Личный слуга его светлости

      Мне хватило всего пары дней, чтобы сложить свои нехитрые пожитки по котомкам и попрощаться с обитателями замка, которые, к моему удивлению, искренне расстроились из-за моего неожиданного отъезда. А более всех сокрушался неугомонный Рэнки, с громким ревом убежавший в свою комнату после известия о моем скором отбытии. Несмотря на регулярные свидания со вторым поваром (молодым альфой весьма внушительной комплекции), этот длинный и вихрастый омега почему-то до сих пор считал меня своей единственной настоящей любовью. И никакие разумные доводы (и колотушки его сурового дядьки-кастеляна, Сверроу) не могли поколебать его убеждений.       Скрепя сердце, я заглянул и к Деруа, хотя кого-кого, а вот его я бы предпочел обойти стороной, учитывая своеобразную историю наших взаимоотношений. Но мне требовалось прояснить у него несколько деталей прежде, чем я покину сие гостеприимное пристанище. - Какова вероятность того, что Печать когда-нибудь снимут? – Прямо спросил я у мага, вальяжно развалившегося в огромном кресле, здорово напоминающем трон, не размениваясь на мелочи вроде светских разговоров про погоду и самочувствие. Погода меня не интересовала в принципе, а на здоровье Игенстана мне плевать с высокой колокольни или даже башенки со шпилем и потом потоптаться на тушке для верности. Не окажись этот мерзопакостный человек рядом в тот злополучный день, когда я страдал от течки в гарнизоне капитана Мендеса, никогда бы я не влип в столь жуткую переделку… Правда, без колдуна в неизменном темном одеянии я бы, скорее всего, помер от нелепого столкновения с землей, но это уже лирика. Выжить я сумел, зато теперь мучаюсь так, словно уже в аду, и черти регулярно потыкивают острозубыми вилами мой зад, проверяя его на прочность. - И тебе здравствуй, Виккер. Или мне следует к тебе обращаться «милорд»? – Ехидно улыбнулся Деруа, намекая на мое внезапное аристократическое происхождение.       Ну не сука ли? Да разве был у герцога шанс заполучить иной характер, чем нынешний, когда около него вот такое противное постоянно топчется? - Да хоть горшком назовите, - процедил я сквозь зубы, - мне не важно. К счастью, я не обладаю тонкой душевной организацией, как вы и прочие благородные, и точно не стану биться в истерике, если мне покажется, будто мою честь ненароком оскорбили.       Бета скривился, словно сожрал целый лимон. С косточками и кожурой. А чего ты хотел, родной? Я тоже умею колкостями обмениваться, не зря я чертову прорву времени потратил на ваши дурацкие балы… И незабвенного Милоуна Янника, вот уж с кем я натренировался быстро придумывать гадости! Он, кстати, до сих пор шипит на меня при каждой встрече и плюется вслед… - Я понимаю, что у Вас возраст уже серьезный, но не могли бы Вы прямо сейчас не спать и все-таки ответить на мой вопрос? – Не удержался я от очередной колкости и выгнул бровь в ожидании закономерной реакции. - Не дерзи мне, мальчик, - перевел на меня пронзительный взгляд королевский маг. – Не дорос еще. Заклинание твое, - продолжил он через мгновение, - наложено добротно. Неправильно, безусловно, но добротно, наверняка кто-то из старинной гвардии постарался, из тех, кто первыми выпускался из Флориеннской Академии магии. А тогда умели учить, - задумчиво пробормотал он, - не то, что теперь. - То есть, его не убрать? – Уточнил я, отчего-то чувствуя себя преотвратно. - Убрать, - цепко взглянул на меня Деруа. – Просто процесс не быстрый. И болезненный. И есть вероятность побочных эффектов для тебя. Потому я и посоветовал Киану тебя отпустить… Пока ты разума не лишился или он тебя сам не убил, поставив метку. Он в последнее время насилу сдерживал свои инстинкты, он все-таки альфа, омеги должны им принадлежать целиком и полностью, без остатка. Мальчик, а ты вообще в курсе про ситуацию с меткой? - Да, - мрачно подтвердил я. Настроение