Бойтесь своих желаний, они имеют свойство сбываться

      День был тяжёлым, Какаши-сенсей, судя по лицам тянувших его мальчишек, тоже. Я старалась максимально абстрагироваться от окружающего меня мира и привести в порядок расшатанные нервы, попутно прикидывая в голове план дальнейших манипуляций. Первую помощь на месте я уже оказала, влила немного медицинской чакры Какаши, чтобы успокоить перенапряжённую чакросистему, остановила кровь на глубоком порезе на руке, проверила рёбра Саске и дурную голову Наруто. Ничего серьёзного ни у одного, ни у другого не обнаружилось. А ещё пришлось раскошелиться на успокоительное для Сакуры с заказчиком. Сама принимать не решилась — мне ещё сокомандников долечивать и охранный контур расставлять.       Комнату нам выделили одну на всех, потеснив внука Тадзуны — Инари. Мальчишка в это время пропадал где-то на улице, поэтому возразить не мог, но чувствую, по его возвращению нас будет ждать не самая приятная сцена. Футоны на такую компанию заготовлены не были, так что прийдётся обходится тем, что взяли с собой. Я бессовестно порылась у сенсея в рюкзаке, доставая чужой спальник. Хотелось ещё пока мужчина в отключке и в его пошлую книжечку заглянуть, причём не мне одной, но пришлось остановить этот порыв. Спальник на пол, на спальник Какаши-сенсея. Сгрузив свою ношу ребята тут же смылись вниз, намереваясь перекусить за счёт домовладельцев. Разве что Сакура ещё с минуту мялась в дверях, так и не решившись спросить что-то, но после тоже тихо ушла, оставив меня одну разбираться с тушкой нашего сенсея. Оставалось лишь надеяться, что к тому моменту, как я закончу там ещё хоть что-то останется. Эх, тяжела и безрадостна жизнь ирьёнина.       Распечатала аптечку, продезинфицировала руки и понеслась. Обработать царапины, где-то подлечить чакрой, где-то намазать мазью, соединить чакрой надрезанные на руке мышцы и повреждённые сосуды, а сверху на кожу наложить несколько обычных швов, обработать, зафиксировать тугой повязкой. Синяки намазать мазью. Ещё раз проверить внутренние органы, вдруг в прошлый раз в спешке что-то пропустила. В виду бессознательности пациента лёгкие стимуляторы пришлось растолочь в пыль и, смешав с лёгким витаминным раствором, аккуратно влить в рот. Подождала пять минут, дообрабатывала оставшиеся синяки и ссадины, а после аккуратно подключилась к чужой чакросистеме, медленно пропуская через неё медицинскую чакру, тем самым помогая стимулятору лучше распространиться по организму. Шаринган и чакроканалы вокруг него трогать побоялась: слишком тонкая материя, чтобы я туда лезла своими пока ещё неопытными и корявыми ручками.       Укрыла мужчину одеялом и наконец перевела дух, опустившись на деревянный пол у стены. По виску скользнула капелька пота. Будь у меня хоть немногим больше умений и опыта… Пообещала себе, что ещё пару минут посижу с закрытыми глазами, а потом пойду устанавливать охранный контур и заниматься ребятами. Если получится — даже нормально поем после, нет — у меня в свитке кажется осталась ещё парочка онигири.       Вот только глаза я открыла не через пару минут, как собиралась, а когда на деревянный пол передо мной опустилась глиняная миска с каким-то супом и ломтем свежего хлеба на её краю. Рядом на пол опустился Саске, закидывая руки за голову и также как и я прикрывая глаза. Внутри всколыхнулась тёплая волна благодарности, вызывая на лице лёгкую улыбку.       — Спасибо, — мальчик на мою благодарность ничего не ответил, но мне показалось, что уголки его губ всё же дрогнули в один момент, будто он старался сдержать ответную улыбку.       