Призрак с улицы Калинина

10 лет спустя Великолепный современный особняк, две трети стен которого занимали стеклянные полотна, мягко светился в ноябрьской дождливой мгле, словно бросая ей вызов своим теплом. В эркере гостиной на первом этаже, на удобном большом диване устроился полулежа красивый шатен с книгой в руках. В комнату вошел ещё один мужчина, и шатен опустил книгу, глазами указав на телефон в его руках. - Ну, как? - спросил Виктор. Евгений подошёл к нему, уселся на край дивана рядом. - Всё готово, наконец. Так что открытие состоится через неделю, как мы и планировали. - Это уже твой третий дом? - Виктор погладил его по бедру, положив книгу на пол, сел, привлекая к себе любимого. Женька откинулся спиной ему на грудь. - Да, это уже третий дом престарелых. - Дом престарелых, - фыркнул Витька, - санаториев таких не бывает, как эти дома. Финансирование опять из твоего фонда? - Почти полностью, - кивнул Женька. - От государства мы так и не дождёмся поддержки, я так чувствую. Ажаров взъерошил его волосы. - Детские дома, дома престарелых, социальная клиника... На тебя скоро молиться будут. Больше чем ты, для людей сделала только мать Тереза. - Да перестань, - отмахнулся Анненков. - Это всего лишь капля в море. - Ну, знаешь, если бы каждый олигарх уронил по такой капле, несчастных людей в мире бы не осталось, - возразил Виктор, обнимая любимого и зарываясь носом ему под волосы на шее. Женька поежился, когда язык Витьки пощекотал кожу под ухом. - Ты не забыл? Нам ведь ехать надо, - напомнил он. - Уууу, - Виктор откинул голову назад, изображая отчаяние. - Мы же уже ездили. И на день рождения ездили, и ещё раз ездили. И опять ехать? - Вика - твоя сестра, лентяй, - напомнил Евгений, вскинув руку и легонько стукнув его по лбу костяшками пальцев. - Ничего удивительного, что она хочет видеть тебя чаще и пользуется любым предлогом. А Настя твоя племянница, и она тоже будет счастлива. Ажаров сгрёб его в объятия, принимаясь уже жадно целовать шею и обнажившееся из под легкого свитера плечо. - Не хочу никого видеть, - пробурчал он. - Мне никто не нужен, кроме тебя... - И они тебе тоже нужны, и ты это знаешь, - урезонил его Женька. - Ты несносен, - Витька, сдавшись, чуть подтолкнул его, чтобы он встал. - Всё, иду одеваться. - Иди, иди, - со смешком отозвался Анненков. Он уже был одет, оставалось только накинуть куртку да спуститься в гараж. Выходя из гостиной, Женя выключил свет. Уже почти шагнул за порог, но что-то заставило его оглянуться. В огромном стекле стены мелькнула едва заметная фигура, словно чье-то отражение, или как будто кто-то стоял снаружи. Лицо этой фигуры с раскосыми глазами показалось странно знакомым, но длилось это лишь мгновения, и в памяти ничего не всколыхнулось. Но это видение не напугало. Наоборот, оставило в душе странное ощущение, как будто кто-то в голове едва слышно произнес: «Всё правильно». *** Черная Ауди почти полностью терялась в мрачном ноябрьском вечере, лишь белые лезвия света фар, да рубины габаритных огней обозначали её присутствие на дороге. В воздухе висела сплошным облаком противная морось, покрывавшая тонкой плёнкой воды полотно трассы и машину. Дворники беспрерывно работали, смахивая со стекла воду, но она тут же снова налипала, словно это и не вода вовсе, а масло. В салоне было тепло и уютно, тихо играла музыка. Ехать им было недалеко, всего лишь километров шестьдесят до соседнего города. Женька сидел на пассажирском сидении, глядя на Виктора, который вёл машину, и чему-то улыбаясь. Виктор время от времени кидал на него короткие взгляды, отвечая своей улыбкой. На спидометре было 120. Дорога шла между холмов, огибая их некрутыми поворотами. Полотно было идеальным, гладким, но не смотря на водяную плёнку, покрывавшую асфальт, Ауди уверенно держалась на дороге. И Виктор почти не снижал скорости, входя в пологий поворот, огибавший крутой склон очередного невысокого холма, за которым не было видно, что происходит на дороге. Она возникла из неоткуда. Огромная фура-рефрижератор, несущаяся прямо на них. Тягач пёр по своей полосе, но полуприцеп занесло, и он перегородил собой обе полосы, его задний бампер со скрежетом высекал снопы искр из ограждения на стороне легковушки. Расстояние было слишком мало, а скорость слишком велика, чтобы можно было хоть что-то предпринять. Виктор даже не успел нажать на тормоз. На мгновение перед глазами водилы-дальнобойщика промелькнули два искаженных ужасом мужских лица, а в следующий миг Ауди со страшной силой врезалась в заднее шасси грузовика. Подушки безопасности уже не могли помочь. Удар был такой силы, что Ауди сложило