упало дальше некуда. Вроде бы я заполучил долгожданную свободу, и скоро окончательно распрощаюсь с должностью личного слуги Его светлости (а заодно – и жениха), но почему тогда мне так хреново? - Что-то ты не весел, дорогой, - отвратительно жизнерадостно фыркнул бета. – Прекрати, не то у меня от твоей печальной физиономии несварение случится. Есть еще вероятность того, что Печать сама сломается, - внезапно выдал он, безмятежно рассматривая сцепленные в замок руки. - Как это? – Уставился я на него во все глаза. - Ну… Свадьба планировалась на твое двадцатитрехлетие, возможно, заклятие установлено как раз до этого момента. - Мой день рождения прошел больше полугода назад … - упавшим голосом сказал я. -Значит, этот вариант отметается, - кивнул мне маг с сожалением. – Ведь ты мог и не встретить Истинного до достижения нужного возраста. А обезопасить тебя от поползновений посторонних мужиков было необходимо… - Значит, мне ничто не поможет…       По идее, мне бы радоваться такому положению вещей, я ведь обрету независимость, о которой столь долго мечтал. Но все, о чем я сейчас мог думать – это Киан. Ему придется безумно тяжело в мое отсутствие, поскольку он воспринимает меня в качестве Истинного…       В отличие от ущербного меня. - Иногда еще потрясения способствуют, - рассуждал вслух Игенстан, похоже, совсем забыв про меня. - Потрясения? – Переспросил я непонимающе. - Да. Всяческие потрясения, переживания и беды. В общем, парень, не расстраивайся, в нашей жизни возможно все, - Деруа дружелюбно похлопал меня по плечу. – Поживи пока вдали от Его светлости, поработай в «Багряной заре», ты же с детства грезил о таверне. Одна только просьба – соблюдай благоразумие и не пей «поганые настойки», они делают твою Печать еще крепче. - А с течками мне как справляться? – Криво усмехнулся я. – Пользовать местных жителей? - Насчет этого не волнуйся, - загадочно улыбнулся местный чернокнижник, расправляя манжеты преизрядно помятого плаща, спал он в нем, что ли? – В гордом одиночестве ты в любом случае не останешься, истинные узы такие штуки с людьми творят, ты не представляешь.       Я угрюмо покосился на него и вышел, ничего не ответив и не попрощавшись. Мне хотелось побыть одному, дабы без помех обдумать услышанное, и я решил прогуляться в последний раз по замку. Мы выезжали ранним утром, и поскольку спать я в любом случае не собирался (все равно не уснул бы из-за атаковавших меня мыслей), времени на неторопливый осмотр мне хватало предостаточно.       Я обошел залы для торжеств, задумчиво рассматривая их великолепное убранство и невольно вспоминая тот жаркий прием, на котором я уделал де Барье. Потом немного посидел на резной скамейке в саду, полной грудью вдыхая причудливо смешавшийся между собой терпкий аромат лилий и сладкий – роз, прогулялся по сумрачным коридорам, подолгу всматриваясь в развешанные на стенах картины трех поколений Лэйвери и ища сходство с герцогом.       А в малой гостевой, куда меня привлек весело потрескивавший угольками камин, меня ждал сюрприз. Потому что около небольшого диванчика с наваленными на него квадратными и круглыми подушками я внезапно столкнулся нос к носу с мальчиком лет пятнадцати. Белокурый, тоненький, и очень красивый, омежка моментально напомнил мне кого-то из знакомых, но я никак не мог взять в толк, кого именно. До тех пор, пока без капли стеснения он не обратился ко мне: - А Вы…Вы жених моего брата, милорд?       