Убей меня и всё.

      Дима опешил от такой новости.       — Что? Как Арса? Что произошло? — Проговорил Дима, с зарождающийся тревогой внутри.       — Машина сбила. Множественные переломы и подозрение на повреждения внутренних органов. Легко отделался, так сказать, — произнёс Шаст, наконец выдохнув.       — Ты не представляешь как мне хуево. Это правда пиздец, Дим. Пойду я, на рентгене ждут. — Дима не успел проронить и слова, как Шаст пулей вылетел из кабинета.       — Так, что тут у нас? — Букет.       — Так сказать, хотел букет, Антоша, вот тебе, — проговорил Антон рассматривая рентгеновские снимки. Перелом правого ребра и трещина в левом ребре. Растяжение подколенных связок. Вывих голеностопного сустава. — Как-то уж слишком легко отделался. Даже осколок легкое не задел, хотя находился неприлично близко. Жуть!       — Вас не тошнит, голова не кружится? — спросил Шастун у Арсения, который, хоть и видел все раздвоено, но испытывал гордость за своего парня. Бывшего.       «Фу, какое неприятное слово» — подумал про себя Арсений, и тело отреагировало резкой дрожью. Пообещав себе больше не использовать это слово, Попов наконец ответил:       — Да, есть такое.       — Так-с, — протянул Антон и одним ловким движением руки достал фонарик. — Глаза откройте.       Антон говорил сухо и равнодушно, как-будто внутри он окончательно умер. Так и было. От его души остались лишь клочки пустоты, которую по вечерам заполнял алкоголь. Его взору предстали голубые глаза, которые можно было сравнить с распускающимся васильком или же океаном. Самые любимые и красивые. Самые родные.       Как он и подозревал, зрачки были разного размера. Вдобавок ко всему прочему еще и сотряс. Съездил в Москву называется.       В глазах все безумно двоилось и на какой-то момент Арсений потерял сознание, вне присутствия Антона. Шастун в это время пошел в лабораторию за анализами. Получив желаемое врач направился в палату и, дав команду медсестрам, перешёл в процедурную.       — А зачем меня сюда привели? — испуганно спросил Арсений.       — А вы думаете, что вывих сам вправится? — язвительно спросил Шаст. — Вроде бы взрослый человек, а такие глупые вопросы задаете.       Антон набирал прозрачную жидкость в шприц и, выпустив воздух, был готов вколоть чудотворный препарат, как вдруг Арсений снова подал голос.       — А что это?       «Боже, какой ты тупой, — подумал про себя врач, но спокойно ответил. — Обезболивающее».       Антон наконец вколол препарат Арсению, который хотя бы перестал задавать вопросы.       — Сейчас, нужно немного подождать, — объяснил Антон. Арсений начал разглядывать такие до ужаса родные зеленые, но слишком печальные глаза, веснушки по всему носу и щекам, впалые скулы, аккуратные сухожилия на шее, выступающий кадык…       Антон тотчас заметил, что на него смотрят и, поймав момент, резко поставил сустав наместо. Арсений просто охуел от неожиданности, но было не больно. Совсем. Невидимые ниточки вновь начали завязываться как только Арсений вглядывался в глаза изумруды.