Silence, Fuck

Парень выходит из подъезда и только сейчас понимает, что забыл зонт. Если возвращаться за ним сейчас, то это будет сродни прямому самоубийству: если пойдет домой, то потеряет лишние пару минут, если потеряет лишние пару минут, то опоздает на автобус, если опоздает на автобус — от Намджуна добра можно не ждать. Он не находит ничего лучше, чем снять с себя куртку и использовать ее как что-то вроде накидки. Чимин задирает её повыше, так, чтобы загородить свою голову от холодных капель дождя. Погода совсем разгулялась, и дождь стал набирать обороты. Все люди шли под огромными зонтами и прижимали к себе лёгкие шарфы. На дворе уже октябрь, и, вроде как, не поймёшь — холодно или нет, но в этот раз погода решила поиздеваться над жителями города, и температура на улице достаточно прохладная. Остановка находится не так далеко, поэтому Пак пытается быстрее обогнуть детский садик и достигнуть цели, но ему мешают неудобные кроссовки. Летняя обувь скользит по мокрым листьям, что представляют собой своеобразное препятствие на пути. Эдакий экстремальный квест по утрам — доберись до остановки и не подскользнись на всей этой мути, что гниет под ногами. Чимин пытается двигаться более-менее быстро, стараясь аккуратно обходить лужи, чтобы не упасть в какую-нибудь из них. Ботинки уже начинают промокать, и Пак в который раз ругает себя за подобное отношение к своим вещам. Для каждого сезона — своя одежда. Он это понимает, но ничего поделать с собой не может. Ему не в тягость сушить летнюю обувь после очередной такой прогулки до института и обратно, так что Чимину нормально. Ветер усиливается, а вместе с ним и дождь; парень вынужден сильнее прижимать к себе куртку. В некоторых местах дворники уже успели расчистить проход от навязчивой листвы, и Чимин может спокойно бежать… Бежать по лужам с грязной водой, что плещется в разные стороны и впитывается в и без того мокрые джинсы. Чимин уже видит автобус, что стоит на остановке, и, сломя голову пытается добежать, ведь если двери захлопнутся перед его лицом, он даже не удивится, хотя будет обидно. Но, к большому удивлению и радости, пока в автобус не могла залезть одна еле-еле передвигающаяся старушка, он благополучно успел подбежать ко входу. Он благодарен ей, поэтому помогает пожилой женщине подняться по мокрым от подошв многих пассажиров ступеням, и сам следом залезает внутрь. Бабуля вежливо его благодарит, а сзади его отвлекает Намджун, что своими длинными пальцами пробегается прям по рёбрам. И это больно, а не смешно, но, видимо, он этого не понимает. — Блять, хён, больно, — Чимин делает серьёзное лицо и поворачивается к другу. — Это месть, — Джун тоже пытается выглядишь серьёзным и смотрит так, что аж мурашки по спине пробираются. — За что месть? — Чимин искренне смотрит в глаза напротив и ищет подвох. — Говори! — Ты вот серьёзно думаешь, что автобус тебя так долго ждал? Мне пришлось несколько раз водителя просить: «Извините, мой друг опаздывает, можно ещё минуту подождать». Ты бы видел, как он на меня смотрел, я чуть в штаны не наделал, — Джун театрально показывает страх, а Чимин тупо начитает ржать со своего друга. Практически всю дорогу они разговаривали о всякой ерунде, что, впрочем-то, не особо удивительно, и смеялись с историй Кима. Если честно, то Пак никогда не знал, как они находили общие темы для разговора. Все это случалось как-то спонтанно, разговоры клеились сами собой. Спустя минут двадцать автобус остановился возле университета, и некоторые студенты, помимо Джуна и Чимина, тоже вышли из транспорта. Пак все ещё чувствует, как некоторые промокшие от капель дождя места на футболке неприятно прилипают к коже, а в ботинках шмыгает вода. Он опять говорит сам