Часть семнадцатая.
22 ноября 2018 г., 15:37
Если вы думаете, что после подсказки Шикамару жизнь резко сделала скачок вверх, спешу вас разочаровать — это не так. Хоть в голове, наконец, появились хоть какие-то мысли относительно будущей стратегии, всё это требовалось ещё и реализовать. Придумать что-то, фуин, который я могла нанести на открытую ладонь и мгновенно активировать при контакте с телом соперника. Что-то парализующее или причиняющее физический вред. После практически недели, проведённой в поисках и раздумьях, за основу было решено взять жалящую печать. И тут-то и начались новые трудности. Ни один из найденных вариантов этой печати не подходил полностью под мои требования. Какие-то варианты фуина требовали исключительно бумажного варианта и были слишком громоздкими, какие-то годились лишь для одноразового использования, а те, что можно было попробовать нанести на тело, требовали либо слишком сложной активации, либо тут же распадались без соответствующих стабилизирующих элементов. Пришлось в очередной раз брать бумагу, карандаш и многочисленные справочники по созданию собственных печатей, и на основе имеющихся выводить что-то своё.
Времени не хватало категорически. Возобновились мелкие миссии по облагораживанию деревни в целом и выполнению черновых работ у граждан, обладающих немаленьким кошельком и не желающих самим марать руки о чистку вольеров для животных, прополку огородов и прочие не самые лицеприятные вещи. Я стала сама себе напоминать Какаши-сенсея: даже по улице на миссию и с неё шла уткнувшись в очередной справочник или свиток. На самом же задании я тоже старалась по максимуму не отсвечивать: быстро делала свою часть работы и снова возвращалась к изучению информации. Находясь в постоянной прострации, я упускала практически всё, что происходило вокруг. Я не обращала внимание на ставшее ещё более идиотским поведение Наруто, после миссии в стране Волн загоревшегося большим азартом доказать Саске у кого больше. Не обратила и внимание на резко прибывших шиноби из других деревень. Только когда во время одной из своих книжных прогулок по деревне налетела на какого-то странного парня с протектором чужой деревни, вынырнула из своего маленького вакуума, мысленно отметив, что экзамен уже совсем на носу и пора бы, наконец, заканчивать со своими исследованиями. Пришлось извиняться под довольно злобным взглядом и жутковатым оскалом и, перенастроив контролирующую печать на ещё большую незаметность, с волшебной фразой «смотри, что там» делать ноги, когда парень ненадолго отвлёкся от продумывания плана моей смерти.
Госпиталь, миссии и бесконечное количество свитков, расчётов, предположений. Времени на сон, приём пищи и вечерние беседы с одзи-саном практически не оставалось. Я всё больше и больше походила на зомби, слегка протухшего и изрядно кем-то пожёванного. Поэтому, когда Какаши-сенсей решил устроить очередной неожиданный сбор с утра пораньше, я даже как-то не подумала, что стоит переодеться. Просто машинально почистила зубы, умылась и, нацепив сандали, прямо так в футболке с гербом клана и коротких пижамных шортах отправилась к точке сбора. Сенсея на месте, ожидаемо, не обнаружилось, поэтому я, не обращая внимания на пыль и грязь, уселась прямо на землю, привалившись головой к столбику моста. Сокомандники на моё появление не обратили ни малейшего внимания, и я в относительной тишине и спокойствии провалилась в тревожную дремоту. Мне даже снилось что-то, совсем уж бредовое. Кажется, там я действительно стала зомби и методично жевала любимую книжку Какаши-сенсея вместо того, чтобы закусить самим мужчиной.
Джонин себе решил не изменять и появился с опозданием в два часа, когда уже даже у Наруто пропал запал с кем-то ругаться и что-то кому-то доказывать.
— Всем доброе утро. Чего-то я сегодня заблудился на жизненном пути, — сенсей неловко почесал затылок, осматривая присутствующих. — А где Миоко-чан?
