Личный слуга его светлости

      Кинжал, которым я пытался отковырять восковую печать, затейливым образом выскользнул из моих влажных рук и, падая на пол, совсем уж загадочным образом резко полоснул меня по ладони.       Ярко-алая кровь задорным фонтанчиком хлестнула в разные стороны, умудрившись попасть даже на картину – тяжелые капли угодили прямиком на нарисованный на холсте аристократический лоб и теперь тонкими ручейками медленно стекали вниз, придавая изображению полубога несколько зловещий вид. - Дерьмо! – Процедил я сквозь зубы, бледнея больше от испуга, чем от боли. Похоже, верхние конечности у меня растут оттуда, на чем прочие люди обычно сидят! Я, конечно, не боюсь разного рода повреждений, слишком много я их получал в своей жизни, но меры лучше все-таки принять немедленно, мало ли, где я подобрал этот странный ножичек с выбитой на рукояти оскаленной мордой медведя …       Изощренно ругаясь, я ринулся к своим котомкам, небрежной грудой наваленным около двери, в поисках дезинфицирующего средства и подходящей для перевязки тряпицы. Первое я нашел без проблем, благодаря чему довольно быстро обработал порез, а вот со вторым возникли непредвиденные сложности. В кожаной сумке, доверху забитой разным барахлом, я обнаружил кучу шелковых жабо, два зимних камзола, пару длинных, до локтя, перчаток…Кто, черт побери, собирал это шмотье?? Сверроу? На кой ляд мне подштанники с начесом, лето на подходе! А это что? Брезгливо ухватив пальцами за край чего-то изящного, почти эфемерного, я резким движением вытянул на свет божий…       Какую-то явно жутко дорогую хрень с пышными рукавами и длинными кружевными манжетами. Что это такое вообще? Оно явно не мое, я не ношу подобной ерунды!       Я с подозрением наклонился ниже, пытаясь определить происхождение непонятного предмета, запихнутого кем-то неизвестным в мою торбу. И сразу недоуменно заморгал глазами, удивленно принюхиваясь: хрень едва уловимо благоухала чем-то изысканным, невыразимо приятным и очень, очень знакомым.       Не сдержавшись, я зарылся носом в гладкую, бархатистую ткань и тихонько застонал, вдыхая полной грудью восхитительный аромат, не обращая внимания на то, что пачкаю отнюдь недешевую вещицу собственной кровью.       Рубашка Его светлости, вот что это такое, наконец, всплыла в сознании белым лебедем догадка. Но едва эта мысль коснулась моего разума, как меня почти наотмашь ударило четкое понимание того, что именно этот запах, которым я сейчас откровенно наслаждался, и есть родной запах Киана. И он достаточно сильно отличается от того, к которому я привык за месяцы нашего с ним знакомства. - Не фрукты, - растерянно прошептал я, с недоверием всматриваясь в белоснежную, с темно-бордовыми разводами, кипу перед собой. - Ни следа чертовых фруктов…       А вместо них – сладость спелой дыни. Тонкая огуречная свежесть. Терпкая нотка зеленого чая. И в завершение, морской бриз с привкусом соли, словно идешь по горячему, раскаленному песку знойным летним утром, а рядом шумит, ласкается бескрайнее синее море…       Я распознал настоящий запах Киана, дошло до меня внезапно. И он сводит меня с ума, заставляя сердце биться в неровном ритме, а душу рваться к нему… Но тогда почему раньше…? А потому, услужливо подпихнул мне логический вывод разум, что раньше Печать препятствовала узнаванию моего альфы.       Но тогда заклинание Печати… снято? Я свободен от чар?И я…       Я чувствую Киана.       Чувствую, черт побери!       Он – моя пара. Он действительно моя пара!       Мой единственный.       Мой Истинный.       Я тихонько засмеялся, медленно выпрямляясь. Мне внезапно стало очевидно многое из того, чего я раньше просто не понимал и потому опасался, и ненавидел.       Я люблю своего герцога. Вне всяких сомнений.       Более того, он мне нужен.       