Бойтесь своих желаний, они имеют свойство сбываться

      Просыпаться после обморока от сигнала одной из охранных печатей довольно неприятно. Да и вообще второй раз за сутки терять сознание совершенно не круто. Голова кажется чугунной, внутри до сих пор тянет от последствий лёгкого чакроистощения, и в довершение ко всему в сознании раздаётся гадкий писк от потревоженного сигнального контура. Пока самый дальний, но, если непрошенные гости подойдут ближе, каким-то неведомым образом минуя охранный и маскирующий, сработают ловушки и тогда нахождение нашей стоянки станет лишь вопросом времени: посреди леса просто так пакость от незваных гостей не ставят.       С максимальной осторожностью выглядываю из-за корней дерева. Дальние контура скрыты от меня кустами и деревьями, но даже так, по шевелению веток и шуму можно вычислить откуда заходят противники. Побелевшими от напряжения пальцами сжимаю несколько распечатанных кунаев с взрывными печатями и тихо молюсь Ками, чтобы мы так и остались незамеченными. Встретиться с другой командой, одной против троих, да ещё и с бессознательными товарищами за спиной равносильно массовому самоубийству. Сначала раздерут на мелкие кусочки меня, потом примутся за сокомандников, в надежде найти этот злополучный свиток, да ещё и поживиться чем-нибудь полезным.       Ветки продолжают шевелиться, пока незваные гости обходят нашу стоянку по касательной, то и дело тревожа сигнальный контур. К резким, почти истеричным крикам интуиции примешивается гадкий писк охранных печатей. Я закусываю губу, судорожно пытаясь придумать, что делать в случае нападения, но так и не находя ни одного подходящего варианта в голове, продолжаю вглядываться в окружающее пространство, даже когда незваные гости окончательно оставляют в покое сигнальный контур. Я ещё минут пять напряжённо смотрю в пустоту, пока паранойя в голове вырисовывает между ветками деревьев и кустов вероятных врагов, и только после наконец опускаю оружие и сама сажусь на землю, привалившись спиной к одному из корней дерева. Устало тру глаза руками и облегчённо выдыхаю, переводя взгляд на мальчишек. Спят.       Умываюсь водой из бутылки, заново стягиваю волосы в куцый хвост и распечатываю себе завтрак из свитка. За время вынужденной отключки резерв восстановился где-то на половину, накопители пусты полностью, но есть ещё одну чакровостанавливающую пилюлю пока не решаюсь. У нас в запасе около трёх дней на то, чтобы добраться до башни и завершить этап экзамена. Время поджимает не настолько сильно, чтобы стоило и дальше рвать жилы у и так в край вымотанного организма.       После еды привычно приступаю к диагностике, с радостью отмечая, что рассчитанная на коленке печать работает нормально. Распространение чужого биологического материала в организме Учихи остановлено, а с тем, что успело расползтись по клеткам ещё до того, как печать была установлена, должен успешно справиться и он сам. Основные травмы залечены, нога заживает правильно, чакра циркулирует нормально и в отличии от меня, у мальчишки резерв забит до отказа. Осторожно кладу руки на виски и с помощью медицинской техники принудительно заставляю тело просыпаться. Саске медленно открывает глаза, моргает несколько раз, стараясь сфокусироваться, и порывается резко встать. Я аккуратно придерживаю мальчишку за плечи, отрицательно качаю головой, и оставив его приходить в себя, перебираюсь к другому пациенту.       С Наруто ситуация обстоит хуже. Оставленная той куноичи печать, лезть в которую я по незнанию побоялась, так до конца и не прижилась. Я не знала её точного действия, но то, что спустя почти двое суток после установки чакра в очаге продолжала беситься, явно не было хорошим признаком. В отличии от брюнета, Узумаки до сих пор был в отключке, и уверенности в том, что у меня получится привести его чувства не было никакой. Осторожно, как и с Саске пускаю медицинскую чакру, пытаясь разбудить сознание, и тут же одёргиваю руки, обжёгшись о его собственную.       