Open your Mind

Профессор зельеварения Северус Снейп был очень силён в легилименции — умении проникать в мысли другого человека. Эту способность некоторых сильных магов авроры широко применяли во время допросов, заменяя ею вредное для здоровья использование Веритасерума. Конечно, думоотвод тоже подходил для этой цели, но такой метод не работал без добровольного согласия того, чьи воспоминания подвергались анализу. Кроме того, некоторые особенно ушлые индивидуумы исхитрялись заблокировать часть своих воспоминаний или заменить отдельные истинные фрагменты ложными. Снейп в аврорате не служил и допросами не занимался. Он тихо и мирно преподавал Зелья и периодически натаскивал Поттера в окклюменции — умении противостоять внедрению в собственный разум. Снейп Поттера не любил. Он просто выполнял приказ Дамблдора. Освоение окклюменции давалось парню с трудом, и всё же медленно, но верно он овладевал хитрым искусством. Поттер почти научился по собственной воле блокировать своё сознание, но постоянно держать мысли под контролем и перекрывать доступ к ним пока не удавалось. Способность к окклюменции необходимо было довести до полного автоматизма, чтобы прочная блокада в мозгу присутствовала постоянно. К сожалению, Волдеморт вторгался в разум Гарри не по графику, и Поттер узнавал о его незримом присутствии лишь тогда, когда начинал болеть проклятый шрам. Самыми незащищёнными от вторжения оставались сны. Вот тут уж точно никакого сознательного контроля быть не могло. А сны у Поттера, к сожалению, были очень яркими, цветными, подробными и, что самое неприятное, разнообразными. Слишком часто Гарри видел во сне Дамблдора, членов Ордена Феникса, хоркруксы. Слишком сильно отпечаталось в его голове содержание чёртового пророчества. Конечно, можно было наложить элементарный Обливейт и стереть опасную информацию, но вместе с ней могли уничтожиться и другие воспоминания, необходимые для нормальной полноценной жизни. * * * — Легилименс! — снова произнёс профессор Снейп, направив палочку прямо в лоб Гарри. Поттер сопротивлялся воздействию изо всех сил. Он старался думать о каких-нибудь нейтральных вещах или вообще не думать. Он в который раз прокручивал в голове куплет из простенькой маггловской песенки или повторял про себя классификацию зелий. — Поттер! Это совсем не то, что от вас требуется, — констатировал сильно уставший к этому моменту Снейп. — Вы не должны подменять одни образы другими. Вы должны мысленно представить некий щит или лучше зеркало, отражающее ментальную атаку. И когда вы почувствуете, что этот щит стал почти материальным, почти осязаемым, считайте, что с поставленной задачей вы справились. Легилименс! Гарри попытался вообразить мифический барьер с отражающей поверхностью, который ограждал бы его мозг от всего внешнего мира. Щит получился настолько реальный, что Гарри показалось, будто он одновременно оглох и ослеп, так как все наружные звуки и образы тоже оказались отрезанными от его сознания. Гарри не на шутку перепугался. — Профессор! — вскричал он, протягивая руки в пустоту перед собой. — Что со мной?! Снейп одним прыжком подскочил к Поттеру, не давая тому упасть. — Да, Поттер, — вздохнул вымотанный профессор. — С вами ещё работать и работать. — Он подвёл Гарри к креслу, осторожно усадил его и снял блокаду. Поттер зажмурился от ударившего в глаза света и потряс головой, стуча ладонью по уху, словно пытаясь выбить из него воду. — Сэр, — неожиданно спросил он, — а кто ещё, кроме вас и Волдеморта, владеет легилименцией? Я просто хочу знать, кого мне следует опасаться в первую очередь. — Легилименцией в той или иной степени владеют все Пожиратели Смерти. Кто-то лучше, кто-то хуже. По мнению Тёмного Лорда, это очень действенный способ выявлять нечистокровных волшебников. И тут уж не помогут ни маскирующие чары, ни Оборотное зелье. Конечно, насильственное вторжение в чужой разум законом не приветствуется, но что такое закон для Тёмного Лорда?! — Простите мне моё любопытство, — взволнованно произнёс Гарри, — но здесь, в стенах Хогвартса, есть ли помимо вас и профессора Дамблдора другие легилименты? — Я не очень в этом уверен, но думаю, что таковым является Драко