Брата? Ну, конечно же! Догадка молнией промелькнула у меня в мозгу. Да ведь это младший брат Фернтона, юный Ронан! Он приехал погостить еще пару недель назад, и про его настойчивое желание навестить герцога кастелян упоминал несколько раз. Но нас не знакомили, потому что… Потому что я впал в форменное буйство, мрачно подумал я. Хорошо, что он меня не видел, незачем показывать невинному ребенку бешеного омегу. Вот только как мне теперь выкручиваться? - А Вы почему не спите, Ваше высочество? * - Наконец, нашелся я, дипломатично обходя каверзный вопрос. Зачем ему знать про наши… Допустим, разногласия, с его обожаемым родственником? - А я убежал от своего няньки, - хитро улыбнулся мальчишка, и мое сердце болезненно сжалось. Он так напоминал Киана! Те же синие глаза, подернутые ледком, но радужка не фиолетовая, а серебристая. И светлые локоны, ореолом обрамляющие нежный овал лица.       Пресветлый Аланис, почти так же выглядел бы наш с Кианом сын! От этой неожиданной мысли у меня внутри все перевернулось.       Дьявол!! О чем я думаю, какие, в задницу, дети?!       Да как раз те, которые, благодаря правильному пользованию этой самой омежьей задницы, и появляются на свет, ехидно подсказал мне внутренний голос, и я едва не чертыхнулся вслух. С ума схожу, не иначе! - Я – Ронан Сентимен Лэйвери, - спохватился мальчик, протягивая мне руку, - простите мне мои плохие манеры, милорд.       Почему милорд? А-а, дошло до меня через секунду, ему, как и Строггану, сообщили о моей принадлежности к древнему аристократическому роду. Что за люди, обязательно надо всему свету доложиться про мои родственные связи! Глашатаев нанимали, интересно, ради такого дела? Или по старинке, сплетнями обменивались? Да хрен с ними, и переспевшей свеколкой по маковке, мальчик все-таки не виноват, не стоит ему демонстрировать собственное раздражение, оно не по адресу. - Зовите меня Вик, Ваше высочество, - тепло улыбнулся я юному омеге, осторожно пожимая его изящные, но ледяные пальчики. – Вы замерзли? - Вот Вы где, Ронан! – Внезапно рявкнул знакомый голос позади меня, и я обернулся, как ужаленный.       В дверях стоял растрепанный, тяжело дышащий и злой как сто драконов, Эйнар Флоури собственной персоной. - Эйн! – Пораженно воскликнул я, непроизвольно делая шаг ему навстречу. – Что ты здесь делаешь, дружище? - Превосходный Олеандр!** Или как там у вас его зовут! - Откликнулся тот, не менее удивленный неожиданной встречей. – Виккер, малыш! – Нимало не смущаясь присутствия члена королевской семьи, да еще и несовершеннолетнего, он стиснул меня в поистине медвежьих объятиях. – Я так скучал! - Не хотелось бы прерывать ваше трогательное приветствие, но смею заметить, лорд Монтгоуэр – будущий муж моего брата! - От холодности тона младшего Лэйвери замерз бы и водоем в жаркий летний день, однако его вмешательство нас немного отрезвило.       Похоже, командовать людьми у них семейная черта, мимолетно подумал я, но от Флоури все-таки отлепился: памятуя про взрывной характер Киана, лучше не позволять подобные вольности в присутствии посторонних. Особенно, когда этот посторонний еще и представитель правящего дома. - Не волнуйтесь о чести Его светлости герцога, Ваше высочество, - вдруг обернулся к Ронану мой бывший сослуживец, - лорд Монтгоуэр – мой старый друг по гарнизону в Мерроуди.       Мне показалось, или мальчишка выдохнул с облегчением? Что это с ним? Почему он так остро отреагировал на наше с Эйнаром общение, пусть и несколько фамильярное? Оберегает собственность братца? Или бдит за моим моральным обликом? Или все куда проще, все Лэйвери – зануды со страстью к перфекционизму и стремлением превратить жизнь окружающих в ад, из которого они сами и вышли. - Откуда ты здесь? – Устав от бесполезных умственных метаний, полюбопытствовал я у приятеля. Мне до сих пор с трудом верилось, что после того происшествия с моим ранением парни выжили, а уж застать одного из них во плоти в непосредственной близости от моей персоны оказалось и вовсе выше моего понимания. - А ты не знаешь? – Черноволосый альфа весело усмехнулся. – Его светлость предложил нам служить у него. Около месяца назад. - Правда? – Я слегка обалдел. Ну и дела у нас творятся! И, главное, почему мне никто не сказал про такие значительные перемены? Впрочем, я никогда не интересовался внутренней жизнью замка, а в последнее время и вовсе полностью погрузился в свои переживания по поводу истинности и сопутствующих проблем… Послав к черту все остальное.       