Пока командир приносил никому ненужные извинения, я успела встать со своего места и, широко зевнув, подошла поближе к собравшимся, надеясь услышать что-то полезное. И именно в этот момент мужчина решил проверить моё местоположение.
— Тут, — я помахала рукой, спросонья отправляя в контролирующую печать слишком много чакры.
Сенсей дёрнулся, как-то обескураженно глянув в мою сторону, икнул и тихо пробормотал что-то про нечисть. Неудивительно… Синяки под глазами, кожа болезненно бледная, волосы дыбом и несколько отпавших кусочков краски с моста, приклеившихся к щеке. Был бы вечер, а мы на кладбище, его бы удар хватил. А так отделался лёгким испугом, но всё равно подобные выходки стоило прекращать.
Сокомандники на мой внешний вид тоже глянули не особо довольно, но комментировать, к счастью, не стали, даже Сакура, которая больше всех кривила лицо.
— Ладно, не буду тянуть и дальше, — решил переключить внимание на что-то другое сенсей. — Вы рекомендованы для экзамена на звание чунина. Вот ваше заявление.
Предложенные бумажки разбирались неохотно, боязно, будто вместо обычных заявлений джонин предлагал нам взять в руки уже активированные взрывные печати, уверяя, что это совершенно не опасно. Мне выданная бумажка казалась не фуином, а скорее билетом в один конец, на который предлагалось собственноручно вписать своё имя и поставить подпись. В графе рекомендовавшего уже значились иероглифы с именем и рангом Какаши-сенсея, а дальше шло немалое количество текста с условиями экзамена и предупреждением, что организаторы постараются сделать всё возможное со своей стороны, чтобы свести к минимуму возможные риски, но ответственности за жизнь и здоровье участников не несут. Нахмурилась и нервно закусила губу, ещё раз пробегаясь глазами по тексту.
— Рекомендация не обязывает вас принимать участие в экзамене, — обратив внимание на моё недовольное лицо, решил разъяснить мужчина. — Это должно быть ваше собственное решение. Если вы таки решите участвовать, вам необходимо явиться первого числа в три часа дня в триста первую аудиторию с заполненным заявлением.
И только когда заявление было тщательно изучено, сложено вдвое и заткнуто за пояс пижамных шорт, я таки решила взглянуть на окружающих. Сокомандники на новость о предстоящем экзамене отреагировали по-разному: Сакура впала в некое подобие ступора и, судя по ссутуленным плечам и потерянному взгляду я могла с уверенностью предположить, что она нервничает, по лицу Саске как обычно было сложно что-либо понять и я простодушно махнула на это рукой, в то время как Наруто на радостях даже попытался придушить нашего сенсея. Возможно именно такая бурная реакция и реальная угроза собственному здоровью и стала причиной тому, что давать какие-либо дополнительные сведения джонин отказался, ловко скрывшись в шуншине, стоило блондину ненадолго разжать свои цепкие ручёнки.
Не знаю, что было наилучшим решением в данной ситуации. Возможно, стоило остаться и хорошенько всё обсудить, делясь друг с другом своими соображениями и имеющейся информацией, но мой мозг всё ещё отказывался работать в полноценном режиме. Никто не предложил чего-то подобного, а я сама, до сих пор пребывая в лёгкой прострации, не захотела становиться инициатором. Мне не нужен был этот экзамен — я лишь не собиралась подводить своих сокомандников. Я готова была оказать любую поддержку, прикрыть спину и сделать всё от меня зависящее для его удачного прохождения, но не планировала становиться мозгом и основной движущей силой своей команды. Поэтому, бросив напоследок короткое и довольно ёмкое «я домой», не торопясь отправилась в сторону деревни.
Хоть в голове ещё стоял небольшой туман, а мысли по прежнему довольно вяло ползали по черепной коробке, воображаемый органайзер уже машинально заполнялся списком дел на ближайшее время. Два с половиной дня до экзамена, если учитывать сегодняшний, за которые предстояло успеть проделать колоссальную работу. Подготовить еду на неделю с учётом погрешности в виде вечно тупящих сокомандников, собрать аптечку и набор начинающего туриста, заглянуть в магазин дедушки за снаряжением, и самое главное наконец разобраться с печатями. Но для начала всё-таки зайти домой переодеться.