себе, что нужно сменить обувку на более подходящую по погоде (хотя он наверняка забудет об этом, когда вернется домой). Намджун убирает зонтик в сумку и идёт ближе к лестнице, ведущей в здание. Чимин думает, что природная стихия издевается над ним, так как «какого хрена ливень закончился сейчас, когда я буду в универе, и у Намджун-хёна есть зонт». Он пытается просто смириться и идёт за другом. Возле здания стоят студенты, и каждый обсуждает свои проблемы. Множество просто курят прямо перед входом, и, вроде, их это не смущает. Хотя сам директор делал собрание для студентов, на котором твердил одно и тоже, срывая глотку от особо громких реплик: «Не курите на территории здания и рядом, иначе будите отправлены на совет профилактики». Но, похоже, всем плевать. Причем искренне так, прямо-таки похер. Большинству из здешних студентов и двадцати одного года нет, но это не имеет ни для кого особого значения. Ведь чтобы зайти в само здание, нужно пройти через огромный дымчатый туман, исходящий от каждой сигареты и сливающийся в единое сизое подобие табачной завесы. Чимин положил руку на плечо друга и стал быстрее подниматься вверх по лестнице. Его лёгкие до сих пор не привыкли к этому едкому запаху: у него, словно рефлекторно, начался кашель. Паку даже показалось, что он сейчас сделал очень большую затяжку, и горло резко начало жечь. Шатен отпустил друга и прислонил руку к груди, пытаясь откашляться. Некоторые студенты, что стояли поблизости, сразу перевели насмешливые взгляды на парня, который готов был провалиться сквозь землю. — Ты как, Чим? — Джун немного наклонился вперёд из-за не состыковочки в росте и легонько похлопал друга по спине. — Всё отлично, — Пак взял себя в руки и попытался натянуть что-то вроде улыбки. Не плакать же ему как маленькая девочка. Он смотрит по сторонам, но, когда видит неоднозначные взгляды, обращённые к его персоне, быстро опускает голову вниз и поспешно заходит в помещение. Парню даже показалась, что капля пота сейчас скатилась с его лба, но скорее всего это просто вода. Намджун и Чимин какими-то странными, чуть ли не сверхъестественными стечениями обстоятельств, поступили на один и тот же факультет. Так что сейчас им нужно в одну аудиторию. — У нас же на втором этаже лекция по философии? — Чимин вытирает влагу со лба и улыбается как-то по-детски. — Да, так что давай быстрее, мокренькая кисонька, а то нас не пустят, как в прошлый раз. Эта стерва такая злорадная, — Ким видит, как глаза парня прищуриваются, а улыбка сходит на нет. — Ну, ты щас получишь, хён. Намджун резко подрывается с места, а Чимин пытается успеть бежать за ним. У каждого свои способности: у Джуна ноги длиннее, а у Пака дыхалка лучше, раньше ведь на танцы ходил. Ким забегает в кабинет, а Чим делает пару вдохов и заходит следом. Все в аудитории обращают внимание на вошедшего, а шатен просто пытается понять: «Идти на место или прежде спросить у преподавателя?». За учительским столом сидит та стерва и выглядывает из-за корешка старого учебника. Взгляд её напоминает старую собаку Чимина, и, пусть он и любит животных, та ему покоя не давала. Постоянно лаяла и загоняла в угол мальчишку. Паку даже кажется, что она так же оскаливалась и открывала огромную пасть с острыми клыками, покрытыми желтоватой эмалью. Пытаясь отвлечься от воспоминаний, студент отвернулся и стал разглядывать обувь, что приобрела темноватый оттенок из-за большого содержания в ней воды. — Пак Чимин, вы долго будите стоять на месте? Не хотеть сесть? В аудитории много мест, не стесняйтесь. Даже на приличном расстоянии и боковым зрением парень может увидеть огромную родинку с чёрными волосами. Пак сжимает губы от переполняющего чувства омерзения и идёт к последним