Так мне и надо, плаксе и гребаному омежке. - Правда, - Флоури хмыкнул и, ласково убрав за ухо прядь моих волос, выбившихся из тугой косы, продолжил, игнорируя недовольное ворчание Ронана, по поводу столь интимного жеста: – Мы с Гланном приняли предложение, не раздумывая. Жалованье герцог платит великолепное, работа интересная, кроме того, Фернтон – родной брат короля. Столица недалеко опять же. И ты рядом… Хотя насчет тебя мы отдельные инструкции получили, не подходить, не общаться, ну, ты понимаешь, - он задорно ухмыльнулся, но поймав ледяной взгляд юного принца, вдруг посерьезнел. – Сьют в здешней охране, он там неплохую должность отхватил. А я…- Он замялся. – Я временно приставлен к младшему брату короля. - Так это ты - его няня? – Я не хотел смеяться, честно, но губы сами расползались в ехидную усмешку. Этот громадный альфа и насквозь суровый воин, присматривает за ребенком? Потрясающая карьера! - Не смей ржать, Вик! – Рявкнул на меня Эйнар, побагровев от возмущения. - Няня...- Выдавил я сквозь смех. – Отличное повышение, поздравляю! - В его назначении нет ничего смешного, милорд, - холодный голос мгновенно прервал мое веселье. Даа, Ронан действительно похож на моего альфу… в смысле, на Фернтона, очень похож! – Маркиз Флоури, скорее, мой телохранитель.       Я с возрастающим интересом взглянул на малыша. Он защищает Эйна? А сначала показалось, они не шибко ладят… Но крепко сжатые зубы мальца, упрямо вскинутый подбородок и лихорадочные розовые пятна на скулах убедили меня в обратном. Точно, защищает! Какая прелесть!       Вот только… С чего бы? И почему вообще эти двое так странно общаются? Подчеркнуто вежливо, но с внутренним трепетом, как будто. А еще эти неловкие попытки не встречаться взглядом. У брюнета плечи того и гляди порвут камзол, настолько они распрямлены, а у омежки губ не видно, тонкая бледная полоска вместо них. И напряжение, конечно. Напряжение между ними хоть ножом режь.       Погодите. Стоять – бояться и не двигаться.       Что там вещал проклятый Гверривеззер? "Твой возлюбленный еще не вырос?"       Ах, Эйн, ах, засранец!! - Ну-ка, иди сюда, дорогой, - процедил я и, крепко ухватив друга за плечо, резко дернул к себе, лишь чудом избежав столкновения с его деревянным лбом. – Ты что творишь, идиот? – Зашипел я, стараясь, чтобы Ронан нас не услышал. – Он еще мелкий! И он – принц! - Вик…- От тоски в его глазах меня проняло не на шутку. – Я понимаю…Но он так пахнет, что меня иногда ноги не держат…Никогда такого не испытывал, ни с кем! - Как – так? – Жестко спросил я, бледнея. - Не передать словами! – Жарко выпалил Эйнар. – Я пьянею от его аромата, Вик, дурею, схожу с ума. Я подожду, пока он вырастет, сколько нужно, столько и подожду! Он мне нужен. Только он, единственный. И я никогда не причиню ему вреда, это просто невозможно. И не позволю никому его обидеть! Хотя он сам кого угодно обидит, знаешь ли. У него характер похлеще твоего, между нами… - Кто тебя к нему определил? – Я устало потер противно ноющие виски, почти догадываясь об ответе. - Маг Его светлости, этот, как его, в темном плаще… - Деруа, - закончил я за него фразу.       Чертов бета! Вечно он вмешивается в чужие отношения! Хотя в этот раз он практически молодец, вовремя нашел еще одну Истинную пару. Вот не пойму, может, замок проклят? Или тут воздух какой-то особенный? Или жрут они здесь чего-то не то? Почему у них Истинные плодятся, словно кролики с ежиками по весне? В смысле, кролики сами по себе, ежики – отдельно. Иначе монстры бы понародились… Тьфу, я скривился, бред какой в башку лезет.       