Йогин

Артемий, откинувшись на спинку дивана и закинув ногу за ногу, наблюдал за Леркой целую минуту, сохраняя на губах сладкую до приторности улыбку. — Ну, привет, Лера. Будем знакомы, хоть и виделись уже не раз. Лерка промолчал. Он чувствовал отчётливое неприятие и гадливость, но даже несмотря на это, его сердце не сбилось с ровного ритма, позволяя спокойно сидеть в кресле. — Где же твой принц? — Гера в магазине. — О, значит, у нас есть несколько минут пошептаться об омежьем. Не стоит нам упускать такую возможность, — Артемий заговорчески подмигнул, прокрутив одно из золотых колец на пальце. — Ну, как тебе Гера? Я воспитывал его не один год, надеюсь, он и с тобой не ударил в грязь лицом. Артемий замолчал, видимо, ожидая, что скажет в ответ Лерка, но тот продолжал молча сидеть напротив. — Не стоит стесняться. В этом нет ничего особенного, когда два омеги обсуждают любовника. Тем более, мне интересно, как мой мальчик показал себя в чужой постели. Кроме меня у него никого раньше не было, знаешь ли. Хотелось бы услышать мнение со стороны. Между ними снова повисла пауза. Лерка видел пронзительный взгляд, направленный в свою сторону. Успокоительное мешало чётко мыслить, но даже сквозь призму притуплённого сознания омега сообразил, что его пытаются втянуть в неприятный разговор или, может, ссору. Лерка понятия не имел, что должен был делать и точно понимал, что сказать ему этому Артемию было совершенно нечего. Тем временем, устав ждать ответа, Артемий нетерпеливо перекинул ногу на ногу и фыркнул: — Что, действительно будешь играть в молчанку? Совсем не ревнуешь? Глеб сказал, что вы пара, но неужели ты правда думаешь, что только по этой причине Гера забудет о тысячах бессонных ночей, проведённых со мной в одной постели? В отличие от твоей неопытности, поверь, мне есть что предложить. Лерка чувствовал, как в горле образовался ком. Казалось, захоти он ответить, всё равно не смог бы. Он просто продолжал сидеть и слушать, глядя прямо в лицо, не вызывавшее ничего кроме глухого тягучего отвращения. — Знаешь, — Артемий наклонился вперёд, обхватывая сцепленными пальцами колени. — Ведь это он захотел быть со мной. Я видел, как он жадно меня рассматривал, когда я заходил в гости. Касался меня будто случайно. Он ворвался ко мне во время течки, зелёным подростком, и взял меня грубо, не контролируя своих желаний. Он хотел меня, желал, жаждал. Взгляд напротив продолжал колоть лицо. Артемий, вдруг откинулся назад, положив руки на спинку дивана, словно расправляя крылья. — И я не стал отталкивать. В Гере много энергии, знаешь ли. Он ненасытный. Такой горячий, и природой к тому же не обделён. Удовлетворить его непросто. Придётся попотеть, малыш, — бросил он презрительно в сторону Лерки. — Уверен, что справишься? Если нет, не переживай, Гера знает мой номер. — Замолчите, — произнёс наконец Лерка и сам удивился, как холодно и отстранённо прозвучал его голос. — Такова жизнь, — словно не услышав, произнёс Артемий. — Нужно удовлетворять альфу, иначе он найдёт другие способы. Не думаешь же ты, что он сможет дрочить вечно? — Артемий сделал паузу. — Удивлён? Я часто бываю в этом доме и сам видел. Ты же понимаешь, о чём это говорит. Кажется, твой альфа чем-то обделён, — с притворной печалью протянул он. — Если Гера снова постучится ко мне, не думаешь же ты, что я стану отказывать. Мне, в конце концов, жаль затраченных сил. Я воспитывал идеального любовника для себя. И мне плевать, что у него появилась пара… — Хватит! — в комнате возник Гера. Его глаза, пылающие гневом, выдавали его ярость. — О, привет, дорогой. Мы заждались, — протянул Артемий. — Убирайся, — едва сдерживая злость, переполнявшую голос, прошипел Гера. — И не подумаю. Я пришёл к Глебу. — Артемий поднялся и подошёл к альфе. — Или мне стоит посвятить твоего папу в наш маленький секрет? Он положил руку