Хана-сан, крутившаяся на кухне в тот момент, когда я вернулась домой, на просьбу помочь с заготовкой еды отреагировала вполне благосклонно и пообещала написать список продуктов, за которыми мне стоит самой сбегать потом. В конце-концов я не имела права полностью скидывать решение своих проблем на другого человека, самой при этом палец о палец не ударив. А пока женщина заканчивала свои дела и составляла список продуктов, я рысцой поскакала в свою комнату переодеваться и уже самой составлять список, только не продуктов, а медикаментов и необходимого снаряжения. Несмотря на довольно лёгкие и посредственные миссии, которыми мы занимались в последнее время — содержимое аптечки весьма поредело, и я первыми же пунктами внесла в список перевязочный материал с запасом, антисептики, заживляющие мази и огромное количество различного рода стимуляторов. Немного подумав, добавила к списку дополнительные противоядия, более специфичные, для различных типов ядов. От конкретного и особо пакостного, конечно, не спасёт, но всё же лучше, чем универсальный нейтрализатор, хорошо помогающий только в мизерном проценте случаев. Уверенность в том, что кто-то из других деревень, а может и наши собственные односельчане припасут в своих рукавах что-то не особо приятное и весьма ядовитое, была стопроцентной.
С проверкой снаряжения дело затянулось. Я никогда не отличалась организованностью и аккуратностью, а в последнее время мне и вовсе было не до этого. Запечатывающие свитки с метательным железом, походный набор шиноби, запасная одежда и заготовки для печатей перемешались с научными трудами, многочисленными листками с расчётами и прочей белибердой, делая предстоящую ревизию почти невозможной. Пришлось тяжело вздыхать и наводить хоть какой-то порядок, попутно отмечая на бумаге уже имеющееся и то, что предстоит раздобыть до экзамена. Листки с разнообразными расчётами неряшливой стопкой отправились на рабочий стол вместе с учебными свитками.
В список на приобретение записала многочисленные барьеры и охранные контуры, ловушки, парализующие печати, обманки и следилки. Вспомнив прошлую миссию, добавила к списку свиток для переноски раненных, искренне надеясь, что не придётся его использовать. Отправляться на экзамен было решено в привычном кимоно, захватив с собой несколько комплектов сменной одежды, дополнительные талисманы и прочую дребедень, хоть частично компенсирующие отсутствие на футболках и штанах привычный фуин кимоно.
Отобранные для предстоящего экзамена вещи все в перемешку бесформенной кучей были свалены на кровати, и я, лишь обречённо закатив глаза на это, поспешила наконец переодеться из пижамы во что-то более приличное и, прихватив с собой несколько объемных запечатывающих свитков, отправилась на выход. Список Ханы-сан впечатлял длиной и разнообразностью, заставляя тяжело вздохнуть и пожалеть, что не умею пользоваться техникой каких-нибудь материальных клонов. Иллюзорный, выученный в академии, к сожалению, не сможет бегать вместо меня по рынку. Пришлось самой прошвырнуться по местным лавочкам, убив на это несколько часов. Мясо, рыба, овощи, фрукты, крупы. Женщина даже добавила к списку одноразовые контейнеры, здраво рассудив, что вряд ли у нас дома наберётся такое количество посуды, чтобы в течении недели питаться каждый раз из новой тарелки. Под конец прогулки по торговой улочке не удержалась и зашла в любимую кондитерскую, набирая несколько коробок безумно вкусных вагаси и других сладостей. В голове неожиданно всплыли воспоминания о прошлой миссии, где по утрам Саске будто ненавязчиво усаживался рядом с кружкой чая, когда я распаковывала сладости, и вроде не просил поделиться, но мне самой почему-то было неловко продолжать есть одной в его присутствии и я машинально протягивала вкусняшки в его сторону. Тяжелый вздох уже который раз за день сам собой сорвался с губ, а к покупкам добавилась ещё одна коробочка, заполненная исключительно вагаси с зелённым чаем — именно их этот тихий любитель сладкого раз за разом выбирал из моей коробки, оставляя нетронутыми все остальные.
