Убей меня и всё.

      Летели дни, летели недели. Осень как-то неожиданно начала перетекать в зиму. Антон все больше и больше истощался, как морально, так и физически, но никто об этом не знал, ведь Шастун скрывал все под тремя толстовками и двумя джинсами, которые держались лишь на двух выступающих тазобедренных костях.       Антон стоит в операционной, пережимая полую вену       — Кровотечение остановлено.       В глазах резко потемнело. Вспышка света сменилась мраком.       — Тань, возьми зажим, мне что-то плоховато.       — Антох, все нормально? — встрепенулся Дима       — Да, просто душно у вас тут. Очень.       До нового года оставались считанные недели, а Антон все так же усердно работал не покладая рук, каждый вечер заглушая боль алкоголем. Помимо души, начал жутко болеть желудок, но Антон не обращал на это никакого внимания. Ну поболит и пройдет. Врачи, как вы знаете, очень халатно относятся к своему здоровью.       Однажды, после очередной смены, Дима, решил вытащить своего друга, хотя бы элементарно погулять в парк, желая поговорить о жизни и об их отношениях с Арсением. Сквозь долгие и долгие отмазки, о том, что у него работа и вообще много дел, Антон все-таки согласился прогуляться.

***

      Антон заходит в парк, а в глаза врезается яркий свет гирлянд от елок и отблески от огромных елочных игрушек. Пахнет хвоей, мандаринами и любимым имбирным какао Шастуна. В голове всплывают наитеплейшие и милые воспоминания.       Отрывки фраз снова путаются в голове:       — Тош, пойдем погуляем в парк, а потом на Красную площадь, там так красиво сейчас… Антон и Арсений прогуливаются по парку, рассматривая приятные вывески, висящие гирлянды, большие елки, играющих в снежки детей, надеясь, что у них когда-нибудь будут такие.       — Мы здесь всегда гуляли с…       Его фраза неожиданно обрывается и Шастун бессознательно падает в сугроб. Дима, не осознающий всей остроты ситуации, пытается расстегнуть стесняющую его одежду, помочь другу и добравшись наконец до заветного свитера, находит там еще один и еще один.       Это реальность, это не сон.       Шастун приходит в себя, когда к нему подходит знакомый фельдшер, Стас, но сразу же отключается.       — Он бледный и худой как поганка. У него истощение и сильное обезвоживание. Диман, тут анорексия походу. Шастунца потом в этом состоянии никуда пускать нельзя. Его либо госпитализировать, либо сначала к нам, а потом под строгий надзор кого-нибудь из близких.       — Понял.       Открыв вкладку «Контакты», на телефоне Антона, Дима сразу же набрал Арсения. Ответ на том конце телефона послышался почти сразу же. Арс будто бы дежурил у этого телефона.       — Алло, Антош, привет.       — Алло, Арс, это не Антон. Его только что увезли на скорой.       Арсения начал пронизывать страх. Слезы выступили на небесно-голубых глазах.       — Больше похоже на нервную анорексию. Как он очнется, сможешь приехать и забрать его к себе? Ему сейчас очень нужен уход, и одного его оставлять никак нельзя. Но если тебе он не нужен…       — Господи, нет, Дима, что ты такое говоришь?! Позвони мне пожалуйста, обязательно, скажи, в какую его повезут. Я сразу же приеду…       Наверное, это и есть любовь.