Йогин

Занятия в школе подходили к концу. Оставалось написать несколько контрольных тестов и письменных работ, после чего можно было смело начинать наслаждаться зимними каникулами. Впрочем, большинство Леркиных одноклассников давно расслабились, без конца обсуждая планы на праздники. Кто-то уезжал с родителями в тёплые страны, другие навещали родственников, третьи без умолку твердили, что будут спать беспробудным сном вплоть до девятого числа с редкими пробудками на обед, сериалы и почитать да початиться в сети. Любители кино собирались смотреть «Елки» и «Звездные войны», модники ждали суперскидок, и только Лерка думал о совсем посторонних вещах. Омегу, конечно, волновал вопрос празднования Нового Года и когда именно они с Герой сумеют увидеться на следующей неделе, но до этого момента оставалось ещё два немаловажных события. Одно из них, приводившее Лерку в тихий ужас, было назначено на пятницу. Встреча с Гериным папой требовала подготовки, о чём Лерка непрерывно раздумывал, решая, как следует себя вести, что говорить и когда лучше промолчать. Второе событие должно было состояться уже этим вечером. Сразу после практики йога-школа, в лице Михаила, приглашала всех желающих на новогоднее чаепитие. Лерка бы с радостью пропустил это мероприятие, понимая, что отношение к нему несколько изменилось, но, видя энтузиазм Геры, понял, что придётся пойти. Позволить кому-то поглазеть на себя было гораздо проще, чем признаться паре, а затем объяснить, почему так отчаянно не хочется появляться на таких вечерах. Конечно, Лерка не обмолвился ни словом о том, что всех омег в йога-школе только и волнует, вместе они или нет. Не говоря уже о том, чтобы обсуждать с альфой, кто и как на него смотрит и по какой «весомой» причине.