После рынка пришлось рысцой нестись в магазин дедушки, за недостающим снаряжением, а после него в госпиталь. Сузу-сан аж глаза недоумённо потёрла, когда я выложила перед ней бумажку с огромным количеством наименований товаров, нагло реквизированных мной со склада. На осторожное замечание о том, что я отправляюсь на экзамен чунина, а не на войну, лишь недовольно дёрнула плечами, стараясь выкинуть из головы дурные предчувствия, и продолжила свой шоппинг-тур дальше. В аптеке при госпитале, отличающейся от остальных самыми свежими товарами, адекватными ценами и неплохим выбором, на меня не посмотрели никак. Только выложили на прилавок всё перечисленное в списке и озвучили довольно кругленькую сумму, съевшую более половины награды за последнюю миссию. Но экономить на своей жизни и жизнях своих сокомандников я не собиралась. Не особо велика потеря — ещё заработаю.
Гружённая свитками я вернулась домой уже после обеда, оставила требуемое Хане-сан и ускакала в собственную комнату, ещё раз закатив глаза, стоило увидеть оставленную на кровати кучу. Весь остаток дня я провела за сведением и перепроверкой расчётов для жалящей печати. Дедушку в его кабинете застать так и не получилось, и мне оставалось лишь надеяться, что созданная мной неведомая хрень действительно будет работать, а не сожжёт мне все чакроканалы из-за какой-нибудь совершенно незначительной ошибки.
Следующий день также прошёл в суете и хлопотах. Я перебирала аптечку, запаковывала вещи в свитки, запечатывала приготовленную Ханой-сан еду, и, несмотря на то, что одзи-сан так и не проверил мои расчёты, собиралась впервые в жизни нанести на своё тело печати. Пусть в последствии её и можно будет снять, но всё равно было до чертей боязно.
Домашнюю мастерскую никогда не запирали, да и стоило мне научиться мало-мальски рисовать нормальный фуин, а не просто переводить чакропроводящую бумагу и специальные чернила, как дедушка и вовсе дал официальное добро на моё перебывание в этом помещении в любое время суток, кроме тех часов, когда ему самому требовалось поработать. От каменного пола в правом крыле, предназначенного для нанесения печатей на тело и предметы, веяло холодом. Эта часть мастерской вообще ассоциировалась у меня с каким-то ритуальным залом, и если бы не необходимость, я бы ещё пару лет не планировала ею пользоваться. Но экзамен был уже завтра, и у меня не было возможности оттягивать нанесение жалящей печати, а накладывать её на полу в собственной комнате было бы форменным идиотизмом.
Двести шестьдесят семь символов для каждой руки, которые после наложения обещали свернуться в аккуратный полупрозрачный узор по центру ладони. Фуин рисовался медленно, символ за символом, подобно лучам солнца расходился по каменному полу вокруг двух центральных знаков, куда полагалось в самом конце приложить ладони. Капельки пота скатывались по лбу и щекам, терялись в завязанном на шее протекторе. От усердия не заметила, как высунула кончик языка, уже который час ползая на коленях по мастерской, добавляя к печати всё новые и новые символы.