Но тот факт, что я ощущаю и признаю его своим Истинным, не изменил меня. Небеса не разверзлись, и я не превратился разом в бесполезный довесок к альфе, в безмозглого омежку, потерявшего себя в сильном партнере и не умеющего жить самостоятельно. Я – это все еще я, хотя и с оговоркой на нежданно нагрянувшую любовь. Я по-прежнему не готов к детям, не стану подчиняться глупым приказам и, скорее всего, доведу однажды Фернтона до умопомешательства отстаиванием своей независимости в суждениях и действиях. И, да, я все еще офицер, а не жеманная кокетка. Если я не вышивал крестиком раньше, то не стоит ждать от меня этого в будущем. В общем, я с детства рос бесшабашным Хардингом и останусь им навсегда, даже будучи урожденным Сэджвиком Монтгоуэром (язык сломаешь, ну и имечко!), и даже – обретя свою пару.       Поэтому совершенно не важно, связан ли я с кем-то нерушимыми узами, или нет, я вряд ли поменяюсь настолько, насколько об этом грезит отдельно взятый брат короля!       Кстати, о Киане…       Дьявол и его приспешники!       Когда я вспомнил, чем нынче занимается мой благоверный, то от напряжения, с которым я сжал челюсти, зубы едва не осыпались трухой… Такой злости пополам со жгучей ревностью, как сейчас, я не испытывал никогда в жизни, меня буквально трясло от взрыва эмоций. Бабочки в животе, говорите? А как насчет диких кошек, когтями раздирающих внутренности на куски?       Он. Посмел. Позвать.       Шлюх?!       Мой альфа? При живом-то женихе? Да еще Истинном?       Я медленно выдохнул, приказывая себе не дергаться сверх необходимого и попробовать рассуждать здраво. Однако омежьи инстинкты, помноженные на армейский опыт, требовали радикальных действий в сложившейся ситуации, и вовсе не помогали успокоиться. В конце концов, я плюнул на приличия и перестал изображать трепетную лань, застигнутую врасплох печальными известиями. Я, черт побери, пять долгих лет прожил среди суровых мужиков равнинного гарнизона, и несколько месяцев пребывания среди неженок светского общества не заставят меня улаживать проблемы цивилизованным путем!       Мне следует вернуться в замок и начистить благоверному его красивую физиономию. Будет знать, как посторонних омег пользовать! При воспоминании о разнузданном поведении Киана, меня с новой силой затопила волна ярости, но теперь – ледяной, расчетливой. - Убью, - холодно сказал я и, в последний раз взглянув на рубашку, крепко зажатую в кулаке, повторил: – Вот только вернусь – и сразу убью.       Отправиться обратно я решил немедленно, не дожидаясь рассвета, иначе праведный гнев грозил меня спалить к чертям собачьим. А кучку моего пепла герцогу не предъявишь… Да и как спать, когда моего альфу какие-то сволочи лапают?!       Информировать Сантио и де Вайно о своих намерениях я не стал: во-первых, это исключительно семейные разборки и втягивать в них посторонних неприлично. Мы все-таки благородное...э, семейство, нам публичные скандалы ни к чему. А, во-вторых, суровый конвой мне порядочно надоел еще по дороге к Клотичу, и я больше не планировал повторять сие сомнительное «удовольствие», я не любитель извращений. Да и потом, зачем мне вообще сопровождающие? Я и один отлично справлюсь, я не омежка на выданье!       Хотя, учитывая обстоятельства, именно омежка и именно на выданье, брачный договор никто не отменял…       Ладно, о превратностях своей непростой судьбы я подумаю как-нибудь попозже, сначала дело.       Верный своему плану, я осторожно выбрался из покоев, стараясь не попадаться навстречу другим постояльцам, затем тихо и крайне аккуратно спустился по лестнице вниз, изображая бестелесный дух и, благополучно не замеченный мрачным Герри Сантио, допивающим четвертую кружку пива за щербатым столиком в углу, покинул постоялый двор. Дальше меня ждала конюшня.       