***

Сжав зубы, Лерка направлялся на практику, собираясь попросту попить чай, сидя тихонько в уголке. Оживлённость Вадика несколько отвлекала от неприятных дум; чтобы не вызвать подозрения друга, Лерке пришлось слушать его болтовню и отвечать вовремя, иначе бы Вадька стал допытываться, что да почему. Но стоило Лерке пройти через малоприятные процедуры появления в школе, переодевание, ожидание начала практики в зале, где каждый мог пялиться на него без особого стеснения сколько душе угодно, как он погрузился в тишину собственных мыслей и тогда уже никто не мог остановить нараставшее волнение. Единственное, что согревало сердце, это взгляд альфы; когда бы тот ни оказался рядом, Гера касался его так, словно Лерка был хрустальный. Поправляя его асаны, Гера всегда наклонялся достаточно близко — ближе, чем к кому бы то ни было. Лерка не сразу заметил, но, кажется, альфа пытался вдохнуть его запах, опуская лицо почти к самой шее. Поймав на этом Геру, Лерка ничего не сказал, позволяя тому делать то, что он хочет, и попутно краснея. — Сначала приподними колено, поддерживая обеими руками и попытайся притянуть к животу, — объяснял Гера Лерке, как лучше сложиться в Ардха бадха падма пашчимотанасана. — Колено не тянет? Не болит? — Нет. — Отлично. Теперь выдыхай и складывайся. Лерка сделал, что велено, перехватывая большой палец ноги противоположной рукой за спиной, а второй рукой вытянулся вдоль прямой. Гера упёрся ему в спину, низко наклонившись к собранным волосам омеги. Вот Лерка снова уловил присутствие чужого дыхания на коже и залился румянцем, радуясь, что в этой асане ему следовало смотреть вниз, а если кто-то бы и углядел его красные щёки, то мог бы списать всё на физическое напряжение. После того, как последний практик покинул зал, ребята разложили коврики по кругу, развернули посередине стол и стали накрывать. Каждый принёс угощения, купленные или приготовленные. Заварили пуэр и стали чистить мандарины. Немного необычно, на вкус Лерки, но это был первый йогический новый год в его жизни. Он выбрал место в стороне от небольшой группки других омег, успевших расположиться компанией, и пытался удерживать на лице вежливую улыбку, не зная, куда в этот момент деть взгляд. — Садимся! — скомандовал Павел, вносивший чайник на небольшом подносе, и ребята поспешили окружить стол. Гера обошёл по кругу и сел позади Лерки так, что омега оказался между его вытянутых ног. — Мне имбирных печений, — попросил альфа. Пока Гере предлагали печенье, которое Саша, один из постоянных посетителей зала, испёк сам, Лерка успел заметить целое море сдерживаемых эмоций в их с альфой адрес. Все так старательно делали вид, что ничего особенного не происходит, что Лерка заёрзал и чуть не разлил на себя чай. — Очень вкусно, — потряс головой Гера, откусив печенье в форме Будды. — Спасибо, я старался, — тут же зацвёл маковым цветом Сашка. — Будешь? — предложил Гера печенье Лерке. Омега послушно взял печеньку, а Гера, обхватив его рукой, оставил ладонь на плече и поцеловал в макушку. Ребята продолжали угощаться, после того, как Михаил поблагодарил всех за то, что разделили этот вечер в дружной компании, затем Василий провёл что-то вроде психологического теста, где каждому из них предстояло определить важные сферы в жизни и написать, чего бы именно каждый хотел добиться. Лерка писал на листочке, бросая застенчивые взгляды на альфу, и жутко хотел узнать, что же у того на уме. Улучив момент, он скосил взгляд на чужой лист, где было всего лишь три деления: Лера, йога, профессия врача. На первое место Гера поставил Лерку. Это было самым важным. Омега немного выдохнул, и незаметно прижался спиной к груди альфы плотнее. Он точно выдержит всё, если Гера с ним. — Люблю тебя, — шепнул альфа на ухо так, чтобы слышал только он. Это было первое признание. Леркино сердце забилось так часто-часто, но сейчас, при всех, он не мог ответить. Он только положил свою ладонь поверх руки Геры и сжал её так крепко, как только сумел, повторяя те же слова у себя в голове. Второй поцелуй, в макушку, сказал, что его признание тоже было услышано.