на щёку Геры, но тот отмахнулся. — Тише, горячий мой. Лерка, видевший, как напряжён Гера, подумал, пусть всего на миг, что альфа не удержится и… Вместо этого Гера развернулся и скрылся в недрах квартиры. Помедлив всего мгновенье, Артемий поспешил следом. Лерка тоже поднялся и пошёл за всеми, не имея ни малейшего понятия, что будет дальше. — Пап, — услышал Лерка раньше, чем достиг кухни. — Есть разговор. — Я почти закончил. Дай мне ещё две минуты. — Пап, — твёрже произнёс альфа, когда Лерка оказался за спиной Артемия. — Я спал с Артемием несколько лет. Мы порвали, но он вмешивается в мои отношения с Валерой и пытается всё испортить. Не мог бы ты попросить его убраться ко всем чертям? На мои просьбы он не реагирует. Повисла тишина. Всё ещё топчась в коридоре, Лера не мог видеть Глеба Викторовича, но пауза затягивалась и он ощутил первые признаки волнения. — О… ну я в шоке, — выдавил наконец Глеб Викторович. — Тём, я попрошу тебя уйти сейчас. Созвонимся вечером, о’кей? И встретимся где-нибудь, потому что сейчас я мало что понимаю. — Конечно, Глеб, — отозвался Артемий как ни в чём не бывало и, больше не обращая ни на кого внимание, отправился в прихожую. — Провожать не надо, я сам закрою. Не зная, что следует делать, Лерка продолжал стоять там, где остановился. Гера тоже не двигался. Все они будто прислушивались к шороху, доносившемуся из коридора, и отмерли только тогда, когда захлопнулась дверь. — Георгий, о чём ты думал! — с чувством произнёс Глеб Викторович, ближе подходя к сыну. — С Артемием? Несколько лет? Зачем тебе вообще эти взрослые проблемы? Ты же всегда говорил, что суета тебя не волнует: только учёба и йога. И как после этого я должен продолжать тебе верить? Глеб Викторович подошёл к сыну вплотную и только тут заметил Леру. — Валера, прости, что всё так некрасиво получилось! Ты что, раньше не мог мне обо всём рассказать? — снова набросился Глеб Викторович на сына. — Обязательно было устраивать сцену? Гера, хмурый будто грозовое небо, молчал. Он только вытянул руку по направлению к Лерке, приглашая того подойти ближе, и тут же заключил омегу в крепкие, почти удушающие объятья. — Ладно, думаю обед безнадёжно испорчен. Что же делать? — Давайте смотреть семейные альбомы и пить чай, — тихо предложил Лерка, заставив всех на минуту замолчать. — Что ж, Гера, хотя бы твой омега имеет голову на плечах. Замечательная идея, Валера. Георгий, неси альбомы, а мы с Лерой приготовим чай. Я хоть и не эксплуатирую гостей, но может, ты составишь мне компанию, Лер? Иначе я точно что-нибудь разобью. Глеб Викторович возился с чаем, попутно спрашивая, нравится ли Лере учиться и что тот собирается делать в будущем. — Я ещё серьёзно не думал, но… может быть, буду поступать в медицинский, — скромно отметил Лерка, протирая блюдца. — Ещё один врач на мою голову, — вздохнул Глеб Викторович. — Лер, только ты не слушай мои причитания. Я так редко вижу мужа, да и Геру не чаще. Когда он запирается в комнате и занимается, всё равно, что на другой планете. Всё надеялся, что Гера хотя бы омегу приведёт и мне будет повеселее. Вот такой я эгоист, — Глеб Викторович улыбнулся Лерке. — Но конечно, профессия медика — это самое достойное, чем можно заниматься в жизни. Весь вечер Лерка разглядывал семейные фото маленького Геры. Особенно ему понравились фотографии, где альфу наряжали в разные костюмчики: мушкетёр, пират и даже царь. Почти на всех фото Гера выглядел угрюмым. — Да, фотографироваться наш нарцисс не любил и не любит. Каждое фото мне доставалось с боем, — воинственно заявил Глеб Викторович, посмотрев на сына. Гера сидел по другую сторону от Леры и почти всё время молчал, но омега чувствовал его непрерывные прикосновения. Даже сейчас, держа в руках чашку, второй рукой он обнимал Лерку за талию, как будто тот мог куда-то деться, отпусти он его хотя бы на миг.