Но заморачиваться долго по этому поводу я не собиралась — у каждого свои тараканы в голове. Мои, например, в этот момент могли думать только о горячем супе. К сожалению суп не был обжигающе горячим, как успело нарисовать воображение, но и остыть полностью не успел, приятной тёплой жидкостью заполняя желудок. Я рассчитывала на что-то мясное, но и овощной бульон тоже оказался довольно неплохим. Возможно семья Тадзуны и не бедствовала, в отличии от остальной страны, но кормить пятерых нахлебников чем-нибудь дорогим и действительно вкусным не собиралась.       Доела, вновь продезинфицировала руки, и развернулась к спокойному Учихе с довольно неожиданным для него предложением:       — Снимай футболку.       Саске дёрнулся и удивлённо распахнул глаза, стараясь понять шучу я или нет. Я не шутила. Хоть я и вымоталась с обработкой ран сенсея, но опустевший лишь наполовину резерв всё ещё давал возможность шиковать, а непродолжительный отдых и горячая еда явно пошли на пользу организму. Так что такой уставшей и загнанной как полчаса назад я себя уже не чувствовала и хотела хоть немного отблагодарить мальчишку, полностью залечив гематому на груди. Пусть она и не представляла никакой опасности для жизни и вероятнее всего сама спадёт за недельку другую, дискомфорт она вероятнее всего доставляла немаленький.       Брюнет по прежнему ждал от меня каких-либо пояснений, всё ещё недоумённо подняв бровь.       — Я уберу гематому с груди и живота.       Саске ещё где-то с минуту продолжал сверлить меня недоверчивым взглядом, но после всё-таки стянул с себя футболку и отвернулся, снова прикрывая глаза. На его щеках проступил лёгкий румянец, но я не стала концентрировать на этом внимание, чтобы не смущать его и себя ещё больше. Медперсонал в больнице, предлагающий раздеться, воспринимался совершенно иначе, нежели сокомандница, предлагающая снять футболку наедине, хоть цели и манипуляции одинаковые.       Молочно белая кожа и уродливое пятно огромного синяка, в некоторых местах почти чёрного. Привычно сложила пять печатей и положила руки поверх гематомы. Травмы подобного рода лечить довольно просто. Не нужно думать о правильности соединения тканей или бояться задеть что-то не то. Если рядом с синяком нет других повреждений достаточно просто направить медицинскую чакру на ускорение регенерации клеток. Даже для такой огромной гематомы как у Саске.       Синяк под руками не пропал полностью, но уже изрядно посветлел и я переместилась чуть выше, прикладывая руки к груди. Под ладонями учащённо билось чужое сердце, и если бы не закрывающие лицо волосы, я бы наверное тоже сейчас полыхала лицом.       Спустя пару минут от гематомы кое-где остались только желто-зелёные пятна, которые обещали пропасть уже сами в течении пары часов. Пока мальчик ещё не открыл глаза решила напоследок залечить ещё и маленькую ссадину в уголке рта. Саске дёрнулся, стоило коснуться пальцами его лица, и инстинктивно попытался отодвинуться, но я во время подставила руку под другую щёку, не давая прервать лечение.       Говорить что-то не хотелось, да и не было уверенности, что голос не подведёт, учитывая как до сих пор пылали щёки. Поэтому я молча встала, запечатала обратно аптечку, и, подхватив с пола глиняную миску из-под супа, двинулась на выход. Не стоило затягивать с охранным контуром. И лишь на выходе из комнаты меня догнал тихий голос Саске. Такое же скомканное и неловкое «спасибо», как и моё ранее. Я так и не обернулась, но внутри почему-то была уверенность, что он смотрит мне вслед и щёки у него по прежнему красные.       