***

Целый день Лерка ходил словно на иголках. К счастью, занятия, те, что ещё оставались, волновали школьников не больше, чем самих учителей. Всё, что требовалось — вести себя тихо, делая вид, что выполняешь задания. Это Лерка мог. Всё равно от волнения он не мог делать ничего, даже предаваться пустой болтовне с Вадиком. Друг был в курсе предстоящей встречи с родителем и не приставал. — Меня тошнит, — не выдержал Лерка на перемене. — Слушай, я тут подумал, может успокоительное? Лерка поднял бледное лицо. — Думаешь? — Ну, думаю, от одной-двух таблеток ничего не будет. Обдумав предложение друга на следующем уроке, Лерка решил всё же съесть таблеточку и по пути домой зашёл в аптеку. Дома, просмотрев инструкцию, Лерка выпил таблетку. Спустя час лежания на диване бревном, он чувствовал себя ненамного лучше. И выпил ещё одну. В четыре в дверь раздался звонок. Это был Гера — он обещал заехать за ним. Нервное напряжение, казалось, достигло своего апогея, и Лерка бросился к столу, закинув в рот ещё одну таблетку до того, как выйти к альфе. — Привет, — поздоровался он, появившись в коридоре минутой позже. — Привет, — Гера как-то по особенному посмотрел на него, но ничего не сказал. Альфа обменялся несколькими фразами с родителями Лерки, и они ушли. — С тобой всё нормально? — задал вопрос Гера, стоило им оказаться на открытом воздухе. — Да. Гера одарил его ещё одним долгим взглядом, нахмурился, взял за руки и повёл к остановке. Кажется, таблетка наконец подействовала. Лера чувствовал себя в невесомости, его больше не тревожила не только предстоявшая встреча, но и ничего вокруг. Уже подойдя к красивой многоэтажке, Гера остановился. — Валер, ты ведёшь себя странно. Что происходит? — альфа выглядел не на шутку обеспокоенным. Лерка совсем не хотел никого тревожить. — Всё хорошо. Просто я принял успокоительное и теперь немного сонный. — Какое? Попытка напрячь память и вспомнить название на этикетке не увенчалась успехом. Хорошо, что Лерка забросил пузырёк в рюкзак, и теперь протягивал его Гере. — Сколько ты принял? — Три. — Слишком много, Лер, — альфа запустил пятерню в волосы. — Может, вернёмся к тебе домой и ляжешь спать? Или можешь выспаться у меня. Папе я всё объясню. — Нет, — спокойно и твёрдо ответил Лерка. — Я сонный, но зато не нервничаю. Только соображаю, по-моему, долго. Пусть лучше так, Гер. Если отложим встречу, я снова спать не смогу. Альфа выглядел серьёзным и задумчивым. — Ладно. Но если я решу, что пора заканчивать, ты не станешь спорить и сделаешь всё, что я скажу. Договорились? — Договорились. Подумав секунду, Лерка спросил: — Я веду себя очень странно? — Для меня да, потому что я знаю, какой ты обычно. Есть небольшая задержка реакции, но папа тебя никогда не видел, так что всё должно пройти нормально, если ты, конечно, не уснёшь на ходу. — Чувствую себя как после бессонной ночи, но спать не собираюсь. Не переживай. — Хорошо, — выдохнув, окончательно сдался Гера. — Только помни наш уговор. Оказавшись у двери квартиры Геры, Лерка ощущал всё то же непоколебимое спокойствие и уверенность, словно не происходило ничего важного. Дверь открылась. На пороге их встретил моложавый омега с подобранными наверх рыжеватыми волосами и пухлыми губами. — Наконец-то! — радостно воскликнул он, блестя подведёнными глазами. — Проходите-проходите! — Пап, знакомься, это Лера. — Ой, Лерочка! Я так рад тебя видеть! Гера так мало рассказывал. Вечно из него всё клещами приходится вытягивать, — затараторил жалобы омега, обильно жестикулируя. — Лер, это мой папа, Глеб Викторович. — Очень приятно. — Ладно-ладно, чего мы в коридоре топчемся. Лер, ты проходи, а ты, Гера, сходи в магазин. Я забыл сметаны купить. Салат нечем заправить. Гера только вздохнул, но стал снова застёгивать куртку. — Хочешь, вместе сходим? — предложил он Лерке, видимо не желая оставлять омегу без поддержки. — Глупости! — возразил Глеб Викторович. — Лера пусть отдыхает. А ты беги. — Звони, если что. — Да что я, съем его что ли? — Глеб Викторович буквально выпихивал сына за дверь. — Лера, не стой как вкопанный, раздевайся. Лерку буквально обдало вихрем, и вот его уже энергично волокли вдоль коридора, надев на него домашние тапочки. — Будь как дома. Ничего не стесняйся. Я на кухне. Ещё пятнадцать минут и обед будет готов. — Я помогу. — Ой, Лер, ну что ты меня позорить будешь? Чтобы я и заставил гостя, впервые переступившего порог моего дома, трудиться? Нет уж, увольте. Отдыхай. Скучать тебе не придётся. Артемий тебя развлечёт. Правда, Тём? Лерка очутился в просторной гостиной, залитой искусственным светом люстр. На диване, прямо напротив Лерки, восседал второй гость. — Конечно, Глеб, — радужно улыбнулся Артемий в ответ. — Не стесняйся, Лера, — провёл он его к креслу, усаживая. — Тёма старый друг семьи. Можно сказать, её часть. Не скучайте тут. Я скоро буду. — С этими словами Глеб Викторович упорхнул, оставляя Леру один на один с бывшим любовником его пары.