Ладно, будем надеяться, этим двоим удастся избежать тех проблем, с которыми столкнулись мы с Кианом… Интересно, Строгган в курсе? То, что мой альфа, тьфу, что герцог знает про особые узы между своим младшим братиком и Флоури, это очевидно. - Вы закончите когда-нибудь шептаться или нет? – Пробурчал омежка, явно недовольный тем, что его оставили без внимания на столь длительный период времени. На целую пару минут, наверное. Да, мальчонка точно не паинька, несмотря на вполне себе ангельский вид, сделал я закономерный вывод по итогам нашей короткой беседы. И манеры оставляют желать лучшего. Правда, последнее обстоятельство наполнило мою душу некоторым удовлетворением: не только я пренебрегаю правилами чертового этикета!       Я с сочувствием покосился на Эйнара, излишне внимательно изучающего паркет на полу, и угрюмо сопящего при этом, затем повернулся к принцу и уверенно произнес: - Извините нас, Ваше высочество, мы давно не встречались… Но я с удовольствием верну Вам маркиза, забирайте его и бегите спать. Мне тоже пора идти. - Вик…Ты не передумал? - Хоть ты не начинай, Эйн, - поморщился я. – Это бессмысленно. До свидания, Ваше высочество. - А когда мы снова увидимся? – Внимательно рассматривая меня, словно стремясь запомнить, вдруг спросил мальчик, и от его слов у меня снова защемило в груди.       Эти глаза…синие, прозрачные, словно погожий морозный день…так напоминали те, другие.       А с ним я не попрощался, горько подумал я, потому что он отказался провожать меня перед отъездом. И правильно, зачем снова бередить раны?       Я все делаю правильно, повторил я про себя в сотый раз, наверное. Но почему тогда так гадко на душе? Я не виноват, если не чувствую его своей парой! - Обязательно, - проглотив предательский комок в горле, ответил я. – Когда-нибудь. Всего хорошего, господа. Берегите себя.       И его, - мысленно попросил я. - Пожалуйста.       Я постоял еще мгновение, потом круто развернулся и, не оборачиваясь, вышел. Ненавижу, когда кто-либо видит мои слезы. Я офицер! А не…не…       Дьявол и его приспешники! Я ненавижу быть омегой!       …Наша скорбная, в смысле, торжественная процессия из четырех человек (для моей охраны выделили самых лучших) под предводительством лорда Альбера де Вайно выехала из замка в предрассветных лучах солнца. И по взятому лидером нашей небольшой группы сумасшедшему темпу движения, сразу стало ясно, что мое путешествие с этой непростой компанией вряд ли получится непринужденным. И действительно, несмотря на стремительную гонку и отсутствие возможности поговорить (и остановок на отдых, кстати), я буквально кожей ощущал неприязнь герцогских приближенных от того, что им пришлось сопровождать вздорного омегу по пути к его новому месту обитания. Верные соратники Его светлости, они бы с честью погибли за него, а их отправили вместе с человеком, разрушившим жизнь любимого господина, да еще обязали вести себя с ним вежливо и любезно. Что ж, я отлично понимал сложившуюся ситуацию и вовсе не собирался облегчать им задачу. После последних событий они составили довольно нелицеприятное мнение обо мне, и я старался ему соответствовать, намеренно «позабыв» про хорошие манеры и приветливость. Пусть ребята запомнят меня отъявленным мерзавцем и скотиной, зато перестанут жалеть о моем уходе, да и Фернтона попробуют убедить меня забыть. Впрочем, с Истинными такие штуки не проканают…       К черту Киана, мне пора научиться не думать о нем!       Поздним вечером мы добрались до небольшого городка со странным названием Клотич, где должны были переночевать на ближайшем от дороги (но самом приличном) постоялом дворе. - Вам сюда, - отрывисто бросил маркиз Сантио, приглашая меня войти в комнату, отделанную изнутри ошкуренной и покрытой вкусно пахнущим лаком древесиной. - Благодарю, - холодно отозвался я, осматриваясь по сторонам и невольно сравнивая увиденное с тем, что я имел в герцогском замке. Просторно, вполне светло (благодаря наличию множества светильников) и чисто, для лорда, коим я теперь являюсь, помещение непритязательное, а для бедного офицера с окраины страны – почти королевские хоромы.       