Open your Mind

— Легилименс! — набатом прозвучало в тишине кабинета заклинание. Оно вылетело из палочки, достигло головы Поттера и, наткнувшись на невидимую преграду, рассыпалось миллионом искр. Получилось! Атака была для Гарри неожиданной, когда он смотрел в окно, повернувшись к Снейпу спиной. Дождь барабанил в стекло, и унылые крупные капли медленно сползали вниз, соединяясь и сливаясь в грязноватые ручейки. Гарри провожал капли взглядом, а мысли его в это время находились далеко за пределами снейповского кабинета. Тем не менее, отражающий щит возник мгновенно сам по себе, чисто инстинктивно. Гарри вовсе не ожидал такого скорого результата. Снейп остался явно доволен. Потирая руки, он выдавил из себя некое подобие улыбки и, подойдя к Поттеру, даже слегка похлопал его по плечу в знак одобрения. Затем прокашлялся и произнёс: — Так, с этим мы разобрались. Теперь представьте себе, что кто-то пытается проникнуть в ваш разум, используя невербальное заклинание. Наша с вами задача — научиться распознавать вторжение на подсознательном уровне. Сейчас я произнесу заклинание про себя, а вы постараетесь его почувствовать и выставить блокаду. Потом расскажете мне о своих ощущениях. Снейп схватил со стола первую подвернувшуюся книгу, оказавшуюся обычным справочником по ингредиентам, открыл её наугад и протянул Гарри. — Читайте, молодой человек, вот от этого места до этого. Да, и постарайтесь сконцентрироваться на содержании текста. Я хочу быть уверен, что вы действительно думаете о чём-то абсолютно постороннем. Гарри взял увесистый том, вновь отвернулся к окну и начал пробегать глазами по строчкам. Ни о Снейпе, ни о легилименции он в этот момент не думал. Но и ингредиенты, перечисленные в справочнике, не волновали его ни в малейшей степени. В мозгу снова и снова прокручивались фрагменты вчерашней встречи с Драко Малфоем, и воспоминания о них заставили кровь устремиться в область паха. Гарри не мог допустить, чтобы Северус Снейп узнал о его позоре, а потому выставил щит заблаговременно. Это получилось у него неожиданно легко. Гарри так и не узнал, в какой момент профессор начал ментальное вторжение. Он лишь чувствовал необычное спокойствие и уверенность в том, что пробить защиту невозможно, и позволил мыслям течь в прежнем направлении. Поттеру уже исполнилось шестнадцать лет, и он, конечно, не раз слышал об однополых отношениях и даже браках. Но Гарри и представить себе не мог, что у него самого появится интерес к собственному полу. А тут ещё и Малфой! Наглый и беспринципный слизеринский выродок, который шестой год подряд портил жизнь Гарри и его друзьям, оставаясь безнаказанным благодаря своему положению в обществе и двум припевалам-телохранителям — Крэббу и Гойлу. Обладая врождённым умом и хитростью, а также полным отсутствием совести и очень своеобразным чувством юмора, он мог позволить себе всё и знал, что за это ему ничего не будет. Гарри его ненавидел и откровенно презирал. Как человек, выросший без родительской любви и поддержки и с детских лет познавший тяготы жизни, он испытывал неприязнь к холёному избалованному маменькиному сынку, каковым был Малфой. Последним штрихом, довершившим образ слизеринского гадёныша, стало принятие Тёмной Метки. Человек, добровольно согласившийся служить Тёмному Лорду, не мог вызывать уважение. А уж тем более симпатию и… влечение. Поттер как раз размышлял над тем, как избавиться от этого наваждения, когда услышал резкий окрик Снейпа: — Поттер! Вы что, заснули?! Вот уж не думал, что вас так сильно увлечёт процесс подбора компонентов для зелий. Тем не менее, я доволен. Пробить