Наши лошади за столь короткий промежуток времени, естественно, не успели отдохнуть и, поскольку я не ставил цели загнать бедолаг до смерти, то мой выбор пал на чужого жеребца вороной масти, флегматично жующего хрусткие яблоки из небольшого деревянного корытца. Он выглядел сытым, здоровым и довольным, шкура блестела и лоснилась на свету, а когда я потянулся, чтобы погладить волоокого красавца по умной морде, тот фыркнул теплым воздухом в мою ладонь, демонстрируя явные признаки дружелюбия.       В итоге, оседлать коня у меня получилось быстро и без особых трудностей, если не считать прилетевших мне прямиком под зад пары игривых толчков лобастой головой с растрепанной гривой и насмешливого ржания на мои вялые попытки избежать проказ резвого коника.       Затем мы со скакуном немного погарцевали на небольшом лужке за дровяником, пока я приноравливался к его своенравному характеру, и только убедившись, что мне не грозит быть скинутым оземь, я пустил его в галоп.       Эту безумную скачку я запомнил навсегда. Ледяной ветер, промозглая сырость вокруг от недавно прошедшего дождя, влажная земля, к которой вязли копыта, ветви многочисленных деревьев, цепляющиеся за мои распущенные волосы, напряженное, одеревеневшее тело, мои руки, до боли сжимающие поводья, перепачканные кровью из не зажившего пореза на ладони …       И только одна мысль в голове – узнаю, что он спал с другими… УБЬЮ.       Расстояние в тысячи миль я преодолел за рекордный срок. Не иначе, Пресветлый покровитель все-таки поспособствовал моей беде. Любит он наводить порядок в подведомственных ему парах… А мы с Фернтоном, учитывая наши с ним знатные завихрения, вообще сойдем за целый подарок Аланису. Чтоб ему икалось от счастья!       В замок я прибыл поздним утром, аккурат ко второму завтраку. Мое внезапное появление вызвало нездоровую ажиотацию среди охраны и нескольких гарнизонных, попавшихся мне на пути, но никто из них и не подумал меня остановить или как-то иначе удержать от незапланированного визита в святая святых герцога. Весьма недальновидно для них, особенно, учитывая, каким образом последний нынче развлекаться изволил.       Впрочем, мой полубезумный вид мог кого угодно напугать, поэтому я не виню ребят за нежелание связываться с бешеным омегой. Вдруг покусаю? И они массово начнут разводить цветочки в садах или чем там нынче приличные омежки увлекаются? Чем увлекаются неприличные, мы с вами и так знаем, я ведь приехал... Я презрительно фыркнул и ускорил шаг, бесплотной тенью скользя по еще сумрачным коридорам.       Долго мне блуждать по герцогской обители не пришлось, так как минут через десять я услышал звуки клавесина, громкие разговоры и заливистый смех, вызвавший у меня непроизвольную гримасу. Судя по источнику шума, веселье происходило в большой гостевой комнате, которую обычно занимала королевская родня, изредка совершающая набег, в смысле визит, в здешнее пристанище приверженцев порока. Массивные двери в нужное помещение я, ничтоже сумняшеся, распахнул правой ногой, не обращая внимания на занывшие от сильного удара пальцы.       Понятия не имею, чем я так поразил воображение кучки полураздетых альф и приторно-навязчиво благоухающих омег, жмущихся к ним в разных, подчас, интересных, позициях, однако не успел я переступить порог, как в роскошных покоях воцарилась неестественная тишина.       Занимательный эффект я оказываю на окружающих, ехидно хмыкнул я про себя. Или мою особу знает каждая скотина в этом гадском месте? Ну, в таком случае слащавые морды им будет бить не незнакомец… А это всяко приятнее, с моей точки зрения. - Мое почтение, господа, - сквозь зубы сказал я, слегка наклонив голову и прожигая взглядом высокую фигуру Лэйвери, с весьма скучающим видом стоявшего около потухшего камина. Заметив меня, близкий родственник короля ошеломленно выпрямился и замер, превращаясь в прекрасную статую.       