Тоха же просто-напросто игнорировал хозяина жилища, окидывая его при встрече ледяным взглядом. Утреннее приветствие было их единственной точкой пресечения. Каждый день Арс оставлял на тарелке горсть цветных пилюль, которые исчезали в течении дня. Как оказалось, с готовкой проблем не возникло совсем – овощи, которые были завезены в квартиру в каких-то безумных масштабах потихоньку исчезали, и в целом кот, которого взвалили на Арсения оказался довольно необременительным соседом. И все было бы практически хорошо, если бы только не постоянные размышления Попова о сказанном подругой в последнем телефонном разговоре. Арс часто ловил себя на анализировании своего состояния. Хочу ли я спать, потому что уже поздно, или меня усыпляют; зол ли я по очевидному поводу, или же это чье-то воздействие? Вопросов в таком духе было много. Каждый вечер, переступая порог квартиры, начинался некий психолого-аналитический квест - это изводило. Возвращаться домой было попросту говоря ссыкотно. Кот, поселившийся в одной из комнат, до сих пор воспринимался Арсом как нечто опасное, тяжелый взгляд, крупные руки и мрачная угрожающая аура давили на хозяина. Попов стал задерживаться в офисе, цепляясь за любой повод не уходить в конце рабочего дня, и даже когда наступало время покидать здание фирмы, он все равно оттягивал поездку домой: ходил в кино, или же заруливал в бар, где еще долго сидел над стаканом чего-нибудь горячительного и смотря в самое дно, задавался одним и тем же вопросом: «С чего я боюсь какого-то кошака, пусть даже и такого необычного. Чего мне стоит просто с ним поговорить и выяснить что у него на уме? Почему в собственном доме я гость, а не он?» В таких метаниях прошла неделя, в конце которой Попов решил вывести на разговор кота и узнать что там скрыто под капюшоном толстовки и стоит ли ему опасаться за свою безопасность. Субботнее утро встретило Арса подозрительной тишиной и запиской на кухонном столе: «вызвали в центр, витамины не нашел». Такой расклад был даже на руку Попову, появилась возможность подготовиться к предстоящему разговору. Рассудив, что Антон ушел в центр надолго, а потому вернется не скоро и скорее всего голодным, Арсений решил приготовить какой-нибудь особенный ужин, чтобы задобрить кота. Особо не размышляя, он остановил свой выбор на рыбе, за которой необходимо было сгонять в магазин, благо что крупный супермаркет находился рядом. Утренний звонок из центра нарушил все планы Антона. Прошедшая неделя была особенно тяжелой - работа, смена обстановки, новый человек, незнакомые запахи. Все это выбивало из колеи, все эти дни он ходил недовольный и был более вспыльчивым чем обычно, даже возня с детьми в отделении педиатрии не могла отвлечь его. Оттарабанив рабочую смену, Антон натянул капюшон толстовки, накинул пальто и отправился до своего временного жилища. Улицы и транспорт были отдельной бедой – то что, он отличается от других не было для него тайной, раньше он переживал из-за этого, впадал в уныние и ненавидел сам себя, но со временем как-то все поутихло, смирившись со своей «уникальностью и неповторимостью», как говорила Кристина, он старался не обращать внимание на косые взгляды. Раньше же он вообще предпочитал не выходить на улицу днем, а если и приходилось то шел не поднимая глаз, но так было раньше, сейчас Антон разрезал толпу с напором ледокола, который в случае чего может отстоять себя крепким, поставленным ударом. Единственное, он всегда носил толстовки, которые прикрывали уши, и мантии летом, либо пальто в холодные времена года, чтобы не привлекать внимание к хвосту. Квартира встретила восхитительными запахами еды, Антон только сейчас понял как же сильно он проголодался. С тоской подумав о том, что ему придется дожидаться своей очереди на кухне, Тоха был немало удивлен, увидев Попова в дверном проеме, который звал его на ужин. Наверное, более неловкого опыта никто из сидящих за столом не испытывал - столовые приборы тихо позвякивали, ударяясь о стекло посуды, еда, несмотря на то что была приготовлена искусно, не вызывала удовольствие, а уж когда оба едока, одновременно потянувшись за графином с водой, столкнулись руками, было решено, что совместный ужин – это не для них. Хотелось побыстрее закончить с этой экзекуцией и скрыться в комнатах квартиры. Наверное, так бы это все и завершилось, если бы Попов не разозлился сам на себя за проявленное малодушие. Потратив столько сил на этот ужин, отрепетировав речь, и после всего этого так бездарно похерить все возможности было не в его стиле, а потому, сделав глоток воды, он спросил: - Тебя сегодня так рано вызвали в центр, я не смог подготовить тебе витамины. - Ерунда. Выпью позже – голос Антона был равнодушно-отвлеченным. - И