пополам, её корма с грохотом ударилась о бок рефрижератора. Изуродованная легковушка отскочила и, проломив заграждение, рухнула в кювет. Инерции удара хватило, чтобы прицеп выправился, и фура полностью встала на своей полосе, воя тормозами. Водила с трудом разжал руки, намертво вцепившиеся в баранку. Судорожно сглотнул и, сорвав с головы кепку, утёр лицо, покрытое потом, словно ноябрьским дождём. Опустив стекло, мужчина выглянул в окно. Вокруг были темнота и тишина, лишь поскрипывали и постанывал тормоза грузовика. Добыв фонарь, водила посветил в окно на дорогу. Сначала он ничего не увидел, и на какой-то миг мужчина с надеждой подумал, что просто задремал, и весь кошмар ему привиделся во сне. Но, проведя фонарём чуть дальше, увидел позади фуры яркие вспышки света, отражающегося от осколков стекла, и зловеще топорщившиеся обломки, словно останки костей. Снова судорожно сглотнув, дальнобойщик перевёл луч на ограждение дороги. Кусок в несколько метров отсутствовал, места сломов ярко искрились свежим металлом. А в кювете не было видно ничего вообще, хотя он и был неглубоким. Как будто легковушка канула в бездну. Высунувшись из окна, мужчина осветил задние колеса, пытаясь понять, повреждены ли они, но с виду казалось, что всё более-менее в порядке. Сами шины не пострадали, хотя диски имели заметную деформацию. Как сейчас разобрать, насколько велики повреждения? Чутье подсказывало, что без хорошего ремонта не обойдётся. Но в данном случае, мужчину волновал совсем не этот вопрос. Водила посмотрел назад, потом вперёд. Он стоял почти на самом повороте, и из высокой кабины было видно дорогу в обе стороны. Машин не было ни там, ни там. Лишь очень далеко с обеих сторон было видно расплывающиеся в напитанном водой воздухе, пятна света. Мужчина решительно закрыл окно, усевшись обратно, убрал фонарь. Ещё минуту он сидел, словно не решаясь пошевелиться. Потом перекрестился. - Уж простите, ребятушки, - пробормотал он. - Свечки я за вас ставить буду всю жизнь. Уж простите. С этими словами он решительно завёл мотор и двинулся прочь от места аварии. Примерно через десять километров фура свернула на просёлок, подальше от дорожной развёртки, где было полно видеокамер. *** Здесь не было дождя. Воздух был прозрачным и приятно теплым. С безоблачного неба сияла голубовато-золотая огромная луна. В лучах её сияния голые ветви редких деревьев выглядели как тонкая филигрань, придавая пейзажу ещё большую изысканность. Свет луны изливался на землю, создавая в маленькой долине между двух холмов золотистую дорожку, словно расстеленный ковёр. Виктор стоял на краю шоссе, глядя на эту долину, устланную золотом. Потом обернулся, посмотрев на изувеченную машину. Свет луны выхватывал рубиново-красные глянцевые пятна, искрами отражался в распахнутых глазах двух мёртвых тел. Ни страха, ни непонимания, ни сожаления не было. Просто спокойной осознание: он мёртв. Тело в машине - его. Одно из. А второе... Ажаров перевёл взгляд на второго парня, который присел на старые бетонные блоки, оставшиеся от строительства дороги. - Илья? - удивленный вопрос. Парень кивнул. Виктор посмотрел на тело в машине, потом спросил: - А Женька где? Второй паренёк поджал плечи, таким знакомым жестом, и ответил: - Женька ушел, Вить. Давно. Очень. Ажаров снова помолчал, соображая. Спросил: - Значит, всё это время рядом со мной был ты? - Да, - кивнул Илья, и после паузы добавил: - Жалеешь? Виктор подошёл к нему, взяв его лицо в ладони, глядя сверху вниз, сказал: - О чём? О десяти годах счастья, что ты мне подарил? Дурачок... Он поцеловал парня в губы, и обнял, прижавшись щекой к его макушке. - Знаешь, в глубине души я всегда знал, что это ты. Илья обхватил его руками за талию. И счастливо вздохнул, утыкаясь носом ему в грудь и улыбаясь. Они постояли так немного. Потом Виктор выпрямился, всё так же прижимая Илью к себе, спросил: - Куда нам теперь? - Туда, - Илья, улыбаясь, показал на золотую дорогу, протянувшуюся между холмов. - Мы сможем там быть вместе? - спросил Виктор. - Целую вечность, - ответил Илья. - Если захочешь. - Тогда пойдём? - Ажаров протянул ему руку. - Пойдём. Виктор обхватил его за плечи, а Илья обнял его за талию. Они шагнули, было, вперёд, но Ажаров остановился, посмотрев на разбитую машину. - Наверное, надо что-то сделать... - проговорил он. - Не надо, Вить, - ответил ему Илья. - Наши с тобой земные дела окончены. - Да, ты прав. Идём. Двое перешли шоссе и ступили на золотую дорогу. Они шли, о чём-то беседуя, смеясь чему-то, что было предназначено лишь для них. Шли вперёд, пока их фигуры не растворились в золотистых лучах луны... 20 апреля 2015 г.