установленную вами защиту невозможно. Поздравляю вас! — он даже не пытался скрыть своего торжества. Во всяком случае, поручение Дамблдора он выполнил. — Спасибо, профессор, — сердечно поблагодарил Гарри, еле сдерживая рвущееся наружу ликование. — Как вы считаете, этого достаточно, или я должен освоить что-нибудь ещё? — Вам придётся самостоятельно научиться устанавливать блокаду перед сном на всю ночь. Я, к сожалению, не в состоянии это проконтролировать. Единственное, что от вас требуется, это докладывать мне о своих успехах. Вы свободны, Поттер. Покинув снейповский кабинет, Гарри шёл по мрачному подземному коридору медленно, поминутно останавливаясь и пытаясь привести в порядок целый букет нахлынувших эмоций. То, что он наконец-то освоил проклятую окклюменцию, радовало чрезвычайно и вселяло надежду на безопасное будущее. Однако Волдеморт по-прежнему оставался его злейшим врагом, был непредсказуем, а потому опасен. Допустим, доступ в разум Поттера отныне был для него закрыт, но Лорд был достаточно хитёр и легко мог придумать что-то ещё более страшное и изощрённое. К сожалению, мысленная связь Гарри с Тёмным Лордом была односторонней, возникала нечасто и только по воле последнего. Размышляя подобным образом, Поттер добрёл до самого конца коридора и при тусклом свете факелов обнаружил нечто, чего раньше никогда здесь не наблюдал. Это был вход в кабину лифта, расположенный на минус первом этаже. По всей видимости, на этом лифте можно было подняться до самого верха Астрономической башни, а также остановиться по дороге на любом этаже Хогвартса. Гарри почесал в затылке, вошёл в открывшуюся кабину и громко и внятно произнёс: «Восьмой!». Находясь внутри лифта, он предусмотрительно накинул мантию-невидимку, чтобы не вызывать лишних вопросов у припозднившихся студентов и местных привидений. У предполагаемого входа в Выручай-комнату, слава Мерлину, никого не было. Как только дверь появилась, Гарри проскользнул в неё, стараясь ступать как можно тише. Он попытался отыскать узкий чёрный шкаф, с которым совсем недавно экспериментировал Малфой, не подозревающий, что за ним наблюдают. Гарри медленно и осторожно пробирался через груды сваленной как попало рухляди. Наконец, его старания были вознаграждены — шкаф стоял на прежнем месте и даже не был заперт. Дверца поддалась легко. Гарри просунул голову внутрь и принюхался. Отчётливо пахло свежим яблоком и… Малфоем. В этот же миг нахлынули непрошеные воспоминания, от которых начало бешено колотиться сердце. Поттер слегка отстранился, прикрыл глаза и, инстинктивно прижав руку к груди, постарался восстановить дыхание. Этого ему сделать не удалось. Сомнений больше не оставалось — он невыносимо хотел Малфоя! Немыслимые фантазии сменяли друг друга, словно кадры в допотопном маггловском проекторе. Гарри отчётливо представил себе кровать, занавешенную почему-то зелёным слизеринским пологом, и молочно-белое стройное чувственное тело Драко, распростёртое прямо поверх зелёного же покрывала, такое желанное и доступное… Гарри чуть не задохнулся от обуревавших его чувств. Рука сама потянулась к ширинке и выпустила на волю горячий пульсирующий член. Возбуждение достигло наивысшей точки, и пары-тройки судорожных движений ладонью оказалось достаточно, чтобы бурно кончить. Гарри протяжно застонал, голова закружилась, и он, оступившись, рухнул на нечто удобное и мягкое. Что-то было не так, и Гарри наконец открыл глаза. Он лежал на зелёном слизеринском покрывале, устилавшем широкую уютную кровать из его фантазий. Выручай-комната, как всегда, добросовестно выполнила свою работу. Вот