Если в постели не обнаружатся клопы, то и вовсе чудесно. Но, с другой стороны, зачем отказываться от их компании? Жучки хотя бы не упрекнут меня ни в чем, разве только покусают… - Выезжаем через пять часов, прошу не опаздывать, - предупредил меня альфа, с трудом преодолевая желание, я отчетливо видел желваки на его скулах, послать меня к дьяволу. - А если опоздаю? – Растянул я губы в насмешливой улыбке. – Ты оставишь меня здесь? - Какой ты все-таки…- Он заскрипел зубами, удерживая себя от грубости, на которую я нарывался, но которую ему явно не простят – инструкции однозначно получены другие.       Поразительная забота, я крепко сжал челюсти. Интересно, Киана от собственного благородства не тошнит? Это я его отверг, официального жениха, Истинного альфу, родного брата короля, черт побери, но, тем не менее, именно он озаботился моим душевным состоянием! Ну, конечно, омежки ведь ранимые и трепетные создания!       Правда, я – не они. И старина Герри легко не отделается, не то у меня настроение. Настолько не то, что хочется взяться за меч и порубать всех и вся в капусту. Или порезать на тоненькие ленточки, так оно куда симпатичнее и в хозяйстве сгодится. - Восхитительный? – Почти ласково пропел я, в противоречие тону, прожигая его бешеным, почти ненавидящим взглядом. – Невероятный? Потрясающий? Так какой?       Давай, Сантио, выскажись! И нам обоим станет лучше. Мне – уж точно. Я и так с трудом контролировал себя, чтобы не вцепиться в широченные плечи маркиза с воплем отчаяния. Но нечто подсказывало мне, не иначе, каменное выражение его рожи, что аристократ моей экстравагантной выходки не оценит. - Дрянь ты, редкостная, - прошипел он и, легонько толкнув меня в грудь, с грохотом закрыл дверь, чуть не прищемив мне нос.       Я грустно усмехнулся, почувствовав, как неумолимо накатывающая истерика отступает, сменяясь на безучастное спокойствие. Как всегда, после сильных эмоций, впрочем. Но ты Герри ошибался, я не дрянь – я хуже.       Я тот, кто не ощущает своего Истинного. Тот, кто обрек его на мучения…       С тихим стоном я уткнулся лбом в косяк, чья твердая, прохладная поверхность странным образом меня успокаивала, давая себе возможность немного расслабиться и пару мгновений постоял, приводя мысли в порядок. Затем неохотно отлепился от него и, медленно дотащившись до маленького, низкого кресла, сиротливо приткнувшегося около расписного комода, плюхнулся на продавленное сиденье. Выдохнул, мрачно рассматривая неровный, в потертостях, пол, но тот в данный момент мало соответствовал моим эстетическим пристрастиям, и тогда я с некоторым усилием перевел взор на стену. Тут меня поджидал настоящий сюрприз.       Ибо прямо напротив меня обнаружился огромный, в человеческий рост, портрет Аланиса, втиснутый в тяжелую, старинную раму, щедро покрытую позолотой. До чего они тут в глуши религиозные, подумал я тупо, меланхолично обозревая знакомую с детства наглую рожу, больше присущую разбойнику с большой дороги, а не правильному полубогу. Красок истратили, наверное, не одно ведро, но, следовало признать, неизвестный художник весьма мастерски изобразил омежьего покровителя, прямо как живой вышел, того и гляди сойдет с полотна и поздоровается. Да, хорошая работа, но абсолютно бестолковая…Как и тот, кого намалевали. - Пресветлый Аланис, ты ведь всегда знал, что я предпочитаю быть один, - прошептал я убито. - Почему позволил мне причинить вред Киану? – Упрекнул я безмолвную живопись, ощущая себя при этом крайне глупо. Общение с предметами искусства, я уверен, отдает безумием. Хорошо, никто меня не слышит. Кроме здешней мебели, конечно, но она, я, полагаю, меня не сдаст. – И, кстати, Ал, раз ты такой