Последний фуин лёг на камень, когда солнце уже скрылось за горизонтом, и я смогла наконец выпрямиться и с наслаждением прохрустеть спиной. Мышцы неумолимо ломило от неудобной позы, но, к сожалению, это всё ещё был не конец. Сверила печати с бумажным вариантов, мысленно пожелала себе удачи и, встав на колени возле центральных символов, начала медленно складывать ручные печати. Чакра внутри бурлила, с бешенной скоростью металась по каналам и неумолимо накапливалась в руках, чтобы одновременно с последним движением выплеснуться во все стороны, когда ладони резко легли поверх центральных символов. По лучам фуина прокатилась мощная волна чакры, символ за символом впитываясь в фуин, и стоило последнему засветиться приятным голубоватым светом, как эта же волна ринулась обратно, утягивая за собой символы, как море затягивает песчинки и мелкую гальку. Ладони прошибло болью. Острой, колючей, пульсирующей с каждым новым символом, впитывающимся под кожу, и полностью заполняющим разум. Я тихо плакала, напрягала горло в беззвучном крике, чтобы не напугать Хану-сан, и из последних сил удерживала ладони на печати. Под кожей бегали ядовитые многоножки, гораздо более болезненные чем те, которые появлялись от печатей дедушки. Руки жгло огнём, с каждым новым символом распространяя боль всё выше и выше. Воздуха катастрофически не хватало.
Стоило последнему символу исчезнуть из поля зрения, как я резко покачнулась, заваливаясь на бок. Сознание, наконец, поглотила темнота.
К удивлению, искать меня не пришли. Очнулась я сама, всё на том же каменном полу, когда стрелки часов в другой части мастерской уже приблизились к полуночи. Руки по прежнему дичайше болели, хоть полупрозрачный узор на ладонях и соответствовал тому, что должен был получиться по результатам расчётов. Пришлось скрипя зубами вставать, стараясь не тревожить саднящие ладони, и шатаясь, по стеночке отправляться в свою комнату. Уже там, кое-как разложив на полу медицинскую диагностическую печать, наконец смогла себя успокоить тем, что чакроканалы, к счастью, оказались не тронуты, только серьёзно травмированы мягкие ткани. По хорошему мне стоило отправиться к наставнику в госпиталь, показать своё творение дедушке и покаяться перед обоими, но тогда была высока вероятность, что ни один ни другой не допустят меня к экзамену. Поэтому, деактивировав печать и мысленно выругавшись от очередной порции боли, просто нанесла на ладони заживляющую и обезболивающую мази и, зубами затянув узелки на бинтах, уже за полночь отправилась спать.
Утро выдалось довольно неприятным. Руки по прежнему ныли, будто я их пару дней назад опустила в кипяток, и в добавок ко всему начали ещё и чесаться, заставляя меня практически на стену лезть от непередаваемых ощущений. Размотала бинты, посмотрела на красную, воспалённую кожу вокруг злополучной закорючки, снова проверила диагностической печатью, и поняв, что за ночь практически ничего не изменилось, заново наложила мазь и повязки, надеясь, что через какое-то время всё же станет получше. Учитывая вчерашнюю нагрузку и то, что легла спать я за полночь, проснулась я ближе к одиннадцати, оставив себе на сборы меньше трёх часов. Хоть экзамен и начинался официально в три, явиться в академию всё же следовало заранее, чтобы к назначенному времени успеть разобраться с бумажной волокитой и желательно не попасть при этом в неприятности с генинами других деревень.
Время до назначенного часа пролетело практически незаметно. Я ещё раз перепроверила всё снаряжение, распределила свитки в пояс, с которым ходила в страну Волн, сразу надела полную защитную амуницию под любимое кимоно и переложила поближе следилки и прочие печати-шпионы. Осталось только тихо и незаметно разместить их в нужных местах, но со скрытностью у меня никогда проблем не было.
Возле академии я появилась в половине третьего, когда уже во всю начали запускать народ внутрь. Моя команда обнаружилась недалеко от входа, угрюмая, немного нервная и не в полном составе. Мальчишки были явно на взводе, и если Наруто от нетерпения не мог спокойно устоять на месте, то Саске наоборот был собран и сверх меры задумчив.
— Привет, — махнула рукой, одновременно с этим пуская в контролирующую печать немного чакры, ровно столько, чтобы меня не напрягаясь заметили сокомандники, но остаться вне поля зрения окружающих.