На вопросительный взгляд уже окончательно пришедшего в себя сокомандника лишь отрицательно качаю головой. Что делать с Наруто идей никаких нет, остаётся лишь надеяться, что в ближайшее время он сам придёт в себя. Если нет, придётся по очереди тащить на спине, параллельно придумывая, как добыть необходимый свиток у кого-то из ещё не добравшихся до башни команд. Несмотря на все сложности и потрясения, я всё ещё надеялась успешно сдать экзамен, чтобы не проходить подобное ещё раз.       — Как себя чувствуешь? — Саске выглядит вполне отдохнувшим и довольным жизнью, но я всё равно сажусь напротив и задаю стандартные вопросы. — Тошнота, головокружение, боль или дискомфорт где-то?       Брюнет ненадолго прислушивается к себе, но всё же отрицательно качает головой.       — Что произошло после того, как я отключился?       Мальчишка смотрит выжидательно, внимательно рассматривает моё лицо с корочками запёкшейся крови на ссадинах и царапинах, и едва заметно дёргает уголком рта, когда натыкается на очередной кровоподтёк. Лечить себя крайне неудобно и на такие мелкие, практически незначительные и не мешающие ранки я решила просто не тратить чакру. Под тяжелым взглядом не по-детски серьёзных чёрных глаз машинально передёргиваю плечами, и распечатываю ещё одну порцию еды, чтобы отвлечь его хоть ненадолго.       Саске кивает в качестве благодарности и принимается за еду, а я наконец могу перевести дыхание.       — Когда я очнулась, той куноичи уже не было. Ты пробыл без сознания почти двое суток. Я… — запинаюсь, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, и продолжаю говорить только спустя пару мгновений, когда вставший поперёк горла ком уже не так сильно душит. — Я оказала первую помощь, а потом оставила вас с Наруто под барьером, а сама искала и обустраивала стоянку. Прости, я немного порылась в твоих вещах. У меня был только один спальник, — виновато пожимаю плечами. — Я не сразу заметила, что та куноичи поставила тебе какую-то печать на основе биоматериала, — Саске машинально накрыл рукой меченный участок шеи. — Я не знаю, что это такое и моих знаний в фуиндзюцу и ирьёниндзюцу не хватает, чтобы снять её без последствий. Пришлось поверх накладывать ограничитель. Я адаптировала одну из клановых печатей, вышло достаточно неплохо. Но если хочешь, когда закончится экзамен я попрошу дедушку посмотреть, — мальчишка кивает, дожёвывая уже последние кусочки онигири. — Я максимально залечила твою ногу. Окончательно сама заживёт через дней пять-неделю, но беспокоить и мешать она тебе уже не должна. у Наруто только мелкие ссадины и синяки, но из-за установленной печати его чакра будто взбесилась и у меня не получается привести его в сознание, — машинально тру друг о друга всё ещё саднящие ладони.       — А ты сама как? — чужой вопрос застаёт врасплох, ненадолго выбивает из колеи и заставляет нервно прикусить губу. В текущей ситуации собственное отнюдь не критическое состояние кажется мне совершенно неважным и уж тем более не интересным для кого-то другого.       — Ничего серьёзного. Пара синяков и небольшое чакроистощение. После экзамена хорошо отосплюсь и буду в норме, — стараюсь улыбнуться как можно беззаботнее, но вероятнее всего вкупе с мелкими ссадинами на лице моя и без того плохая актёрская игра кажется совсем дерьмовой, потому что Саске явно не верит, но расспросы продолжать не спешит.       