всеведущий и вездесущий, чего не помог с Печатью, умник? – Не успел я договорить фразу, как за окном внезапно прогрохотал гром, заставив меня вздрогнуть, затем небо прочертили молнии, а спустя еще пару мгновений начался сильный ливень, подстегиваемый жутким ветром, от которого деревья едва не выворачивало из земли вместе с клубнями корней. - Кошмар, - тоскливо пробормотал я, насилу поднявшись на дрожавшие от напряжения ноги, и обессиленно переползая на кровать. Змея из меня получилась так себе, знаете ли, неказистая… И прочие гады – тоже, даже если меня к ним некоторые и причисляют.       Я немного посидел на мягкой перине, тревожно прислушиваясь к беснующейся на улице погоде, но усталость брала свое, и я все-таки осторожно прилег, ощущая приятное прикосновение теплого одеяла к спине. Сон не шел, в голове крутились не самые приятные мысли, да и гроза мало способствовала расслаблению, особенно учитывая, что я ее бою…гм, не переношу.       Когда же, окончательно измучившись и извертевшись, я, наконец, стал проваливаться в благословенную дрему, меня едва не сделал заикой и, естественно, выдернул из царства сновидений неимоверный шум, неожиданно раздавшийся за пределами моей тихой комнаты.       Я приподнялся на локтях, напряженно всматриваясь в темноту, чернильную сердцевину которой прорезал мертвенный свет полной луны и, тихонько матерясь сквозь зубы, пытался определить, что за безобразие творится в этом мирном с виду заведении.       Может, там уже поубивали всех к хренам, и мне давно пора сматываться, дабы спасти от малопривлекательной участи свою весьма привлекательную задницу?       Впрочем, судя доносившимся до меня звукам, дела обстояли вовсе не так мрачно, как я себе представлял, хотя бы потому, что лязга оружия и предсмертных хрипов я не уловил.       Однако непривычная уху какофония все же заставляла задуматься: топот в коридорах напоминал о стадах вольных, диких баранов, раздражающий стук молотка наводил на размышления о зело суровом кузнеце, шатающемся по ночам по округе с молотом наперевес с намерением починить все, что плохо лежит. Помимо прочего, где-то вдалеке гремел жестяной таз, словно его со всей дури бросали об пол, а потом с удовольствием пинали по гулкому боку, противно хлюпала и чавкала вода, какой-то идиот орал дурным голосом разного рода непотребства, пронзительно визжал поросенок…       Как отдыхать прикажете в таком аду?! - Пристукну сволочь, - рявкнул я в пустоту и, выпрыгнув из постели, вышел вон.       Хозяин «Жареного гуся»*** нашелся в нижнем зале, где мы ранее ужинали (вернее, лично я едой давился из-за мрачной атмосферы, царящей за нашим столом), раздающим указания непрерывно снующим туда-сюда парням-омегам в ярких, вызывающих нарядах. Видимо, за тех самых баранов здесь выступали как раз они. Парнишки серьезно внимали словам своего патрона и деловито собирали какое-то непонятное барахло (правда, в паре вещей я опознал жутко уродливый вазон а-ля ночной горшок и потрескавшееся от древности зеркало в костяной оправе) в огромный сундук, обитый кованым железом. - Что происходит, любезный? – Ледяным тоном осведомился я, испепеляя круглолицего и румяного торгаша яростным взором. - Мы вам помешали, господин офицер? Искренне прошу прощения, - охотно извинился бета по имени Дезомбре, - но у нас особые обстоятельства. Видите ли, мы только что узнали, что герцог Фернтон устраивает грандиозную попойку… Ээ, в смысле, прием, конечно.       Киан устраивает пирушку в мое отсутствие? Нахмурившись, я открыл рот, чтобы задать пару вопросов, весьма вероятно, довольно неприятных, но владелец постоялого двора меня опередил: - Его светлость планирует холостяцкие развлечения со своими друзьями, ну, вы понимаете, какие, он ведь у нас такоооой затейник, - он заговорщицки мне подмигнул. – И пригласил в замок шлюх со всей окрестности! Туда сейчас съезжаются даже из неспокойного Бретля! А это три дня пути!       