Настроила сигнальный контур вокруг дома, выловила неугомонного Наруто, который гордо отказался от дополнительной медицинской помощи. Настаивать не стала: ничего серьёзного у него не было, а раз хочет как герой сиять синяками и ссадинами — его право. Дочь Тадзуны меня не замечала, и я недолго помаявшись угрызениями совести, всё-таки решила не предлагать свою помощь по дому — даже сумасшедшая выносливость Узумаки уже подходила к концу. К тому моменту как я вернулась в общую комнату ребят, солнце уже давно скрылось за горизонтом. Ребята уже устраивались на ночлег. Ничего нового, Сакура старалась лечь поближе к Саске, Наруто к Сакуре, при этом бросая испепеляющие взгляды на Учиху, которому доставалась вся любовь и внимание от розоволосой девочки. У меня же на выбор было два варианта: либо устроиться между Какаши-сенсеем и Наруто, гарантированно обеспечив себе приступ «родственного» внимания от блондина, либо лечь возле стены рядом с Саске, там как раз оставалось место для моего спальника. В голову ненадолго закралась мысль, что такой лакомый уголок мне оставили специально, но я тут же постаралась выкинуть подобное из головы. Спать хотелось нестерпимо и я, недолго думая, распечатала спальник и, сняв амуницию и используя сложенную кофту вместо подушки, тут же забралась вовнутрь. Уснула я почти мгновенно да и спала довольно крепко, только один раз в полусне замечая, как Саске переползает чуть ближе, спасаясь от загребущих ручонок Сакуры.       Утро началось с ворочающегося слишком близко ко мне Саске, яркого луча солнца, бьющего из соседнего окна прямо в глаза, и громкого крика с первого этажа о том, что завтрак для бравых шиноби уже готов. Ребята рядом тоже зашевелились, и спустя минут десять ещё сонные, весьма помятые, бравые шиноби уже спустились на завтрак. Омлет, рис, немного рыбы и овощей, и на том спасибо. Я быстро перекусила и, пока остальные о чём-то оживлённо спорили, умчалась первая в ванную, а после проверять охранный контур и раз уже выдалась возможность, проводить привычную разминку. В комнату мы все вернулись почти одновременно — ума не приложу, что так долго делали ребята, но факт оставался фактом.       Какаши-сенсей же к моменту нашего возвращения уже оклемался, но всё равно во всю строил из себя умирающего. Концерт по заявкам разыгрывался для милой дочери Тадзуны-сана, и был настолько плохим и корявым, что вряд ли мог кого-то зацепить. Интересно, это он из своих пошлых книженций набрался таких корявых подкатов или у самого с девушками не особо складывается, вот и читает их от безнадёги?! В любом случае мешать джонину изображать тяжело-больного, для того чтобы за ним поухаживала вполне симпатичная девушка, я не собиралась. Хочет питаться с ложечки — пусть питается, главное чтобы меня его кормить не заставили.       Какаши-сенсей рассыпался в извинениях из-за своей мнимой беспомощности, краем глаза продолжая следить за реакцией так и не покинувшей комнату брюнетки. Я к чужому разговору особо не прислушивалась, тихо переодеваясь в уголочке и натягивая поверх свежей футболки всю защитную амуницию. Ликбез про предназначение АНБУ, точно по страницам руководства для шиноби, которое мы проходили в академии, но ребята делали настолько удивлённые лица, будто впервые слышали об этом подразделении войск. Мне про это подразделение во время одной из бесед дополнительно рассказывал одзи-сан. Хорошо обученный Узумаки довольно лакомый кусочек для структуры подобного рода, и вероятнее всего через пару лет мне стоит ждать приглашения в их ряды. Но на текущий момент работа подобного рода меня не прельщала. Мне хотелось заниматься печатями, изучать медицину и вероятнее всего изобрести что-то своё на стыке этих двух областей, а уж никак не пропадать месяцами на миссиях в других странах используя клановый стиль для устранения врагов деревни.       