Итак, что мы имеем, я хищно уставился на Фернтона, придирчиво инспектируя его облик. Узкие брюки сползли куда-то на бедра, измятая рубашка до неприличия широко распахнута на мускулистой груди, черные волосы картинно рассыпаны по плечам.       Фривольненько, резюмировал я, наконец, мрачно поджав губы, но следов бурного разврата все-таки не наблюдалось… Впрочем, кто знает, может, он на ходу осчастливил кучу омежек, альфы те еще су… Впрочем, мы – тоже! - Что за балаган ты устроил, дорогой? – Ядовито произнес я, медленно направляясь к герцогу и не разрывая с ним зрительный контакт. От злости у меня перехватывало дыхание, а пульс почему-то странным битом отдавался в ушах. - Вик? Откуда ты здесь? – Легкая растерянность обычно уверенного в себе Киана меня даже позабавила. Волнуется, зараза! И правильно делает, поскольку кое-кто готов его четвертовать! - Оттуда, - неопределенно мотнул я головой, растянув губы в кривой усмешке.       Герцог слегка побледнел. Должно быть, мое непривычно агрессивное и оттого, неимоверно пугающее, поведение проняло и его. - Кхм, - услышал я внезапно деликатное покашливание позади. – Ваша светлость…Мы, пожалуй, Вас оставим, если вы не против…       Деруа, без колебаний опознал я говорившего.       Конечно, куда же без него. Он вместе со своим господином и в беде, и … Грехам предается не менее самозабвенно! Ничего, с вами, господин маг, я позже разберусь! - Иген, куда ты?! – С отчаянием возопил Киан, заметив явную капитуляцию верного соратника. Я хищно ухмыльнулся, а вот не поможет тебе твой друзяка, скотина, ты, блудливая! Я настолько разъярен, что меня никто и ничто сейчас не остановит! - Работать, - сухо ответил бета, едва ли, не подлетая к выходу. Вместе с ним к дверям стройными рядами потянулась и остальная толпа, тщательно избегая смотреть в нашу сторону. – А вам двоим надо пообщаться спокойно, обсудить множество важных вопросов… - Иген, я приказываю тебе…- Королевский родственник попытался надавить на старинного приятеля, но тот лишь сочувственно кивнул и, не реагируя на завуалированный призыв о помощи, торопливо исчез в сумраке коридора. Будучи мудрым и весьма опытным человеком, он предпочитал не лезть в выяснение чужих романтических отношений. Нет, все-таки в магическом образовании есть нечто полезное, подумал я задумчиво, например, умение улавливать, когда грянет гром и, отмахнувшись от молнии, вовремя свалить в закат. - Значит, вот как ты относишься к благословенному богами союзу Истинных? – Ласково спросил я, но в моем голосе на хрупких обертонах плясала смерть. – Я отсутствовал менее суток, а ты не утерпел и зазвал в гости полчища шлюшистых омег??       Последние слова я почти прошипел. Все-таки надо будет уточнить, не водилось ли у меня в предках змей, шиплю я на редкость талантливо, прям заслушаешься… - Послушай, Вик, да все не так! – С заметным раздражением отозвался Фернтон, чувствуя себя явно неуютно. Еще бы, я ведь прижал его к стенке! И это отнюдь не фигуральный оборот: я подошел к нему вплотную, ему просто некуда было деваться. – Я на самом деле не планировал ничего подобного, но друзья видели, что я переживаю из-за твоего ухода, вот и предложили… - Всласть потрахаться? – С сарказмом перебил я его и, не дав возможности оправдаться, рявкнул: - Да лучше бы тебе хозяйство морским узлом завязали! Или вовсе прибили, чтобы ты больше не мучился!       На красивом лице Фернтона промелькнуло выражение сильнейшего изумления, которое, правда, почти сразу сменилось на странно-заинтересованное. Неприятный холодок коснулся моего позвоночника. Да, я имел полное право на благородное негодование, учитывая обстоятельства, вот только передо мной стоял гордый альфа… Да еще и королевских кровей.       