партам, где сидит Джун и прикрывает рот, чтобы, вроде как, никто не догадался, что он угарает. — Очень смешно, ты сегодня надо мной поприкалываться решил, — Чимин переводит взгляд на друга и не может понять, в чём его проблема. Вроде умный, интересный, общительный, а ведёт себя как кретин. Возможно, он так относится только к младшему, и это просто проявления своеобразного внимания. Мы всегда ведём себя, как хотим с друзьями или близкими. Не нужно претворяться кем-то — это парню и нравится. Нравится эта улыбка Джуна, неосторожность и нелепые ситуации, в которые он попадает почти каждый день. Вообще, Намджун хороший парень: во всех ситуациях помогает, даже с работой именно он помог. Вот сейчас в мыслях Чимин нахваливает этого идиота, который скоро от смеха задохнётся. Даже лицо, которое имеет более менее смуглый оттенок, сейчас покрывается краснотой. Вот, значит, над ним подстебаться можно, а над хёном нет. Чимин не согласен. Ну всё, с него хватит! Шатен аккуратно пробирается под парту и со всей силы щипает друга за открывшийся участок кожи. Может, пальцы у него и маленькие, зато сильные. Не, ну никто не ожидал, что Ким Намджун, суровый и свэговый парниша потока, запищит как девчонка. Голос грубый — хоть рэп зачитывай. Да что тут говорить, даже Чимин такую ноту не возьмёт с его-то писклявостью. И, конечно, все опять начали пялиться. Сегодня в аудитории достаточно много народа, и каждый соизволил повернуть голову на источник звука. Почему нельзя просто проигнорировать и всё? Это же же элементарно, Ватсон. Чимин останавливает в себе какой-то неизвестный поток эмоций, который хочет крикнуть: «Эй, вам так интересно, что ли?» Но самое худшее — это взгляд из зазеркалья или из темноты души этой женщины. Вот блять, никто же не осмелиться хоть что-то прокричать на её паре, но, нет, Чимину больше всех надо пиздюлей получить. Пак сжимает вспотевшие ладони в кулаки и смотрит прямо ей в глаза. Он сам удивляется — откуда в нём столько смелости берётся. Может, для кого-то это нормальное явление: ну, посмотрели тебе в глаза и что? Однако Чимин не любит, когда на него смотрят, его как будто током прошибает. Естественно, это бывает только тогда, когда взгляд слишком пристальный, словно дыру прожечь хотят. Но он просто пытается сделать пару вздохов — всё, вроде бы, постепенно проходит. Дыхание становится более-менее ровным, а пульс не так сильно бьёт по вискам. С этим всем можно свыкнуться, и просто не обращать внимания. Не думать о проблеме. Иногда правда помогает. — Звонок только прозвенел, а вы уже хотите покинуть аудиторию. Да уж, не ожидала. Вы знаете, после третьего предупреждения с объяснительной к директору, — женщина в возрасте встаёт возле доски и начинает мелом что-то писать. Кажется, что Пак прямо над ухом слышит этот ужасный звук. Аж скулы сводит и глаз дёргается. — Не смотри так на меня, сам виноват, — Пак переводит взгляд от доски и смотрит на друга, который хочет что-то начать записывать. — Ладно, проехали, — Джун аккуратно проводит ладонью по разъёму тетради и берет в руку ручку. — Я один слышу этот звук из ада? — парень откидывает на стол ручку, смотрит на Пака. Шатен готов поспорить, что не у него одного глаз дёргается от неприятных слуховых ощущений. — Не один. Я щас у неё этот мел отберу, чтобы она им доску не царапала. — Ага, попробуй. Она тобой после этого писать начнёт, — Ким ещё раз натягивает на себя лёгкую улыбку и решается начать писать, не обращая внимания на чудовищные звуки. Прошла уже половина пары, а ноги уже как вата, даже не чувствуются. Вода в них до сих пор не высохла, и парню кажется, что они размякли как у утопленника. Шатен подпирает голову рукой и смотрит в окно, за которым медленно шатаются