***

Приведя Леру домой, Гера не спешил уходить, и они вот уже минуту топтались у подъезда. — Ты прости, что всё так вышло. Не думал, что Артемий будет упорствовать даже после того, как узнает, что мы пара. Я и представить не мог, что он сегодня явится. Папа с ним общается с института, обмолвился по телефону, что сегодня ждёт нас в гости. Дальше можешь додумать сам. — Всё нормально. — Уверен? Лерка кивнул.  — Должно быть это действие успокоительного, — не поверил Гера. — Нет. Успокоительное пришлось кстати, когда я слушал Артемия. Но даже если бы всё закончилось моей истерикой, — Лерка слабо улыбнулся — день был долгий и сложный, усталость брала своё, — это всё равно ничего бы не изменило. Только… — он колебался, понимая, что ему отчаянно нужно знать, но как об этом спросить? — Только? — Артемий сказал, что видел, как ты… ну, — Лерке стало отчаянно жарко. — Я? — Ты сам себя удовлетворяешь, — закончил фразу Лерка потупив взгляд. — Это правда? Гера тяжело выдохнул: — Лер, он папин друг и часто заходит. Отец подолгу отсутствует и они с Артемием коротают время вместе. И ведёт он себя у нас как дома. Войти в чужую комнату или ванну без стука ему ничего не стоит. Не думай, пожалуйста, что во мне можно сомневаться. Между нами ничего нет, что бы он тебе ни наговорил. — Я не сомневаюсь в тебе, я… Тебе ведь хочется, да? — он позволил себе заглянуть в лицо альфы. — Ты об этом, — Гера свёл брови над переносицей и выглядел смущённым. — Да, Лер, но тебе об этом не стоит волноваться. Я потерплю. «Как долго?» — подумал про себя Лерка. Слова Артемия, что Гера страстный и ненасытный, могли быть правдой… и сколько тогда мог выдержать альфа? — Лер, ни о чём не волнуйся, — Гера прижал Лерку к груди. — Поцелуй меня, — тихонько попросил Лерка и альфа тут же смял его губы поцелуем. Долгим, горячим, так что когда Лерка вернулся домой, он точно знал, что Артемий сказал правду: его альфа чистый огонь, пусть раньше он и не обращал на это особого внимания. Сколько же у него было времени до того, как Гера действительно начнёт сходить с ума от отсутствия секса и чем это может закончиться, он представлял плохо.

***

Лерка думал, что уснёт, стоит голове коснуться подушки, но шёл второй час ночи, а сна не было ни в одном глазу. От мыслей становилось всё хуже и хуже, поэтому он тихонько включил свет и стал выполнять первую серию аштанги прямо на ковре — собственного коврика у него пока не появилось. Дойдя до Тирьянг Мукхаэкапада Пашчиматанасана Лерка наконец почувствовал, что выбился из сил, поэтому расслабился, сидя прямо в складке с подогнутой ногой. Он не собирался проигрывать Артемию, потому что и сам мог… и хотел удовлетворить желания Геры. Как и когда именно, он решил обдумать утром. Заполз обратно на кровать и забылся сном.