Мы ещё какое-то время сидим в тишине, смотрим расфокусированными взглядами куда-то в пустоту и думаем каждый о своём. Я тихо радуюсь тому, что больше не одна в этом жутковатом месте, что можно наконец скинуть со своих плеч накопленное за прошедшее время напряжение, и если не переложить ответственность на другого, то хоть разделить этот практически неподъёмный груз на двоих. Мне не нравится ответственность, я по своей природе не люблю и не хочу быть лидером, не умею вести за собой людей и принимать решения, затрагивающие не меня одну. Я поддержка. Тот человек в команде, который даёт своим товарищам возможность свободно идти вперед, не оглядываясь за спину, и тот, кто после смертоносного похода будет вытаскивать их обратно на этот свет. Поэтому очнувшийся Саске, обычно выполняющий роль лидера в нашей команде, кажется мне подарком Ками, не меньше.       Наруто приходит в себя немногим позже. Как всегда в своей несуразной, глупой манере. Он резко дёргается, распахнув голубые глаза, и пытается уйти кувырком от воображаемого нападающего, в процессе запутавшись в спальнике. Мальчишка падает на земляной пол, кричит что-то об коварно атаковавший его шиноби, и грозится прихлопнуть его одним махом. И если бы не множественные скрывающие барьеры, тут бы уже давно собрались все оставшиеся в округе генины. Саске презрительно хмыкает и закатывает глаза, но к счастью так и не комментирует происходящее, а я лишь молча вздыхаю, тихо радуясь, что и со вторым сокомандником всё в порядке. По крайней мере на первый взгляд.       Наруто с каким-то странным, немного непонятным щенячьим обожанием относится ко мне, и при этом всеми фибрами души ненавидит и боится медиков. В госпитале Конохи он довольно частый гость, но более желанным от этого так и не становится. Я для него сплошной парадокс. И хочется и колется, особенно когда руки уже привычно покрывает зелёная чакра диагностического дзюцу. Он нервно дёргается в сторону, натягивает на лицо вымученную, совершенно неправдоподобную улыбку и пытается отбрыкаться от всех стандартных вопросов, понемногу отползая в сторону выхода. Догонять его не спешу — раз может передвигаться, то ничего серьёзного, а если в результате что-то неприятное вылезет, то сам дурак как говорится, только продолжаю сыпать вопросами.       — Головная боль? Тошнота? Ухудшение зрения? Слуха? — мальчишка только отрицательно трясёт головой, так что светлые, порядком отросшие волосы хлещут по лбу и щеками. — Есть хочешь?       По инерции качает головой, но уже спустя пару секунд прижимает руки к громко урчащему животу. Усмехаюсь и распечатываю из свитка порцию риса с рыбой, на которую мальчишка тут же без раздумий набрасывается. Пока Наруто за обе щеки уплетает предложенный паёк, складываю и запечатываю спальник с лежанкой. Пусть эта стоянка и укреплена достаточно, оставаться здесь дальше не имеет смысла. Саске задумчиво пялится в стену, вероятнее всего обдумывая, что делать дальше.       — Свиток остался у нас? — интересуется мальчишка. Наруто рядом даже временно жевать перестаёт, ожидая моего ответа.       Я же молча киваю и распечатываю полученный на старте свиток Неба. Напавшей на нас куноичи он оказался и вовсе без надобности, вероятно, как и весь экзамен в целом. Произошедшее двумя днями ранее до сих пор ускользает от моего понимания. Это что-то вне экзамена. Личные счёты, совершенно непонятные мотивы и вероятнее всего своя доля сумасшествия. Искренне надеюсь, что в текущих обстоятельствах её не допустят до финального этапа экзамена и мы больше не увидимся.       — Ты молодец, Миоко-чан! — выкрикивает со своего места Наруто, выплевывая часть риса на пол.       — У тебя есть что-то из ловушек? — Саске же более собран.       — Не особо много, но могу попробовать установить что-то прямо на месте, — пожимаю в ответ плечами.       — Значит, после того, как Наруто доест, сворачиваем лагерь и выдвигаемся в сторону башни. Если кого-то и можно ещё поймать, то только там, — подводит итог Учиха. — Пора заканчивать этот экзамен.