часто тебя так дергают на работу в выходные? Арс всеми силами старался завести непринужденную светскую беседу, хотя, судя по взгляду, которым одарил его Тоха до непринужденности им еще плыть и плыть. - Ну бывает. Больница же. Предсказать все невозможно, могут дернуть в любой момент если я буду нужен. - Кристина говорила, что ты работаешь в педиатрии. Как это? - В смысле «как»? – недоуменно спросил Антон. - Ты обучался этому? – как только Попов задал вопрос, он понял в какую трясину сам себя завел. - Обучался? Ты это серьезно? – Антон откровенно насмехался над Арсом. От его интонации Попов подрастерял свою решимость. - Ну а как это еще можно назвать? – неуверенно спросил Арсений. - Как-как, да нет этому названия, - устало протянул собеседник.- Я работал при этом центре, наверное как-то проявил себя, потому что потом меня перевели в педиатрию. - Значит ты хороший целитель, и дети тебя любят, потому тебя и закрепили за этим отделом. По лицу Антона было видно, что он колеблется и не знает как верно ответить на этот вопрос, но видно что-то решив про себя он сдался. - Дело не только в целительстве. Крис наверное упоминала о моих способностях?- при этих словах Тоха неопределенно махнул рукой. Ну а дальше было дело техники, придуриваться, или разыгрывать невинность Попов всегда был горазд. Ужин больше не был напряжным, в крайнем случае для Арсения, хотя по тому как разговорился Антон было ясно, что и он расслабился. Так, шаг за шагом они подошли к теме манипуляции. - Так значит ты можешь манипулировать эмоциональным состоянием человека? – до сих пор думая про это Арс испытывал внутреннюю дрожь, и тревогу от того как может отыграться на нем своевольный жилец. - Могу, но делаю это только на работе и в позитивном русле. Видимо облегчение отразившееся на лице Арсения было легко считываемым. - Подожди-подожди, ты что думал, что я могу причинить кому-нибудь сознательный вред?!- тон голоса Антона был возмущенным, но он не был зол, скорее больше неприятно удивлен, что кто-то так может о нем подумать. - Нет-нет..ну я просто..ну вдруг ты..тебя – Арс хотел бы ответить на этот вопрос что-то более внятное, но получалось все больше какое-то сумбурное бормотание. - Это очень серьезно, здесь нет места эмоциям – серьезно сказал Тоха. - Ну а если тебя кто-то разозлит, или по личным причинам? – подобрался вплотную к своей проблеме Попов. - Нет! Никогда – голос Антона был тверд и непреклонен.- Мне легче втащить человеку, чем отыгрываться на нем таким образом. Осознание происходящего, и всех этих вопросов внезапно накатило на кота. - Подожди! Ты думал, что я могу как-нибудь навредить тебе?! Арсений отвел глаза, ну почему с ним всегда так, то он виртуозный враль, а то его можно читать как открытую книгу. - Вот ты идиотина! – Антон откровенно веселился. – Я бы никогда не стал создавать опасных иллюзий, а уж тем более для тебя. Ты слишком дерганный и впечатлительный. И почему-то от этого обращения - «идиотина» Попову стало легче и практически смешно. После того как были расставлены все точки перед «ru» оба принялись за еду с большим воодушевлением чем в самом начале. - Значит ты можешь создавать иллюзии?! – страх прошел, и в Арсении проснулось детское любопытство. Его восторженный тон не остался незамеченным, Антон сидел и смотрел на Попова как на больного. Больного, который несет ерунду, но о котором надо заботиться. - Могу. Ты из-за этого устроил весь этот цирк?! – тон был уставшим. - Нет! Конечно нет! Просто я о таком только читал, и никогда сам не видел. - Да ты, как я понял, и котов-то толком раньше никогда не видел – с усмешкой сказал Тоха, продолжая жевать. Слова Антона смутили Арса, быть может в другой ситуации он бы мог и психануть, что кто-то говорит с ним в таком снисходительном тоне, но желание, увидеть в действии способности соседа, было сильнее. - Слушай, а как это? – продолжил Арс, и хотя он и старался выглядеть спокойным, нетерпеливое любопытство выдавало его с головой. Антон с тяжелым вздохом отложил вилку и посмотрел на Арса уставшим взглядом. Если бы он только знал, как ему, Антону, надоели эти расспросы «покажи да расскажи», иногда он с трудом себя сдерживал, чтобы не нагрубить в ответ. Раньше он еще шел навстречу таким вот просьбам, без труда создав бабочку, или еще какую-нибудь простенькую ерунду, но после этих фокусов приходилось терпеть визги и восторги, за которыми следовали просьбы и уговоры повторить все это. Восхищение незнакомых людей заставляло его смущаться, а просьбы утомляли. Именно поэтому он и завязал с демонстрацией своих способностей. Для большинства окружающих он был всего лишь котом со способностями к врачеванию. Единственный человек, который знал о его талантах, была Кристина, но