Ну, а Аланис, почуяв себя в своей стихии, тут же подсуетился. Он-то никогда не любил своенравия в своих сыновьях. А я отнюдь не отличаюсь излишней покладистостью, если кто не заметил… - А ты почему вернулся, тигренок? – Вкрадчиво спросил герцог, резко наклоняясь ко мне. – И чего разбушевался? Какая тебе разница, как я развлекаюсь? Или ты…ревнуешь? - Ну-у…ээ… - умно отозвался я, непроизвольно отпрянув назад. Оказалось, признаться в том, что Печать сломана, не столь и просто. И дело даже не в заклинании, а во всем остальном, учитывая, что как раз все остальное меня здорово и смущало. - А как ты добрался до замка, малыш? – Вдруг осведомился Фернтон, добивая меня в танце. И его постепенно темнеющие синие глаза с мерцающим в их глубине опасным блеском перепугали меня почти до икотки. Ох, не к добру такие взоры, не к добру! – Где твои провожатые? Куда ты их девал? – Резко потребовал он ответа, подходя ближе.       Я вздрогнул и попятился еще быстрее. В животе у меня скручивалась спираль страха, замешанного на – пока легком – возбуждении. Подчинение своей паре у омег в крови, а то, что удерживало мой контроль ранее, теперь бесследно исчезло вместе с заклятием, и мне приходилось в буквальном смысле убегать, дабы сохранить остатки былой независимости. И смелости. - Ты бросил их? – Давил, тем временем, на меня Лэйвери. - Как всегда, проявил упрямство и приехал один? Ночью? Наплевав на мои прямые приказы не лезть на рожон? - В бархатном тоне зазвенела сталь.       Я взмок. Я и забыл, каким он может быть устрашающим.       Ну, да, я на самом деле проигнорировал возможную опасность, а она, безусловно, наличествовала, места там глухие! И, да, что угодно могло приключиться с хитромудрым засранцем вроде меня… Но это все равно не повод так смотреть на меня и…Ну куда он прет?? Мы ведь цивилизованные люди, зачем меня подавлять, я и так готов заскулить от его жесткого натиска…И властности, сквозившей в каждом жесте, нет, даже не так, в каждом взмахе длинных ресниц с загнутыми кончиками. - Я чуть не умер без тебя, - вдруг выдал герцог, не отрывая от меня тяжелого, мрачного взора. – Ты словно вырвал мое сердце и увез его с собой…       Мне показалось, у меня задрожали колени.       А, нет, не показалось – точно, трясутся. Того и гляди еще стукаться начнут друг о друга…       В этот момент я наткнулся пятками на какое-то препятствие. Но посмотреть, что мешает мне улепетывать дальше, я не успел, поскольку получил легкий тычок в плечо и, не имея возможности за что-нибудь уцепиться, беспомощно повалился на…       Кровать.       Вот на что я налетел. - Ты такой красивый, мой тигренок, - жаркий шепот нависшего надо мной Киана, взорвался внизу живота горячей, неконтролируемой волной желания. – Мой упрямый, непослушный, дерзкий мальчик…       И в тот же миг в пространстве отчетливо потянуло цветочно-древесной свежестью, с яркой примесью цитрусовой терпкости. Фрезия, отстраненно подумал я.       Фрезия?!       Хлюп.       Радостно ответило на мой беззвучный вопль собственное тело. Я сглотнул: в том месте, где моя задница касалась шелковых простыней, отчетливо ощущалась подозрительная влага. А знакомое жжение и распирающие ощущения внутри ануса и вовсе навело меня на жуткие подозрения… - Викки-мальчик, - вдруг промурлыкал Киан, склоняясь ко мне еще ниже, - да ты ведь потек… - Мгм…гм… - неразборчиво пробормотал я, пытаясь отвернуться от хищного взора, горевшего предвкушением. Ни хрена себе, я коленца откалывать умею! Аланис, скотина ты злопамятная, ты на кой меня так подставляешь? Я и без того помираю от смущения из-за того, что приперся в замок сцену ревности закатывать, а ты…! - Не прячься от меня, Вик, - ласково попросил меня герцог и, осторожно ухватив пальцами за подбородок, бережно