только Драко рядом не оказалось. Поттер поднялся, наложил очищающее заклинание на все вещи, которые он ухитрился забрызгать, и пожелал, чтобы кровать исчезла. «Ну вот. Теперь никто даже не догадается, что я здесь был», — подумал он, поправляя мантию. Сняв невероятное сексуальное напряжение, Гарри обрёл способность рассуждать здраво. Тайна шкафа по-прежнему оставалась неразгаданной. Выхватив из ближайшей горы предметов небольшую вазочку, Гарри поставил её на одну из полок и прикрыл дверцу. Заглянув через несколько секунд внутрь, он убедился, что волшебство продолжается — ваза исчезла, как в чёрном ящике иллюзиониста. Открыв шкаф снова и обнаружив вазочку на полке в целости и сохранности, Поттер задумчиво потёр подбородок. «Так я ничего не пойму. Надо продолжать следить за Малфоем», — решил Гарри и тут же понял, что придумал для себя весьма убедительный повод находиться поблизости от предмета своего вожделения. «Мерлин! Да что же это со мной творится? — в который раз с ужасом подумал Гарри. — Я не могу его хотеть. Мне нельзя его хотеть. Это же совершенно аморально. Я чёртов больной извращенец! Я определённо сошёл с ума, и моё место в больнице святого Мунго в отделении психиатрии. Ну, Мунго не Мунго, а сходить к мадам Помфри не помешает». С этой мыслью Гарри отправился в башню Гриффиндора и постарался сконцентрироваться на установлении в мозгу блокады на сон грядущий. Ничего не выходило. «Ладно, — подумал Гарри, — я сегодня слишком устал. Попробую завтра. Днём раньше, днём позже — не всё ли равно?» * * * Драко Малфой получил своё первое, но очень ответственное задание от Волдеморта — проникнуть в мысли Гарри Поттера, пока тот спит и не контролирует свой разум. Тёмного Лорда интересовало лишь одно конкретное воспоминание о каком-то пророчестве. Драко не очень ясно представлял себе, что это такое. Он знал только то, что Поттер побывал в Отделе Тайн Министерства и разбил там некий стеклянный шар (как это похоже на Поттера!), содержимое которого было безвозвратно утеряно. Но сам Поттер необходимую информацию получить успел, и теперь её предстояло выудить из его лохматой головы и передать Тёмному Лорду. Драко невероятно хотел выслужиться и подняться в глазах своего Господина. Поскольку Малфой пока что был слабоват в легилименции, об использовании её на расстоянии не могло быть и речи. Поэтому юный Пожиратель разработал план проникновения ночью в спальню Гриффиндора. Для этого пришлось выпить отвратительное на вкус Оборотное зелье и превратиться на час в гриффиндорца-третьекурсника, клочок волос которого Драко ухитрился незаметно отстричь, когда студенты столпились у входа в Большой зал. За несколько минут до отбоя Малфой подошёл к портрету Полной Дамы, закрывающему проход в гостиную Гриффиндора. Он чуть было не столкнулся с Поттером, возникшим около входа весьма неожиданно. Драко готов был поклясться, что ещё мгновение назад поблизости никого не было. «Чудеса!» — подумал Малфой, наморщив лоб. — Привет, Мэттью! — поздоровался Поттер с пареньком, образ которого принял Драко. Тот молча кивнул в ответ, и они оба миновали проём. Гарри сразу же направился к себе в спальню, а Малфой спрятался в одной из туалетных кабинок. Время тянулось долго, ноги подкашивались от усталости, а рот не закрывался от бесконечных зевков. Наконец Драко посчитал, что прошло достаточно времени, и все шестикурсники уже спят. Он на цыпочках вышел из туалета и проник в спальню. Как он и предполагал, все её обитатели дрыхли без задних ног, а некоторые даже храпели. Этот храп был Драко на руку — он заглушал его шаги и шорох отодвигаемого