Меня словно ударили ногой в живот. Дыхание сбилось, а пульс внезапно зачастил. - Что? – Выдавил я, все еще не веря своим ушам. – Шлюх?       Голос у меня неожиданно сел. То есть, не успел я уехать, как он…? Это…это что за…? - Добираться, правда, далековато, - с досадой покачал головой мой собеседник, - целый день потратим, но герцог-то будет отдыхать аж целую неделю! А платит он весьма щедро! Так что мои мальчики успеют прекрасно заработать! И удовольствие получить, - Дезомбре хихикнул, - любит наш герцог-то постельные утехи!       Его мальчики…шлюхи…утехи…       В крайней степени изумления я таращился на счастливую рожу своего визави, пытаясь разобраться в собственных мыслях и эмоциях. Получалось откровенно хреново, разум как будто плавал в ошметках киселя, напрочь отказываясь нормально соображать.       Однако я умудрился кое-как привести себя в чувство. В конце концов, не пристало благородным лордам падать в обмороки от известий о своеобразном времяпрепровождении местных герцогов. - Спасибо... За сведения, - выдавил я из себя некое подобие благодарности и, едва не натыкаясь на предметы обстановки, побрел к себе. Где-то глубоко внутри меня, скручивая внутренности в огненный шар, разрасталась неведомая ранее боль, а горло перехватывало противными спазмами. Виски ломило, а перед глазами расплывались странные пятна, будто я плакал. У входа в свою комнату мне и вовсе пришлось ухватиться за ручку двери, настолько стало плохо.       А чего я, собственно, ожидал? Мы ведь расстались, вернее, я сам ушел, так что официально скотина… то есть, Лэйвери свободен. Кроме того, он – молодой, здоровый гад…в смысле, альфа, со своими непомерными аппетитами и потребностями… - Утехи, - горько усмехнулся я, пытаясь вспомнить, как дышать. – Ну, да, конечно.       Знаем мы про его выдающиеся способности и редкие таланты в горизонтальной плоскости. Он и мертвого заведет… - Вот тебе и Истинный, - бормотал я расстроенно, зажигая все, до одного светильники в отведенных мне покоях. Ложиться снова я не рискнул, испытывая серьезные опасения, что просто не доживу до утра. Недаром в том месте, где располагалось сердце, мне будто со всего размаху вогнали железный штырь, да еще и ежесекундно проворачивали его. - Вот тебе и нерушимые узы… Вот тебе и любовь до гроба! – Процедил я, тщетно пытаясь успокоиться.       Правильно мне папа говорил, все альфы – суки! - Почему мне так тяжело? – Прошептал я, обращаясь к портрету полубога. – Помог бы, что ли, хоть раз своему сыну, пресветлый, сделал что-нибудь полезное!       Но нарисованный омежий покровитель молчал, кривя пухлые губы в привычной ехидной усмешке.       К дьяволу Аланиса, пусть они друг с другом отношения налаживают, а к людям не лезут. И Фернтона туда же, в их теплую компанию, ему и без меня хорошо живется.       А лично мне нужно выпить, вдруг понял я. Нет, не так, напиться. И где-то у меня в вещах, помнится, болталось благоразумно прихваченное из замка вино…       Смахнув с лица тыльной стороной ладони злые слезы, я метнулся к седельной сумке, небрежно брошенной на овальный прикроватный столик, и, спустя пару мгновений, с угрюмым удовлетворением взирал на непочатую бутылку шикарного виноградного напитка с витиеватым клеймом самого мастера Зогнарра на узком «горлышке».       Неплохо. Еще чуть-чуть, и мне станет легче, в хмельном дурмане всяко проще забыть про Лэйвери с его безумными оргиями и внезапной неверностью…       Но старые разногласия с Аланисом все-таки дали свои плоды, и моим планам не суждено было сбыться. _________________________________________________________________________ *Ронан – не наследный принц, поэтому Его высочество. В день совершеннолетия получит титул и соответствующее обращение. ** Искаженное "Пресветлый Аланис". **Название постоялого двора