листья, а после пропадают где-то за оконной рамой. Он пытается не думать, а просто наслаждаться красотой осени. Ладно, кого он обманывает. Он просто хочет выйти и высушить ботинки. Была — не была… — Сомбэ Чон, можно выйти? — женщина вальяжно переступает каблуками по полу и смотрит вглубь аудитории. — Выходи. Наверное, это был единственный раз, когда она сжалилась и всё же выпустила кого-то из аудитории во время пары. Студент аккуратно переступал по не большим ступеням, которые издавали еле слышимые звуки под тяжестью чужого тела. И приближался к выходу. Плавно закрыв за собой огромную дверь, Пак двинулся в сторону туалета. На самом деле, на втором этаже достаточно красиво. Кругом висят картины и различные грамоты, покрывшиеся небольшим слоем пыли, так как прибираются тут достаточно часто. В соседних кабинетах также идут пары, и Пак пытается незаметно пробежать возле открытых кабинетов, дабы не быть увиденным. Он идёт, совершенно никуда не торопясь. Ну, а зачем? Сидеть ещё сорок минут на паре, которую не любишь, а, возможно, даже ненавидишь, как-то не очень хочется, поэтому можно немного задержаться. Двери туалета издают неприятный скрип, из-за чего Чимин немного щурится и плавно входит. Он осматривает помещение на наличие каких-либо признаков жизни, и, когда понимает, что один здесь, Пак облегченно выдыхает воздух, до сих пор пропахший сигаретным дымом. На осветлённом участке стены дым выглядит достаточно красиво, особенно, когда сквозь него проходит яркий луч света. Он незаметно рассеивается еле видимыми колечками и постепенно исчезает. Для пущей осторожности парень помогает рукой разогнать весь этот смог и подходит к электрической сушилке. Он осторожно снимает обувь и остаётся только в одних мокрых носках, которые оставляют за собой следы. Чим переступает с ноги на ногу и поджимает пальцы, чтобы хоть как-то не чувствовать прохладу пола. Парень ставит один кроссовок на раковину, а другой подносит к прибору. Спустя пару секунд шатен чувствует поток горячего воздуха и заметно расслабляется. Вся внутренняя часть обдаётся нагретым паром, и Чимин искренне надеется, что они более-менее подсохнут. Он поднимает одну ногу и опирается рукой о раковину, пытаясь каждый раз заставить реагировать сенсор. Это даже как-то скучно, и шатен вспоминает какую-то назойливую песню и еле заметно напевает ее мелодию себе под нос. Только когда звуки перестают обволакивать все пространство, Чим может услышать помимо своего голоса ещё и чужой. — Кхм, извини, конечно, может, там личный вопрос, но что ты делаешь? Пак прямо-таки спиной чувствует, что за ним неотрывно наблюдают, буквально пялятся, прожигая взглядом, и хочет уже спокойненько надеть на себя кроссовки и так, словно ничего не было, свалить из туалета, а после сбежать со всех пар. Но его что-то останавливает от такого глупого поступка, поэтому он медленно разворачивается к парню и прикрывает собой стоящую на раковине обувь. — Да так, ничего, — и только сейчас он заметил, что на носке красуется дырка, и она портит атмосферу вдвойне. Из-за того, что стыдно, Чимин начинает по-тихоньку заливаться краской и смотреть на за тонированное в некоторых местах окно. Вот кто его просил петь? — Обувь высушить пытаюсь, — даже сейчас слышит, как пискляво звучит собственный голос. — А, ну, удачи. Хоть я и сомневаюсь, что они успеют высохнуть, — парень аккуратно достаёт из кармана пачку сигарет и вытаскивает длинными пальцами одну. И до Чимина только сейчас доходит, откуда было столько дыма и сколько этот парень тут находится. — Ты меня реально напугал. Думал, что какой-то препод зашёл. Парень с мятным цветом волос направляется в сторону окна и худощавой задницей запрыгивает на невысокий