повернул мое пылающее лицо к себе. - То, что с тобой сейчас произошло – самое лучшее признание в любви, которое я получал, - тихо сказал он. И добавил, жадно всматриваясь в меня: - Заклинание Печати больше на тебя не действует? Ты меня чувствуешь, тигренок? - Да…- едва слышно выдохнул я. Мое тело, распаленное близостью альфы, хотело только одного: почувствовать его в себе. – Вот только не надо по этому поводу бить в фанфары, играть на лютне и дуть в дудку…Хотя…- Я с усилием хмыкнул, моя кожа горела, требуя прикосновений, а сердце и вовсе застряло где-то в горле. - Это смотря, какая дудка…Или, вернее, чья… - Гаденыш, - засмеялся Лэйвери, ловко стаскивая с меня штаны. – Ты не меняешься. Что бы ни случилось, ты никогда не меняешься… - Зато в тебе полно перемен. Треплешься, как омега, - фыркнул я, резко приподнимая бедра и обхватывая его ногами за талию. - Ты не можешь не быть…Хардингом,- с притворной грустью вздохнул Фернтон, хотя болтовня давалась ему сейчас с трудом: несколько мешала моя тушка, лианой обвитая вокруг него. - Ну что вот тебе надо? - Тебя, дурень,- хмыкнул я, поглаживая его руками по спине и ощущая под ладонями крепкие мышцы. – Неумный мне какой-то жених достался... Кстати… Мы будем мне метку ставить или как?       Он застыл, боясь поверить услышанному. - Что? – Я невинно приподнял брови: – Ты там уснул? Или от счастья забыл родную речь? - Какая ты все-таки невероятная язва, тигренок, - качнул головой Киан, методично освобождая меня от рубахи и, проворно отцепив меня от себя, уложил обратно на горизонтальную поверхность. – Ты уверен насчет метки? Ты у нас такой свободолюбивый. А будешь принадлежать мне весь, без остатка, малыш… - Да я уже твой… - Что ты сказал, Вик?? - Поцелуй меня, - попросил я вместо ответа, потянувшись к нему всем телом, - поцелуй же…       С коротким сексуальным смешком, что так нравился мне, он исполнил мою просьбу. Его умелые губы накрыли мои, лаская, чуть прикусывая, и я цеплялся за его широкие плечи, отвечая страстно, с силой, не уступая ему ни в напоре, ни в бешеном желании. - Я не…хочу детей…- пробормотал я прежде, чем провалиться в блаженное безумие жарких ласк, - и омежьи тряпки не надену… На балы не пойду… - Конечно, нет, - успокаивающе ответил мне Киан, скрывая, как мне показалось, насмешливую ухмылку, - но мы обсудим это позже, родной… Ты согласен? - О, дааа…- соглашаясь с ним, протяжно застонал я, почувствовав, как его палец проник в припухшее, влажное колечко мышц, скользя по гладким, бархатным стенкам, ища и находя то, что всегда сводило меня с ума.       И я согласился обдумать свое присутствие на королевских приемах, когда он одним плавным, уверенным движением вошел в меня, заставляя выгнуться от острого, чувственного удовольствия и почти забыть свое имя, теряясь в непередаваемо приятных ощущениях.       И, кажется, я согласился вообще на все, когда его клыки пропороли мне кожу на шее, ставя метку, и от сочетания пронзительной боли и тут же затопившего все мое существо ни с чем не сравнимого, невероятного наслаждения, меня накрыл самый мощный в моей жизни оргазм. - Люблю, - хрипло простонал Киан, вжимая меня в постель в последнем рывке. - Люблю… - эхом отозвался я, уплывая в сладкую негу…