Пока я размышляла над своими желаниями и перспективами, джонин немного подзавис, а после выдвинул предположение о том, что Забуза таки остался жив. Иначе почему ойнин решил забрать с собой тело, а не уничтожить его прямо на месте. Да и сенбонами убить не так то и просто. Наруто с Сакурой от такой информации вскрикнули. Начался спор, с приведением аргументов о том, кто что видел, и кто в чём уверен. Харуно в один момент вдруг вспомнила про меня и решила сделать крайней:       — Вот, Миоко, подтверди, что он умер?! Ты же разбираешься во всех этих медицинских штучках.       Я, признаться, подобного поворота событий не ожидала, и для того чтобы удостовериться, что обращаются именно ко мне, даже пальцем на себя указала, удивлённо приподняв брови. Но отвечать мне никто не собирался, в тишине явно чувствовалось ожидание. Разве что дочь заказчика резко отшатнулась, вероятнее всего впервые с нашего прибытия обратив внимание на то, что в команде четверо детей, вместо троих.       — Вероятнее всего он жив, — я ненадолго задумалась, выстраивая в голове будущие аргументы и объяснения. — Сенбонами, конечно, можно убить, но в шее нет подходящих для этого аккупунктурных точек. Да и для убийства чаще всего используют сенбоны смоченные ядом.       Сакура на секунду замолчала, стараясь переварить мои слова, а потом практически устроила истерику, обвиняя во всех смертных грехах сразу. Крики прервал спокойный голос Какаши-сенсея, у которого вероятнее всего болела голова, как при хорошем похмелье.       — А почему ты тогда не сказала о своих подозрениях на месте?       — Я думала, что всё в порядке, — безразлично пожала плечами. — Ойнин вероятнее всего ввёл его в кому. Я думала, что у него приказ доставить Забузу в деревню живым. Для допроса, например, или на органы, кто его знает. У каждой скрытой деревни свои тараканы в голове.       Сакура вздрогнула, Наруто немного побледнел. Сенсей же устало потёр глаза, но тему решил не продолжать, опасаясь скандала внутри команды. А может ему и самому не хотелось и дальше это обсуждать. В любом случае разговор про Забузу временно приостановился, а сенсей впервые за время его назначения нашим командиром решил вспомнить о своих прямых обязанностях, а именно тренировках. Возможно таким способом он ещё раз пытался выпендриться перед дочкой Тадзуны-сана, показывая какой он хороший и ответственный командир и что даже несмотря на тяжелые раны и невыносимую боль готов выполнять свои обязанности. Но женщина этого не оценила, переключив всё своё внимание на влетевшего в комнату мальчишку, на несколько лет младше нас. Признаться, я думала он появится раньше, как минимум до ночи, но если его родители позволяют мальчишке шляться непонятно где по ночам это только их дело, головная боль и ответственность.       Мальчишка оказался на редкость озлобленным и невоспитанным, сразу предсказав нам скорую смерть от рук Гато, человека крайне незаинтересованного в завершении строительства моста. Наруто предсказуемо психанул. Воодушевившись суперсложными и суперсекретными тренировками, обещанными сенсеем, он уже представлял, как сам в одиночку расправится с судовладельцем Гато, принесёт мир и процветание в эту страну, а на главной площади для него отстроят огромный памятник. Вполне возможно в его мечты где-то затесались пожизненные купоны на Ичираку рамен и повышение до статуса Хокаге, но явно не скорая смерть от рук жалкого человечишки. Слова Инари, обиженного невниманием родственников и узурпацией собственной комнаты, изрядно проехались по самолюбию блондина, и он тут же кинулся на мальчишку с кулаками. Сакура подоспела вовремя, перехватив сокомандника за руки, иначе быть внуку заказчика битым.       Мальчишка в результате убежал в слезах, а нам в его защиту была рассказана ещё одна душещипательная история про героя деревни, который заменил ему отца, и трагически погиб от рук Гато, защищая свою семью. Будь в этой истории меньше выдумок и пафоса я возможно бы и прониклась, а так хотелось лишь в очередной раз снять лапшу с ушей и наконец выйти из этого дома.       