Учиха вяло кивнул в ответ, ненадолго задержавшись взглядом на моих перебинтованных руках, но никак не комментируя увиденное.
— О, Миоко-чан, ты всё-таки пришла?! — блондин тут же переключил на меня своё гиперактивное и жутко назойливое внимание. — Я так и знал, что ты не струсишь. Ты ж супер-мега-крутая, сестрёнка, и вместе мы даже без этого Учихи надерём всем задницы.
С губ сам собой сорвался тяжёлый вздох и я невольно отошла на безопасное расстояние, спасая свои уши от дальнейшего надругательства.
— А где Сакура? — нам следовало поторопиться и войти в здание: ещё минут пять и перестанут пускать.
— Ещё не пришла, — тихо буркнул в ответ Саске, явно недовольный опозданием последней сокомандницы.
В правилах предстоящего экзамена было чётко прописано, что к экзамену допускаются только полные команды. Если один из членов команды по какой-либо причине не может принять участие в экзамене, участникам надлежало самостоятельно найти ему замену или скооперироваться с другими участниками, чьи сокомандники также отказались от участия. Время поджимало, а розоволосой девочки по прежнему не было в поле видимости. Во дворе академии осталось от силы пять-шесть команд включая нашу, которые уже тоже не торопясь двигались к двери.
— До окончания регистрации на экзамен три минуты. Команды, не прошедшие регистрацию, не будут допущены к участию в экзамене, — выглянул из-за двери молодой чунин, окидывая взглядом оставшуюся парочку команд на территории академии.
— Но Сакуры-чан ещё нет, — поник Наруто, затравленно поглядывая на меня с Саске в поисках поддержки. — Как же так? Она теперь не сможет стать чунином?
Учиха в ответ на кислую моську сокомандника просто пожал плечами. В данной ситуации его вероятнее всего больше волновал тот факт, что из-за Харуно его самого могли не допустить к экзамену, чем будущее одной розоволосой девчонки.
— Пойдём, попробуем зарегистрироваться так. Возможно Сакура придёт позже и её пропустят как члена уже зарегистрировавшейся команды, — звучало откровенно бредово, но это всё же лучше, чем просто стоять тут ничего не делая и смотреть, как медленно закрываются двери на дорожке к званию чунина.
Саске первым двинулся ко входу в академию, попутно доставая своё заявление из подсумка. Моя личная бумажка, с уже вписанными именем и подписью лежала в маленькой пространственной печати, нарисованной снаружи на слоте пояса. Наруто ничего не оставалось, кроме как последовать за нами, как-то подавленно всматриваясь в ворота академии в надежде, что розоволосая девочка всё-таки появится в последний момент. Но чуда не случилось — двери академии закрылись лишь за нами тремя. Чунин за столиком регистрации без лишних слов переписал наши данные на бланк, отметив, что мы из Конохи, выпускники этого года и находимся под протекцией Хатаке Какаши, а позже выдал каждому маленький жетон-номерок в обмен на заполненное заявление. На неожиданно тихое замечание Наруто о том, что с нами в команде есть ещё одна девочка и она просто немного опаздывает, мужчина лишь устало хмыкнул.
— Для прохождения экзамена допускаются команды, составом не менее трёх человек. Ваша сокомандница не прошла регистрацию, но команда всё равно считается полной и может быть допущена к экзамену, — думаю, мы далеко не первые за сегодня, кто задаёт ему глупые вопросы, ответы на которые чётко прописаны в правилах. — Вы можете пройти экзамен в таком составе или полностью отказаться от участия.
Наруто жалобно проскулил «как же так?» и попытался расспросить в край задолбавшегося чунина ещё о чём-то, в то время как Саске, видимо, приняв для себя какое-то решение, молча направился к лестницам. На входной двери щёлкнул замок, тем самым ознаменовав окончание регистрации.
И только тогда я наконец осознала: Харуно Сакура действительно не пришла на экзамен.