Малфой. Во всяком случае, Тёмную Метку он принял точно — её отчётливо видела мадам Помфри во время медосмотра. Кроме того, Люциус владеет легилименцией в совершенстве. Скорее всего, он успел передать сыну накопленный опыт. Однако я вижу, что вы в полном порядке и вполне способны продолжать занятия. Легилименс! * * * Гарри вышел из кабинета Снейпа усталым и каким-то опустошённым. Сегодня он сумел-таки добиться высоких результатов, но на это ушло слишком много энергии и магии. До отбоя оставалось не более получаса. Их как раз хватило бы на то, чтобы не торопясь доплестись до гриффиндорской башни, подняться в спальню, принять душ и свалиться без задних ног. Навстречу ему попалась целая бригада хогвартских эльфов, рабочий день которых только что закончился. Дело в том, что по настоянию Артура Уизли Департамент Образования принял решение установить во всех башнях замка лифты. Это помогло бы ускорить передвижение студентов и исключило бы их постоянные опоздания на уроки. Кроме того, в замке находились пожилые волшебники-преподаватели, которым с возрастом тяжеловато стало преодолевать бесчисленные лестничные пролёты. Уизли-старший лично проверял, как выполняется распоряжение Министерства. Один лифт уже успешно функционировал внутри Астрономической башни. Кабина реагировала на голос и начинала двигаться, как только пассажир громко и отчётливо называл нужный этаж. Гарри вспомнил небезопасные для передвижения грохочущие министерские лифты, которые управлялись исключительно с помощью магии, и подумал, что в уютных новеньких кабинах Хогвартса никакой магией даже и не пахло, а имели место современные маггловские технологии. Второй лифт устанавливали в башне Гриффиндора. Гарри попытался было подойти поближе к шахте и заглянуть внутрь, но наткнулся на невидимый силовой барьер, отгораживающий опасное место от не в меру любопытных учеников. На таблички типа «Опасно для жизни» администрация школы особых надежд не возлагала. «Жаль, что лифт ещё не работает», — печально вздохнул Гарри. После занятий со Снейпом подниматься по винтовой лестнице было не самым приятным занятием. С того места у основания гриффиндорской башни, где сейчас находился Поттер, хорошо просматривались коварные лестничные пролёты, порой заносившие учеников совсем не туда, куда они торопились попасть. Как раз сейчас одна из лестниц неожиданно изменила своё направление и устремилась в сторону коридора, ведущего к Выручай-комнате. Гарри невольно хмыкнул, увидав белобрысую макушку Малфоя, которого несла на себе злополучная лестница. Гарри злорадно ухмыльнулся, представив себе, как несчастный Малфой будет пробираться в подземелья окольными путями, стремясь успеть вернуться до отбоя. Однако уже через несколько секунд злорадство на лице Поттера сменилось неподдельной заинтересованностью, ибо Драко, сойдя со ступеней притормозившей лестницы, направился именно в тот самый коридор. «Забавно», — подумал Гарри и, повинуясь внезапному порыву, последовал прямиком за своим извечным недругом. Добравшись до нужного коридора, Гарри нацепил мантию-невидимку и, стараясь ступать неслышно, догнал Малфоя как раз в тот момент, когда открылась внезапно появившаяся на голой стене дверь Выручай-комнаты. Сейчас комната имела свой натуральный, не преобразованный ничьим воображением вид. Это был огромный склад старого хлама, накопленного здесь веками. Отыскать что-либо определённое казалось немыслимым. Но Драко, видимо, точно знал, куда идти. Лавируя между курганами, образованными старой мебелью, книгами, светильниками, портретными рамами и другими забытыми предметами, Малфой добрался-таки до своей цели. Это был узкий чёрный шкаф чуть выше человеческого роста. Драко распахнул дверцу, заглянул внутрь, провёл пальцем вдоль запылённой полки и водрузил на неё вынутое из кармана мантии яблоко. После чего он прикрыл шкаф, но ненадолго. Когда Драко (а вместе с ним и Гарри) вновь заглянул в чёрную пыльную глубину, яблока на полке уже не было. «Чертовщина какая-то, — подумал встревоженный Поттер. — Хотел бы я знать, что это за шкаф, и какое отношение имеет к нему Малфой». Драко снова открыл дверцу, достал изнутри вновь материализовавшееся