полога. Кровать Гарри ничем не отличалась от остальных, разве что стояла она в самом углу, что несколько облегчало задачу Малфоя. Он приподнял тяжёлую бархатистую ткань, подошёл к изголовью и направил палочку Поттеру в лоб. — Легилименс! — одними губами произнёс Драко. * * * Гарри и Драко рука об руку шли по берегу озера. Погода располагала к длительной прогулке. Ребята дошли до раскидистого дерева и опустились в высокую некошеную траву. Гарри повернулся к Драко и по-хозяйски запустил пальцы в его волосы. Ветер развевал светлые шелковистые пряди, а солнце заставляло их блестеть, подобно белому золоту. Гарри притянул Драко к себе поближе, коснулся пересохшими губами его губ и произнёс ласковым шёпотом: «Мерлин, Драко! Как же я тебя хочу!» Дыхание его сбилось, всё тело охватила нервная дрожь. Он долго с упоением целовал Малфоя, а тот с радостью ему отвечал. Когда Гарри почувствовал, что близок к оргазму, он заворочался, застонал, кончил и… проснулся. Драко в последнюю секунду успел отпрянуть от его кровати и притаиться в тени большого гардероба. Он подождал, пока Поттер приведёт в порядок постель и отправится в душ, чтобы покинуть чужую спальню, оставшись незамеченным. Сон Поттера так подействовал на Драко, что у него перехватило дыхание. Малфой был уверен, что Поттер его ненавидит не меньше, чем он Поттера. И тут вдруг такое! Да уж. Ради этого стоило пойти на риск. Действие Оборотного зелья давно закончилось, и Малфою предстояло вести себя крайне осторожно. Одно дело, если шестикурсники увидят в своей спальне заплутавшего подростка-гриффиндорца, и совсем другое, если они обнаружат посреди ночи своего общего врага, крадущегося на цыпочках, словно вор. Драко выскользнул из спальни, а после и из гриффиндорской башни без потерь. В столь поздний час в жилых помещениях и в гулких коридорах Хогвартса вряд ли можно было с кем-то столкнуться. Исключение составляли лишь привидения да омерзительная кошка Филча. Эта облезлая тварь в последнее время вела себя совершенно непотребно. Месяц назад её обрюхатил кот грязнокровки Грейнджер, и теперь бедную миссис Норрис мучили гормональные всплески. Драко ухмыльнулся и вскользь подумал о том, что предприимчивый Живоглот вполне мог направить свои кошачьи флюиды на Минерву МакГонагалл в её анимагической форме. Но эта мысль ненадолго задержалась в голове Малфоя, поскольку подсмотренное ранее сновидение начисто выбило его из колеи. Драко медленно спускался в подземелья. Ему безумно хотелось спать, но невероятный сон Поттера не давал ему покоя. Поттер его хочет! Его — Малфоя, своего врага, Пожирателя Смерти, приспешника Волдеморта! Да ещё как хочет! Драко до этого считал себя стопроцентным натуралом. Но при виде горящего от желания Поттера, произносящего его имя, целующего его со всей страстью, на какую был способен, перебирающего его волосы и испытывающего оргазм от одних лишь мыслей о нём, Малфой завёлся не на шутку. Спокойно лечь и заснуть, не получив разрядки, было выше его сил. Поэтому он тихо прошёл в слизеринскую душевую, разделся и, встав под тёплые умиротворяющие струи, уделил внимание своему стояку. Малфой дрочил быстро и рвано, а поттеровский сон, зрителем которого он оказался, снова и снова во всех красках проносился перед его мысленным взором. Оргазм захлестнул его горячей волной. Не в силах устоять на ногах, Драко присел на корточки и прислонил голову к стенке душевой кабины. «Завтра суббота, спешить некуда, можно и отоспаться», — подумал он. Затем, обмотавшись полотенцем, тихонько вошёл в свою спальню и, прицепив к пологу табличку «Не беспокоить», завалился спать.