На тренировку мы выдвинулись спустя полчаса, за время которых я успела несколько раз прогнать чакру по организму и пожалеть, что не взяла с собой какого-нибудь полезно-развлекательного чтива, наподобие медицинских свитков или теории расчёта печатей. В результате сенсей, изрядно хромающий на принесённых дочерью Тадзуны костылях, привёл нас на небольшую полянку недалеко от дома мостостроителя и за счёт вызубрившей теорию Сакуры устроил повторение материала академии о контроле чакры, её образовании и использовании. А после практически без объяснений предложил ребятам забраться без рук на дерево. Даже сам со своими костылями продемонстрировал как это должно в результате выглядеть. Прошёл по дереву медленно и пафосно, вполне неплохо доказывая тот факт, что уже почти восстановился после вчерашней битвы и только притворяется немощным, чтобы его не доставали лишний раз. Под ноги каждому из нас был кинут кунай, чтобы в дальнейшем отмечать высоту, на которую удалось забраться.       Я была в полной уверенности, что это только начало тренировки. Что-то типа проверки, что все знают, как распределять чакру по телу, и что не нужно повторять пройденный материал. Но нет… Наруто навернулся после двух шагов, Саске поднялся на несколько метров, а потом переборщил с чакрой и проломив кору был вынужден спрыгнуть на землю. У Сакуры же задание получилось практически сразу. По сравнению с результатами остальных сокомандников довольно неожиданно, но вполне логично, если учесть, что она бесклановая и специальным увеличением резерва не занималась. Как говорил дедушка, переливать из одной ёмкости в другую одну каплю гораздо проще, чем целую чашку или ведро. Я же спокойно уселась вниз головой на ветке рядом с сенсеем, и ещё немного понаблюдав за сокомандниками, протянула джонину выделенный мне кунай.       — Спасибо, — мужчина кивнул, не поворачивая головы.       Наруто снова навернулся, приложившись головой и я мысленно сделала пометку — по окончанию тренировки проверить его на наличие сотрясения, если он конечно не пошлёт меня далеко и надолго с моей медицинской помощью, как в прошлый раз.       — Молодец, Сакура, — наконец обратил внимание на чужой успех сенсей. — У девочек всегда лучше получается.       — Да, молодец, Сакура, — тут же раздался восторженный голос Наруто снизу.       Джонин на минуту задумался, выпав из реальности, а потом начал медленно осматривать поляну, выискивая что-то взглядом. Я тоже для верности покрутила головой, стараясь понять, что же заинтересовало сенсея. В какой-то момент наши взгляды встретились и сенсей удивлённо распахнул единственный видимый глаз.       — Миоко-чан, ты тут давно сидишь? — мужчина как всегда выглядел слегка озадаченным, обнаружив меня в неожиданном месте. Вероятнее всего он уже не раз думал, что научился не терять меня из виду, но стоило ненадолго отвлечься, уйти в свои мысли и я снова пропадала из его поля зрения, будто специально оказываясь в совершенно неожиданных для мужчины местах.       — Поднялась на минуту позже вас, сенсей, — беззаботно пожала плечами в ответ.       — И ты уже справилась с заданием? — ещё не оправился до конца от шока сенсей.       — Ну да, — диалог получался какой-то глупый.       — И по воде ты тоже ходить умеешь? — больше утвердил, нежели спросил джонин, на что я вновь кивнула. В этот раз информацию он воспринял значительно спокойнее. — Ладно, значит с завтрашнего дня отправляешься вместе с Тадзуной-саном на мост, в случае опасности оповещаешь меня.       Я лишь согласно кивнула — приказы командования не обсуждаются, и не торопясь направилась вниз по дереву, краем уха слыша тихие причитания сенсея о призраках, потусторонних сущностях и просто его личной головной боли.