яблоко и, удовлетворённо хмыкнув, откусил добрую его часть. При этом из яблока брызнул сок, испачкав Малфою щёку. Тот пошарил по карманам, очевидно, в поисках носового платка. Не найдя ничего подходящего, он воровато оглянулся и вытер щёку и губы тыльной стороной руки, после чего как-то уж очень эротично облизал свою руку, высунув наружу самый кончик остренького розового языка. После чего одним изящным движением тонких длинных пальцев заправил за ухо выбившуюся тонкую прядь белокурых волос, прикрыл таинственный шкаф и покинул Выручай-комнату, по дороге догрызая своё яблоко. Проследив за тем, чтобы дверь закрылась и исчезла, Драко уверенными быстрыми шагами направился к себе в подземелья. Гарри ничего не оставалось делать, как побыстрее добраться до своей спальни, так как до отбоя оставались считанные минуты. Ни о каком душе речи уже быть не могло. Поттер чувствовал себя настолько уставшим от навалившихся за день впечатлений, что кое-как доплёлся до кровати и, отдёрнув бордовый плюшевый полог, не раздеваясь, свалился в постель. «Утро вечера мудренее», — здраво рассудил он, оставив решение всех проблем на завтра. Заснул он моментально, но проспал недолго. Проснулся Гарри посреди ночи в кромешной темноте от того, что в штанах было мокро, холодно и липко. Пришлось всё-таки раздеться, наложить на одежду очищающее заклинание и отправиться в душ, который, слава Мерлину, в это время пустовал. Во всяком случае, никто не увидел бы, в каком состоянии находится Гарри. А это уже большой плюс — не надо слушать чужие подколки и искать слова для оправдания. Стоя под тёплыми струями воды, Гарри размышлял о том, что же на него так мощно подействовало. Он попытался вспомнить свой сон, но не смог. Ото сна осталось лишь общее впечатление. Вроде, его кто-то гладил по лицу и волосам, но Гарри не мог понять, кто именно. Тем временем эрекция не спадала и требовала внимания. «Это чёрт знает что такое!» — выругался про себя Поттер и потянулся рукой к паху. В голове начали проноситься мысли о мимолётных поцелуях с девушками, наспех перехваченных в коридорах замка. В памяти всплыл и поцелуй с Чжоу Чанг под омелой в пресловутой Выручай-комнате. Но воспоминания об этом оставили Гарри совершенно равнодушным. Зато сама Выручай-комната направила его мысли в иное русло. Малфой. Розовый язык, украдкой облизывающий тыльную сторону узкой ладони, красивые пальцы, заправляющие непокорную светлую прядь волос за аккуратное, почти прозрачное ухо… Чёрт! Погрузившись невольно в это воспоминание, Гарри в последний раз толкнулся в свою горячую сжатую ладонь и с хрипловатым стоном кончил, обрызгав спермой стенку душевой кабинки. Затем привалился всё к той же стенке, с которой вода моментально смыла белёсые потёки. Кое-как восстановив дыхание, Гарри завернул краны и вытерся пушистым махровым полотенцем. «Что это было? — встревожено подумал он. — Я только что дрочил на Малфоя?! Мало того, что он — парень, так ещё и враг номер два после Волдеморта». Мысли о Волдеморте логически привели к размышлению о легилименции и о том, что Гарри наиболее уязвим для неё именно во время сна. Что подумает Тёмный Лорд, когда, заглянув в сознание спящего Поттера, обнаружит там обосновавшегося с комфортом Малфоя?! Следующая мысль, пришедшая в голову, буквально обожгла Гарри изнутри, спровоцировав нехилый выброс адреналина. «Снейп говорил, что Драко, возможно, владеет искусством легилименции. Мерлин Всемогущий! Что будет, если в мою несчастную голову заглянет именно он?! Даже невозможно себе представить все пакости и издевательства, которые обрушит на меня этот подлый белобрысый хорёк! Да слизеринцы просто сожрут меня с потрохами». С этими невесёлыми мыслями Гарри наконец покинул душевую, вернулся в спальню и рухнул в постель. Перед тем, как провалиться в сон, он поклялся себе овладеть в совершенстве окклюменцией и научиться полностью себя контролировать в любое время суток и в любом состоянии. Теперь это представляло собой уже не только средство безопасности. Теперь это был и вопрос чести. «И всё же, почему именно Малфой?» — промелькнула в голове Гарри последняя мысль, и сон поглотил его. На этот раз ему ничего не снилось.