Убей меня и всё.

      Арсений смотрит на мирно посапывающего Тошу в его комнате. Как он мог бросить такое чудо? Просто как?       «Какая же ты мразь, Попов. Он же… Он же по-настоящему любит тебя, а ты. Сука ты, Попов, сука!» — слезы катятся теплыми, непрерывными дорожками вниз, совсем не собираясь останавливаться.       Антон открывает глаза в совершенно незнакомой квартире. Слышны чьи-то тихие всхлипы. Он поворачиввет голову и видит Арсения. Он… Он плачет.       Антона резко передергивает от холода.       Арсений медленно поворачивает голову, слыша тихое шевеление справа от себя.       — Тош, солнышко, доброе утро. — Приторно-сладким и таким родным голосом сказал Арсений.       — Не такое уж оно и доброе, судя по тому, что я у тебя в квартире. — Антон огляделся по сторонам. Он был в их спальне. Спальне Арсения, которая сейчас была полностью украшена и пропитана теплой атмосферой семейного праздника, который они так любили.       — Тош, я тебе сейчас принесу поесть, что ты хочешь?       — Я не хочу есть.       — Антон, у тебя анорексия. Ты же врач. Думаю, не нужно объяснять, что это такое.       — Правильно, но тебя это как волнует?       — Тош… Я знаю, что ты сейчас обо мне думаешь. Да я козлина, да мудак, но я люблю тебя, безумно, до потери пульса. Пусть эти слова покажутся неискренними из-за всей этой ситуации. Да, я тебя предал, повел себя, как свинья, но прости меня, моя любовь… Больше я тебя никому не отдам и не позволю тебе остаться одному.       — Ведь твоя любовь — это так красиво. — Шепотом произнес Арсений, тихо плача.