Три секунды до финиша

- Спасибо, Салли! МакКуин улыбается и машет девушке, которая согласилась отработать за него пару часов, пока сам парень собирается на карьеры, чтобы ни за что не упустить сегодняшний звездопад. На самом деле он мог бы и остаться в закусочной, но в городке звёзды были слишком блёклыми и неяркими, чтобы заметить те, благодаря которым он превращался в ребёнка, что свято верит в исполнение желаний. Подруга видела то, как сильно парень туда рвётся, поэтому просто не могла отказать щенячьим глазкам и глупым попыткам объясниться. Они оба слишком хорошо друг друга знали, чтобы лишать маленьких удовольствий. Тем более, к ней должна забежать Фло, а это уже означает, что любопытным ушам лучше любоваться на небо. - …But don't you step on my blue suede shoes. You can do anything but lay off of my blue suede shoes... Блондин подпевал песне, в итоге начиная перекрикивать слова и буквально танцевать на месте, очень жалея, что у них в городке нет никаких танцевальных клубов, где он бы точно заставил Дока научить его танцевать под песни, которые столь ненавязчиво играли у него в машине. Он ехал и представлял, как мужчина выглядел в его года, и как танцевал на подобных «мероприятиях», подхватывая какую-нибудь миниатюрную девушку и ведя ту за собой в чётком ритме танца. И почему-то захотелось оказаться на месте этой девушки, чтобы между поворотами сказать Доку что-то вроде «не успеваешь, старик», засмеяться и легко толкнуть того в бедро, чтобы не расслаблялся. Хотя, он больше чем уверен, что тот та ещё тёмная лошадка, взять хотя бы то, как он гоняет на своём старичке. Времени оставалось всё меньше, поэтому Молния нехотя отвлёкся от фантазий и вернулся к реальности, ускоряясь. Наверное, ему стоит возить с собой фанеру, чтобы если что, заставить Хадсона показать пару приёмов. - ..Do anything that you want to do, but uh-uh, honey, lay off of my shoes. Don't you step on my blue suede shoes. You can do anything but lay off of my blue suede shoes... Он смеётся и отстукивает ритм на руле, заворачивая в сторону карьеров и замечая, как звёзды становятся ярче. Огни города не доставали их тут, но их точно мог достать МакКуин, который уже раскрывал окно и делал музыку громче. Настроение стремительно летело вверх, пока сверху падали листья, подминаемые колёсами машины. Близилась осень, наверное, именно поэтому звёзды были ярче обычного. Он не знал, честно, да и не считал нужным знать, отдавая это тем, кто позовёт его на такое свидание и будет рассказывать всякие умные штуки, делая себя более хорошим, чем он есть. Вот показывается его место, вот он хватает бинокль и резко останавливается, выскакивая из машины и неловко залезая на крышу, несколько раз чуть не сваливаясь, но в итоге успевая зацепиться за что-нибудь. Как же он ждал момента, чтобы вот так сидеть и просто смотреть на звёзды, желая, чтобы он больше никогда не сидел тут один. Песни медленно сменяют друг друга, а он всё сидит и улыбается, кутаясь в лёгкую спортивную куртку и начиная жалеть, что не прихватил свитер. Где-то вдалеке жужжит мотор, и парень верит, что это кто-то едет совершать великие дела. Потому что под таким небом глупо ничего не делать. Звёзды сыпятся с синеющего неба, пока Молния соединяет их в созвездия, совершенно забывая про желания и про холод. Его греет до боли знакомый звук машины, его греет темнота мира вокруг и тихое шуршание деревьев. Хочется вспомнить все самые сопливые сцены из глупых романтических фильмов, в которых всё всегда кончается хорошо, но он нарочно не делает этого, чтобы не рассмеяться раньше времени. Автомобиль останавливается и выходит Док. Такой же красивый, как и обычно. Только капельку запыхавшийся. Неужели искал его и боялся опоздать? - Смотрю, тебе понравился мой сборник. Рад, что ты не считаешь это старьём. Парень улыбается и довольно жмурится, щурясь от света фар, что гаснут через пару мгновений после того, как мужчина это замечает. Приходится подвинуться, чтобы долгожданный гость забрался к нему на «насест», тихо ругаясь под нос на то, что растяжка у него не такая, какая должна быть для таких действий. Потом они вдвоём сидят и молчат, то ли вслушиваясь в слова песен, то ли думая о чём-то своём, как это бывало, когда они встречались в кино, сидя в машинах на соседних местах, когда они оставались после тренировок, занимаясь своими делами, но всё равно вместе. Это происходило само, как будто всё так и задумано. И они не были против. - Я не на столько молодой, чтобы не ценить Элвиса. Хадсон тихо смеётся, задирая голову, и Молния готов поклясться, что он морщит нос, прибавляя своему лицу ещё более добрый вид. У его машины до сих пор горят фары, освещая кусочек земли, нетронутый растительностью. Настроение изменилось, как только он услышал начало следующей песни, уже собираясь соскочить вниз, чтобы перемотать, но его останавливает тёплая ладонь на плече. - Потанцуем? Щёки предательски краснеют, но в темноте не видно. Он тихо соглашается и быстро спрыгивает с крыши и стаскивает с рук перчатки, боясь не запомнить этот момент во всех деталях. Он хочет спросить, что связано у мужчины с этой песней, раз её название было подписано особенно ровным почерком, как будто он улыбался, пока писал. Всё возможно. - Одну руку мне на плечо, другую давай сюда, погрею. Можешь наступать на мои ботинки. Они смеются, а потом незаметно для себя начинают танцевать. Сначала оба волнуются, спотыкаются и неловко хихикают, пытаясь собраться и быть чуточку серьёзнее. МакКуин не смотрит наверх, боясь поднять глаза. Но Док оказывается более хитрым, тихо зовя его и улыбаясь. И он выдыхает, поднимая голову и в одну секунду исчезая в тёплой черноте чужих глаз, в которых бликами отражаются фары. И он смотрит на него, слыша, как мужчина начинает подпевать. - …Love me tender, love me true, all my dreams fulfilled… Он улыбается так же нежно, как придерживает парня за талию, пока тот пытается понять, что это и есть его последний шаг, после которого его ожидает пропасть, которой он так боится. Вот только спокойный голос рядом не даёт ему забыться, рисуя за чертой что-то тёплое и хорошее. - … For my darlin' I love you, and I always will… Звёзды тихо наблюдают за ними, изредка падая, крупными мазками рисуя на небе свои узоры. А на земле два надломленных сердца соединились, когда парень встал на носочки и поцеловал чужую улыбку. И в этот момент он пожелал, чтобы этот миг не заканчивался.