подоконник. Чимин наблюдает за плавными движениями незнакомца: они кажутся такими отточенными, привычными, и это в какой-то мере завораживает. Появляется догадка, что этот парень довольно-таки часто здесь зависает, раз уже ощущает себя настолько свободно и спокойно. Студент приоткрывает чуть пухлые губы и прислоняет к ним фильтр, отдающий горчинкой. Он руками проводит по карманам широких джинс и чуть хмурится, позволяя небольшой морщинке появиться в районе переносицы. — Блять, где зажигалка? Это я из-за тебя её куда-то убрал, — парень как-то странно посмеивается над серьёзностью своего собеседника и продолжает поиски, — вот и она. Чимин видит, как парень напротив усмехается самому себе и достаёт из заднего кармана необходимую сейчас вещь. Своими тонкими бледными пальцами он несколько раз проводит по колечку на зажигалке, которое вскоре образует небольшой огонёк. Пак видит, как быстро загорается табак и начинает сверкать красными переливами. Студент изо всех сил пытается отвести взгляд, потому что парень напротив уже подозрительно смотрит в ответ. — Что-то не так? Или, может, сигарету будешь? — мятноволосый открывает распакованную пачку и протягивает вперёд. — Нет, спасибо. Не курю, — Пак до сих пор мнётся возле раковины и отвечает как-то слишком подозрительно, даже для себя. Он же не самый крутой парень, вроде ничего такого. Он может вести себя не как говнюк, или надо именно так себя вести в присутствии парней вроде этого? Пак точно уверен, что он не с первого курса, возможно, даже не со второго, но он не будет спрашивать, потому что это как-то стрёмно, да и вообще зачем ему вся эта информация? Просто так, угомонить личный интерес? Чимин всё ещё думает бросить всё это гиблое дело и пойти на оставшийся конец пары. В любом случае, до конца эта сушилка не сможет отдать последние соки и сделать обувь совершенно сухой. Чим думает просто забить на это. Сегодня всего-то три пары, он выдержит. Всего лишь мокрая обувь, не вся одежда же — жить с этим можно. Пак медленно забирает обувь с раковины и ставит ее на пол. Он садится на корточки и пытается расшнуровать кроссовки. Даже каким-то седьмым чувством он понимает, что парень до сих пор наблюдает за ним, делая очередную затяжку, и какая-то волна с электрическим током проходит по позвоночнику. Чим видит, как перед его лицом проносятся клубы дыма и залетают в нос так, что слизистая начинает противно жечь и шатен искренне надеется, что он не начнёт кашлять и, возможно, чихать подобно девчонке. Его опасения приходят в действительность, и он уже чувствует, как начинает першить горло, как дым потихоньку оседает на глотке и словно ползёт вниз к внутренним органам. Он встаёт и отходит к раковине, которая и так еле держится, но Пак хватается руками за ее кафельные края изо всех сил. Второй рукой держится за стену и прогибается в спине в порыве прервать рвущийся изо рта кашель. — Эй, что с тобой, парень? — студент напротив спрыгивает с подоконника и тушит сигарету о стену, на которой остаётся ярко выраженное пепельное пятно. Мятноволосый подбегает сзади и начитает стучать по спине. — Ты как? Парень встаёт рядом и аккуратно придерживает за руку. — Мне лучше, спасибо, — Чимин даже сейчас чувствует жжение, которое постепенно исчезает. Как будто спустя какое-то время все же разрешили спокойно вздохнуть. — Да не за что, мог и не благодарить, — Пак ощущает чужую руку у себя на предплечье и настороженно смотрит. Парень также переводит взгляд и резко её убирает, словно ничего и не было. — Я пойду тогда. Чимин видит, как мятноволосый постепенно идёт к двери и открывает её, напоследок окинув Пака беглым взглядом. А он просто стоит рядом с дверью в одних носках и залипает на закрытую перед ним дверь.