***

      Деруа спешил к себе, довольно улыбаясь и едва не потирая руки от радости. Его честолюбие пело и плясало, ведь сложный план по избавлению Вика от Печати сработал поистине великолепно. Уединенное место на пересечении магических потоков совершенно неожиданно нашлось в Клотиче, маленьком и непримечательном городке, находившемся довольно далеко от известных торговых путей и потому не известном большинству обывателей. Доставить туда Виккера в полнолуние (а в том свитке, что маг использовал для своих целей, речь шла исключительно о полной луне), тоже не стало проблемой. На удивление, самым трудным оказалось добыть портрет Аланиса из его храма, Деруа поморщился, он еле упер полотно, чудом не попавшись в лапы рослых служителей культа. А те наваляли бы ему по первое число, и магия бы не помогла. Следующим в последовательности действий стал обряд на заговор фамильного кинжала Лэйвери, тот должен был порезать омежку таким образом, чтобы кровь непременно оросила изображение полубога. Только в этом случае тот услышит попавшего в беду и придет на помощь.       Но самый яркий штрих, безусловно, пресловутое потрясение. То бишь, шлюхи, в данном случае. Иген хихикнул. Он действительно проделал ювелирную работу. Идеально все сложилось, просто идеально. Ну а теперь, поскольку заклинания на Хардинге больше нет, герцог может сполна насладится прелестями Истинной связи со своей омегой...       Пребывая в самых радужных мыслях, обычно ему столь не свойственных, маг не сразу заметил, как от стены напротив отделилась какая-то тень. - Простите, Вы – бета? «Какой идиотский вопрос», - подумал Деруа, стремительно оборачиваясь на знакомый голос.       Сьютер Гланн, промелькнуло в памяти мимолетное воспоминание, друг Вика и очень раздражающий молодой человек. Хотя...Игенстан присмотрелся, похоже, тот его ровесник, но выглядел уж как-то слишком хорошо. Неприлично хорошо. - Да, - ледяным тоном отозвался королевский маг. – А есть сомнения? - Есть, - кивнул блондин, делая шаг ближе. – Вы пахнете. Очень приятно…       От неожиданности сердце Деруа ухнуло куда-то вниз. Когда-то очень давно, стараясь ради Гастона, юный Иген разработал заклинание, действительно наделившее его запахом. Но, кроме любимого, никто больше его не ощущал… Потом Гас умер, и с течением времени бета привык считать, что его заклинание закончило свое действие. Или…нет? - Лесная земляника с лимонным соком,- прошептал Гланн, внезапно уткнувшись носом в шею темноволосого беты и заставив того, тем самым, буквально примерзнуть к полу. Его…нюхает посторонний альфа?! От острого смущения скулы Деруа заалели. - Ты мне нравишься, –сказал вдруг лорд, резко отстранившись от своего визави. И, пристально глядя в растерянные глаза напротив, добавил: - Я хочу узнать тебя получше. - Кого? М-меня? – Беспомощно выдохнул бета, разом растеряв все мысли. Пустая и гулкая, голова вроде бы находилась на своем законном месте, но совершенно не помогала здраво воспринимать происходящее. Единственное, что бултыхалось где-то на задворках его разума, это то, что он, сильный и опытный маг, страшными умениями которого пугали детей, сейчас вообще ничего не может поделать с приставшем к нему наглецом, ибо просто не помнит ни одного, даже самого завалящего, заклятия…Кроме того, его почему-то ужасно манили спелые, словно вишня, губы этого странного парня… - Ты милый, когда не хмуришься, - улыбнулся Гланн и, подхватив под руку опешившего от фамильярности Игена, с легкостью потащил его за собой. - Куда ты… Куда мы…- Пытался узнать о своей дальнейшей судьбе абсолютно дезориентированный творившимся вокруг безумием бета. От пальцев Сьютера, крепко сжимавших его локоть, исходило странное покалывание, непривычное, но теплое, приятное, и потому, отдергивать конечность не хотелось. Правда, и не удалось бы, ибо ее зажали словно в тиски, отнюдь не намереваясь выпускать на волю. - Пить, - обрадовал его новый знакомый. – Нам же нужно познакомиться.       И они знакомились. Долго и усердно. Сначала с помощью отличного пива, потом перешли на вино, а затем общение как-то плавно перетекло в кровать.       Спустя пару недель Иген честно попытался сбежать от восхитительного, но безудержного секса, перемежающегося редкими перекусами и беспокойным сном, но не вышло: альфа, встретивший свою пару, никогда не отпустит того, что принадлежит ему по праву.