она никогда его ни о чем подобном не просила, даже не поднимала эту тему. Временами Антона это даже уязвляло, ему бы хотелось продемонстрировать ей то, что он может, но вбитое правило, что с такими вещами нельзя лезть насильно, было сильнее. Теперь же кроме Крис про его дар знал еще и ее друг. Они были знакомы всего лишь неделю, Антон ничего не мог сказать о мужчине сидящем напротив него. Он казался ему уставшим и замученным. В их первую встречу Арс был дерганным и от него так и фонило нервозностью, потому Тоха так и поступил в тот раз. Все произошло как-то на автомате, он не собирался ничего доказывать и демонстрировать, но рабочая привычка включила режим автопилот, а потому, почувствовав утомленное состояние Попова, он создал ему эффект релакс неосознанно. Всю неделю совместного проживания Попов ходил еще более смурной чем в их первую встречу, как оказалось из-за глупых детских думок, и вот теперь когда все разрешилось, он смотрит на него восторженным взглядом, как пятилетки из педиатрии, в которую таскался Антон, и просит о том, чтобы ему показали чудо. Арс и правда изменился в лице, мысли, грузившие его, ушли, глаза загорелись от восторга, их ясный цвет заиграл оттенками синего и сам он казался моложе чем есть. На какую-то минуту Тоха залип глядя на хозяина квартиры – такой неподдельный восторг он встречал лишь у детей, и никогда у взрослых, а глаза – огромные, круглые, лучистые в обрамлении темных ресниц были совершенно нереальными, абсолютно кошачьими. Помотав головой, чтобы отогнать морок и все эти дурацкие мысли, что пронеслись в его голове, Антон понял, что не сможет отказать. И смирившись с тем, что нарушит данное когда-то давно самому себе обещание, он почувствовал необычайную легкость. Знаете как это бывает, когда вас клонит в сон, но вы все же боретесь с этим, веки наливаются тяжестью и вы закрываете глаза, но уже через секунду вздрогнув, и собравшись с силами вы вновь взираете на окружающие вас предметы, именно так себя и почувствовал Попов, но это длилось лишь мгновенье, а уже в следующий миг открыв глаза он увидел за окном не привычную осеннюю серость спального района, а вид горных вершин. Он все так же сидел за обеденным столом, но там за стенами его дома расстилалась поляна, заросшая высокими травами, и заканчивающаяся обрывом. Неуверенно сделав шаг к окну, Арс увидел, что переплетение трав и цветов прямо подпирает стены его дома, доходя до подоконника. Мертвое засохшее дерево, поскрипывая на ветру, покачивало ветвями и цеплялось корнями за самый край, а там внизу лежало сверкающее, будто монета, озеро. Снежные вершины полукругом обступали воду и за ними виднелись лучи заходящего солнца. Облака - розовые, лиловые и золотые скользили в вышине и Арсу показалось если он откроет окно то услышит стрекот насекомых в высокой траве и почувствует ароматы душистых цветов, которые так и манили. Такого ощущения восторга он не испытывал наверное с детства, и ничуть не колеблясь Попов потянул ручку и распахнул окно. В следующий миг его грудь, словно силками, сдавила какая-то неведомая сила, и все пропало. Попов стоял у раскрытого окна и взирал на ноябрьский пейзаж своего двора, сжимаемый в крепких объятьях. Уши заложило словно ватой, и он никак не мог понять где он и что происходит, ощущение реальности пропало, крики и брань доносились откуда-то издалека, будто через толщу воды, хотя прямо перед ним было гневное лицо Антона. Раскрасневшись он что-то орал Арсению, а потом, набрав в стакан воды выплеснул ему в лицо. Это отрезвило, и дало возможность услышать судя по всему конец пламенной речи. - ..блять, я дурак, но ты-то куда смотрел, сука! Я сейчас сам тебя сброшу из окна, если ты такой веденый! - Что? Ч-что это было? – заикаясь и отфыркиваясь спросил Попов. Вода стекала по лицу, футболка противно липла к телу, а порывы холодного ноябрьского ветра окончательно пробудили Арса. - Иллюзия! Ты хотел ее?! Вот она! Получите-распишитесь. Бля-я-ять какой же ты долбоеб! Хвост кота хлестал из стороны в сторону, Тоха нарезал круги по маленькой кухне, накидывая оскорбления как в адрес хозяина дома, так и в свой. Пока вдруг со словами: «Все! Я курить!» не вылетел из комнаты. Арсений еще посидел за кухонным столом смотря в раскрытые створки окна, после чего встал и нетвердой сомнамбулической походкой, опираясь о стены, дошел до своей комнаты, где рухнул в постель, переживая последствия иллюзии. Сонливость накатила словно волна прибоя, вырубая из реальности будто солнечный удар. Закрывая глаза, Попов увидел лучистые зеленые глаза, которые неотрывно смотрели на него из глубины темного коридора, и последней его внятной мыслью, перед тем как скользнуть в крепкий сон, было: «меня все-таки усыпили»